Войдя в город, Лань Ванцзи и Вэй Усянь двинулись сквозь оживлённую толпу.

– Как там твой след проклятия? – поинтересовался Лань Ванцзи.

– Цзинь Лин оказался слишком близко к нашему мёртвому братишке, так что тёмной энергии на нём осело прилично. След немного уменьшился, но пока не исчез. Видимо, чтобы избавиться от него полностью, нужно сперва найти все части тела – или хотя бы голову. Ничего, мне оно не мешает.

Поскольку имя разлюбезного господина оставалось загадкой, Вэй Усянь предложил пока что называть его «мёртвым братишкой». Лань Ванцзи, услыхав об этом, промолчал, а молчание, как известно, знак согласия. Правда, сам он использовать такое прозвище не спешил.

– Немного – это сколько? – уточнил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь прикинул в уме и сказал:

– Немного – это немного. Как я тебе объясню? Может, мне раздеться и показать?

Лань Ванцзи слегка нахмурился, словно опасался, что Вэй Усянь в самом деле начнёт раздеваться посреди улицы, и бесстрастно ответил:

– Найдём, где заночевать, и разденешься.

Вэй Усянь рассмеялся, крутанулся на месте и пошёл спиной вперёд. Когда он пытался удрать от Лань Ванцзи, то из кожи вон лез, чтобы вызвать к себе отвращение: и дурачком прикидывался, и глупостей столько натворил – вспомнить стыдно. На его месте любой мечтал бы провалиться сквозь землю… Следовало родиться толстокожим Вэй Усянем, чтобы продолжать вести себя как ни в чём не бывало. С другой стороны, будь он кем другим, ему бы и в голову не пришло учинять подобные безобразия: заползать среди ночи под чужое одеяло, пытаться запрыгнуть в чужую бочку для купания или спрашивать, красив ли он с пудрой и румянами на лице… Теперь же Вэй Усянь упорно делал вид, что ему память отшибло, да и Лань Ванцзи о его выкрутасах даже словом не обмолвился – в общем, оба держались так, словно ничего и не было.

Эта шутка Вэй Усяня стала первой за долгое время. Отсмеявшись, он продолжил, уже серьёзно:

– Одни подкинули руку братишки в деревню Мо и натравили её на учеников вашего клана, а другие пришили ноги к чужому телу и замуровали улики в стене. Как думаешь, Ханьгуан-цзюнь, они сообщники?

Про себя Вэй Усянь, как и прежде, называл Лань Ванцзи по имени, но в последнее время завёл привычку использовать почётный титул. Это придавало беседе налёт высокопарности, отчего Вэй Усянь каждый раз мысленно покатывался со смеху. Поэтому на людях он то и дело величал своего спутника Ханьгуанцзюнем – и не поймёшь, то ли в шутку, то ли всерьёз.

– Нет.

– Великие умы мыслят одинаково, – одобрил Вэй Усянь. – Провернуть такое с ногами – задачка не из лёгких; виновники явно не хотели привлекать внимание. Но вот с рукой всё иначе: те люди намеренно оставили её на видном месте, чтобы кто-нибудь разобрался в этом деле. Кто-то всеми силами старается скрыть правду, а кто-то – вытащить на свет. Они никак не могут быть заодно.

Лань Ванцзи, по-видимому, добавить было нечего, и он просто согласно хмыкнул. Вэй Усянь опять развернулся лицом вперёд и продолжил рассуждать на ходу:

– Первые прекрасно знают о традициях семьи Не и о храме клинков. Вторые же хорошо осведомлены обо всех действиях клана Лань. Боюсь, этот путь не так прост: чем дальше, тем больше тайн.

– Пройдём его шаг за шагом, – ответил Лань Ванцзи.

– Как ты всё-таки меня узнал? – внезапно спросил Вэй Усянь.

– Подумай сам.

Они быстро перебрасывались короткими фразами. Вэй Усянь рассчитывал, что, если задать вопрос неожиданно, можно подловить Лань Ванцзи и вытянуть из него ответ, но тот на его уловки так и не клюнул.

– Я никогда раньше не бывал в Лияне, – сменил тему Вэй Усянь, ни капельки не расстроенный своим провалом. – Обычно это я пристаю ко всем с расспросами, но сегодня мне что-то лень. Так что займись этим ты, Ханьгуан-цзюнь, ладно?

