Не надо быть гением, чтобы понять: «Уорриорз» потерпели поражение. Результаты матча были написаны на лице каждого, кто покидал «Линкольн-центр». Отца это, должно быть, уничтожило.

Искушение подойти к его ложе и посочувствовать оказалось велико, но прямо сейчас Хейден была совершенно не в настроении для встречи с отцом. Иначе она бы давно направилась внутрь, а не ошивалась на парковке в ожидании Броди.

Машина Хейден находилась как раз возле его «БМВ» и теперь, прислонившись к автомобилю, девушка наблюдала за черным входом в здание, отчаянно желая увидеть Крофта.

После матча она написала Броди, предупредив, что стоит на парковке для игроков. Он быстро ответил: пообещал выбраться, как только сможет.

Господи, денек выдался нереально адский. Сперва она выслушала шокирующий рассказ Шейлы об алкоголизме Пресли, а затем разбила Дагу сердце по телефону. Хейден совершенно не хотелось об этом думать. Поэтому она практически сбежала из пентхауса и направилась сюда. Поскорей бы увидеть Броди и забыться в его объятиях – вот чего она желала больше всего на свете.

Другие игроки уже уехали, причем некоторые из них окинули ее странными взглядами. Единственным, кто подошел поздороваться, оказался Дерек Джонс, и он, похоже, купился на ложь Хейден о том, что она поджидает отца.

И вот частная парковка опустела.

Спустя некоторое время Хейден заметила Броди и чуть не разрыдалась от облегчения. А когда его полуночно-синие глаза при виде Хейден загорелись, ей захотелось расплакаться от счастья. Может, у них и не совпадал ритм жизни, карьеры колоссальным образом отличались, равно как и цели, но она не могла припомнить, когда в последний раз мужчина так радовался встрече с ней.

Она и сама не могла отвести от Броди глаз. Выглядел он просто отлично. Волосы были влажными, идеальные губы слегка обветрились. Однажды он признался, что постоянно облизывает их во время матча. На нем был свободный шерстяной темно-синий костюм. Покрой не скрывал рельефной мускулатуры, а оттенок подчеркивал яркость глаз, их блеск. Хейден понимала: в лиге требуют, чтобы игроки выглядели профессионально не только на льду, но и за его пределами.

Что ж, в костюме Броди нравился ей ничуть не меньше, чем в выцветших джинсах и футболке, обрисовывавшей бицепсы.

– Привет. Прости, что долго, – произнес он, приблизившись. Выражение лица у него было подавленное. – Тренер хотел кое-что со мной обсудить.

– Сочувствую насчет игры. Ты как, нормально?

– Не особо. Нас сегодня разбили в пух и прах.

– Мне очень жаль. – Не сдержавшись, Хейден привстала на цыпочки и кратко поцеловала его в губы.

Броди удивленно отстранился, но в его глазах промелькнул азарт.

– А это за что?

– Ну… Мне грустно, что вы проиграли. И у меня тоже был плохой день. Просто хотела ощутить твои губы.

Броди мигом напрягся.

– Что-то случилось?

– Я тебе позже расскажу. Сначала давай уберемся отсюда, пока нас никто не увидел.

– Встретимся у тебя? В отеле?

Хейден уже собиралась кивнуть, когда ее что-то остановило.

– Нет. Может, сегодня к тебе?

Броди удивился, и Хейден вздохнула. Она не могла винить его. С тех пор как она согласилась на это… что бы там между ними не происходило, они все делали на ее усмотрение.

Броди десятки раз приглашал Хейден в гости, но она всегда убеждала парня побыть в пентхаусе. Она считала, что ей будет безопаснее на своей территории, в знакомой обстановке, таким образом их отношения не станут более серьезными.

Но вдруг Хейден отчаянно захотелось увидеть дом Броди и очутиться вместе с ним на его территории.

– Ладно. – Он открыл дверь внедорожника. – Поедешь за мной?

– Может, просто возьмем твою машину? А завтра я вызову «Убер» и вернусь сюда, за своей.

Брови Броди буквально взлетели.

