– Мне совершенно не хотелось тащиться сюда! – бурчал Беккер, направляя сверкающий серебристый «Лексус» к клубу «Галлахер». – Моя жена бесится.

– Да хватит тебе. Мэри и беситься-то толком не умеет, – откликнулся Броди.

На этой миниатюрной очаровательной женщине Сэм был женат уже пятнадцать лет.

– Она хочет, чтобы все так думали. Поверь, за закрытыми дверями она не столь милая.

Броди рассмеялся.

– Клянусь, когда я сказал, что составлю тебе компанию в клубе, она мне чуть голову не оторвала. Предупредил ее в последний момент, чтобы она не успела вызвать Тамаре няньку. Мэри в итоге отменила свои планы, – тихо проворчал Беккер. – Она мне теперь плешь проест. Вот спасибо, пацан.

В ком-то другом слова Сэма, возможно, вызвали бы чувство вины, но, разумеется, не в Броди. Он целый день пытался найти способ увидеться с Хейден и все исправить. В принципе, можно было бы ей позвонить, но после недавней ссоры в пентхаусе, он старался держаться настороже.

К счастью, Хейден упомянула, что должна посетить мероприятие в «Галлахере», и Броди полдня гадал, как бы явиться в клуб и не показаться слишком отчаявшимся. Ответ нашелся во время разговора по телефону с Беккером. Тот хотел обсудить очередную благотворительную вечеринку в следующем месяце, где полагалось присутствовать обоим игрокам.

Броди не был членом клуба, в отличие от Беккера, за что и получил от лучшего друга приказ быстренько стряхнуть пыль со смокинга.

Жаль, конечно, что жена устроила Беккеру взбучку: Броди мысленно пообещал себе обязательно это компенсировать.

– Но с Тамарой могла бы посидеть Люси, – заявил Броди.

Он десятки раз бывал у Беккера дома и провел немало времени с его дочерями: Люси на десять лет старше сестры, ей исполнилось четырнадцать, но даже для Броди было очевидно, как она любит малышку Тамару.

– У Люси появился, помоги мне господи, парень! – взвыл Беккер. – И сегодня вечером они отправились в кино.

Броди расхохотался.

– Ты и впрямь позволил ей уйти из дома с каким-то мальчишкой?

– Выбора не было. Мэри запретила угрожать ему дробовиком. – Беккер вздохнул. – Кстати, об угрозах, она велела передать тебе, что, если ты откажешься провести несколько недель летом в нашем домике на озере, она и на тебя разозлится. Жена сделала ремонт в комнатах и буквально умирает от желания похвастаться.

Броди обычно старался летом навещать родителей в Мичигане, но ради Беккера готов был изменить планы.

– Ладно, я приеду. Только дату назови.

Внезапно Беккер врезал по тормозам.

– Вот черт!

Перед воротами клуба «Галлахер» собралась кучка репортеров. Завидев приближающийся «Лексус», некоторые наставили на машину камеры.

Беккер поднял стекла и заметил:

– Ясное дело, стервятники явились по душу Преса.

Броди с трудом сдержал стон:

– И ты еще удивляешься? Кто-то из команды выступил с заявлением, подтвердил слухи. Пресса уже слюнями обливается.

Беккер проехал через ворота и остановился рядом с поджидающим их парковщиком. Поджав губы, выбрался из машины, не проронив ни слова.

Едва Броди ступил на мощеную брусчаткой дорожку, как у ворот раздались крики репортеров.

– Беккер! Крофт! – орал мужик-новостник, практически засунув голову между прутьями ограды. – Как вы прокомментируете обвинения в адрес Пресли Хьюстона в связи с тем, что он сливал игры «Уорриорз» и…

Броди сделал вид, что временно оглох, и последовал за Беккером к крыльцу.

– Черт, ненавижу «Галлахер», – пробормотал Беккер, едва они оказались в фойе.

