Наши дни

Поднимаю мокрую простыню и перебрасываю через веревку.

Руки ломит от ежедневной работы. На ладонях появляются мозоли. Но я уговариваю себя терпеть. Другим выпала участь гораздо хуже.

Мне кажется, я схожу с ума. Уже три недели этот мудак доводит меня до крайней точки и каждый раз динамит, не давая получить разрядку. Он издевается и наслаждается этим. А я уже готова взорваться. Иногда он позволяет мне зайти чуть дальше, иногда напротив. Но неизменным остается одно: он не дает мне кончить. При чем он настолько ювелирно выверяет эту грань, будто точно прочитывает, на какой стадии удовольствия я нахожусь и обрубает на самом подходе. Ненавижу его!

Каждый день я выполняю поручения Камиллы. Даарио сопровождает меня повсюду, постоянно бросая в мою сторону похотливые взгляды, после которых хочется отмыться.

Я заметила, что рабыни очень часто меняются. Одних уводят, других приводят. И это пугает. Неужели все те девушки, что сидели тут со мной, уже проданы? Я мечтаю помочь несчастным, но просто не в силах сделать это…

Благодаря тому, что я часто помогаю садовнику, я стала прекрасно ориентироваться в имении. Знаю все выезды с территории, размещение постов охраны. Но этого недостаточно. Даже если я смогу сбежать, или организовать побег для других девушек, люди с автоматами просто пристрелят нас, в секунду догнав на машине. Пристрелят, если только…

Меня осеняет. Сегодня я видела, как Камилла готовила обед для охраны. Надо попробовать воспользоваться свободой перемещения и подсыпать снотворное им в кофе!

Но как это сделать?

Заканчиваю развешивать белье, беру пустой таз и поворачиваюсь в сторону виллы. И замираю.

К главному входу уверенно подъезжает белый мерседес. Мое сердце подскакивает к горлу. С водительской стороны открывается дверь, и я вижу Майкла, Джека, выходящего из машины. Он как всегда выглядит безупречно: белая рубашка расстегнута на груди, светлые брюки идеально сидят на его упругой заднице, и у меня пересыхает во рту от этого зрелища. В голове вихрем кружатся воспоминания о ночах, которые мы с ним проводим вместе, и я невольно завожусь, как последняя идиотка.

Майкл, Джек, обходит капот и открывает пассажирскую дверцу. Хмурюсь. Он что, приехал не один?

И тут же к моему лицу приливает кровь, когда вижу как статная длинноногая брюнетка покидает пассажирское сиденье. Она чем‑то напоминает Николь Шерзингер – такая же яркая и броская. Идеально черные волосы гладким шелком струятся по плечам, ниспадая до тонкой талии. Платье цвета марсала красиво контрастирует с загорелой кожей, облегая стройную фигуру как футляр. Черные босоножки на шпильке добавляют миллион процентов эффектности этому образу, превращая эту итальянку в женщину вамп. Девушка выглядит так, будто сошла со страниц глянца.

Вот, значит, как выглядит его невеста…

Франческа.

Боль острой иглой кольнула сердце. Легкие жмут, доставляя дискомфорт в груди. Его невеста. Его будущая жена. Женщина, которой он сделал предложение.

Закусываю губу, стараясь побороть дурацкое желание разреветься. Я слышала разговор Майкла, Джека, с отцом. Видимо, они решили возобновить помолвку. Интересно, когда свадьба?

– А она хороша… – Даарио выплевывает спичку, которую держал между зубов, на газон. – Я бы дал этой крошке на клык. Но уж лучше дам тебе, когда Босс наиграется…

Закрываю глаза и считаю до десяти. Молюсь, чтобы мне хватило сил и терпения не заорать и не начать распускать руки в присутствии этого уголовника. Он так и напрашивается драку. Я понимаю, что не смогу тягаться с ним по силе, но руки так и чешутся заехать ему по морде.

– С такой, как она, тебе никогда не перепадёт. – Меряю парня взглядом, разворачиваюсь и иду в сторону кухни.

– Ты допрыгаешься, и мы с парнями пустим тебя по кругу, сука. – Даарио кричит мне вслед, но я не оборачиваюсь, стремясь поскорее избавиться от его общества.

Вхожу в дом, направляюсь прямиком к подсобке. В аптечке нет ничего, хотя бы отдаленно напоминающего снотворное. Как же мне вывезти из строя охрану?

А что, если их споить? Я видела, как к дому подъезжал грузовик с ящиками янтарной жидкости. Вероятно, подвозили алкоголь для званого ужина, который Дон Карлос устраивает в конце недели.

Ящики занесли в подвал. Значит, надо раздобыть ключ.

Я выполнила все поручения на сегодня, и мне пора возвращаться в комнату. Но я не хочу видеть Майкла. Мне не дает покоя картина: влюбленные направляются в сторону дома, этот козел обнимает невесту за талию и слегка поглаживает стройное бедро. Франческа, тем временем призывно ему улыбается, будто знает секрет, который касается только их двоих.

Я не могу справиться с собой, я чувствую такую дикую ненависть к девушке, хотя всего лишь увидела ее издалека. Она такая стройная и красивая. Все мужчины её хотят. И Майкл тоже…

В кухню входят охранники, и я не могу больше здесь оставаться, не привлекая внимания, поэтому торопливо шагаю прочь. Поднимаюсь по лестнице, и будто в насмешку судьбы сталкиваюсь в коридоре с Франческой.

– Комнаты прислуги в другом крыле дома! – она брезгливо морщится, полностью оправдывая образ напыщенной суки.

– Ты это знаешь, потому что сама раньше спала там? – не остаюсь в долгу.