– Да ты сегодня полна сюрпризов! Но ведь твой отец увидит машину на парковке и что-то заподозрит.

– Цель моей жизни все-таки не в том, чтобы обнадеживать папу. – Вышло куда более горестно, чем Хейден надеялась, и она несколько смягчила тон: – Давай не будем о нем говорить. Сегодня вечером я хочу думать только о тебе и обо мне.

Броди заправил ей за ухо прядь волос.

– Отличный план.

Хейден снова привстала на цыпочки и чмокнула его, а Броди крепко сжал своими руками ее задницу.

Она засмеялась и прошептала:

– Это прибереги на потом.

– Обломщица.

Ехать до Гайд-парка было недалеко. Добравшись до дома Броди, Хейден с искреннем изумлением увидела огромное викторианское здание с круговой террасой и балконом на втором этаже. У ступенек, ведущих к главному входу, примостились клумбы, и в них уже начинали распускаться цветы, создавая атмосферу дружелюбия и гостеприимства.

– Ты не такое ожидала увидеть? – спросил Броди, заглушив двигатель.

– Ага. – Она улыбнулась. – Ты же не хочешь сказать, что и цветы посадил сам?

– Черт возьми, нет. Я и дом-то не выбирал. Когда меня взяли в «Уорриорз», мама прилетела в Чикаго и подыскала недвижимость. Она обустроила сад, теперь раз в год приезжает удостовериться, что я не угробил плоды ее трудов.

Они выбрались из внедорожника и неспешно двинулись по вымощенной плоскими камешками дорожке.

Внутреннее убранство особняка не уступало экстерьеру. Дом был отделан в теплых терракотовых тонах, на первом этаже разместилась просторная гостиная с каменным камином, на второй этаж вела широкая лестница кленового дерева, а из огромной современной кухни открывались стеклянные двери, соединявшие дом с террасой и задним двором.

– Хочешь выпить? – предложил Броди. Он пересек кухню, легко ступая по кафельному полу, и распахнул дверцу холодильника. – Травяного чая, который ты любишь, у меня нет, но могу заварить чашечку «Эрл Грея».

– Может, что-нибудь покрепче?

Броди кивнул.

– День у тебя и правда был скверный? – Он направился к полке с вином над столешницей, взял бутылку красного, вынул из ящичка два бокала. – Расскажешь, что случилось, или мне придется вытрахать из тебя эту информацию? – поинтересовался Броди, оглянувшись через плечо.

Хейден хмыкнула и задумчиво пожевала губу.

– В принципе я склоняюсь к тому, чтобы вытрахать.

Броди окинул ее дьявольским взглядом, но Хейден продолжила без улыбки:

– Ладно… Расскажу.

Броди разлил вино, протянул ей бокал и провел сквозь стеклянные двери во двор.

Он оказался просторным, а цветов, которые посадила мама Броди, здесь было великое множество.

Вокруг дома был такой высокий забор, что Хейден не видела соседний двор даже с возвышения, на котором стояла. В дальнем углу лужайки расположилась идиллическая садовая беседка в окружении бушующей листвы.

На террасе ощущался теплый ветерок. Ночь выдалась изумительная, настолько теплой погоды не было еще ни разу с момента приезда Хейден, и она вдохнула воздух полной грудью, откинула голову назад, вгляделась в безоблачное небо… и лишь потом протяжно выдохнула.

– Я сегодня ездила к мачехе, – объявила она.

Хейден во всех подробностях передала Броди их разговор, а беседу с Дагом приберегла напоследок.

При упоминании имени Дага парень сжал зубы, но не стал психовать, как и обещал в тот вечер, когда они вместе катались на пустой арене. Когда Хейден замолчала, он отставил бокал на витые перила и ласково погладил ее по плечу.

– Можно было и не сообщать ему о нас, – проворчал Броди.

Хейден опешила.

– О нет. Я была обязана это сделать. Я же рассказала тебе о нем. Разве Даг не заслуживал той же любезности? – Хейден поднесла к губам бокал.

– Верно. – Броди помедлил. – Значит, с Дагом покончено?