– Как ты вообще стал членом клуба? – спросил Броди, хотя ответ его не слишком интересовал.

Он куда больше хотел поговорить с Беккером о Крейге Уайатте, который, возможно, и выступил с признанием, но, судя по языку тела товарища по команде, прямо сейчас тот не имел ни малейшего желания обсуждать репортеров или этот скандал. Широченные плечи были напряжены, зубы сжаты. Броди вполне мог его понять. Он испытывал беспокойство с тех самых пор, как они с Хейден увидели выпуск новостей.

И вчерашнее поражение в матче против Колорадо никак не помогало делу. Проиграть в плей-офф в принципе скверно, но со счетом пять – ноль… попросту стыдно. Они уподобились любителям, и, хотя о скандале никто не говорил, Броди понимал, что только о заварушке все и думали. Да и он поймал себя на мысли, что в раздевалке поглядывает на ребят, гадая, кто из них заявил, что знал о подкупе.

– Моя жена связана с одним из благотворительных фондов Джонаса Куэйда, – объяснил Беккер. – Тот предложил замолвить за меня словечко перед комитетом клуба, чтобы меня сделали членом, и Мэри угрожала разводом, если я не соглашусь. – Беккер тихо выругался. – Говорю тебе, старик, она не особо хороший человек.

Броди фыркнул.

– Ну ведь что-то хорошее ты в ней точно разглядел, раз женился.

– Да, но сейчас уже не помню, что именно.

Броди занервничал.

– У тебя все нормально на семейном фронте?

– Ой, не обращай на меня внимания, – сразу заверил его Беккер. – У нас с Мэри полный порядок, я драматизирую.

Они вошли в огромный танцевальный зал, и взгляд Броди заметался по помещению.

– Она здесь? – вздохнул Беккер.

Броди заморгал.

– Кто?

– Да ладно тебе, Крофт. Ты притащил меня сюда только потому, что я вхож в претенциозное сборище снобов, а тебе надо было попасть внутрь. Поскольку ты никогда не прилипаешь к богатым и знаменитым чувакам, ты явился сюда увидеться с дочерью Хьюстона. Кстати, ужасная затея.

– Ты правда так считаешь?

Беккер взял у проходившего мимо официанта бокал шампанского.

– Именно, пацан. Не стоит тебе связываться с Хьюстоном, по крайней мере, пока дерьмо со ставками не уляжется.

Броди внезапно показалось, что смокинг ему чересчур жмет.

– Хейден не связана со скандалом. Она просто на время приехала из Калифорнии.

– Но если репортеры пронюхают, что ты с ней спишь, они озвереют. Все заголовки будут буквально кричать о том, что дочь Преса трахается с одним из звездных игроков, чтобы заткнуть папашу.

– Ты так говоришь, будто думаешь, что меня нужно затыкать. – Волосы у Броди на затылке встали дыбом. – Сэм… Тебе что-то известно о дерьме со взятками?

– Нет конечно.

– Точно? – Он поколебался. – Ты ведь не… Ты не брал взятки?

Беккер уставился на него так, словно его ударили, и разинул рот.

– Ты чего? Думаешь, я бы взял гребаную взятку? Я полжизни играю в лиге. Поверь, я достаточно зарабатываю.

Броди расслабился.

– Я и не сомневался в тебе, – ответил он, пытаясь сделать так, чтобы его голос звучал максимально уверенно. – Но то, что ты сейчас сказал… ты вроде бы знаешь о скандале побольше нашего. Прес тебе на что-нибудь намекал?

Хоть Беккер и выглядел спокойным, на лбу у него вздулась жилка.

– Мне ничего неизвестно, – выпалил он.

– А меня, похоже, осенило, – неожиданно пробормотал Броди.

Беккер мигом возразил.

– О чем это ты?

