Даже сейчас, сидя в библиотеке и пережидая возможную слежку, Каррис находила, что шпионская работа нравится ей гораздо больше, чем можно было ожидать. Она-то думала, что навыки, наработанные за шестнадцать лет службы в гвардии и в охране, едва ли смогут пригодиться где-либо еще, но оказалось, что это совсем не так. Взгляд, доведенный до ястребиной зоркости в поисках подозрительного, по-прежнему мог замечать подозрительное. Правда, умение находить оружие больше не имело такого значения, как раньше. Но отличать тех, кто смотрит на сильных мира сего просто с интересом, от тех, кто смотрит на них, как охотник на жертву, было по-прежнему необходимо.

К тому же теперь у нее были игрушки. Как выяснилось, поколения Белых успели создать или конфисковать множество самых разнообразных предметов, которые они никому не показывали.

Этот, правда, пока что никак ей не пригодился. Каррис потрогала шипастый ошейник, который лежал у нее на коленях под прикрытием тяжелого манускрипта об аташийских правителях прошлого столетия, оставленного кем-то на столе. При создании ошейника использовалась тайная магия, но в очень ограниченном объеме, и его безопасность была проверена всеми Белыми на протяжении по крайней мере сотни лет. Его следовало туго застегнуть на себе так, чтобы два крошечных шипа добрались до крови, и тогда – разумеется, если ты был цветомагом, – твоя собственная магия позволяла ему изменить твой голос, сделав его выше или ниже.

«Столько интересного я узнаю, а поделиться не с кем!»

Каррис повернула на пальце кольцо с большим рубином. Иногда ей казалось, что это единственная деталь ее жизни, подтверждающая, что ее замужество действительно было реальным. Сейчас даже смотреть на него было мучительно.

«Может быть, пора смириться с возможностью, что он все же погиб…»

То ли холод, то ли жар пронизал Каррис с такой интенсивностью, что у нее перехватило дыхание. Она моргнула и яростно захлопнула книгу. «Ну, хватит! Нечего тут! Кип сказал, что он жив, – значит, жив!»

«Кип просто хочет, чтобы он был жив. Прошло столько времени, и до сих пор – ни шепотка… Он ведь Призма. Думаешь, пьяные матросы с прибывающих в порт кораблей смогли бы держать такую новость в секрете? Настолько в секрете?»

«Ладно. Мне пора работать».

Каррис резко поднялась с места и направилась к лифту. Она спустилась на два уровня, потом прищелкнула пальцами, как бы вдруг вспомнив что-то, и поднялась на пять уровней. Разумеется, если за ней следила команда со сменяющимися наблюдателями, такая уловка была бесполезной. Впрочем, нельзя учесть все варианты.

«Не переоценивай способности твоих противников, – сказала ей Белая. – Исходи из предположения, что они так же склонны делать ошибки, как и наши люди». Едва ли не каждый раз, поручая кому-нибудь очередную задачу, Каррис имела случай вспомнить о второй части этого утверждения. Например, однажды горничная выронила на пол из корзины с бельем зашифрованное послание – его потом обнаружили на главном уровне, в коробке с найденными вещами. Печать, впрочем, выглядела нетронутой. Тем не менее, учитывая сомнительный характер происшествия, шифр пришлось поменять, что требовало личного контакта с каждым из шпионов и координаторов, чтобы передать им новый. И, конечно же, Каррис должна была взять на заметку, что эта конкретная горничная либо растяпа, либо неудачница, либо подкуплена.

Само количество информации, которую Каррис приходилось держать в голове, было чудовищным – и все это были вещи чересчур деликатные, чтобы их записывать.

Сегодня после полудня ее ждали две встречи и еще одна позже вечером – с ее парикмахером, самым важным из ее координаторов. Работа не только давала ему прекрасный повод устраивать длительные встречи с Каррис, она также обеспечивала удобное прикрытие для сбора информации у других агентов, зачастую благородного происхождения. Парикмахер проводил с ними много времени и находился в самой середине круговорота сплетен. Впрочем, и суммы за свои услуги этот человек требовал поистине головокружительные – он обладал весьма дорогостоящими привычками. Порой Каррис бывало трудно с этим смириться.

