– Каррис, вам надо просыпаться. Скорее!

Каррис заморгала. Ее трясла Марыся.

– Марыся, что ты делаешь? Еще даже светать не начало!

– Вести о Гэвине. Один из моих шпионов только что доложил…

Это немедленно заставило ее проснуться.

– Гэвина держат в темнице в Рате и могут казнить!

– Когда? Откуда это известно? У тебя надежный источник? Где?

Каррис бросилась к шкафу, в котором держала свою черную униформу. Марыся заступила ей путь, положив руку на ее предплечье.

– Сегодня, – сказала она.

– Сегодня?! И мы узнаем об этом только сейчас?!

– У меня есть идея, – сказала Марыся. – Не самая лучшая, имейте в виду.

* * *

Теперь, отмеряя лигу за лигой на пронзительном ветру, Каррис все больше соглашалась с этим последним утверждением. И все же изобретенные Гэвином глиссеры могли все изменить. Возможно, даже спасти ему жизнь.

Каррис прихватила с собой всех знакомых Черных гвардейцев, способных держать язык за зубами и еще сохранявших в себе достаточный запас цветомагии, прежде чем прорвутся их ореолы, но никому из них не сказала, в чем дело. Просто не было времени. Железного Кулака она искать не стала, уверенная, что тот сразу поймет, какую глупость она затеяла, и постарается ее остановить.

Тем не менее, когда они добрались до причала люкслордов в тыльной части Хромерии, она первым делом увидела его гигантскую фигуру. Выпятив грудь и вздернув подбородок, Каррис попыталась собраться с мыслями. Командующий выглядел внушительно, и было ясно, что его аргументы будут такими же вескими – это в том случае, если он вообще даст себе труд в чем-либо ее убеждать. Он вполне мог просто перекинуть ее через плечо и унести отсюда.

Железный Кулак мрачно взглянул на нее. Каррис попыталась что-то сказать, но он заговорил первым:

– Если вы собрались навстречу смерти – идите, но одну я вас не отпущу.

– Вы не можете мне запретить… Что?!

Железный Кулак дал ей еще немного поизвиваться под его взглядом, весившим, наверное, больше, чем вся Каррис. Потом на его лицо прокралась едва заметная улыбка.

Каррис запрыгнула на гиганта и крепко обхватила обеими руками.

– Ой! – Захваченный врасплох, он обнял ее, но тут же оттолкнул. – Каррис… что это вы… в Черной гвардии не положено!

Она лукаво улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

– А вы симпатичный, когда смущаетесь!

Каррис не могла бы сосчитать всех эмоций, сменивших друг друга на его лице. Дважды командующий открывал рот, собираясь что-то сказать, но так и не произнес ни звука. Он отступил от нее подальше – и, кажется, тут же рассердился на себя за это. В конце концов он удовлетворился тем, что смерил ее гневным взглядом.

– У меня с собой багаж, – проворчал он, ткнув большим пальцем через свое плечо.

– Это я, что ли, багаж? – возмущенно поинтересовался один из гвардейских курсантов по имени Бен-хадад.

Железный Кулак проигнорировал его. Только сейчас он заметил, что Черные гвардейцы глядят на него, ухмыляясь во все свои дурацкие рожи.

– Что такое?! – рявкнул на них командующий. – Речь идет о жизни людей! Для чего вообще существует Черная гвардия?! Что вы тут прохлаждаетесь? Глиссер! Живо!

Они разбежались в разные стороны, словно олени от мушкетного выстрела, и только тогда на его лице появилась скупая удовлетворенная улыбка. Командующий поглядел на Каррис и хмыкнул:

– Комнатная рабыня рассказала мне о вашем плане. Он никуда не годится. Впрочем, вот этот парень может заставить его работать. – Он неохотно махнул рукой в сторону Бен-хадада.

– Я… что? – переспросил тот. Его очки на шарнире, с многочисленными линзами, торчащими во все стороны, выглядели как угрожающе разросшиеся брови.

