Хейден и сама не знала, с чего вдруг выдала подобную просьбу. Казалось, она полностью утратила над собой контроль. В глубине души она понимала, что просить Броди о подобном неправильно, если Пресли и правда виновен, он должен заплатить за свои преступные деяния. Однако речь шла об отце, он – ее родитель и единственная непреложная константа в жизни.

– Хочешь, чтобы я солгал? – безжизненным тоном спросил Броди.

Хейден тяжело сглотнула.

– Нет, я… Может, если ты просто ничего не скажешь…

– Обман по умолчанию – все равно обман, Хейден. А если они напрямую спросят меня, подкупал ли кого-то Прес? Что делать тогда?

В душе Хейден вздымалась волна отчаяния. Она не имела права просить Броди об одолжении, но и наблюдать, как карьера отца рушится прямо у нее на глазах, тоже не могла.

– У меня нет семьи, только он, – тихо проронила она. – И я лишь хочу защитить его.

Во взгляде Броди мелькнуло сочувствие, но оно быстро переросло в раздражение.

– А как же я? Я что, не заслуживаю защиты?

– Но ведь твоя карьера не под угрозой! – воскликнула она.

– Да черта с два! – Глаза Броди сверкнули, и он отступил от Хейден на несколько шагов. – На кону моя честь и репутация. Я не собираюсь пускать по ветру карьеру из-за владельца команды, который оказался лжецом. Даже ради тебя.

Хейден едва не расплакалась. Но не от слов Броди, а от того, что теперь, когда она вновь обрела способность рационально мыслить, собственный поступок поразил ее. Какая ужасающая глупость! На что, черт возьми, она надеялась, когда попросила Броди солгать ради отца?

В свою защиту Хейден могла сказать только то, что вообще не думала. На мгновение страх сковал ее с такой силой, что заглушил логическое мышление. Она опять превратилась в одинокую маленькую девочку, выросшую без матери и не желавшую видеть, как отца посадят в тюрьму. Она была готова на все, чтобы спасти Пресли от камеры: а если для осуществления своих целей ей нужно нарушить парочку правил, ладно, пусть так и будет.

Проклятье. Да что с ней сегодня? Она не из тех, кто нарушает правила. И не из тех, кто попустительствует обманщикам.

Она не могла поверить, что минуту назад попросила Броди распрощаться с честью и честностью.

На подгибающихся ногах Хейден приблизилась к Броди, прижалась лицом к его голой груди. Она почувствовала, как грохочет его сердце – гулко, как барабан.

– Прости. Не стоило просить тебя лгать. С моей стороны это совершенно несправедливо. Я… – Она всхлипнула. – Поверить не могу, что я такое сболтнула.

Броди ласково провел рукой по ее пояснице.

– Все нормально. Малышка, я знаю, что ты переживаешь.

– Но я… Ох, Броди, я бы хотела ему помочь.

– Разумеется, – с нежностью прошептал он. – Но именно твой отец устроил бардак, и, хотя мне неприятно это говорить, теперь ему предстоит самостоятельно из него выпутаться.

Ночью Хейден забылась тревожным сном, а утром ее разбудил телефон. Лежа на боку, прижавшись спиной к широкому и теплому телу Броди, который обнимал ее одной рукой поперек груди, она недовольно застонала. Покрепче сомкнула веки, ожидая, когда настойчивый рингтон смолкнет.

На секунду наступила благословенная тишина, а после телефон зазвонил снова.

И снова.

Вздохнув, Хейден высвободилась из объятий Броди и выскользнула из-под одеяла. Часы на прикроватной тумбочке показывали шесть, и девушка скривилась. Кто вообще трезвонит в такую рань?

– Возвращайся в постель, – сонно пробормотал Броди.

– Угу. Но сперва убью того, кто мне названивает, – проворчала она и босиком пошлепала к креслу возле окна.

Ее одежда и сумочка были перекинуты через спинку, и некоторое время Хейден рылась в куче вещей, пытаясь выудить оттуда сотовый.

Взглянув на экран, она прочла высветившееся имя. Дарси. Черт. Наверное, дело плохо. Иначе подруга ни за что бы не отказалась от драгоценного утреннего сна ради телефонного разговора.

Хейден тотчас ответила.

– Дарс, привет. Что случилось?

– Ты сегодня проверяла сеть?

Хейден побрела к дверям, не желая беспокоить Броди.

Вышла в коридор и прислонившись к стене, заявила:

– Конечно, нет! На часах шесть утра, гребаная рань! И с чего, скажи на милость, ты вскочила и уже успела в интернете посидеть?