«Я слишком скупа для такой работы… Впрочем, над моими корнями действительно нужно поработать… Что это, еще один седой волос? Пожалуй, на этот раз покрашусь в черный».

* * *

Итак, две встречи. В первую очередь та, что попроще. Это был новый контакт – Тея, бывшая рабыня, недавно поступившая в Черную гвардию. Она не должна была знать, что разговаривает с Каррис. Они несколько раз тренировались вместе. Девушка нравилась Каррис, которая видела в ней себя в молодости, – вот разве что Тея была рабыней и не совершила всех тех ошибок, которые совершила Каррис.

«Да уж, мы поистине могли бы быть близнецами… Правда, она не различает цвета и извлекает парилл и к тому же не послужила причиной войны, опустошившей все Семь Сатрапий, – а так все то же самое!»

В любом случае Тея была милой девчушкой. Тем не менее ей было всего шестнадцать: слишком мало даже для того бремени, которое они уже взвалили на ее плечи. Уж Каррис-то знала, каково это… «Слишком молода, чтобы нагружать ее еще больше. Нам и так пришлось ей многое доверить…» Тея работала с людьми, которые, не колеблясь, подвергли бы ее пыткам, чтобы узнать имя ее координатора. Нет уж, лучше, чтобы она ничего не знала – хотя Каррис с радостью стала бы ее наставницей.

«Это еще откуда? У меня что, просыпаются материнские чувства? Или это просто одиночество?»

Она нырнула в пустые покои, оставленные для нее на этом уровне специально для этой цели, и заперла за собой дверь. Комнату перегораживала плотная ширма, из-за которой Каррис могла расспрашивать своих шпионов, оставаясь невидимой для них. За ширмой стояло несколько кресел, так что можно было по крайней мере расположиться с комфортом, а в ткани имелись прорези, чтобы смотреть.

«Предосторожности, предосторожности, а стоит не тому человеку пройти по коридору в неудачный момент, и все пойдет прахом. И кстати, к вопросу о предосторожностях…»

Заняв свое место, Каррис взяла кольчужный капюшон с оплечьем и натянула на голову, тщательно запахнув так, чтобы оставалось только отверстие напротив глаз. «Выглядит нелепо, но Тея девочка умная и к тому же любопытная. Наверняка ей захочется выяснить личность своего координатора при помощи парилла». Эта ее способность видеть сквозь ткань немного нервировала. Впрочем, не больше чем другие ее способности…

В дверь постучали – три быстрых удара. Каррис едва успела застегнуть на себе ошейник.

– Входи. Сядь с той стороны. Без цветомагии, – проговорила она голосом, пониженным до неестественного тенора.

Тело Теи было напряженным, словно натянутая струна лютни. Готовым нападать. «Для Черного гвардейца откликом на страх должно быть повышенное внимание, но не напряжение – оно замедляет реакцию…»

– Мне было приказано доложить… – произнесла девочка.

Это была ее кодовая фраза. Очень хорошо, значит, она может действовать по инструкции, даже будучи напуганной.

– Сейчас ты все доложишь, мой маленький цветочек. – Это был условленный отклик. – Но сперва сядь.

– Ненавижу цветы, – сказала Тея. – Вы это знаете? Мой прежний координатор знал. И вообще, что это значит? То есть я понимаю, что Белая не может встречаться со мной лично, но два координатора за два месяца?

У Каррис перехватило дыхание. «У девочки были другие координаторы?» В этот момент она была рада, что ее лицо закрыто кольчужным капюшоном.

– И еще, – продолжала Тея, – я понимаю, что у вас есть причины скрывать от меня, кто вы такая. И я очень стараюсь не смотреть сквозь эту ширму, хотя и могла бы.

