– Давай-ка посмотрим матч, – предложила Дарси. Она плюхнулась на один из кожаных диванов пентхауса и с дьявольской улыбкой уставилась на Хейден.

– Не-а, – откликнулась та.

На дворе был вечер пятницы, и они решили никуда не ходить на ужин, а остаться в отеле и заказать что-нибудь в ресторане, чтобы блюда принесли прямо в пентхаус. Точнее, Хейден предложила самостоятельно приготовить ужин, но Дарси яростно запротестовала.

Отсюда – еда в номер.

– Сейчас плей-офф, – заметила Дарси.

– И?..

– И ты что, умрешь, если поддержишь команду отца? – Выгнув брови, Дарси схватила с журнального столика пульт и начала переключать каналы.

Хейден фыркнула.

– Понимаю, тебе плевать на «Уорриорз». Но ты же не прочь увидеть Броди?

– Угу.

Дарси нашла спортивный канал, который как раз транслировал игру, но отключила звук, чтобы болтливые комментаторы и орущие фанаты не действовали на нервы. Колонки мигом стихли.

Хоть Хейден и пыталась сдерживаться, взгляд ее то и дело возвращался к экрану. Однако разглядеть ничего не удавалось: всякий раз, когда она поворачивалась к телевизору, там была каша из серебристо-синих и черно-красных пятен, которые пытались перехватить друг у друга шайбу.

Вскоре сотрудник «Ритца» доставил им ресторанную еду, прикатив на тележке с крахмально-белой скатертью затейливо украшенные подносы и блюда с серебряными крышками. Пока подруги ужинали, игра продолжалась в фоновом режиме.

– Клянусь, ты живешь какой-то нереальной жизнью, – вздохнула Дарси.

– Это даже не моя жизнь, – заметила Хейден. – Ты видела, как я обустроилась в Сан-Франциско. Обычный таунхаус, как у всех среднестатистических людей.

– И то верно.

Хейден широким жестом обвела роскошную гостиную.

– А тут – мир моего отца. Пентхаус принадлежит ему.

– Пока, – парировала Дарси. – Не успеешь оглянуться, как Шейла будет здесь порядки наводить.

– Надеюсь, что нет. Папа обожает свой пентхаус.

– Ой, кстати, ты еще не рассказала, как вчера все прошло с твоей злой мачехой. Я имею в виду показания и прочее?

– Болезненно. И ожидаемо.

Ну… если проигнорировать непредвиденный сюрприз, когда Шейла побежала вслед за ней, а потом обвинила Пресли в измене и практически в алкоголизме. Хейден прикусила губу, гадая, следует ли сейчас откровенничать с Дарси. Но, вероятно, подобное признание было бы предательством отцовского доверия, хотя о многом папа и сам умалчивал.

Если, конечно, все это вообще правда.

Поколебавшись, она решила ничего не говорить. По крайней мере, пока. Однако обвинения Шейлы по-прежнему не давали Хейден покоя.

Пытаясь отвлечься, Хейден в очередной раз взглянула на экран и тотчас осознала свою ошибку. Впервые за два часа камера уловила четкий план красивого лица Броди Крофта. Он улыбался от уха до уха – восторженно и почти яростно, – возвращаясь на скамейку к команде, а товарищи хлопали парня по плечам и шлему.

– Они забили? – спросила Хейден, и на экране незамедлительно появился счет.

Три – два в пользу «Уорриорз».

До конца матча оставалось десять секунд: лос-анджелесским противникам, конечно, не хватит времени, чтобы сравнять счет. Когда прозвучал сигнал, оповещающий о завершении игры, камера дала панорамный план сверху, продемонстрировав толпу расстроенных фанатов проигравшей местной команды и торжествующих болельщиков «Уорриорз».

Очередной панорамный кадр, и взгляду Хейден предстала одна из частных лож: отец, вскочив на ноги, пожал кому-то руку и зааплодировал как сумасшедший.