– Багаж.

Бен-хадад в замешательстве поглядел на него, потом до него дошло:

– А-а! Платье, как же, конечно! А для чего оно?

Он вытащил из мешка платье, украшенное многочисленными оборками, – ничего более вопиющего Каррис не видела за всю жизнь.

– Госпоже Белый Дуб нужна служанка, – сообщил Железный Кулак. – Это платье для тебя.

Бен-хадад распахнул рот. Он поглядел на платье, которое держал в руках. Потревоженные движением его головы, линзы с одной стороны очков сложились и упали.

– Он шутит, – заверила юношу Каррис.

– Он… правда?

По лицу Бен-хадада разлилось облегчение. Лицо Железного Кулака приняло настолько самодовольное выражение, насколько это было возможным.

– Ты ведь разбираешься во всяких блоках и шестеренках? Машинах?

– Так точно, – недоуменно отозвался Бен-хадад. – Но я никогда…

– Ты должен будешь сделать машину для леди Белый Дуб. – Командующий слегка подчеркнул слово «леди». – Пока мы будем в пути.

Итак, они взялись за дело, хотя до рассвета оставалось еще несколько часов, и спалили кучу магниевых факелов стоимостью в небольшое состояние, чтобы как можно раньше покончить с цветоизвлечением. Этого хватило, чтобы к утру глиссер был уже наполовину построен.

Обычно Черные гвардейцы делали «морские колесницы». При том, насколько сложной была работа и сколько жизни уходило на то, чтобы извлекать такие количества люксина с такой скоростью, было необходимо, чтобы получившиеся посудины могли выдержать больше нескольких вояжей, иначе они бы не окупили свое изготовление. Поэтому гвардейцы стремились делать более тяжелые, прочные и тихоходные суда.

Но не в этот раз.

Тем не менее даже всемером они не могли справиться с работой так же быстро, как Гэвин делал это в одиночку. Этот человек мог интуитивно угадывать нужную форму и плотность люксинов; и, разумеется, ему не было необходимости растолковывать кому-то, где какой люксин следует применять, – он просто делал.

* * *

Все утро, пока они разрезали волны, Каррис пыталась придумать какой-нибудь план получше. Она не сомневалась, что командующий занят тем же – и, судя по его молчанию, у него тоже ничего не получалось.

«Вот пятеро измотанных Черных гвардейцев пробираются в середину пятидесятитысячной толпы разъяренных горожан, взвинченных жестоким зрелищем колесничных гонок, распаленных ложью, которой напичкала их нюкаба… и что?» Удачных вариантов просто не было, особенно учитывая, что время поджимало. «Что я могу? Угрожать нюкабе – но чем? Попробовать ее подкупить? Опять же – чем? Сказать, что за Гэвина отомстит наша армия? Допустим, это даже и так, но для него-то будет уже поздно!»

Она посмотрела на командующего.

– Может быть, вы могли бы как-то…

В конце концов, эта женщина была его сестрой. Он даже держал ее портрет у себя в комнате, и Каррис знала, что он часто думает о ней.

– Вы не знаете нюкабу, – покачал головой Железный Кулак. Он никогда не называл ее сестрой и никогда не звал по имени. – Если она хотя бы увидит меня, это только ухудшит положение.

С рассвета прошло уже почти шесть часов, и солнце находилось в опасной близости к зениту.

Пятеро извлекателей, которых она взяла с собой (еще двое истощили свои силы на постройке глиссера и остались в Хромерии: их ценность как цветомагов больше не окупала тяжести их тел), стояли, согнувшись против ветра и подгоняя глиссер вверх по Великой реке, между галер и галеасов. На всех, кроме Каррис и Бен-хадада, вместо очков были надеты наглазники – они были готовы сносить неудобства, вызванные клеем, чтобы иметь возможность видеть даже на большой скорости. Их команда привлекала к себе взгляды всех береговых жителей: в этих краях никогда не видели судна, способного развивать подобную скорость. Даже если сюда и доходили слухи о глиссерах и «морских колесницах», видеть такое судно воочию – совсем другое дело.