«Хорошо; значит, она не пыталась это сделать. Иначе она увидела бы кольчугу».

– Но это может быть опасно и для вас тоже. Если кто-нибудь узнает кодовые фразы, он сможет заменить вас, а я даже не замечу.

– Тебя внедрили в группу людей, которые с радостью подвергнут тебя пыткам, чтобы узнать, кто я такая. Ты действительно хочешь нести бремя этого знания?

– Как-нибудь справлюсь, – отозвалась Тея.

Ах, эта бравада молодости! Каррис порой так ее не хватало! Для Черного гвардейца это хорошее качество – верить, что для тебя нет ничего невозможного. Однако именно поэтому над Черными гвардейцами были поставлены офицеры, и поэтому же эти офицеры отвечали в конечном счете перед теми, кто не принадлежал к Черной гвардии.

– Может быть, в свое время, – сказала Каррис. – На тебя и без того взвалили слишком много, и твоя работа достойна восхищения… Кстати, расскажи мне свои последние новости.

Каррис уже получила краткий закодированный отчет о действиях Теи – на огненной бумаге с вплетенными в нее люксиновыми воспламенителями, так что записка должна была сгореть сразу же после того, как она ее прочтет или если ее попытается открыть кто-то другой. Как и остальные такие записки, она просто появилась сама собой на письменном столе в ее покоях.

Через прорезь в ширме Каррис увидела, как Тея наклонилась вперед в своем кресле, поставив локти на колени.

– Орден устроил мне испытание. На самом деле я не знаю, что это было. Они говорят, что я светорез. В смысле, я прошла тест. Они сказали, что убили бы меня, если бы я провалилась.

– Расскажи мне, как это было.

Тея принялась рассказывать, а Каррис изо всех сил старалась запомнить все до последнего слова, используя мнемонические приемы, которым научила ее Белая. Ей показалось, что она видит некие контуры того, как должен был работать тест, и она была удивлена, что это ускользнуло от Теи. С другой стороны, ум девочки был занят другими вещами… «Не говоря уже о том, что ее заставили раздеться чуть ли не догола перед кучкой кошмарных, ухмыляющихся мерзавцев в масках. Если на то пошло, удивительно, что она вообще добилась такого результата. Положа руку на сердце, не уверена, что я сама была бы на это способна».

– Ты знаешь, кто был твой предыдущий координатор? – спросила ее Каррис.

– Я уже сказала, что знаю.

– И кто?

Тея вскинула голову:

– А вы разве не знаете?

– У тебя есть причины скрывать это от меня?

– Прошу прощения, просто мне кажется странным, что вам это неизвестно. Может быть, тогда и мне не следует…

– Ты должна повиноваться приказам! – отрезала Каррис. – А сейчас приказы отдаю я!

– В вас чувствуется армейская выучка, – парировала Тея (очевидно, она все же не могла удержаться от попыток угадать, кто такая Каррис). – Но здесь не армия. В нашей сфере все далеко не так прямолинейно.

«Проклятие, девочка. Надеюсь, тебя не убьют из-за нас. Ты просто родилась для этого дела!» Однако Каррис не могла позволить, чтобы ее подручная считала ее некомпетентной. Если твои агенты тебе не доверяют, а ты отдаешь им приказ, не имеющий смысла в их ограниченной перспективе, они могут отказаться его выполнять.

– Ты можешь сколько угодно гадать, кто я такая, но прошу тебя понять, что чем ближе ты будешь к правде, тем больше вероятность, что меня убьют. Ты ничего не выиграешь, если…

– Я уже сказала вам, зачем мне это надо.

– Здесь не о чем спорить! – отрезала Каррис.

Едва произнеся эти слова, она тут же вспомнила, как ее дорогой покойный отец говорил ей то же самое, когда она была девчонкой. «Было бы не о чем, мы бы и не спорили!» – дерзко отвечала ему молодая Каррис. В те времена все ее протесты были такими мелочными!

