Броди неотрывно таращился на экран, чувствуя, как застывает каждая мышца в теле, гадая, не ослышался ли он. Хейден изумленно ахнула.

– Час назад лига объявила о начале полноценного расследования в связи с данными обвинениями. – И ведущий действительно принялся перечислять все обвинения в адрес Пресли – как владелец «Уорриорз» подкупил игроков, чтобы они намеренно проиграли в двух матчах в начале сезона, и поставил деньги на результаты этих игр.

Был упомянут и развод, и предполагаемый роман Шейлы Хьюстон с одним из игроков «Уорриорз», но Броди к тому моменту уже перестал воспринимать информацию.

Кто, черт возьми, решил заговорить? Точно не Беккер. Он – надежный друг и заранее предупредил бы, случись нечто подобное.

Зато Крейг Уайатт казался самым вероятным кандидатом, особенно в свете ситуации, свидетелем которой Броди стал в тот день в арене. Репортеры сурово обошлись с Шейлой, многие из них твердо верили, что она лжет. Кстати, Уайатт вполне мог бы вступиться за женщину, с который у него завязался роман, и поддержать ее. Логичный шаг.

Броди потер виски – головная боль возобновилась. Черт. Жаль, он не в курсе, кто из товарищей по команде сознался. Кем бы он ни был, завтрашней игре это ничего хорошего не сулило. Кто вообще сможет сосредоточиться на матче, когда над головой висит перспектива уголовного расследования?

– Это неправда. – Тихий голос Хейден прервал его невеселые размышления.

Взглянув на нее, Броди поразился умоляющему выражению огромных глаз.

– Это ведь не может быть правдой, да? – устало спросила Хейден.

– Сложно сказать. – Броди взъерошил волосы и рассеянно взял с тарелки ломтик картофеля.

Есть расхотелось, выпуск новостей совершенно отбил аппетит. Броди кинул картофельный брусочек обратно на тарелку и повернулся к Хейден, которая, похоже, ждала, что он ответит.

– Честно? Не знаю. Пока нет никаких доказательств, что твой отец хоть кого-то подкупал.

– Пока. Но… если мы сейчас услышали объективную информацию…

У нее перехватило дыхание, а лицо исказила такая мука, что у Броди защемило сердце.

– А ты… а он… – Хейден выговаривала каждое слово с трудом, будто под пытками. – Тебе он предлагал взятку? – наконец выдавила она.

– Определенно, нет.

– Но кого-то он подкупить мог, другого игрока.

– Мог, – настороженно согласился Броди.

Хейден молчала. Лицо ее приняло такое печальное выражение, что он потянулся к ней и заключил ее в объятия. Волосы девушки щекотали его подбородок, от нее приятно и сладко пахло. Броди хотел поцеловать ее, но понимал, что момент неподходящий.

Хейден сильно расстроилась, а, судя по тому, как прильнула к нему, пристроив голову на его плече, прямо сейчас ей требовалось утешение, а не секс.

– Какой бедлам, – пожаловалась она. Теплое дыхание овеяло кожу Броди. – Папа и так в стрессе из-за развода, а теперь… – Она резко вскинула голову, поджала губы. – Я отказываюсь верить обвинениям. Об отце многое можно сказать, но он не преступник.

В ее глазах читалась безошибочная уверенность, и Броди мудро промолчал. Он всегда уважал Пресли Хьюстона и восхищался им, но по опыту знал: даже такие авторитетные люди способны однажды облажаться.

– Кто бы ни выступил с заявлением, он подтасовывает факты, – твердо заявила Хейден. – Во время расследования со всем точно разберутся. Непременно. – Она снова прижалась к Броди. – Я даже думать об этом не хочу. Давай притворимся, что не видели новости? А заодно сделаем вид, что я приехала домой в отпуск, а не для решения отцовских проблем. – Она вздохнула, уткнувшись носом ему в грудь. – Господи, каникулы мне бы не повредили. Я бы сейчас с удовольствием повеселилась.

Броди приглаживал ей волосы, наслаждаясь мягкостью прядей.

– Чего бы тебе хотелось?

Хейден вновь приподняла голову и улыбнулась.

– Завтра можем сходить в кино. Я сто лет там не была. Или прогуляться по набережной. Как тебе Военно-морской пирс? Хорошо было бы просто повеселиться, черт возьми.

Броди ужасно не хотелось ее разочаровывать, но делать было нечего.

– Я бы рад, но не могу, – с ласковой улыбкой произнес он. – У меня завтра вечером третья игра.

Свет в глазах Хейден погас, но она спешно натянула улыбку, пытаясь скрыть недовольство.

– Ой. Конечно. Я вечно забываю про плей-офф. – Хейден выпуталась из его объятий и с притворным энтузиазмом потянулась за картофельным ломтиком.

Броди ощутил пустоту в сердце. Хейден медленно жевала и уже не смотрела на него.

– Может, в воскресенье? – предложил он.

– Мне надо на вечеринку – в клуб «Галлахер». – Она отодвинула тарелку. Есть ей, как и Броди, явно расхотелось. – Это важное для отца мероприятие.

– Тогда в другой раз, – заверил он. – Обещаю. Я свожу тебя куда-нибудь, и ты классно повеселишься.

Хейден напряглась.