Задрав нос глиссера под крутым углом, они неслись по речным каналам. И Каррис, и Железный Кулак уже бывали здесь раньше. Ипподром занимал верхушку холма Раткор – меньшего двойника Якого холма, возвышавшегося посередине окружающей город плоской равнины. И хотя сам ипподром находился выше пойменных земель, к подножию холма подходил глубокий канал, чтобы можно было подвозить лошадей и все необходимое прямо к подземным помещениям.

Впереди них канал перегораживала мощная железная решетка. Железный Кулак поглядел на Каррис.

– Идеи?

Они принялись рассматривать защитное сооружение. Конечно, решетку можно было взорвать… или ее мог открыть один из стражников, стоявших на противовесах. По какому-то забавному совпадению солдаты, охранявшие решетку и ипподром, были одеты в цвета дома Гайлов. Должно быть, Гайлы спонсировали это мероприятие, а следовательно, несли все расходы и поставляли людей для охраны ипподрома во время состязания и последующей уборки. Совпадение могло бы быть невероятно удачным, если бы у них было в запасе несколько часов, чтобы добраться до управляющего Гайлов, убедить его в том, что Каррис та, кем она является, и заручиться его поддержкой. Но для этого не было времени.

«Можно их просто перебить… Трагично, конечно – но чего стоят их жизни по сравнению с жизнью Гэвина?» Сейчас Каррис была готова на такой обмен.

Солдат была по меньшей мере дюжина – большинство столпилось возле ворот в цоколе ипподрома, чтобы слышать результаты состязаний, которые выкрикивал для них специальный человек. «Конечно, двенадцать человек это не проблема… Но сколько еще находятся поблизости, на расстоянии минутной пробежки?» Допустим, Каррис с командующим проникнут внутрь – но что, если Гэвина еще не привезли? Или, наоборот, уже отправили наверх?

– Не успеть, нереально, – сказала Каррис.

Железный Кулак заложил вираж, с ходу всунув глиссер между двумя речными катерами. Они высыпали на пристань, игнорируя удивленные взгляды купцов и матросов.

– Бен-хадад, Эссель, вы остаетесь сторожить глиссер. Бен-хадад! Видишь то место? – Командующий указал на канал. – Следи, чтобы его никто не занял. Если там недостаточно глубоко, исправь ситуацию.

– И как, по-вашему…

– Твое дело. Эссель! У тебя десять минут; через пятнадцать встречаемся снаружи. Хезик, ты с нами. Бен-хадад! Приступай к тому, что ты там придумал.

Парень опасливо приблизился к Каррис.

– Будет не очень приятно, – предупредил он. – Откройте левый глаз и держите открытым. Постарайтесь не моргать.

Она повиновалась. Аккуратно орудуя люксиновыми пальцами, Бен-хадад поднес к ее глазу крошечную линзу – напоследок еще раз протерев, чтобы на ней не осталось и следа пыли, – и поместил непосредственно на ее глазное яблоко. Удовольствие действительно было примерно таким же, как если бы он просто ткнул ей в глаз пальцем. Каррис моргнула.

– О нет! Я же говорил, не моргайте! Линза еще там? Ладно, давайте следующую.

Они повторили процесс. На второй глаз ушло две попытки, в конце которых по щекам Каррис струились слезы. Однако, когда она подняла взгляд на Бен-хадада, он горделиво воскликнул:

– Я гений!

Железный Кулак взял ее лицо в свои мощные руки и повернул к себе. («Неприятно, когда тебя трогают за лицо», – подумала Каррис.) Командующий озабоченно оглядел ее, но ничего не сказал, ограничившись кивком.