– А я и не ложилась. – Хейден практически слышала, как ухмыляется лучшая подруга. – Я выскользнула из квартиры Марко, чтобы вызвать «Убер», и…

– Что за Марко?

– О, мой новый личный тренер. – Повисла пауза. – Мы с ним вчера вечером замутили.

– Такими темпами ты никогда не найдешь постоянный спортзал. – Хейден тяжело вздохнула. – Ладно, что у тебя стряслось? Выкладывай, Дарс, или я пойду в кровать и буду спать дальше.

– Детка, весь интернет только о тебе и говорит!

– Что?

– Я не шучу. Я вошла в сеть, открыла браузер и сразу же увидела заголовки. Твои снимки на главных страницах всех спортивных и развлекательных блогов. И на фото твой хоккеист засовывает язык тебе в глотку и лапает за задницу.

Горло Хейден сдавило от ужаса.

– Что за хрень!

– К сожалению, так и есть.

Вот дерьмо. Голос Дарси звучал абсолютно серьезно. И если у подруги не нашлось ни одного саркастичного замечания по этому поводу, должно быть, дела совсем плохи.

– Я перезвоню через минуту, – выпалила Хейден и дала отбой.

Футболка, которую Броди дал ей на ночь вместо сорочки, доходила до колен, но руки оставались открытыми, и по коже побежали мурашки. Деревянный пол холодил стопы. Хейден спустилась по ступенькам в гостиную. Ей не хотелось будить Броди. В теле была странная слабость, она вся дрожала.

Устроившись на диване, Хейден открыла один из крупных спортивных сайтов и ахнула, едва загрузилась страница. Дарси была права. Там красовалась огромная фотография – она вместе с Броди на парковке «Уорриорз».

Значит, их подловили в тот момент, когда Хейден привстала на цыпочки и поцеловала его, а уж положение рук Броди и вовсе нельзя было не заметить – он точно сжимал ее задницу.

Подпись гласила: «Нападающий “Уорриорз” подлизывается к дочери Хьюстона».

Хейден погрузилась в изучение статьи: чем дальше она читала, тем больше с ее лица сбегали краски.

Она перечитала текст дважды, чтобы не упустить ни единого слова, отложила телефон и закрыла лицо руками.

– Что случилось?

Она вздрогнула от вопросительного голоса Броди. Он стоял в дверях в одних только темно-синих боксерах и озабоченно смотрел на нее.

Хейден молча указала на лежащий рядом телефон. Поколебавшись, Броди сел рядом на диван и взглянул на экран.

Хейден наблюдала за выражением его лица, пока он читал статью, однако Броди лишь несколько раз моргнул, нахмурился и медленно встал.

– Мне нужен кофе, – пробормотал он и удалился из гостиной.

Хейден пораженно уставилась на пустой дверной проем, после чего вскочила и кинулась в кухню.

Броди уже включил кофемашину. Он стоял, прислонившись к столешнице, и на его лице было написано абсолютное неверие.

– Они говорят, что я брал взятки, – тихо произнес он.

Хейден приблизилась, положила ладонь на крепкий бицепс.

– Просто домыслы. У них нет доказательств.

– У них есть источник! – выпалил Броди, и теперь его голос звенел от ярости. – Кто-то на полном серьезе сказал ублюдку репортеру, что я брал взятки у твоего отца. Это тебе не таблоид, где все врут об источниках направо и налево, лишь бы история сошлась. Грег Майклз – признанный спортивный обозреватель, у него куча наград. И кто-то из команды сообщил ему, что я брал чертовы взятки!

У Хейден пересохло во рту. Она поняла, что уже не в состоянии отследить смену эмоций на лице Броди. Злость и обида на предательство. Смятение. Шок и отвращение. Страх. Ей отчаянно хотелось обнять его, но внезапно он застыл от напряжения – плечи окаменели, зубы сжались. Язык тела так и кричал: «Отвали!»

– Кто-то пытается меня уничтожить! – прорычал Броди. – Кому это на хрен надо? Да, Уайатт по уши в дерьме, но он не стал бы бросать на меня подозрения. Он велел мне ни во что не ввязываться.

Внезапно Броди резко уставился на нее: взгляд стал острым, сосредоточенным, как будто он вспомнил, что Хейден до сих пор находится в его доме.

– Они думают, ты трахаешься со мной, чтобы я заткнулся и не рассказал о причастности твоего отца к махинациям. – Броди невесело рассмеялся.

Хейден охватило сочувствие, сжало ее сердце подобно тискам.

– Все будет нормально. Когда ты встретишься со следователем, ситуация прояснится.

Броди снова усмехнулся, на этот раз совсем горько.

