– Странный парень, – произнес Мертвый Шарп спустя несколько секунд после того, как Кип вышел из своей комнаты.

Мертвый Шарп больше не был невидимым. Он тут же расшнуровал свою маску спереди, словно она вызывала у него клаустрофобию.

– Хоть одно слово о моем друге… – предупреждающе сказала Тея. – Только попробуйте!

Лицо мастера Шарпа скривилось, словно он глотнул уксуса из бокала, где должно было быть вино.

– Для наказания учеников существует определенное время и место. К сожалению, здесь и сейчас не подходят. Это… – он неопределенно махнул рукой, – это слабость, Адрастея, и лучше бы тебе от нее поскорее избавиться.

Тея постаралась мысленно представить себе коробку, в которую сложила все свои эмоции. Все, что она сейчас позволит себе проявить, будет использовано как оружие против нее.

– Ты не сможешь его защитить. Ты ведь и сама это понимаешь, не так ли? – продолжал мастер Шарп. – Во всяком случае, от меня. Особенно от меня. Хотел бы я знать, что ты сделаешь, если я скажу, что для того, чтобы доказать свою пригодность, ты должна его убить?

– Почему бы вам не отдать мне такой приказ и не выяснить? – отозвалась Тея.

– О-о-о, да ты девчонка со стержнем! Мне это нравится!

Он улыбнулся своей странной, хищной улыбкой, словно стараясь показать сразу все свои белоснежные зубы.

– Но, кажется, у тебя что-то есть для меня?

Тея швырнула ему плащ и протянула сумку со ступеньками-полумесяцами.

– Одну я уронила. Пришлось срочно убираться из покоев Белой. Гвардеец едва не застукал меня на балконе.

– Но не застукал? – уточнил Шарп. Он действительно хотел это знать.

– Я ведь здесь, так?

После этого Шарп обыскал Тею. Это было бесстрастное насилие, как если бы ее раздевал донага человек, предпочитавший мальчиков. От этой мысли было легче, но ненамного. Он начал с головы, грубо пройдясь пальцами по ее волосам. Если бы он потратил на это больше времени, Тея пришла бы в ярость, но практичные лучницы не носят сложных причесок, разве что по праздникам.

– Разве нельзя это сделать с помощью парилла? – вызывающе спросила она.

– Это не полностью надежный метод, как ты наверняка знаешь.

«Наверняка? Вообще-то ничего подобного я не… Ой, мама!»

Мертвый Шарп вдруг с силой воткнул два пальца в ее пах – один спереди, другой сзади. Это было проделано так внезапно и так грубо, что Тея даже не успела отреагировать. А потом, спустя мгновение, все было уже кончено.

– Когда я был в Ха… – Он остановил себя. – Когда я был в тюрьме, ты не поверишь, чего люди только не засовывали себе, гм, в эти места. Курить дымку, от которой несет… э-э… выгребной ямой? Я никогда не доходил до такой степени отчаяния, даже ради того, чтобы меня приняли за своего. Один тиреец как-то попытался спрятать там нож… гм! Его обыскивали без особых церемоний, так что у него там все оказалось изрезано. Прожил он после этого недолго, зато на долгое время снабдил нас темой для… острых шуток.

«Да уж, обхохочешься!»

Шарп наконец отпустил ее и развернул плащ – не полностью, а только чтобы проверить знак с лисьей мордой.

– Только один? Обгорелый плащ Гебалины?

– Другого там не было.

– Вот как?

– Да. Однако я не могла не задуматься, почему вы послали меня на такое задание. Просто чтобы проверить, насколько я тупая? Если бы я нашла оба плаща, неужели вы на самом деле ожидали, что я принесу их вам? Ведь после этого я бы потеряла для вас ценность, а учитывая, с какой легкостью вы убиваете людей…

На лице Мертвого Шарпа промелькнуло озабоченное выражение. Похоже, эта мысль действительно не приходила ему в голову. Вопрос только, думал ли об этом тот, кто отдавал этот приказ?

– Так что, это и вправду была проверка, насколько быстро я соображаю? – не отставала она.

Его вечно улыбающееся лицо в кои-то веки посерьезнело.