– Надо написать ему. – Хейден взяла телефон и быстро отправила папе сообщение.

Он не ответил. Ничего удивительного. Он наверняка уже отправился праздновать победу в компании своей свиты.

– Ой, сейчас будут послематчевые интервью! Может, увидим твоего парня без рубашки. – Дарси наклонилась и включила звук. Голубые глаза подруги так и сверкали.

На экране появилось лицо спортивной журналистки, которая пробиралась по коридору к раздевалке победившей гостевой команды. Несколько минут спустя план сменился: та же журналистка, Джесс Томпсон – как она представилась, – лавировала между высоченными хоккеистами, причем парни были частично раздеты.

– Господи, вообрази, каково иметь такую работу, – с завистью вздохнула Дарси.

– Неплохая работенка. – Хейден была вынуждена согласиться.

– Я бы постоянно находилась в возбуждении.

Хейден прыснула.

– Это твое естественное состояние. Вряд ли интервью с кучкой полуголых хоккеистов могло бы что-то изменить.

– Справедливо.

Джесс Томпсон остановилась перед очень знакомым молодым мужчиной с обнаженным торсом, и у Хейден зашлось сердце.

– Боже! – простонала Дарси. – Какие аппетитные мышцы!

В принципе все в нем было аппетитным, от пресловутых мышц до точеной челюсти и пронизывающего взгляда синих глаз – столь жаркого, что таял лед. Огромный экран телевизора только подчеркивал абсурдную привлекательность спортсмена. От этого мужчины просто дух захватывало.

Фу! Но почему же его угораздило стать хоккеистом?

– Броди, ты сегодня феноменально сыграл! – восторженно воскликнула Томпсон, сунув ему под нос микрофон. – Ты прямо зажег! Ты был уверен, что «Уорриорз» отправятся домой с победой?

Броди широко улыбнулся. По виску скатилась капелька пота.

– Конечно. Каждый раз, когда мы куда-то едем играть, мы твердо намереваемся победить.

Томпсон задала ему несколько вопросов об игре, но Хейден переключилась на другое. Она не сводила взгляда с капельки пота. Теперь влага стекала по ключице, уверенно прокладывая дорожку по гладкой золотистой коже.

– Да ты втрескалась по уши, – обвиняющим тоном заметила Дарси, развалившаяся на диване, и покачала головой.

– Знаю. Отвратительно. Что мне теперь…

– Тихо, – перебила подруга, ухмыльнувшись. – Я хочу услышать его ответ.

– Ответ на что?

– Джесс Томпсон разводит парня на подробности личной жизни.

У Хейден запульсировало в висках. Она всецело сосредоточилась на экране.

Томпсон, лукаво сверкая глазами, придвинулась чуть ближе к игроку.

– Ох, Броди, ну хоть словечко! Ведь поклонники сгорают от любопытства. Есть в твоей жизни кто-то особенный, или пока ты солируешь?

– Пытаетесь втянуть меня в неприятности? – Броди хитро улыбнулся в камеру, и сердца девушек по всей стране, несомненно, затрепетали.

– Оу, – пробурчала Дарси. – Ну и мощь у мужика.

– Это чертовски беспардонно, – согласилась Хейден.

Почему он был таким сексуальным?

– Может, намекнешь? – наседала репортерша, продолжая тыкать в него микрофоном. – Позволь хоть одним глазком взглянуть на то, что творится в личной жизни Броди Крофта!

На мгновение на его лице появилось задумчивое выражение.

Броди слегка улыбнулся и пожал плечами.

– Раз уж ты спросила… Возможно, кое-кто особенный в моей жизни и есть.

У Хейден отвалилась челюсть.

– О боже.

– О боже, – эхом откликнулась Дарси. – Он ведь говорит о тебе.

На экране Джесс Томпсон практически исходила слюной, как собака, наткнувшаяся на сырой стейк.

– Пожалуйста, поделись с нами подробностями.

Броди усмехнулся, не сводя глаз с объектива.