Хотя обсуждать подобное, пожалуй, было не время и, естественно, не место, Броди сообщил Беккеру о том, что увидел в коридоре ледовой арены. Шепотом он рассказал о своих подозрениях насчет того, что Шейла Хьюстон могла довериться Крейгу Уайатту и передать ему информацию, а уж капитан в свою очередь рассказал обо всем лиге.

– Как считаешь, мне стоит что-нибудь предпринять? – спросил он в конце.

Беккер рвано выдохнул. Вид у него был слегка ошеломленный.

– Честно? Я считаю, это плохая идея.

– Почему?

– Не нужно тебе вмешиваться, – понизив голос, предостерег Беккер. – Ты навлечешь подозрения и на себя.

Броди глубоко задумался и решил, что в словах Сэма есть рациональное зерно. А потом вспомнил, каким подавленным в последнее время казался Уайатт, капитан команды. Он всегда был серьезным и неделями мог ни с кем особо не общаться, за исключением тех моментов, когда орал на парней за ошибки на льду. Что-то подсказывало Броди: Уайатту не повредит обзавестись другом.

Ввязываться в переделку Броди не хотелось, однако он не был уверен, что сможет наблюдать за страданиями товарища по команде, не попытавшись помочь ему.

А Беккер не отступал.

– Пацан, не требуй от Крейга объяснений. Если тебя это беспокоит, я с ним все перетру. Ну как?..

Броди прищурился.

– Ты действительно меня выручишь?

Беккер улыбнулся.

– Я, между прочим, почти старик, зато тебя ждет большое будущее. Не хочу, чтобы твоя карьера пошла ко дну, поскольку Пресли Хьюстон, возможно, решил подзаработать на карманные расходы.

– А вот и два моих любимых игрока!

Помяни черта…

Броди с благодарностью взглянул на Беккера, а потом нацепил вежливую улыбку и повернулся к Пресли. Тот приближался к ним, не выпуская из руки бокал шампанского. Для человека, которого снаружи караулили репортеры, страстно желавшие задать ему жару за обвинения в подкупе, Прес казался на удивление беспечным. Либо обвинения его не волновали, либо он отлично скрывал свою тревогу.

– Хорошо проводите время? – спросил Прес.

– Мы минуту назад приехали, – откликнулся Беккер.

– Что ж, вечеринка только начинается. – Прес поднес к губам бокал и залпом осушил его. Секунду спустя махнул официанту и тотчас обзавелся новым.

– А ваша дочь сегодня здесь? – выпалил Броди. Вышло куда более заинтересованно, чем он надеялся.

Краем глаза он заметил, как скривился Беккер.

Пресу при упоминании Хейден явно стало не по себе.

– Вроде бы Хейден вышла во двор, – сказал он.

Броди не требовались другие детали.

Он даже не сожалел, что бросает Беккера в лапы захмелевшего владельца команды. Сэм давно вращался в спортивном бизнесе и умел справляться с любой ситуацией. С проблемами он обращался не хуже, чем с шайбой. Мужик был профессионалом во всех отношениях.

Броди отошел в сторону, оглядел огромный зал в поисках выхода во двор. Заметил французские двери и направился прямо к ним.

При виде облаченной в серебристое платье Хейден у него перехватило дыхание. Она стояла, прислонившись к декоративной оградке, лицом к территории поместья, длинные каштановые волосы водопадом спускались по обнаженным плечам. Аппетитную задницу туго обтягивала шелковая ткань.

Господи. Он бы ее так и съел.

Броди замер в дверях, восхищенно смотря на Хейден. Внезапно она развернулась, ощутив его присутствие. Их взгляды встретились, и Броди обнаружил, что ресницы девушки слиплись от слез.

В мгновение ока он оказался рядом с ней.

– Эй, что случилось? – Броди положил руки на ее стройную талию и притянул к себе.

Хейден растаяла в его объятиях, прижалась лицом к плечу и пробормотала:

– Что ты тут делаешь?

