Все тотчас налегли на бамбуковые шесты, пытаясь поймать в сети ускользающую тень.

Раздались крики и с другой стороны:

– Здесь тоже!

Под водой клубилось множество чёрных теней. Мимо пронеслось несколько лодок, растянулись за кормой сети, но в них так ничего и не попалось.

– Странно, – произнёс Вэй Усянь. – Очертания этих существ непохожи на человеческие фигуры. Они то длиннее, то короче, то больше, то меньше… Лань Чжань, у борта!

Бичэнь за спиной Лань Ванцзи покинул ножны и вонзился в толщу воды, но в тот же миг снова взвился над озером, поднимая радужную арку из брызг. Пусто.

Лань Ванцзи с непреклонным видом сжал рукоять. Только он собрался заговорить, как ещё один ученик отправил в полёт свой меч и заставил его атаковать снующую тень.

Клинок ушёл в глубину и бесследно пропал. Хозяин раз за разом пытался его призвать, но тот не вернулся. И впрямь как в воду канул! Юноша казался ровесником Вэй Усяня и всех остальных. Потеряв оружие, он с каждым мгновением бледнел всё сильней.

– Су Шэ, мы пока даже не знаем, что именно скрывается в озере. К чему это своеволие? Зачем ты отправил меч в воду? – упрекнул его ученик постарше.

Су Шэ выглядел растерянным, но всё же старался сохранять самообладание:

– Я видел, как второй господин Лань сделал то же самое…

Лишь на полуфразе он осознал, насколько глупо звучит его ответ. Что Лань Ванцзи, что Бичэнь – с ними никому не сравниться. Это Лань Ванцзи мог, не зная противника, атаковать его мечом под водой, однако другим подобная смелость грозила выйти боком. Стыдливый румянец проступил на бледном лице, словно Су Шэ только что выставили на всеобщий позор. Юноша мельком глянул на Лань Ванцзи, но тот внимательно наблюдал за озером и не обращал внимания на незадачливого товарища. Не теряя времени даром, он снова призвал Бичэнь из ножен.

На этот раз клинок погрузился не полностью; у кромки воды его остриё ловко подцепило и подняло в воздух кусок тени. Плюх! На дно лодки шлёпнулось мокрое чёрное нечто. Приподнявшись на цыпочки, Вэй Усянь с удивлением разглядел, что это «нечто» было всего лишь одеждой.

Он так хохотал, что едва не свалился за борт.

– Лань Чжань, ну ты силён! Первый раз вижу, чтобы водную тварь не ловили, а раздевали!

Лань Ванцзи пристально изучал клинок и, видимо, решил в беседу не вступать.

– Закрой рот, – посоветовал Цзян Чэн. – В озере плавала одежда, а не водная тварь!

Разумеется, Вэй Усянь отлично всё рассмотрел. Но как тут не поддразнить Лань Ванцзи? Он бы сам потом весь извёлся!

– Получается, в воде сновала туда-сюда обычная одежда? Вот почему не было толку ни от сетей, ни от мечей: она постоянно меняла форму. Но не мог же какой-то кусок ткани сожрать духовное оружие? Там должно быть что-то ещё.

Тем временем лодки уже подплывали к центру озера Билин. Вода здесь отличалась глубоким тёмно-зелёным оттенком.

Лань Ванцзи вскинул голову.

– Немедленно назад.

– Почему? – спросил Лань Сичэнь.

– Эти твари намеренно заманили нас на середину озера, – ответил Лань Ванцзи.

Едва он договорил, все почувствовали, как их потянуло на дно.

Вода стремительно хлынула в лодки, и Вэй Усянь вдруг заметил, что тёмно-зелёная глубина наливается чернотой. В самом сердце озера забурлил водоворот, да так быстро и неожиданно, что никто не успел ничего сообразить. Десяток лодок начало затягивать в воронку; они кружились, опускаясь всё ниже, словно их вот-вот поглотит гигантская пасть!

Клинки с лязгом вылетели из ножен. Все вскочили на них и один за другим взмыли в воздух. Вэй Усянь уже парил над озером, когда увидел того самого ученика без меча: Су Шэ стоял по колено в воде, пока лодка стремительно погружалась в пучину. В лице его угадывался страх, но юноша не звал на помощь: должно быть, оцепенел от испуга. Вэй Усянь без раздумья наклонился, схватил Су Шэ за запястье и потянул вверх.

Под тяжестью двух человек меч резко просел, но тут же начал вновь набирать высоту. Кто же знал, что в следующее мгновение появится неведомая сила и потащит Су Шэ в бездну, а вместе с ним и Вэй Усяня!

Су Шэ затянуло по пояс, и чем сильнее ускорялась чёрная круговерть, тем глубже он уходил под воду. Казалось, невидимое нечто вцепилось в его ноги и теперь остервенело утягивало вниз. Цзян Чэн уже взлетел на Саньду под самые облака, но, кинув взгляд на озеро, вмиг ринулся назад к Вэй Усяню, кипя от негодования.