– Может быть… В любом случае ты хорошо справилась. Ты принесла нам мерцающий плащ, а ничего подобного в Ордене не видели уже целое столетие. Даже с учетом того, что плащ был практически вложен тебе в руки.

Сердце Теи на мгновение замерло. «Он знает, что Белая мне помогла!» Но она тут же сообразила, что мастер Шарп имел в виду собственную помощь, достаточную для того, чтобы ее работа оказалась несложной.

– Ветер был сильный, – заметила она, просто чтобы что-то сказать.

– Я и сам никогда не любил высоту. Но, с другой стороны, нам ведь за это и платят, не так ли?

Он быстрыми движениями сложил украденный плащ.

– Вы собираетесь мне заплатить? – тут же спросила Тея.

– Конечно же нет. Как бы ты объяснила, откуда у тебя взялись деньги? Вместо тебя плату получу я. И за это я тебе благодарен, хотя два плаща были бы лучше. – Он снова поглядел на плащ. – Если бы я мог, то оставил бы его тебе. Подозреваю, здесь скоро начнется заварушка. Постарайся, чтобы тебя не убили.

С этими словами он закрыл лицо капюшоном своего плаща, быстрыми привычными движениями зашнуровал его и вышел из комнаты.

* * *

Тея осталась одна со своими мыслями. Которые тотчас же вернулись к Кипу.

Она набрала в грудь воздуха и с силой выдохнула.

«Черт бы тебя побрал, Кип! Нет, ну какого черта? Тебе обязательно было говорить это при Мертвом Шарпе? Когда я не могла тебе ответить?»

«А что бы я ответила, если бы его не было? Очень может быть, что в точности то же самое».

Что такого в Кипе, почему она постоянно обмирает в его присутствии? Когда они тренируются, он просто ее партнер и все в порядке. Все у них гладко и легко, словно они правая и левая рука, работающие вместе. Кип настолько безоговорочно доверял ей, что и она доверяла себе гораздо больше, когда он был рядом. Благодаря ему она даже начинала нравиться самой себе.

«И что в этом такого пугающего?»

Вообще, с какой стати это оказалось для нее таким сюрпризом? Когда он в тот раз обнял ее, это был не просто знак признательности; уже тогда у нее должен был зазвенеть сигнал тревоги. И уже тогда она должна была как-то отреагировать. Если она хотела быть просто его партнером или другом, ей следовало потом что-нибудь ему сказать. Что-нибудь простое и ясное, без лишнего смущения. Тянуть с этим было жестокостью, хоть и из лучших побуждений. Друзья так не поступают.

Но нет, ей захотелось понежиться в этом дополнительном внимании – причем поставив их отношения на паузу. Чтобы от нее ничего не ждали, а только восхищались ею.

«А что, это отличный вариант взаимоотношений – для меня…» Тогда почему она чувствует, как ее пронизывает злобная ярость при одной мысли о Тизис Маларгос? «Тебе не кажется, что твоя реакция слишком уж бурная, а?»

Конечно, она знала, где сейчас Кип – наверняка пытается выколотить опилки из того тяжелого мешка. Мальчишки! У них все просто!

Когда-нибудь она расскажет ему, что Бен-хадад тайком подлатывал этот шов с тех пор, как заметил, что Кип пытается порвать мешок. Отец Бен-хадада был портным, так что ему было несложно, специально оставив прореху с парой вылезших ниток, утроить крепость шва с обеих сторон. Весь отряд ухмылялся в сторону каждый раз, когда они видели, как Кип принимается осыпать мешок безжалостными ударами.

«Это ведь так забавно – подшутить над Гайлом, которому судьба поднесла все блага на блюдечке…» Но внезапно их шутка показалась ей невероятно мелочной и жестокой.

Нет, пожалуй, сейчас было не время рассказывать ему об этом шве… Тея взглянула на дверь. Наверное, надо пойти туда, пока Кип не выкинул какую-нибудь очередную глупость…

«Почему именно мне всегда приходится исполнять роль взрослой?»

«Ты действительно думаешь, что из вас двоих взрослая именно ты?»

«Орхоламово проклятие, полчаса назад я едва не улетела с одного из верхних уровней Башни Призмы! Уж конечно, я не побоюсь разговора с каким-то мальчишкой!»

Тея схватилась за ручку двери… и отпустила.