– Как ты смеешь?! – Она возмущенно вскрикивает и замахивается, чтобы ударить меня. Но я успеваю блокировать ее попытку и заламываю ее руку за спину. Франческа кричит нечеловеческим голосом. К нам подлетает Майкл, Джек.

– Ты что творишь?! – орет на меня, будто я себе на забаву решила поиздеваться над брюнеткой.

– Она напала на меня! – Франческа пользуется тем, что я выпускаю ее руку. Отскакивает от меня прямо в объятия Майкла, Джека, и потирает раскрасневшееся запястье. – Отдай её охранникам, пусть развлекутся!

Я сжимаю челюсть. Еще слово, и я за себя не ручаюсь.

Этот мудак заботливо обнимает невесту и коротко целует в губы.

– Не кипятись, это всего лишь прислуга… – отзывается на ее реплику, а потом переводит на меня взгляд глаз цвета черного кофе и повышает голос. – Убирайся отсюда.

Я испепеляю его взглядом и, развернувшись, шагаю в кухню.

Охрана исчезла, теперь здесь только Камилла. Она домывает посуду после ужина, и при виде меня хмуро отрезает.

– На сегодня закончили! – Не отрывается от своего занятия.

– Майкл велел принести ему выпить. Они с невестой решили немного расслабиться.

Камилла вздыхает.

– Вот связка ключей, там есть один от подвала. В нем ты найдешь все, что необходимо.

Мне с трудом удается сдержать радостный вопль. Я хватаю связку и направляюсь к выходу.

Помещение пахнет пылью и плесенью. В нем темно, только одна единственная лампочка тускло освещает ряды стеллажей с ящиками. Старые марочные вина всех сортов, ящики шампанского, полки с крепким алкоголем. Винный погреб Моретти выглядит как погреб богатых плантаторов с юга.

Спускаюсь по деревянной лестнице, встаю на каменный пол, оглядываюсь.

Нахожу алкоголь, который завезли накануне. Берусь за ящик. Пытаюсь поднять, но он кажется бетонным. Стискиваю зубы, делаю вторую попытку и с трудом отрываю его от стеллажа. Каким‑то чудом мне удается достать и поднять алкоголь наверх. Для верности достаю еще один ящик. Ставлю с первым.

Связку ключей вешаю на крючок, решаю пройтись по поместью и поискать кого‑то из охраны. Пора притворять план в жизнь.

Огибаю особняк сбоку и замечаю одного из конвойных. Прочищая горло, нацепляю на лицо маску уверенности и подхожу к мужчине с оружием, стараясь подавить тремор в пальцах.

– Дон Карлос празднует помолвку сына с невестой. Он просил передать, что охрана тоже должна выпить за счастье молодых. – Указываю за спину на дверь подвала, около которой стоят два ящика. – И еще он сказал, что если увидит кого‑то трезвым, примет за личное оскорбление.

Замираю в ожидании. Охранник несколько секунд смотрит на меня пристально, потом сплевывает, и на его лице расплывается улыбка.

– Показывай, где пойло…

Я едва не падаю в обморок от облегчения.

Отвожу охранника к ящикам, тот уносит в домик охраны сначала первый из них, потом возвращается за вторым.

Внутренний тремор все нарастает, и я решаю дождаться, когда охрана напьется. Остаюсь на улице, постоянно оглядывая территорию поместья. Вокруг никого, лишь из домика охраны слышится шум и голоса.

Спустя два часа, когда на смену голосам приходят пьяные песни, я хватаю связку ключей и бросаюсь к контейнерам, где держат девушек.

Сердце колотится так, что кажется, его могут услышать все в радиусе нескольких километров. Руки с ключами трясутся, будто я несу колокольчики. Тошнота от волнения подкатывает к горлу, но я глубоко дышу и упрямо пробираюсь к вагончикам, стараясь перемещаться незаметно.

У контейнера никого нет. Тут очень тихо и безлюдно. Я дрожащими руками вставляю ключ в скважину, но замок не откликается. Один. Второй. Третий. Меня начинает трясти. Неужели план провалится? Паника все сильнее дает о себе знать.

Я уже не чувствую, что по лицу катятся слезы, не чувствую пальцев, которые ломит от усилий повернуть ключ, не чувствую губу, которую до крови закусила.

Внезапно предпоследний из ключей поддается, и я едва не взвизгиваю от радости. Открываю тяжелую дверь. В вагончике темно. Кто‑то из девушек, спит, кто‑то сидит, прислонившись к стенам. Кто‑то тихо плачет.

– Быстрее на выход! Времени мало…

Девушки ошарашенно на меня смотрят, но не шевелятся.

– Вам что, надо особое приглашение? – повышаю голос. Возмущаюсь. Одна из рабынь встает, настороженно шагает к дверям, выглядывает, и резко бросается прочь. Остальные следуют ее примеру. Вагончик опустел. После того как в нем не осталось ни одной рабыни, я торопливо закрываю дверь и отцепив от связки ключ выбрасываю его.

Завтра охрана обязательно обнаружит пропажу. Но пускай сначала помучаются с замком.

Я возвращаюсь к особняку, вешаю связку ключей на крючок в кухне и собираюсь уносить подальше ноги. Выхожу из особняка через черный ход, оглядываюсь и торопливо направляюсь к живой изгороди. Свобода никогда еще не была такой близкой и такой заманчивой.

Оказавшись у ворот, я ищу, как бы взобраться наверх и перепрыгнуть через них. И от неожиданности вздрагиваю, когда мою талию грубо обхватывает мозолистая ладонь Даарио.

– Куда это ты собралась?