– Ты что опять творишь?!

Водоворот продолжал тащить добычу на дно. Суйбянь превосходил другие мечи в ловкости, но в силе заметно уступал. Двойная тяжесть придавила его едва ли не к самой воде, и Вэй Усяню приходилось напрягать все силы, чтобы одновременно держать Су Шэ и сохранять равновесие.

– Может кто-нибудь спуститься и помочь?! Мне его не удержать, он сейчас упадёт!

Внезапно воротник на его одежде натянулся, и Вэй Усяня подняло в воздух. Он оглянулся и увидел Лань Ванцзи. Хотя светлые глаза казались безучастными, юноша тянул на своём мече ещё двух человек, тем самым бросая вызов таинственной силе озера. Более того, они понемногу, но уверенно набирали высоту. Сердце Цзян Чэна беспокойно дрогнуло, в голове щёлкнула мысль: «Подоспей я к Вэй Усяню первым, вряд ли сумел бы подняться так же быстро и легко. А ведь Лань Ванцзи мой ровесник…»

– Лань Чжань, а твой меч довольно сильный, правда? Вот спасибо тебе! – заговорил Вэй Усянь. – Только зачем хватать за шиворот? Разве годится меня так таскать? Мне не очень-то удобно. Лучше я дам тебе руку, за неё и держи.

– Я не касаюсь чужих, – холодно ответил Лань Ванцзи.

– Какой же я тебе чужой? – удивился Вэй Усянь. – Мы ведь близкие приятели!

– Не приятели, – отрезал Лань Ванцзи.

– Ну чего ты… – с притворной обидой протянул Вэй Усянь.

Тут уже не выдержал Цзян Чэн:

– Это ты чего?! Болтаешься в воздухе на одном воротнике – хоть бы языком поменьше чесал!

Так они все вместе и покинули опасное озеро Билин.

Прибыв на берег, Лань Ванцзи отпустил Вэй Усяня и неспешно повернулся к брату.

– Это буйный омут.

Лань Сичэнь обеспокоенно покачал головой:

– Дело принимает серьёзный оборот.

Как только Вэй Усянь и Цзян Чэн услышали о буйном омуте, их осенило: опасность таилась не в тварях, а в самой воде.

Реки и озёра, где часто случались кораблекрушения, со временем обзаводились собственным нравом. Подобно избалованной девице, вода начинала требовать новых жертв, и если не могла утолить голод, то принималась творить бесчинства и сама брала всё, что считала своим по праву.

Жители города Цайи знали местные воды с детства, а потому грузовые лодки и люди тонули здесь крайне редко. Буйный омут никак не мог зародиться в этих краях. И всё же он оказался в озере Билин. Значит, оставалось лишь одно объяснение: сюда его пригнали издалека.

С появлением буйного омута водоём превращается в чудище, от которого не так-то просто избавиться. Сначала нужно всё осушить, после – поднять со дна затонувшие товары и тела, а потом оставить русло реки или котловину озера на несколько лет под лучами солнца. Такой труд мало кому по плечу. Однако имелся и другой способ. Хочешь отвадить беду – скинь её на чужие плечи: достаточно перегнать буйный омут в другое место, и пусть там себе безобразничает.

– Где ещё в последнее время случалось подобное бедствие? – спросил Лань Ванцзи.

Лань Сичэнь указал на небо.

«Солнце», – остался невысказанным его ответ. Вэй Усянь и Цзян Чэн молча переглянулись.

Ну конечно, Цишань Вэнь.

Кланов и семей в мире совершенствующихся было как звёзд на небе. А возвышался над всеми клан Цишань Вэнь.

Клановым узором род Вэнь избрал солнце, что означало «сиять ярче, чем солнце, сиять вечно, как солнце». Обитель их была так огромна, что размерами могла сравниться с целым городом. Поговаривали даже, что на неё никогда не опускается ночь, а потому её прозвали Безночным Городом, или Безночной Столицей Бессмертных. Ни в количестве последователей, ни в силе, ни в земельных владениях, ни в духовном оружии никто не мог тягаться с кланом Цишань Вэнь. Разумеется, стать их приглашённым учеником считалось особой честью. Учитывая их методы борьбы с нечистью, весьма вероятно, что именно они пригнали буйный омут в город Цайи.

Люди давно поняли, откуда взялись водные твари, да только не смели рта открыть.

Если это и правда было дело рук клана Вэнь, то хоть обвиняй, хоть нет – толку не будет: в содеянном они никогда бы не сознались и потери тоже возмещать бы не стали.

– Их выходка принесёт Цайи множество бед, – возмутился один из учеников. – Чудище продолжит расти, а попади оно в каналы, местным придётся день за днём бороться за выживание. Вот уж действительно…

Да, непростую задачку подкинули клану Лань; не повезло так не повезло. Теперь хлопот не оберёшься.