– Все нормально. Ты вовсе не обязан мне потакать. Да и в любом случае, свидание, пожалуй, глупая затея.

Броди встал на дыбы.

– Почему?

Она досадливо вздохнула.

– У нас же интрижка. И мы реализуем сексуальные фантазии. Свидания в нашем случае не подразумеваются.

Интрижка.

Что-то в душе Броди окаменело от сказанного Хейден слова. Последние десять лет он, считай, только и жил ни к чему не обязывающими интрижками, длительных отношений на горизонте не было. А потом он встретил Хейден и внезапно стал мыслить совершенно иными категориями. Она ему понравилась. Очень. Черт побери, он даже ощутил волнение, когда она заговорила об обычном досуге, о том, чтобы пойти в кино или прогуляться по набережной, как делают влюбленные парочки.

Раньше ему никогда не хотелось таким образом проводить время с женщинами. Кажется, ни одна из предыдущих пассий не была ему особенно дорога, что, пожалуй, выставляло его ужасным человеком… хотя, говоря начистоту, и Броди они не слишком ценили.

Как бы безумно это ни звучало, Хейден стала первой женщиной (не считая многочисленных репортеров), которая спросила Броди о родителях и о том, чему он учился в колледже. Самые обыденные вопросы – люди часто о таком говорят, но Броди это потрясло.

Он увидел в Хейден потенциал, еще когда она подошла к нему в баре. Как ни странно, но в глубине души он уже тогда осознавал, что именно с ней можно завести серьезные отношения.

И разве не иронично, что ей нужна гребаная интрижка?

– А обещание широко мыслить? – угрюмо проворчал Броди.

– Я собираюсь его выполнить. – Хейден посмотрела на него. – Но ты ведь не будешь винить меня за то, что я не вижу для нас будущего.

– Правда?

– Ну… – Она продолжала сверлить его взглядом. – Других вариантов у нас нет.

Броди нахмурился.

– Ты так убеждена в своих словах!

– В том-то и дело. – Она убрала непослушную прядь волос с лица и пожала плечами. – Через пару месяцев я возвращаюсь в Сан-Франциско, но, даже останься я в Чикаго, у нас бы ничего не получилось. Наши жизни несовместимы.

Броди окатила волна раздражения.

– С чего ты взяла?

– Ты хоккеист. А я преподаватель университета.

– И что?

– А то, что наши карьеры достаточно говорят о том, насколько мы разные. Я жила в твоем мире, Броди. Я в нем выросла. Мы с папой общались в самолетах, по дороге в очередной город, где играла его команда. За пятнадцать лет я пожила в пяти штатах и возненавидела такую жизнь.

– Твой отец был хоккейным тренером, – заметил он.

– Но игроки путешествуют не меньше. Отец делал карьеру, и в его случае я права голоса не имела. Но когда речь идет о том, чего я хочу от партнера, у меня есть выбор.

– А тот парень на Западном побережье, чем он занимается?

Хейден принялась заламывать руки. Очевидно, обсуждать парня, которого Броди отныне мысленно именовал исключительно Другим Мужчиной, ей было неловко.

Хейден сплела и расплела пальцы, потом побарабанила ими по бедру.

– Вообще-то, он тоже преподает историю искусств в Беркли.

Как чертовски удобно.

– Еще что? – требовательно спросил он.

Хейден замерла.

– В каком смысле?

– Вы оба интересуетесь искусством. Что еще в ваших отношениях приносит удовлетворение? – Голос его буквально сочился сарказмом, причем настолько, что Броди невольно поморщился. Проклятье, он вел себя как настоящий козел.

Судя по мрачному взгляду Хейден, ее посетила схожая мысль.

– Мои отношения с бойфрендом тебя не касаются. Я обещала тебе сексуальную эксклюзивность, но не соглашалась обсуждать с тобой Дага.

– Больно надо, – буркнул Броди. – Я лишь хочу узнать тебя. И понять, почему ты думаешь, что я для тебя – плохая партия.

– Господи, Броди! – вздохнула она. – Опять я хочу, я хочу… Ты же сказал, что всегда получаешь желаемое. Но и я настроена решительно. Я встречалась с кучей парней, которые были чем-то одержимы. И ни один из них не собирался отдавать что-то взамен. Они же постоянно озабочены тем, чтобы все было как им нравится! Каждый продвигал свою карьеру, а я всегда оставалась на вторых ролях. У меня это прямо в печенках сидит. Даг, может, и не самый привлекательный мужчина на свете, но ему, впрочем, как и мне, необходим крепкий брак, общий дом – вот что я надеюсь получить от отношений.

В комнате повисла оглушительная тишина, тяжелая и удушливая. Броди ощутил яростное желание запустить чем-нибудь в стену. Ему стало ненавистно, что Хейден вымещает на нем досаду на отца и своих бывших, но, черт возьми, он сам разворошил это осиное гнездо. Он напирал, торопился. Сунул нос в ее прошлые отношения, потребовал дать ему шанс, хотя она точно не была готова к такому раскладу.

Проклятье.

А теперь-то она даст ему шанс? Или он умудрился все прошляпить?

– Может, интрижка – в принципе неудачная идея, – пробормотала Хейден.

Ясно. Он проиграл абсолютно все.