Его признание застало Хейден врасплох. Броди понял это по ее глазам, когда сказал, что никогда еще не приводил женщин домой, но, к счастью, мелькнувшая в них настороженность мгновенно исчезла.

Теперь взор Хейден горел желанием, а Броди пребывал в восторге, что она не стала жаловаться, когда он раздел ее и понес в беседку.

Господи, как Хейден его заводила! С момента их первой встречи он чувствовал в ней необузданную страсть. И испытал ее в ту же ночь, когда трахнул Хейден на полу в коридоре.

А позже Броди наслаждался ее пылом, когда Хейден привязала его к кровати и упивалась им безо всякого стеснения.

Она не уставала удивлять, а он не мог ею насытиться. Ему нравилась дерзость Хейден, ее ум, сарказм, и то, что она умудрялась постоянно бросать ему вызов, вечно возбуждала, позволяла почувствовать себя не просто хоккеистом, а кем-то большим.

– Так что за фантазия? – полюбопытствовала Хейден, уперев руки в голые бедра.

Броди окинул взглядом соблазнительные изгибы, пытаясь облечь желания в слова. Он понятия не имел, как разыграть эту фантазию, знал лишь, что у него руки чешутся от желания приласкать ее полные, вздернутые груди, просунуть ладонь между крепких бедер.

Ночной ветер усилился, скользнул в беседку, член Броди набух, налился от потока воздуха. На воздухе чудесные розовые соски Хейден затвердели и теперь гордо стояли, требуя внимания.

Однако вместо того чтобы протянуть руку и коснуться ее, Броди прочистил горло и сказал:

– Ложись на диван.

Она не возражала. С каждым шагом до диванчика каблуки цокали по полу, а потом Хейден опустилась на подушки, приняла эффектную позу. Когда она потянулась к застежке на правой туфле, Броди поднял руку.

– Оставь их, – велел он.

– Почему мужчин всегда возбуждают голые женщины на высоких каблуках?

– Зрелище чертовски сексуальное, – ответил он, закатив глаза.

– Ты ко мне присоединиться не собираешься?

– Не сейчас.

Он не торопился. Примерно, как и Хейден в ту ночь, когда она привязала его к кровати, но теперь командовал уже Броди.

Он прислонился спиной к ограде беседки, скрестил руки на груди.

– Милая, мне нужна мотивация.

– Хм. И какого же рода? – Хейден скользнула рукой к грудной клетке.

У Броди перехватило дыхание, когда она сжала роскошные полушария. От этого движения груди, казалось, стали еще больше, полнее.

С озорной улыбкой Хейден потерла их снизу, обвела соски пальцами, пробежалась по напрягшимся горошинам.

При виде того, как Хейден ласкает себя, Броди чуть не свалился через перила. Во рту пересохло, он едва мог сглотнуть.

Он разрешил ей немного поиграться, сощурился и пробормотал:

– Разведи ноги.

Она повиновалась, и у Броди снова перехватило дыхание. Сейчас ему открылся поистине завораживающий вид – он мог разглядеть каждый дюйм блестящей киски. Ему хотелось облизать гладкие розовые складочки, засунуть между ними язык, окунуться в этот сладостный рай, чтобы Хейден закричала от удовольствия, но он сдерживался, лишь обхватил пальцами свой ствол.

Ощущая пульсацию эрекции, неспешно и лениво водя по члену, он взглянул на Хейден из-под потяжелевших век и сказал:

– Коснись себя.

– Уверен, что сам не хочешь? – Ее голос звучал гортанно и был переполнен столь неприкрытой похотью, что Броди чуть не кончил на месте.

– Побалуй меня.

– Это же твоя фантазия. – Она ухмыльнулась и скользнула рукой ниже, засунув ее между ног.

Проклятье, что за невероятная женщина! Когда Хейден провела указательным пальчиком по скользким складочкам, глаза Броди практически выскочили из орбит.

– Вот так, – прохрипел он. – Чтобы все у тебя было славно и жарко, Хейден.

Она тихонько захныкала в ответ. Чем больше она гладила себя, тем ярче полыхали щеки девушки. Помутневший взгляд выдавал, что она близка к разрядке, но пальцы неумолимо огибали заветное местечко, которое – Броди знал наверняка – точно толкнет ее за грань.

Хейден подняла руку.

– Броди, – в смятении пролепетала она.

Он хмыкнул.

– Не-а. От меня помощи не получишь.

Ее взгляд затопило возбуждение, но Броди замер у противоположной стороны беседки. Секунду спустя Хейден сдавленно застонала и опять скользнула рукой себе между бедер. Она потерла клитор, ускоряя темп, пальцы обхватили киску…

И она кончила.