Лань Сичэнь вздохнул:

– Довольно. Возвращаемся в Цайи.

На переправе они взяли новые лодки и направились к густонаселённой части города.

Миновав арочный мост, лодки вышли в главный речной канал. Тогда-то Вэй Усянь принялся за старое.

Отложив бамбуковый шест, он упёрся ногой в борт и глянул на своё отражение в воде: не растрепались ли волосы.

Убедившись, что всё хорошо, Вэй Усянь принялся беззаботно подмигивать, посылая направо-налево игривые взгляды, будто не он совсем недавно охотился на водных тварей и чудом улизнул из пасти буйного омута.

– Сестрицы, сколько стоят две дюжины локв?

Вэй Усянь был молод, да к тому же хорош собой, а его юношеский задор напоминал лёгкие цветы персика в течении весенней реки.

Одна девушка приподняла свою бамбуковую шляпку и улыбнулась:

– Незачем тратиться, молодой господин. Что скажешь, если я дам одну просто так?

Язык у[32] звучал мягко и тягуче, освежающе и сладко. Губы девушки нежно трепетали, и слова, срываясь с них, ласкали слух.

– Если это подарок от сестрицы, я согласен! – ответил Вэй Усянь и поклонился, сложив руки в почтительном жесте.

Девушка потянулась к корзине и бросила ему наливную золотистую локву.

– Не надо лишних церемоний. Это тебе за то, что ты такой красивый!

Лодки стремительно скользили по воде; они поравнялись и тут же разошлись, едва не задев друг друга бортами. Вэй Усянь ловко поймал локву и ухмыльнулся:

– Сестрица ещё красивее!

Пока он без умолку болтал и любезничал со всеми подряд, Лань Ванцзи, воплощение благородства и чистоты, на него и краем глаза не взглянул.

Довольный собой, Вэй Усянь подбросил локву и вдруг указал в его сторону.

– Сестрицы, как думаете, он красивый?

Одна из крупнейших диалектных групп на юге Китая – у. Носители разных диалектов плохо понимают друг друга, поскольку произношение сильно различается.

Лань Ванцзи никак не ожидал, что Вэй Усянь и его приплетёт. Он не нашёлся с ответом, зато девушки тотчас же хором отозвались:

– Ещё красивее!

Среди их голосов, казалось, раздался и мужской смех.

– Тогда, может, и для него найдётся локва? – продолжал Вэй Усянь. – Если вы одарите одного меня, то, боюсь, по возвращении он приложится к уксусу![33]

Над речным каналом вновь разнёсся заливистый смех. Толкая лодку шестом, к ним подплыла вторая девушка.

– Ладно-ладно. Две локвы для молодых господ. Лови!

Поймав и второй подарок, Вэй Усянь закричал:

– Сестрица, ты не только красива, но и сердцем добра! Когда я буду здесь в следующий раз, обязательно куплю у тебя целую корзину!

Голос её был звонче, да и сама девушка казалась смелее.

– Он тоже пусть приходит! – воскликнула она и указала на Лань Ванцзи. – Приходите за покупками все вместе!

Вэй Усянь помахал золотистой локвой перед лицом Лань Ванцзи, но тот упорно смотрел вперёд.

– Убери.

Ну, «убери» так «убери».

– А я знал, что ты откажешься, поэтому и не собирался тебя угощать. Цзян Чэн, лови!

Как раз в этот миг мимо проплывал Цзян Чэн.

Поймав локву одной рукой, он едва заметно улыбнулся, а затем фыркнул:

– Опять твои забавы?

– Вон с глаз моих! – ухмыльнулся Вэй Усянь, переполненный гордостью от своего успеха. Потом он обернулся и спросил: – Лань Чжань, ты ведь из Гусу, так что местный говор тебе знаком, да? Поучи-ка меня, как на нём ругаются!

– Вздор! – бросил Лань Ванцзи.

И перешёл на другую лодку.

Вэй Усянь не ожидал другого ответа – ему просто захотелось подразнить Лань Ванцзи, когда он услышал забавно-мягкое наречие Гусу, на котором тот, несомненно, говорил сызмальства. Отпив рисового вина из блестящего чёрного сосуда, Вэй Усянь подхватил бамбуковый шест и помчался обгонять Цзян Чэна.

Лань Ванцзи теперь стоял бок о бок с Лань Сичэнем. В этот раз выражение их лиц было одинаковым: братьев терзала тревога и томили невесёлые думы о том, как справиться с буйным омутом и что сказать главе города Цайи.

Перед ними проплыла нагруженная лодка, полная наливных золотистых локв. Лань Ванцзи мельком бросил на них взгляд и снова устремил его вперёд.

– Если тебе хочется локв, может, купим корзинку? – предложил Лань Сичэнь.

Лань Ванцзи молчал. Потом развернулся, взмахнув рукавом…

– Не хочется!

…И снова перешёл на другую лодку.