– Да, – Хейден склонила голову. – Он даже со мной не попрощался, что для него совершенно не характерно. Думаю, прямо сейчас он от меня не в восторге.

Когда Броди не ответил, Хейден отставила вино и обеими руками обхватила мужской волевой подбородок.

– Ты ведь от меня тоже не в восторге?

Он взглянул ей прямо в глаза и заверил:

– Как раз наоборот.

– Правда?

– Я люблю проводить с тобой время, Хейден. – Он помолчал. – И я рад, что ты порвала с Дагом. Меня чертовски раздражало наличие в твоей жизни другого мужчины, потенциального кавалера. И не только: он же, как и ты, преподает в университете, разделяет твою страсть к искусству и, вероятно, куда лучше способен поддержать интеллектуальную беседу вроде тех, что ты вечно пытаешься начать со мной. Я по сравнению с ним чувствую себя тупым олухом.

На привлекательном лице Броди промелькнуло мученическое выражение, и Хейден не сразу сообразила, что в действительности это не боль, а уязвимость. При мысли о том, что Боди Крофт, самый мужественный мужчина из всех, которых она когда-либо встречала, может быть ранимым, у нее перехватило дух.

Господи, неужели он и впрямь чувствовал себя недостойным, причем из-за нее?

Из-за этой догадки у Хейден сжалось сердце, и она потянулась к Броди. Закинула руки ему на шею, сплела пальцы, коснулась губами в легком поцелуе.

– Ты совершенно не тупой. И не олух, – пробормотала она, запустив пальчики во влажные завитки волос на затылке.

– И ты не будешь возражать, если я выступлю с умным и рациональным комментарием насчет того, как ты все усложняешь?

Хейден вздернула подбородок.

– И что же конкретно, скажи на милость?

Броди фыркнул.

– Да ладно, думаешь, я не замечаю, какой у тебя взгляд всякий раз, когда мне надо в аэропорт? Когда я улетаю из города на матч, ты отдаляешься. И дело не в расстоянии. Я все это чувствую.

Хейден стало не по себе, и она разорвала объятие.

– Вот, ты снова так делаешь, – подтвердил Броди.

– Я просто… – Она сделала паузу. – Не понимаю, в чем проблема.

– Если все это мешает тебе вступить в отношения со мной, то у нас действительно проблема.

– Мы договорились, что ничего серьезного не будет, – напомнила она.

– А ты согласилась широко мыслить.

– Поверь, я мыслю широко.

– Но твое сердце эту идею не разделяет. – Броди говорил столь ласково, что Хейден внезапно захотелось заплакать.

Она отвернулась к перилам, вцепилась в прохладную сталь. Броди шагнул к ней, и они очутились плечом к плечу, но посмотреть на него Хейден не могла.

Она сообразила, к чему ведет Броди, но не могла представить, как быть дальше.

– Наверное, между нами происходит что-то настоящее, – промолвил Броди. Он положил руку поверх ладони Хейден, погладил костяшки ее пальцев. – Ты должна согласиться, что нам хорошо вместе. В сексе, естественно, да и во всех смыслах… Нам всегда есть о чем поговорить, мы наслаждаемся обществом друг друга, вместе смеемся.

Хейден наконец повернулась и встретилась с ним взглядом.

– Ты прав.

Признать это было невероятно трудно, но истину скрывать не стоило. С Броди ее тело пело, сердце горело, и Хейден не могла вообразить на его месте другого мужчину. Тем не менее стабильная совместная жизнь с ним казалась иллюзией.

– Но я хочу человека, с которым у меня будет общий дом. – Слезы обжигали глаза Хейден. – Хочу белый забор вокруг сада, собаку. Я в детстве в полной мере познала, как живут хоккеисты. Я не способна по полгода проводить в перелетах. И не смогу допустить, чтобы дети оставались дома в одиночестве, пока их отец отсутствует.

Броди промолчал.

– Я не собираюсь играть в хоккей вечно, – вдруг объявил он.

– Ты намерен уйти из профессионального спорта?