Бен-хадад не просто сделал невероятно тонкие синие линзы, помещавшиеся непосредственно на глазных яблоках, – он снабдил их узором, в точности соответствовавшим люксиновому узору ее сетчатки. Если не всматриваться слишком пристально, глаза Каррис выглядели теперь обычными голубыми глазами.

– Надолго их хватит? – спросила она.

– Несколько часов. Постарайтесь не слишком сильно моргать.

Каррис в шутку сказала, что его изобретение было бы великолепно, если бы она извлекала синий. Обиженный Бен-хадад, однако, обратил ее внимание на то, что он встроил в линзы по капельке люксина – который кому-то пришлось извлекать для него на летящем по штормовому морю глиссере – непосредственно над зрачком. В одной линзе капелька была красной, в другой зеленой; поскольку сразу за ними располагался черный зрачок, они были почти незаметными. Каррис пожалела, что не может сразу же опробовать изобретение, – но если бы она начала извлекать, это разрушило бы маскировку. «Черт бы побрал мою бледную кожу! Так можно отменить весь эффект воздержания от цветомагии на протяжении нескольких месяцев!»

– Я готова, – произнесла Каррис. На данный момент ничто не выдавало в ней извлекательницу.

* * *

Железный Кулак, Каррис и Хезик взбежали по ступенькам причала. Каррис в особенности привлекала к себе взгляды из-за своего платья, представлявшего собой кипень белых кружев и голубого атласа, с глубочайшим декольте и розовой лентой на правом бедре – такого размера, словно ее сняли с флагманского корабля. Каррис бежала, подобрав юбки и благодаря Орхолама за то, что догадалась хотя бы не надевать туфли на высокой платформе.

Как обычно, Железный Кулак двигался целеустремленно. Он бежал между прилавками, направляясь к стене ипподрома. Широкая юбка Каррис, однако, зацепилась за стойку с петассосами, и она вновь прокляла свое платье, пусть даже спустя минуты от этого платья будет зависеть ее жизнь.

– Ох, простите, простите! – крикнула она старику, выбежавшему на шум, обратив к нему самую широчайшую и глупейшую улыбку, какую только смогла изобразить. Тот окинул взглядом ее лицо, платье… потом его взгляд нырнул в декольте – и он, кажется, позабыл о своем гневе, во всяком случае настолько, чтобы Каррис успела скрыться.

Они подбежали к стене. Это была не самая низкая из стен, но зато на ней не было охраны. Все входы на ипподром были забиты народом и солдатами в форме Гайлов. В двадцати шагах наверху располагалась сторожевая будка и узкая галерея, исчезавшая в недрах ипподрома, с которой предполагалось наблюдать за прибытием грузов.

Должно быть, пока Каррис флиртовала с торговцем, Железный Кулак успел отдать Хезику распоряжение, поскольку смуглая кожа гвардейца уже приобрела синий оттенок. Не останавливаясь, он подбежал к стене, повернулся к ней спиной и слегка присел, отставив бедро под удобным углом, чтобы на него можно было поставить ногу. Командующий без промедления приблизился неторопливой рысцой – здесь имел большое значение ритм, и, как всё, что делал Железный Кулак, его ритм был идеальным. Он поставил одну ногу Хезику на бедро, вторую – на плечо, затем переступил на ладонь, которую гвардеец поднял над своей головой. Из его ладони выскочила маленькая люксиновая платформа, усилив прыжок командующего настолько, что его практически выстрелило в воздух.

Прыжок был рассчитан так точно, что Железному Кулаку оставалось лишь схватиться за перила, чтобы его туловище перелетело через них и оказалось на галерее. С такой же легкостью какой-нибудь деревенский парнишка мог бы перемахнуть через каменную ограду поля.

…А потом настала очередь Каррис. В этом треклятом платье!