Лань Ванцзи развернулся и зашагал в другую сторону.

– Ханьгуан-цзюнь, постой, подожди! – тут же окликнул Вэй Усянь. – Позволь узнать, куда это ты собрался?

Лань Ванцзи обернулся.

– Поищем обитель местного клана совершенствующихся.

Вэй Усянь поймал его за кисточку на мече и потянул на себя.

– И что толку? Это же их земля; даже если они что-то знают, нипочём не расскажут. Одно из двух: либо им жутко стыдно, что не справились, либо жутко неохота посвящать в свои дела посторонних. Благородный Ханьгуан-цзюнь, не поймите превратно, этот ничтожный Вэй вовсе не пытается принизить ваши таланты, но без него ничего у вас не сладится! Удивлюсь, если вы хоть что-то узнаете.

Вэй Усянь, как обычно, молол всё, что придёт на ум, но взгляд Лань Ванцзи отчего-то смягчился.

– М-м, – тихо согласился он.

– Ну и что это за «м-м»? – усмехнулся Вэй Усянь, а сам подумал: «Надо же было так ответить! Вот зануда!»

– Тогда как собирать сведения? – спросил Лань Ванцзи.

– Конечно же, пойти вон туда!

Вэй Усянь указал на длинную широкую улицу: по обеим сторонам она пестрела броскими алыми вывесками винных лавок и разнообразных закусочных. Двери были распахнуты настежь; куда ни глянь, повсюду стояли пузатые чёрные сосуды с выпивкой и зазывалы с полными подносами чашек.

В воздухе разливался аромат вина, и неудивительно, что Вэй Усянь начал потихоньку сбавлять шаг, пока не замер посреди перекрёстка.

– Работники в подобных заведениях обычно молодые, смекалистые и усердные. К тому же посетителей у них каждый день хоть отбавляй, а люди болтают всякое. Какие бы странные дела не творились в округе, ничто не ускользнёт от глаз и ушей торговцев вином.

Лань Ванцзи снова согласился, однако на его лице читалось явное «Ты ведь просто хочешь выпить». Вэй Усянь прикинулся, что ничего такого не заметил, и за кисточку на мече потащил его за собой. С горящими от восторга глазами он свернул на вожделенную улицу.

К нему тут же кинулись пять или шесть зазывал, наперебой расхваливая свой товар:

– Прошу, знаменитое вино семьи Хэ! Не желаете отведать?

– Молодой господин! Только попробуйте – совершенно бесплатно! Всего один глоток – и вы сами не захотите от нас уходить!

– А у нашего вина лёгкий аромат, зато убойная сила!

– Если выпьете и устоите на ногах, я… я фамилию вашу возьму, вот!

– По рукам! – охотно согласился Вэй Усянь.

Он взял у подавальщика чарку с вином, осушил одним махом и показал пустое донышко.

– Ну что, сдержишь слово? – рассмеялся он.

Подавальщик, вопреки ожиданиям, ничуть не смутился.

– Я же про целый кувшин говорил! – заявил он, с вызовом задрав подбородок.

– Раз так, неси-ка… три штуки!

Подавальщик, вне себя от радости, бросился в лавку.

– Эх, торговцы! – посетовал Вэй Усянь. – Сперва купи товар, а потом уже заводи разговоры. Денежки получил – тут же язык и развязался.

Лань Ванцзи молча заплатил, и они вошли внутрь. Там было где посидеть – видимо, для тех, кто любил поболтать за выпивкой. Благородный вид Лань Ванцзи произвёл неизгладимое впечатление, и другой подавальщик, опасаясь проявить неучтивость, помчался протирать столы и стулья, прежде чем предложить место высокому гостю. Вэй Усянь сел, поставил два кувшина у ног, взял в руки третий и завязал разговор со слугой. Обменявшись с ним парой дежурных фраз, он полюбопытствовал, не случалось ли в округе чего-нибудь странного.

Собеседник ему попался из болтливых; потерев руки, он уточнил:

– Странного – это как?

– Заброшенные могилы, проклятые жилища, расчленённые трупы и всё такое.

Взгляд подавальщика заметался от одного гостя к другому.

– А вы-то кем будете?

– Сам, что ли, не догадался?