– Наверное, не стоит. Понимаете, крайне неловкая ситуация. Девушка уворачивается от моих приглашений прямо как от соперников на льду. Но… – Он пожал плечами. – Я не сдаюсь. Может, попробуем еще раз?

Хейден таращилась на экран, по спине пробежал холодок.

– Богом клянусь, если сейчас он назовет мое имя в прямом эфире…

Однако следующая фраза Броди доказала: он явно осознавал, что станет жертвой заказного убийства, если выдаст Хейден.

– Обращаюсь к женщине, которая неизменно дает мне от ворот поворот, хотя мы оба знаем, что я ей точно нравлюсь… – Он вновь ослепительно улыбнулся. – Если прямо сейчас ты смотришь эфир, скажи, что нужно сделать, чтобы увидеть тебя? Устроить ужин при свечах? Пойти на каток на закате? Проси о чем угодно, я все сделаю.

Стоящая рядом с ним Томпсон казалась совершенно потрясенной.

Хейден взвыла и поглубже зарылась в диванные подушки. Ее настигло острое желание провалиться сквозь пол и исчезнуть.

– Он что, серьезно?

– А я люблю этого парня, – объявила Дарси. Выглядела она донельзя удивленной.

Броди подмигнул репортерше.

– Есть еще вопросы?

Томпсон не сразу оправилась. Пожалуй, мысленно она уже прикидывала, сколько миллионов просмотров наберет этот фрагмент видео.

Интервью продолжилось. Броди коротко обрисовал свои цели в игре, стратегию команды.

А Хейден гадала, есть ли у него стратегия в отношении женщин. Похоже, он предпочитал неотступный напор.

– А тебе надо еще раз с ним увидеться, – сказала Дарси.

Хейден упрямо покачала головой.

– Я не собираюсь заводить интрижку. На него слишком много сил потребуется.

У нее было ощущение, что Броди палец дай – всю руку откусит. Предложи она парню завязать интрижку, явится с обручальным кольцом.

Не дав подруге возразить, Хейден начала спешно убирать пустые тарелки и ставить их вместе с подносами на тележку. К счастью, Дарси сменила тему.

В итоге подруга посидела в пентхаусе еще час, после чего выдала, что с нее хватит. Хейден обняла ее на прощание, проводила до двери и отправилась в ванную, чтобы принять душ перед сном.

После она босыми ногами прошлепала сразу в главную спальню, попутно смахивая со щек лезущие в глаза мокрые пряди.

На следующее утро Хейден добралась до чемодана и распаковала его до конца, но огромная гардеробная в номере по-прежнему казалась пустой. Девушка натянула серые спортивные брюки, хлопковую майку, расчесала волосы и завязала их в хвост, а затем направилась в кухню – заварить себе чай без кофеина.

Если честно, она ненавидела отели, но отцовский пентхаус превосходил все ожидания и не шел ни в какое сравнение с гостиничными номерами. Папа жил здесь до свадьбы с Шейлой, поэтому в апартаментах было все, что только может понадобиться человеку, в том числе и полностью укомплектованная и на удивление уютная кухня.

Она напомнила Хейден ее собственную кухоньку, и на мгновение она затосковала по дому на Западном побережье. Там не надо было ни о чем волноваться, разве что о том, как бы заманить бойфренда в постель.

А здесь на нее свалились отцовские проблемы, ложь мачехи и неустанные попытки Броди Крофта затащить в постель ее, Хейден.

Однако сейчас у нее было свободное время, поэтому Хейден взяла чай в гостиную и включила телевизор. Пора бы посмотреть документалку о жизни Ван Гога. В следующем семестре ей предстояло вести отдельную дисциплину о творчестве художника, пожалуй, стоило заново познакомиться с этим гениальным парнем.

Хейден начала листать стриминговый сервис в поисках нужного фильма.

«Если я тебе нужен, приди и возьми».