– Достаточно крошечного темного пятна на имени, и все команды будут смотреть на игрока иначе. У меня идут переговоры о пересмотре контракта. Агент предупредила, что процесс застопорился из-за обвинений, а теперь какой-то урод напрямую втягивает меня в скандальную заваруху? Меня поимели, Хейден. Поимели.

Щелкнула кофемашина, и Броди сразу же переключил все внимание на нее. Схватил кружку, грохнул об стол, до краев наполнил кофе и, не поморщившись, хлебнул обжигающей жидкости.

Хейден понятия не имела, что сказать. Как помочь ему. Она просто стояла, разглядывала его лицо и ждала, когда он снова заговорит.

Тем не менее она оказалась совершенно не готова к прозвучавшей после короткой фразе:

– Думаю, нам, наверное, стоит немного остудить отношения.

Хейден потрясенно выпрямилась.

– Что?

Отставив кружку, Броди потер лоб.

– Нельзя, чтобы меня утянули на дно вместе с твоим отцом, – пробормотал он еле слышно. – Если нас с тобой увидят вместе, слухов и подозрений станет еще больше. Моя карьера… – Он красочно выругался. – Я задницу рвал, чтобы достигнуть всего, что имею, Хейден. В детстве носил одежду с чужого плеча и наблюдал, как родители бьются не на жизнь, а на смерть, только бы что-то купить. Я упорно работал, стремясь занять нынешнее положение, чтобы обеспечивать и себя, и стариков. Я не могу этого лишиться. И не лишусь.

– Хочешь, чтобы мы перестали видеться?

Он запустил пятерню в волосы, в глазах промелькнуло несчастное выражение.

– Я просто хочу сказать, что, возможно, нам нужно поставить все… нас… на паузу. Пока не завершится расследование и не рассосется скандал.

– Ты хочешь поставить нас на паузу, – тупо повторила Хейден.

– Да.

Она отвернулась, оперлась о столешницу, чтобы обрести хотя бы подобие равновесия. Он решил покончить с этим? То есть нет, простите, поставить на паузу. Хотя разницы никакой. Независимо от формулировки, Броди фактически объявил, что не хочет ее присутствия рядом.

Однако ночью он твердил, как им хорошо вместе, как они подходят друг другу… куда же подевались его страстные признания?

При воспоминании о фразах, сказанных Броди еще накануне, горечь обожгла Хейден с новой силой. Подобно потоку, эмоции сметали доводы рассудка, толкая ее в знакомый водоворот негодования. Сколько раз отец ставил хоккейную команды превыше ее? Сколько раз мужчины, которых она выбирала, отдавали приоритет карьере, а Хейден оставалась на вторых ролях, умоляя хоть о капле внимания?

– Ладно. Пусть. – Как она ни старалась, голос звучал колко и зло. – Полагаю, тебе надо позаботиться о себе.

Броди нахмурился.

– Не искажай мои слова, будто мне нет до тебя никакого дела. Ты мне дорога. Но ты же не станешь винить меня за то, что я дорожу всем, ради чего столь упорно работал.

Хейден оттолкнулась от столешницы. Внезапно ей захотелось сбежать. Может, и к лучшему, что все закончится. Вчера, когда она обронила, что образ жизни Броди не соответствовал тому, чего она хотела от отношений, разговор зашел в тупик, так что, наверное, лучше порвать сейчас, пока не стало еще труднее.

И, хотя развязка казалась совершенно логичной, сердце Хейден кровью обливалось при мысли о том, что ей больше не быть с Броди.

Между ними повисло молчание. В итоге он не выдержал: опять раздраженно выругался и запустил пальцы в темные волосы.

– Ты мне небезразлична, Хейден. Последнее, чего я хочу, – прекращать наши отношения. – Он тряхнул головой. – Я не считаю, что это конец. Но надо, чтобы скандал разрешился. Хочу, чтобы мое имя очистили, а спортивная карьера не пострадала. Когда все стихнет, мы сможем продолжить начатое.

Хейден не сумела сдержать смешок.

– Все просто, да? – Смех сменился усталой гримасой. – Хорошо. Как тебе угодно… В любом случае все бы обязательно завершилось. Рано или поздно.

Лицо Броди приняло несчастное выражение.

– Хейден, не надо так. Перерыв ведь не навсегда.

– А зря. – Горло сдавливали рыдания, и Хейден призвала на помощь остатки силы воли, чтобы задавить их. – Пожалуй, расставшись сейчас, мы окажем друг другу весомую услугу. Нам удастся избежать лишних страданий в будущем.

Броди открыл было рот, чтобы возразить, но Хейден ему не позволила. Сморгнув обжигающие слезы, она кинулась в спальню одеваться.