Подобрав юбки обеими руками и набрав полную грудь воздуха, так что тугой корсет сдавил ребра, она кивнула Хезику и начала разбег. Раз-два-три…

Каррис не была такой же высокой или сильной, как Железный Кулак, зато она была гораздо легче. Хезик не рассчитал усилие и зашвырнул ее своей люксиновой платформой слишком высоко; к тому же ее снесло немного в сторону. Однако Железный Кулак был наготове: он метнулся вбок как раз вовремя, чтобы протянуть ей руку для опоры. Каррис уцепилась за его предплечье, он легко взметнул ее вверх и перебросил на галерею. Все прошло превосходно, вот разве что ее юбка хлестнула командующего по лицу, когда он поворачивался, и косточка каркаса попала ему по глазу. Он не позволил этому происшествию помешать ему аккуратно поставить Каррис на галерею, однако потом принялся усиленно моргать. Каррис с отвращением оглядела себя.

– Что за кошмарная штука!

– В мире моды высший пилотаж – носить кошмарную одежду так, словно так и было задумано, – отозвался Железный Кулак, потирая глаз.

Впрочем, он тут же бросился к двери. Она была заперта цепью, а само дверное полотно было сделано из крепкого дерева; петли располагались с другой стороны. «Кому пришло в голову установить здесь такую прочную дверь? И зачем понадобилось запирать ее цепью?»

Железный Кулак уже заглядывал в забранное решеткой окошечко. Он потряс дверь, чтобы проверить крепость петель, и тут же привлек внимание кого-то, стоявшего по другую сторону.

– Вы нам не откроете? – не растерявшись, попросил он. – Кажется, нас с моей подружкой тут случайно заперли.

Он ухмыльнулся в окошечко, как если бы они занимались чем-то недозволительным.

– Катись в ад! – донеслось с другой стороны.

«Легко быть смелым, когда вас разделяет запертая цепью дверь!»

Железный Кулак повернулся к ней:

– Там, на дорсуме, человек в оковах. Кажется, его собираются казнить. – Поколебавшись, он добавил: – Но это не Гэвин.

– Дайте я посмотрю.

Каррис подошла к окошечку, но ее роста не хватало, чтобы что-то увидеть поверх толпы. Не дожидаясь, пока она попросит, Железный Кулак нагнулся, обхватил ее рукой за талию и поднял.

– Это он, – тут же сказала Каррис. Гэвин был изможден, ему перекрасили волосы, но она узнала бы его в любом виде. – Господин, – она повысила голос. – Прошу вас!

Человек с той стороны двери раздраженно обернулся.

– По-твоему, я похож на того, у кого есть ключ? Не мешайте мне смотреть представление!

Она едва не метнула ему в голову люксиновый дротик.

Если бы цепь была просто намотана с другой стороны, еще можно было бы на что-то надеяться – но, очевидно, на ней висел замок. Каррис поглядела на командующего. «Конечно, дверь можно сломать, но на это уйдет время. К тому же шум привлечет солдат. Если Гэвин уже на дорсуме…»

Железный Кулак поглядел вверх. Над ними больше не было никаких галерей и сторожевых будок, но между широкими арками – шагов в двадцать пять высотой – имелось открытое пространство. Здесь требовалось не просто прыгнуть выше, чем в прошлый раз, – необходимо было разбежаться, прыгнуть вперед, а потом ухватиться сбоку. Если бы что-нибудь пошло не так, Каррис имела шанс приземлиться за пределами ипподрома, посреди рынка, который находился внизу… далеко внизу. «Нет, слишком опасно».

– Лестница? – задумчиво спросил Железный Кулак.

Это было возможно, но чтобы соорудить лестницу, способную выдержать даже небольшой вес Каррис на подобной высоте, тоже потребовалось бы время.

– Тс-с… – шепнула Каррис. – Что-то они притихли…

Железный Кулак немедленно принял нужную стойку, слегка присев и положив поверх плеча правую ладонь, из которой уже выросла плоская синяя платформа.