Рука Броди застыла на члене. Он находился в одном опасном прикосновении от разрядки, к которой совершенно не был готов, но ни за что на свете не отказался бы от зрелища, которое предстало его глазам – прямо перед ним кончала роскошная женщина. Выгнув спину, Хейден закричала, ее стоны наполнили тишину теплой ночи. Все соседи, решившие открыть окна, несомненно, ее слышали, но, похоже, ей не было до этого дела – как и Броди.

Он же профессиональный хоккеист, вероятно, соседи воспринимали стоны удовольствия, долетавшие из его дома, как нечто обыденное.

Откинувшись на оградку, он наслаждался каждым мгновением, смакуя и удовлетворенные вздохи Хейден, срывавшиеся с ее губ, и то, как она еще шире развела ноги. Туфли по-прежнему были на ней.

Когда она успокоилась, Броди поманил ее пальцем. Несмотря на сытый и слегка вялый взгляд, Хейден покорно поднялась с диванчика и направилась к нему.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты самая сексуальная женщина на планете? – просипел он и поцеловал ее.

Ответом послужила вялая улыбка. При виде отголосков оргазма на лице Хейден член Броди встал еще сильнее.

Резко растеряв остатки терпения, он наклонился и вытащил из кармана валяющихся брюк презерватив, раскатал по пульсирующему стволу, после чего схватил Хейден обеими руками за бедра, повернул так, что она прижалась задницей к его стояку, и толкнулся твердым членом внутрь.

Она застонала, нагнувшись вперед и сжимая обеими руками ограду. От этого движения ее задница приподнялась, давая Броди еще лучший доступ. Он медленно подался назад, повращал бедрами, как любила Хейден, и снова засадил до упора.

– Закончится все очень быстро, – предупредил он. Голос звучал хрипло даже для его собственных ушей, а еще в нем слышалось извинение.

Он хотел продлить ей удовольствие, но член буквально вибрировал. Броди понимал: он не протянет долго и вот-вот сорвется с обрыва навстречу забвению.

– Я так люблю все, что ты со мной делаешь. Быстро, медленно, жестко… неважно. Просто занимайся со мной любовью, и все.

Хейден сказала это шепотом, на губах Броди заиграла улыбка, однако от слов «занимайся любовью» сердце болезненно сжалось.

Она впервые назвала то, чем они занимались, любовью, и по всему его телу пронеслась волна удовольствия, настолько мощная и сильная, что чуть не подогнулись колени.

В тот же миг Броди ощутил первобытное желание заявить свои права на эту женщину, заклеймить ее. Ускорившись, он принялся без устали толкаться в нее, пока оргазм не пронзил позвоночник подобно электричеству, пока не сжались яйца, а мир вокруг не разлетелся осколками света. Броди вздрогнул, сжимая одной рукой пухлую грудь, а другой – поглаживая поясницу Хейден. Ему хотелось как можно дольше пробыть с ней единым целым. Тяжело дыша, он обнял ее сзади, поцеловал в шею, вдохнул запах лосьона для тела – ванили и лаванды.

Хейден прерывисто вздохнула и проговорила:

– Твои фантазии почти так же хороши, как мои.

– Почти? – засмеялся он. – Подожди, пока я не свяжу тебя. Тогда посмотрим, у кого самая горячая фантазия.

Хейден высвободилась из его объятий и, повернувшись, поцеловала. Сделала шаг по направлению к выходу из беседки.

– Как думаешь, кто-нибудь из соседей увидит, как я бегу через двор?

– Теперь тебя скромность замучила?

Хейден в ответ сокрушенно кивнула.

– Полагаю, ты прав. Меня, наверное, весь район слышал?

– Ты была громкой… – Наклонившись, Броди подобрал штаны и натянул их. Нашел рубашку и пиджак и сунул их под мышку, а затем протянул руку Хейден. – Могу ли я сопроводить нагую даму до дома?

– Ты мог хотя бы рубашку мне дать.

– Не-а. Я хочу насладиться великолепием твоего тела на вечерней прогулке.

– К черту прогулку. Я побегу.

Не успел он и глазом моргнуть, как она слетела по ступенькам и рванула через двор. Крепкая задница так и мелькала в лунном свете. Ухмыляясь, Броди бросился за Хейден, надеясь, что удастся убедить ее побыть обнаженной еще минуту, но, когда он добрался до террасы, Хейден уже натягивала свитер.

– Обломщица, – пробурчал он.

Она натянула трусики и брюки.

– Тебе еще предстоит провести мне экскурсию по второму этажу, – напомнила Хейден.

– Какую комнату ты бы хотела увидеть в первую очередь?

– Определенно, ту, где есть кровать. Или душ со съемной лейкой.

Усмехнувшись, Броди схватил с ограды бокалы и последовал за Хейден в дом.

– Хочешь вина? – предложил он, когда они очутились на кухне.

– Нет, спасибо. – И Хейден замолчала.