– Догадался, – кивнул слуга. – Вы, наверное, бессмертные господа из именитого клана, которые ещё носятся туда-сюда под облаками, как птицы. Особенно спутник ваш. Среди простых людей я сроду не видал такого… такого…

– Прелестного создания? – со смехом подсказал Вэй Усянь.

Подавальщик тоже рассмеялся.

– Боюсь, эти слова молодому господину не понравятся. Но насчёт странного – да, было тут у нас кое-что. Только не то чтобы недавно – лет десять назад. Если выехать из города, в двух-трёх ли от ворот можно увидеть очень красивую усадьбу. Не знаю, сохранилась ли табличка над воротами, но владения эти раньше принадлежали семье Чан.

– И что там случилось?

– Вы же хотели про странности, вот я и рассказываю. А случилось то, что весь их род погиб, от мала до велика. Ходят слухи, они умерли от страха!

Лань Ванцзи задумался, будто припомнил что-то, но Вэй Усяня ничего не смутило.

– Неужели поблизости нет клана бессмертных, который присматривает за делами в округе?

Злобный дух, способный напугать до смерти сразу нескольких людей, должно быть, преисполнен лютой ненависти и крайне опасен. Понятно, когда подобное бесчинство готов терпеть кто-то вроде главы Не, чтобы уберечь свои тайны, но обычный клан совершенствующихся уже давно взялся бы за эту тварь.

– Есть, как не быть, – подтвердил слуга.

– И что они?

– Что-что… – Подавальщик закинул поолтенце на плечо, уселся рядом с гостями и с торжественным видом выложил главное: – Молодой господин, вы, верно, не знаете, какая семья основала клан у нас в Лияне? Так я вам скажу: та самая семья Чан. Это они все и умерли. А если уж они на том свете, кому теперь позаботиться о таких делах?

Выходит, здесь перебили весь местный клан совершенствующихся?! Вэй Усянь, конечно, слыхом не слыхивал об этой семье. Судя по всему, особой славы они не снискали, но гибель целого клана – нечто из ряда вон.

– Как они погибли?

– Да я сам-то знаю с чужих слов. Говорят, однажды ночью из усадьбы послышался стук.

– Стук?

– Да! Такой громкий – всё аж затряслось. А там кричали и рыдали, будто не могли вырваться наружу. Странное дело, верно? Засов же как раз внутри! Надо тебе выйти, так отодвинь его, стучать-то зачем? Всё одно люди снаружи никак не помогут. А не можешь выйти через ворота – лезь через стену. В общем, народ наш сильно встревожился, ведь семья Чан не кто-нибудь там, а выдающиеся бессмертные господа. У их главы Чан Пина даже меч был, и летать он мог – ну так пусть бы себе и взлетел! Если у них стряслась такая беда, что и бессмертным не справиться, неужто простые люди полезли бы туда смерти искать? Короче говоря, никто через ту стену не сунулся. К утру крики мало-помалу затихли, а на другой день с первыми лучами солнца ворота распахнулись сами собой. Все, кто был внутри – и женщины, и мужчины, больше десятка господ, больше пятидесяти слуг, – сидели и лежали где попало, а изо рта у них текла желчь. От страха померли, все как один…

Тут хозяин лавки не выдержал и обернулся.

– Жить надоело?! – прикрикнул он. – Лишь бы не работать – только байки замшелые травишь!

– Ещё пять кувшинов, – заказал Вэй Усянь.

Лань Ванцзи заплатил за все десять, и хозяин сразу же просиял.

– Хорошенько развлекай гостей! Нечего носиться туда-сюда!

– Давай, продолжай рассказ, – подбодрил Вэй Усянь.

Больше ни о чём не тревожась, слуга принялся расписывать, не жалея красок:

– С тех пор уже немало времени утекло. Если кто из путников ночью мимо той усадьбы проходил, мог услышать стук! Подумать только: семья Чан ведь из бессмертных господ была, они знай себе парили в облаках и разили злобных тварей, а тут от страха померли – что ж такое страшное к ним явилось? Но это ещё не всё. Знаете, говорят: если долго бродить тропами нечисти, нечисть рано или поздно явится по твою душу. Так вот, после того как семью Чан похоронили, по ночам из усадьбы начал доноситься стук. Хотя глава их, Чан Пин, вроде как в отъезде был, потому и выжил…

– Ты же утверждал, что погибли все?