– Если потребуется, выбирайтесь тем же путем, – сказал он ей. – Для них это будет неожиданностью. Прыгайте на счет «пять». Гэвин первый.

– Думаете, у вас получится?

Впрочем, Каррис уже заняла свою позицию. «Прыгать? Оттуда сверху?» Она слегка побледнела. Как если бы это было самой безумной частью их плана!

Однако прежде, чем командующий успел ответить, толпа на ипподроме разразилась стонами. Там произошло что-то ужасное! Такие же звуки они издавали, когда разбивалась одна из колесниц или лошади насмерть затаптывали возничего. Именно такой была обычная последовательность: сперва сочувственные стоны, затем ликование.

И действительно, с ипподрома донесся ликующий рев толпы.

Впервые за полгода Каррис начала извлекать зеленый, тщательно упаковывая его в тех местах тела, которые были прикрыты платьем. Тотчас же ее наполнило чувство буйной свободы. Ее глаза загорелись. «Вот! Вот это жизнь! И еще не поздно! Не может быть, чтобы было поздно, ведь я уже так близко!» Она принялась давать отсчет для прыжка:

– Раз… два… три… четыре…

Лицо командующего было каменным, лишь напрягшиеся на скулах мускулы показывали, что он вошел в состояние боевой готовности. Белки его глаз затопила синева.

Каррис начала разбег. Из-за зеленого люксина и боевого возбуждения она немного ускорила темп, но Железный Кулак, тренировавшийся и воевавший с ней бок о бок, знал ее достаточно хорошо и сумел подстроиться. Тем не менее из-за ускоренного темпа прыжок получился более резким, и ее юбки – которые ей пришлось отпустить в самом начале разбега – расправились сильнее, чем прежде, во время ее прыжка с Хезиком. Первый шаг вышел удачно, следующий – на плечо командующего – тоже, но юбка Каррис на долю секунды застряла между ее ногой и ладонью Железного Кулака.

Командующий с силой запустил ее в воздух, высоко и резко выбросив платформу, чтобы предоставить ей максимальную высоту прыжка. Однако эта крошечная зацепка заставила ее пошатнуться. Ее нога напряглась, пытаясь компенсировать дисбаланс, и Каррис взлетела в воздух – но недостаточно далеко: она просто оказалась в пустоте…

Что-то большое и плоское шмякнуло ее по заду, подстегнув ее гаснущее ускорение и выбросив ее тело выше в воздух, – это Железный Кулак, заметив, что ее прыжок не удался, немедленно попытался исправить ошибку. Однако его синий люксиновый ковш переломился сразу же, как только он попытался с его помощью перенаправить траекторию ее полета вбок. Еще хуже: из-за его вмешательства тело Каррис развернуло лицом к улице и весь припасенный ею зеленый люксин, который она предполагала выбрасывать в виде крючьев, оказался бесполезен!

И тогда в ней включилось какое-то примитивное сознание, вспомнило что-то и начало действовать прежде, чем успело всплыть на уровень мышления. Каррис выбросила вперед обе руки и принялась струить в воздух несфокусированный зеленый люксин из своих ладоней.

Как небольшого руля бывает достаточно, чтобы направлять мощное судно, так и тут – вмешательство потребовалось совсем небольшое. Каррис выбросила из тела люксин, и люксин в ответ бросил ее тело в направлении широкой арки. Ее завертело в воздухе, но было уже поздно: ее левая нога коснулась камня и она кувырком полетела вниз – внутрь ипподрома.

«Есть!»

Совсем чуть-чуть, по касательной, задев выступ ограждения, Каррис спрыгнула на ноги посреди стоящей толпы. Никто даже не заметил ее появления, кроме одной маленькой девочки, сидевшей на плечах у отца. Девочка тут же принялась шлепать отца по голове, пытаясь привлечь его внимание. Каррис расправила юбки, стряхнула грязь, убрала с лица волосы…

«Ну а теперь – трудная часть плана».