Внезапно в голове отчетливо зазвучал грубый, как наждачная бумага, голос Броди. Она в отчаянии вздохнула. Почему она никак не могла прекратить о нем думать?

Почему хотела его и не могла укротить желание? Страсть полыхала в ней так сильно, что Хейден практически ощущала фантомное прикосновение больших ладоней, чувствовала, как мускулистые руки обвивают ее талию…

Вот только если тебе чего-то хочется, это еще не означает, что тебе по-настоящему нужно желаемое.

Ведь ей надо сосредоточиться на поддержке отца в период развода. А еще, вероятно, стоит позвонить Дагу – сказать, что переспала с другим мужчиной, поэтому пора превратить их перерыв в окончательный разрыв.

Но ей хотелось провести еще одну ночь с Броди Крофтом.

«Ты считаешь, что мир черно-белый».

Минуту Хейден сидела, пожевывая губу и размышляя. Слова Дарси буквально звенели в голове.

Может, подруга права? И Хейден чрезмерно заморачивается по любому поводу? Ей всегда было свойственно крутить любую ситуацию так и сяк, анализируя и в конечном итоге лишая происходящее последней капли удовольствия. Речь ведь не о лекции по истории искусства, которую надо тщательно спланировать, а об обычном сексе. Неужели так плохо погрузиться ненадолго в полутона и насладиться плотскими удовольствиями с мужчиной?

Вдобавок с безумно привлекательным мужчиной?

Не успела она подумать об этом, как лежащий рядом телефон завибрировал – пришло сообщение.

Хейден взглянула на имя отправителя, и у нее остановилось сердце.

БРОДИ КРОФТ.

Он написал ей? Но как? У Хейден есть его номер, однако она не давала Броди свой.

Да и текст сообщения весьма озадачивал.

БРОДИ: Правда?

Что – правда?

Прищурившись, Хейден открыла всю переписку и выругалась вслух. Разгадка лежала на поверхности.

В какой-то момент, наверное, пока она отлучалась в туалет или звонила на ресепшен, чтобы кто-то забрал тележку с подносами и тарелками, – кое-кто взял дело в свои руки и отправил Броди сообщение с ее телефона.

Четыре слова и смайлик. Явное доказательство предательства Дарси Уайт.

Мне понравилось твое интервью;)

Проклятье. Она убьет свою подругу.

Хейден продолжила раздраженно ворчать себе под нос и быстро набрала ответ.

ХЕЙДЕН: Это не я тебе писала, а моя подруга. Теперь уже бывшая. Пожалуйста, удали мой номер.

Ответ не заставил себя ждать.

БРОДИ: Ты ведь не хочешь, чтобы я его удалил, верно? И разве мы не выросли из оправданий вроде «это сделала моя подруга»?

ХЕЙДЕН: При чем здесь оправдания? Она предательница.

БРОДИ: Значит, интервью тебе не понравилось?

ХЕЙДЕН: Нет. Слишком тщеславное.

БРОДИ: И в чем же тщеславие? Я просто честный. Хочу увидеть тебя снова и узнать, что для этого требуется. Я готов постараться…

ХЕЙДЕН: Не надо стараться.

БРОДИ: Отлично! В воскресенье вечером вернусь из Лос-Анджелеса. Могу приехать прямо из аэропорта. Или увидимся в понедельник. Выбирай.

Она в сердцах выдохнула. Этот мужчина действительно не собирался сдаваться.

«Ты и не хочешь, чтобы он сдавался», – насмешливо шепнул внутренний голосок.

Ну и отлично. Теперь даже подсознание против нее!

ХЕЙДЕН: Ни то, ни другое.

БРОДИ: Ты всегда такая упрямая?

ХЕЙДЕН: Ага. Доброй ночи, Броди.

Выпятив подбородок, Хейден заблокировала экран телефона и потянулась к пульту от телевизора. Может, если достаточно долго смотреть документальный фильм про Ван Гога, она сумеет забыть Боди Крофта и то, как сильно хотела опять его увидеть.