– Увязался за другом. – Броди не стал откровенничать и ласково похлопал ее по спине. – И очень этому рад. Ты ужасно выглядишь. То есть печально…

– Угу, спасибо. – Из-за ткани его смокинга голос Хейден звучал приглушенно.

– Ой, прекрати дуться. Сама знаешь, что ты – самая сексуальная женщина на вечеринке. – Он прикоснулся к ее крепкой заднице. От ощущения теплого тела и округлых форм у него ускорился пульс, но Броди напомнил себе – сейчас не время увлекаться.

– А теперь скажи, в чем причина твоей грусти. – Броди смахнул слезы с ее ресниц. – Что случилось? – повторил он.

– Ничего.

– Хейден…

Она подняла голову, непокорно вздернув подбородок.

– Ничего важного, Броди. Возвращайся в особняк и наслаждайся приемом.

– К черту! Я приехал, чтобы увидеться с тобой, – признался он.

– А я хотела увидеться с папой. – Хейден отвернулась и уставилась на ландшафтный сад.

Резко похолодало, а судя по серым облакам в ночном небе, собиралась гроза. Бесконечный цветочный покров на роскошной лужайке раскачивался на ветру, наполняя мощеную площадку дворика сладостным ароматом.

Вообще-то Броди нравились такие вечера – влажный воздух, намек на дождь и гром, но сейчас, когда Хейден была расстроена, он не мог оценить всю прелесть природы.

А еще она была красива. Чертовски привлекательна. Серебристое платье, босоножки на шпильках, сияющий розовый блеск на полных губах. Броди хотел ее – столь же сильно и яростно, как в вечер их первой встречи в баре. И не только в сексуальном плане. Что-то в этой женщине пробуждало в нем желание защищать, стремление быть нежным, о котором он прежде и не подозревал.

– Пожалуйста, расскажи, в чем дело…

Хейден долго колебалась, казалось, она продолжит молчать, но потом губы разомкнулись, и слова полились подобно потоку.

– Думаю, мой отец слишком много пьет. Я спросила его, а он взорвался и сказал что-то о неудачных инвестициях. – Она взглянула на Броди, в ее широко раскрытых глазах читалось неподдельное страдание. – Меня беспокоит, что, вероятно, он действительно виновен в том, в чем его обвиняют. Броди, наверное, папа подкупал игроков и делал ставки на матчи.

У Броди сердце пропустило удар. Руки заледенели, и он, отшатнувшись от Хейден, стиснул кулаки и сунул их в карманы, надеясь согреться. Проклятье.

Он не хотел об этом говорить, особенно с Хейден. Но проблему нельзя было игнорировать.

В итоге Броди просто стоял рядом, ожидая, что она скажет дальше. Он надеялся, что Хейден не будет задавать ему вопросов, которые вынудят его выложить то, что она вряд ли захочет услышать.

– Не знаю, как мне поступить, – пробормотала она. – И как помочь отцу. Да и виновен ли?.. У меня нет доказательств, что он страдает от алкоголизма, но после сегодняшней стычки стало очевидно – с ним что-то не так.

– Тебе надо побеседовать с отцом, когда он протрезвеет, – посоветовал Броди.

– Я пыталась! – с досадой простонала она. – Но он упорно пытается не оставаться со мной наедине. А если мы и оказываемся вдвоем, меняет тему всякий раз, когда я собираюсь задать запретный вопрос. Он попросту не подпускает меня к себе.

Они постояли в тишине. Броди снова обнял Хейден, и она прильнула к его груди.

– Никогда не думала, что наши с папой отношения дойдут до такого, – прошептала она. – Сегодня он разговаривал со мной как с незнакомым человеком. Сорвался, выругался в мой адрес, смотрел сквозь меня, будто я – очередная нежданная головная боль, а не единственная дочь.

Броди погладил ее по волосам, запустил пальцы в мягкие пряди.