Броди поставил бокалы в раковину, повернулся и обнаружил, что Хейден помрачнела.

– Все нормально?

– Да, я в порядке. – Она с присвистом выдохнула. – Задумалась о папе.

Броди скривился.

– У нас только что был крышесносный секс, а ты о своем старике размышляешь?

– Просто… из-за алкоголя. – Хейден махнула в сторону бутылки на столе. – Дело в рассказе Шейлы. Насчет того, что отец пьет… – Голос дрогнул, в глазах появилось очевидно печальное выражение.

– Ты собираешься поговорить с ним?

– Да. Нет. – Хейден замешкалась. – Я не хочу прямо сейчас предъявлять отцу какие-то обвинения, пока он находится в эпицентре скандала.

– Мы сейчас все в его эпицентре. Сегодня нам объявили о начале официального расследования. Боевому духу команды, как ты понимаешь, это пользу не принесло. – При воспоминании о сегодняшнем поражении Броди окатило разочарование.

Трахаясь с Хейден, он умудрился затолкать эту мысль подальше, но теперь вернулся в реальность. От проигрыша горчило во рту. «Уорриорз» не выйдут в следующий круг. Сезон для них закончился.

Хотя… Черт, может, все не так уж плохо. Как бы ему ни хотелось снова подержать в руках Кубок Стэнли («Уорриорз» давненько не удавалось его заполучить – минуло столько сезонов, что Броди со счета сбился), может, даже к лучшему, что сезон завершился.

– Стань мы теперь чемпионами, люди бы гадали, заслужили мы это право или нет, – заметил он, и от этого осознания стало совсем тошно.

Хейден кивнула.

– Вполне возможно.

– В нынешнем сезоне слишком много вопросов. Мы столько игр сыграли, уже непонятно, какие были подставными… Наверное, нам на руку, что мы не пойдем дальше. Ведь во время расследования может всплыть что угодно. – Он прикусил губу. – На следующей неделе игроков будут допрашивать. Меня в понедельник.

– Какие вопросы будут задавать?

Броди пожал плечами.

– Наверное, поинтересуются, что известно об обвинениях, попытаются развести парней на признание, будут выспрашивать, известно ли нам что-нибудь о причастности других игроков.

– Они и о моем папе будут справляться?

– Полагаю, что да.

Хейден уперлась руками в стол и поникла. Красивое лицо исказилось от беспокойства. Броди видел, что эта ситуация ее расстраивает, особенно в свете того, что она выяснила об отце.

Хотя в намерения Броди совершенно не входило огорчать ее еще больше, но заговорив, он именно это и сделал.

– Сегодня я, в общем-то, получил подтверждение, что твой папа слил несколько игр.

Хейден возмутилась и взглянула Броди прямо в глаза. Вид у нее был ошеломленный, рот приоткрылся.

– Что? Ты серьезно?

Он кивнул.

– То есть ты можешь подтвердить, что он поступил таким образом?

Проклятье. Пожалуй, не стоило выпаливать все. Однако разговор с Уайаттом сжирал его заживо, и Броди надеялся обсудить щекотливый момент с Хейден до того, как отправится на допрос к следователю из лиги. Он понимал, что будет вынужден сказать правду, но хотел заранее посоветоваться с Хейден, надеясь, что она объяснит, как лучше обращаться с «бомбой», попавшей ему в руки.

У пресловутой «бомбы» имелся часовой механизм, и надо обезвредить ее, чтобы не предать доверие товарищей по команде и владельца клуба.

Однако Броди дал маху: ведь теперь он усугубил сомнения Хейден насчет отца. До этой секунды она лишь подозревала, что Пресли слил матчи, а теперь, благодаря одной-единственной фразе, все претворилось в жизнь.

Хейден совсем приуныла, и при виде ее печального личика у Броди стало тяжело на душе.

Ему хотелось утешить ее, но он не представлял как.

В итоге предпочел выдержать дистанцию и, размеренно выдохнув, произнес:

– Он сделал это. Я уверен на девяносто девять процентов.

– На девяносто девять процентов, – эхом откликнулась Хейден. – Значит, остается шанс, что папа никак не связан с махинациями.

– Маловероятно.

– Но шанс есть.

– Слушай, конечно, тебе хочется видеть в отце лучшее, но тебе нужно принять тот факт, что он, вероятно, виновен.

Хейден поглядела на него широко распахнутыми глазами. С ее лица стремительно сбежали все краски.

– И ты скажешь следователю… что мой папа виновен?

– Я пока не знаю, что буду говорить.

Хейден двинулась ему навстречу, Броди видел, что ноги у нее подкашивались. Не сводя с него обезумевшего от паники взгляда, девушка коснулась его руки и, склонив голову, заглянула в глаза.

– Ты не можешь так поступить, Броди. Пожалуйста. Не надо нападать на моего отца.