Тея вздернула подбородок:

– Я не рабыня.

– Никто и не говорит…

– Но я была рабыней прежде. И позвольте вам доложить: рабы знают, как повиноваться приказам так, что фактически ничего не оказывается сделанным. Такие, как вы, считают рабов тупыми. Но рабы достаточно умны, чтобы использовать это убеждение против своих хозяев. «Ах, простите, госпожа, я сделала то, что вы сказали, а не то, что вы имели в виду! Что поделаешь, я ведь просто глупая рабыня!» Будете обращаться со мной как с дурой – и не получите от меня ничего, кроме дурости.

Красная в Каррис взвилась на дыбы, так что она едва не потеряла самоконтроль. «Я командующий офицер! Мои приказы не обсуждаются!» Однако потом она попыталась хоть на мгновение представить Белую, орущую на подчиненного… «Конечно, Белая – это Белая; в дополнение к личным качествам она обладает весом своего положения. Обращаясь к ней, ты имеешь дело со всей мощью Хромерии. И все же…»

Как много людей могло бы претендовать на роль предыдущего координатора Теи? Ни острый ум, ни амбициозность, ни сила воли здесь не являлись ключевым моментом – в высших эшелонах Хромерии этими качествами обладали практически все. Главным здесь было то, что этот человек должен был иметь возможность регулярно отчитываться перед Белой. А Белая в последние месяцы из-за нездоровья не покидала пределы своих покоев.

Значит, этот человек должен был иметь доступ на ее уровень башни. «А кто имеет такой доступ? Разумеется, Цвета Спектра… но у каждого из них свои интересы, и за ними наверняка следят свои шпионы, поскольку все они значительные фигуры».

Кто еще? Черная гвардия?

«Помилуй Орхолам! Черный гвардеец?! Ну разумеется!» И это должен был быть кто-то, кто мог вносить коррективы в расписание дежурств, чтобы встречаться с Белой сразу же, как только в этом возникнет необходимость. То есть кто-то не ниже капитана гвардии – должность, которую до недавнего времени занимала она сама.

Блейдман? Нет, он слишком прямолинеен, чтобы работать со шпионами. Берил с молодых лет была болтушкой. Темпус? Возможно. Любит читать, хороший администратор… Но он практически не выходит из кабинета, если этого не требуют служебные обязанности. Блант недостаточно умен – не то чтобы глуп, но для того, чтобы справляться со всем этим, необходимо быть очень, очень сообразительным. Разве что притворяется?.. Да нет, это не Блант.

Итак, ни один из них не подходит. А значит…

У нее перехватило дыхание. «Командующий Железный Кулак?»

В самом деле, командующий постоянно чем-то занят, постоянно перемещается, встречаясь с разными людьми… Каррис всегда считала его человеком себе на уме, но с тем же успехом его можно было бы назвать скрытным, даже замкнутым.

«Да нет, он все же слишком заметная фигура. Слишком знаменит, слишком узнаваем…» С другой стороны, официальные обязанности командующего позволяли ему вращаться в самых разных кругах, от самых низких до самых высоких. Он мог заглянуть на кухню, и это никого не удивляло. Если бы ему вздумалось поговорить с комнатными рабынями, никто бы и глазом не моргнул. И с тем же успехом он мог общаться с одним из Цветов или с личным телохранителем одного из Цветов… Идеальный шпион! Его положение давало ему доступ куда угодно – и при этом отводило от него малейшие подозрения, так что он мог прятаться у всех на виду.

«Железный Кулак! Точно!»

– Моим координатором была Марыся, – проговорила Тея, видимо не способная и дальше выдерживать паузу.

Каррис снова задохнулась от неожиданности.

– Вы ведь знаете, если рабы не могут быть невидимы, они должны быть красивы. А если рабыня красива, значит, она годится только для одного, так? – продолжала Тея.