Поколебавшись, он твердо ответил:

– Нет.

Сердце Хейден разрывалось от разочарования, но на что она надеялась? Что Броди заключит ее в объятия и воскликнет: «Да, Хейден, я брошу спорт! Завтра! Сейчас! Давай строить совместную жизнь!»

Хейден вновь крутанулась к перилам.

Несправедливо было бы просить его отказаться от карьеры и любимого дела, но и Хейден не собиралась отвергать свои цели и мечтания. Она понимала, чего хотела от отношений, и, хотя ей было чудесно с Броди, он не мог дать ей желаемого.

– Надеюсь, ты передумаешь. – Он придвинулся вплотную, прижавшись к ней всем телом. – Черт, мы идеально подходим друг другу.

Хейден потерлась ягодицами о тело Броди.

А они и правда соответствовали друг другу как фрагменты пазла. Пусть Броди и на голову выше, но на каком-то базовом уровне их тела и души созвучны, а уж когда Броди оказывался внутри… Господи, когда он был внутри, Хейден ощущала себя заполненной до предела. Цельной.

При мысли о том, как роскошно Броди заполняет ее, с губ Хейден сорвался стон, и внезапно напряжение минувшего дня покинуло ее, обернувшись лужицей тепла между ног. Пожалуй, ничто из того, о чем они только что говорили, не имело значения. Работа Броди, потребность Хейден в стабильности – все поблекло, едва их тела соприкоснулись.

– Не будем болтать, – прошептала она. – Прошу, Броди, давай без разговоров.

Вероятно, ее возбуждение передалось Броди: он провел руками по ее спине, сжал зад Хейден.

– У тебя мозг в одном направлении работает, – буркнул он.

– И это заявляет человек, который ласкает мою задницу, – парировала она, довольная, что тревожность стихла. Неподъемный вес болезненных откровений, прозвучавших ранее, превратился в перышко.

Броди развернул ее к себе лицом и, наклонившись, завладел ее губами. От поцелуя захватило дух. Хейден прижалась к его твердой как камень груди, пока жадный язык изучал закоулки ее рта. Не сводя одной руки с ее задницы, Броди запустил свободную ладонь ей в брюки. Ловко расстегнул пуговицу, потянул тонкую ткань. Слегка отстранившись, стащил с девушки штаны, подождал, пока Хейден вышагнет из них, и отбросил вещицу в сторону.

Едва вечерний воздух коснулся кожи, по бедрам Хейден побежали мурашки. На ней были черные трусики бикини, но Броди мигом избавился и от них.

– Нас увидят соседи, – запротестовала Хейден, когда он взялся за ее тонкий свитер.

– Там, где мы окажемся, нет. – Броди стянул с Хейден свитер и бюстгальтер, а потом подхватил на руки и спустился по ступеням веранды.

Смеясь, Хейден извивалась в его объятиях, смущенная наготой, тем, что ее обнаженную несут через двор, но у Броди была стальная хватка.

Он стремительно пересек пространство, добрался до беседки, поднялся по лесенке и поставил Хейден на пол.

Ее каблуки щелкнули, соприкоснувшись с гладкими кедровыми досками маленькой постройки. Оглядевшись, Хейден заметила и затейливую работу по дереву, и мягкий белый диванчик на двоих в углу. Когда она снова повернулась к Броди, он уже был обнажен, как и она.

Хейден рассмеялась.

– Дай-ка угадаю, секс в беседке – одна из твоих фантазий?

– О да. Хотел с тех самых пор, как эту чертову штуку здесь построили.

– Что, ни одна хоккейная группи[13] не жаждала заняться сексом на лоне дикой природы у тебя на заднем дворе? – подколола она.

– Я никогда раньше не приводил женщин к себе домой.

Только усилием воли Хейден удержала рот закрытым. Он что, серьезно? Никогда раньше не приводил женщин домой? Подтекст ее взволновал, но прямо сейчас ей не хотелось об этом размышлять. Как она и заметила недавно, не надо никаких разговоров.

Пока ей хотелось только одного – осуществить фантазию этого великолепного мужчины.