— Я спасу человечество!

Кто он, произнесший это слово? Наглый шут или убежденный апостол истины?

Его лицо было прекрасно и жизнерадостно, глаза веселы, поступь дерзка и уверена. Грозди винограда украшали пышные волосы. Стройное мужественное тело было обнажено.

Он беззаботно плясал, держа в руке чашу, полную виноградного сока, и пил из нее страстно и алчно.

Пел.

И — к вожделению и празднику звала похотливая и увлекающая песнь.

Зажигали сердца сладострастные звуки, и много юношей и дев, много жен и мужей, матерей и старцев собирались вокруг обольстительного певца.

Пели и плясали толпой, и упивались дурманящим соком и в сладострастное мгновение превращали бесконечные годы томительной жизни.

Праздновали и утомлялись празднеством.

Многие оставались позади.

И было видно, как новый апостол шел, уже окруженный только небольшим количеством верных.

Мир ждал другого.