Яд в ее голосе брызгал Каррис прямо в лицо – и жег, жег, жег… «Кто угодно, только не она! Кто угодно другой!»

– Вот забавно: она не видела проблемы в том, чтобы рассказать мне, кто она такая, – добавила Тея. – Но для вас я по-прежнему бывшая рабыня.

Каррис доводилось сражаться, будучи раненной. Сражаться, ощущая тошнотворную уверенность, что происходит что-то ужасно неправильное, но ты не можешь остановиться, чтобы оценить ущерб. Любая передышка означает смерть.

Здесь было то же самое. «Борись, борись! Не отводи глаз от своей задачи».

«Тея хорошая девочка. Упрямая, конечно, но в Черной гвардии у каждого есть свой стержень. Изучай ее, выясни, как ее лучше всего использовать, и не подпускай близко к себе – ни ради гнева, ни ради любви. Ты должна держать дистанцию, Каррис. В конце концов, чем это скорее всего кончится? В какой-то момент она исчезнет; ее просто больше не будет. Это же Орден. Мы сражаемся с ними на их поле, где они сильнее всего – ведь они практически изобрели шпионские игры!»

– В какой-то момент, – проговорила Каррис, как если бы накатившая на нее буря пронеслась мимо, не оставив следа, – они захотят, чтобы ты украла мерцающий плащ.

– Что? – переспросила Тея.

Каррис видела, что девочке хочется конфронтации. Без борьбы она была все равно что корабль без ветра.

– Белая интересовалась мерцающими плащами. Для того чтобы их использовать, необходимо быть светорезом. Мы думали, что этот дар дается только Призмам. Мы ошибались. Однако в твоем случае более важно другое: без мерцающего плаща от светореза нет никакого толка. А ни один из их нынешних Теней – если их вообще больше чем один – не отдаст тебе свой, не так ли? Но если Орден сможет с твоей помощью обзавестись мерцающим плащом, то даже если тебя раскроют и им придется тебя убить, они все равно окажутся в выигрыше. Если тебе не доверяют, ты получишь это задание очень скоро.

Тея сгорбилась в своем кресле. Она понимала, что услышанное означает смертный приговор.

– Ты должна понимать, Тея: члены Ордена – мастера интриги. Они очень, очень хорошо умеют отыскивать и убивать шпионов.

Повернувшись, Тея поглядела на разделявшую их ширму. Ее глаза были мертвы.

– Вы уверены, что меня раскроют. Вот почему вы не хотите, чтобы я знала, кто вы такая.

– Такая вероятность существует.

В голосе Теи не было ничего, кроме горечи и смирения. Так говорят солдаты, посланные на смерть, которые знают, что их смерть не принесет никакой пользы.

– Хорошо. Что я должна делать? Поддерживать образ ничего не понимающей молоденькой девочки?

«Разыгрывать глупышку, чтобы враги не вздумали тебя использовать, но в то же время достаточно умную, чтобы Орден тебе доверял? Это очень тонкая игра… Невозможная для столь молодого возраста».

Внезапно Каррис вспомнила, каково это – когда у тебя отбирают твое будущее, считая тебя никчемной, когда за тебя все решают старшие. Как она это ненавидела! Как бунтовала против этого! И ее бунт вылился в череду страшных разрушений. Она до сих пор не расплатилась за произошедшее, до сих пор не желала платить эту цену. Сын, которого она покинула; проклятие, которое ощущала на себе…

Все еще сомневаясь, Каррис осторожно отвела ширму. Тея подняла голову. Ее зубы были крепко стиснуты – девочка была напугана. Каррис расстегнула изменяющий голос ошейник. Сняла с себя кольчужный капюшон и оплечье.

– Ну вот, – произнесла она. – Теперь мы с тобой вместе до конца.

В глазах Теи блеснули слезы.

– Я надеялась, что это окажетесь вы, – прошептала она.