– Раньше вы двое были близки? – спросил он.

– Очень. – Она вздохнула. – А теперь на первом месте у него команда.

– Не уверен.

Хейден взглянула ему прямо в глаза.

– Сколько раз за все то время, что ты играешь за «Уорриорз», отец упоминал обо мне?

Броди стало не по себе.

– Несколько раз, – туманно откликнулся он.

Хейден окинула его пронзительным взглядом.

– Правда?

– Ладно, ни разу, – проворчал Броди. – Но ведь для твоего отца я – обычный игрок. Он определенно никогда не поверял мне свои секреты.

– Мой отец одержим командой, – прямо сказала Хейден. – Он всегда любил хоккей, но – пока папа был тренером – проблем с этим не возникало. А теперь, став владельцем клуба, он превратился в настоящего фанатика. Раньше главной для него была игра. А теперь каким-то образом все свелось к зарабатыванию денег. К получению максимальной власти.

– Не так плохо желать денег и власти, – невольно заметил Броди.

– Конечно, но как же семья? На кого положиться, когда деньги и власть исчезнут? Кто по-прежнему будет любить тебя? – Миловидное личико вновь омрачила печаль, в глазах промелькнула тоска. – Раньше папа часто брал меня на рыбалку. Летом мы арендовали домик у озера, обычно на целую неделю. Мы часто переезжали, однако отец всегда успевал найти местечко для рыбалки. Я ненавидела это занятие, но притворялась, что мне нравится, поскольку хотела провести с ним время. – Высвободившись из объятий Броди, Хейден вернулась к ограждению и наклонилась вперед, вдыхая прохладный ночной воздух.

Не поворачиваясь, продолжила рассказ:

– Ситуация изменилась, когда я переехала в Калифорнию. Отец клялся, что мы еще порыбачим, когда я навещу его летом, но ничего не получилось. Хотя в прошлом году мы выходили в море на яхте. Но Шейла все время трепалась о своих ногтях. А папа постоянно висел на телефоне.

В голосе ее слышалась такая горечь, что сердце Броди сжалось от сочувствия. Несмотря на напряженный график, он всегда несколько раз в год наведывался в Мичиган – повидаться с родителями. Когда сезон заканчивался, жил у них примерно месяц и каждую свободную минуту проводил в компании стариков.

В принципе, Броди немного раздражало, что мама отказалась бросить работу и на полную катушку использовать богатство сына, но дома ему нравилось. И родители всегда были в восторге от долгожданной встречи. Он и представить не мог, каково это – когда предки так заняты, что не могут найти время, чтобы побыть с единственным ребенком.

Пресли Хьюстон – настоящий идиот. Броди никак иначе не мог объяснить, почему он упускает возможность провести хотя бы пару дней с такой невероятной дочерью как Хейден. Она была умной, доброй, любящей.

– Но я не хочу больше об этом говорить, – отчеканила вдруг Хейден. – Как-то бессмысленно. Мы с папой годами расходились… как в море корабли. Глупо даже подумать, что он оценит мою поддержку.

– Хейден, на самом деле он ее ценит. Но сегодня он напился. Полагаю, из-за алкоголя он и сорвался.

– Спиртное не является оправданием. – Хейден взъерошила себе волосы и скривилась. – Господи, мне нужно выбраться отсюда! Я хочу отправиться туда, где не буду слышать собственные мысли.

Броди взглянул на часы и кивнул, заметив, что еще не слишком поздно.

– Я могу тебе помочь.

Хейден окинула его настороженным взглядом, будто неожиданно в мельчайших деталях вспомнила ссору, которая случилась несколько дней назад. Броди почувствовал, что сейчас она колеблется и ощутил, с какой неохотой девушка подпускает его к себе в это мгновение.

Но, к счастью, когда Броди взял Хейден за руку, она не стала противиться.

Хейден сжала его пальцы и сказала:

– Идем.