«Ну хорошо, я боюсь. Но ведь это совсем другой страх. И он меня не остановит!»

Она фыркнула. Это придало ей сил.

«Глупый мальчишка!»

Рывком распахнув дверь и меча грозные взгляды во всех, кто попадался ей на пути, Тея пошла к лифту. Она спустилась на несколько уровней, после чего лифт остановился и в кабину вошел Пайам Навид – один из самых привлекательных молодых людей в Хромерии, если не во всем мире. Он бросил удивленный взгляд на ее кислую мину. Должно быть, этот записной красавец впервые в жизни встретил женщину, хмурящуюся в его присутствии. Возможно, он вообще не был в курсе, что женщины тоже могут хмуриться. «Ублюдок! Это просто нечестно, что есть люди с такими смазливыми физиономиями».

– Надеюсь, я… – начал он.

– Не заговаривайте со мной.

– Но я только…

– Прошу вас.

– Однако послушайте, – проговорил Навид с улыбкой, показывая превосходные зубы, идеально подходившие к его статной смуглой роскоши.

Зашипев, Тея помахала рукой перед его лицом:

– Тебе нравится носить на себе всю эту красоту? Еще одно слово, и ты ее лишишься.

Кажется, эта реплика его сперва позабавила: Тея не доходила ему даже до плеча. Должно быть, она показалась ему какой-то тявкающей собачонкой. Но потом его взгляд упал на вышивку на ее плече, показывавшую ее ранг в Черной гвардии – неприметную, серую на сером фоне. По идеальному лицу Пайама Навида прокатилась волна эмоций, и он поспешно отвел глаза. Он вышел на следующем уровне.

Оказавшись снаружи, в безопасности, он повернулся и спросил:

– Как вас вообще зовут?

Тея возвела глаза к потолку и положила руку на рычаг. Он вдруг выпалил:

– Может быть, вы не отказались бы сходить со мной…

Но Тея уже уносилась прочь вместе с лифтом.

* * *

Этот эпизод придал ей некоторую толику уверенности, благодаря которой у нее хватило сил выйти на подземном уровне. Однако, едва покинув кабину лифта, Тея замерла на месте.

«Брось, не глупи. Это просто смешно!» Старательно переставляя ноги, она заставила себя дошагать до тренировочного зала, но, оказавшись перед дверью, остановилась снова.

«Ну же, давай!»

Решительным рывком Тея распахнула дверь, так что та грохнулась об стену – гораздо сильнее, чем она намеревалась. Тея вошла с извиняющимся видом – опять же, совсем не так, как ей хотелось…

И тут она увидела Кипа. Он лежал на полу – неподвижно, без сознания.

«Орхолам! Что он такое наделал?!»

Тея подбежала к нему. Кипа окружал ореол из карт… Что это, карты для игры в «девять королей»? Неподалеку на полу валялся распоротый боксерский мешок, повсюду были рассыпаны опилки. Глаза Кипа были открыты и невидяще смотрели в потолок. Он не дышал.

«Нет, нет, нет!»

Он был полуобнажен, кожа на его груди была холодной и липкой. Тея перевернула его на спину, и на мгновение в ней мелькнула надежда: в его открытых глазах бурлил водоворот красок. Кипа переполнял живой люксин всех цветов – но живым был только люксин. Не Кип.

Его глаза ни на что не реагировали, это была всего лишь палитра красок, сменяющих друг друга, кружащихся и исчезающих в бесконечной воронке…

– Кип! Очнись! Кип, вернись, слышишь?! Молот!!

Она трясла его, но безрезультатно – отклика не было.

Карты липли к его телу словно пиявки, не отпуская. Тея принялась отдирать их от него. «Это яд! Они убивают его!» Каждый раз, срывая очередную карту, Тея видела, как маленький цветной вихрь впитывается в его кожу и растворяется, словно капля чернил, упавшая в стакан с водой. «Что здесь происходит?»

Содрав последнюю карту, она принялась вглядываться, затаив дыхание – но Кип не шевелился. Если на то пошло, краски, вздымавшиеся и опадавшие в его глазах, словно разметанные ветром облака, начали убывать.

Тея взяла его ладонь в свои, крепко стиснула.

– Нет, Кип! Нет…

Но он был по-прежнему мертв.