С одной стороны длинного коридора тянулись невероятно высокие стены, серовато-белый камень сиял особенным, влажным блеском, свойственным подземельям, а на его поверхности были вырезаны сложные искусные узоры – в архитектуре края воды Асланда чаще всего встречались орнаменты из текучих линий, – однако стиль исполнения здесь, в отличие от городов, выглядел куда более древним, от него веяло временем. На другой стороне коридора располагались огромные арочные ворота, из-за которых внутрь проникали яркие лучи, падающие на землю ровными полосами света.
Это место находилось под столицей империи Гланортом, где по всем законам должна была бы царить тьма, однако от яркого света из-за ворот не ускользал ни единый волосок. Никто не задумывался, как такое возможно, потому что в этом зарытом глубоко под столичным дворцом месте подобных необъяснимых законами природы явлений существовало множество. Например, в этом подземном дворце находилась целая куча вертикальных водных стен, в которых жидкость, словно неподвластная силе тяжести, просто висела в воздухе. И в нишах каменных колонн здесь то и дело встречались темно-голубые огни, не имеющие температуры и не источающие тепло, – чудные, будто горящие кусочки льда. Они пылали здесь почти с самого появления Сердца, и никто ни разу не подливал в них масла и не заменял фитиль, однако они все продолжали прелестно искриться, словно и не собирались потухать.
Ю Мин и Тэрэя пересекли коридор, затем по ведущей вниз винтовой каменной лестнице направились вглубь подземелья, где пролегал тихий, темный коридор, впереди которого располагалось крестовое распутье, а конце каждого ответвления стояла огромная тяжелая каменная дверь.
Они пришли в подземную часть столицы, где было темно, холодно и сыро. При первом рассмотрении едва ли это место получилось бы описать такими словами, как «святое» или «величественное», однако именно здесь находился верховный храм веры и могущества всего Асланда.
Не прошло много времени с тех пор, как они двое стали князьями, и это было их первое посещение Крестового Коридора. Шли они молча, шаги их гулким эхом отдавались в коридоре.
Ю Мин, как всегда, выглядел угрюмо и высокомерно, его глаза скрывались в тени выдающихся надбровных дуг, своим видом он напоминал восставшего из могилы мертвеца с подернутым дымкой взглядом, и лишь крепкая обнаженная грудь лучилась энергией, выдавая в нем живого человека. Высокую тонкую фигуру окутывала чувственная аура порочности.
В то же время лицо Тэрэи украшала обольстительная и волнующая улыбка, уголки ее рта были приподняты лишь слегка, а полные нежные губы привычно словно застыли на полуслове, неизменно заставляя гадать, что же у нее на уме. Ее взгляд проворно скользил по сторонам, разглядывая, и белая шелковая вата в глазах напоминала клубящийся без устали туман. Все вокруг вызывало у нее огромное любопытство.
Коридор освещался темно-голубыми огнями из расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга ниш в стенах. Подземный коридор был изолирован от внешнего мира, и воздух здесь едва ли двигался, однако свечение то и дело колыхалось и мерцало, словно пламя свечи на сильном ветру. И в этом играющем свете проход напоминал большое и длинное живое существо, которое неторопливо дышало.
Ю Мин и Тэрэя одновременно остановились.
– Это… вода? – Она смотрела перед собой.
Распутье впереди скрывала мрачная тень, и, чтобы добраться до него, необходимо было пройти по узкой полоске черной воды.
– Мы не ошиблись дорогой? – холодно улыбнулся Ю Мин, в его виде присутствовала некая беззаботная презрительность.
Тэрэя нахмурила брови, изучая темный водоем под ногами, дна которого было не разглядеть, – узкая полоска воды имела ровную прямоугольную форму и, очевидно, стала водоемом, после того как кто-то сначала проложил этот небольшой канал, проточной вода в нем тоже быть не могла – в таком изолированном пространстве, где воздух ее не тревожил, поверхности воды полагалось бы оставаться гладкой как зеркало, однако на черной поверхности продолжали возникать маленькие волны, то и дело тут и там внезапно вскакивала дорожка ряби и двигалась куда-то вдаль – выглядело так, словно под водой проживало множество неизвестных и очень быстрых живых существ. Глаза Тэрэи полностью заполнила белизна, но как бы она ни старалась, разглядеть кроющуюся на водном дне тайну ей не удавалось, словно на поверхности имелся прозрачный барьер, который полностью блокировал ее способность восприятия духовной силы, казалось, она выпускала стрелы, а они вонзались в невидимую стену, вся выпущенная сила яростно отскакивала от воды обратно.
– Чего ты медлишь? Давай просто создадим ледяной мост, делов-то, – беззаботно усмехнулся Ю Мин, обнажив острые зубы.
Тэрэя, казалось, не услышала его слов, она по-прежнему сосредоточенно изучала узкую полоску воды.
Заметив, что она не обратила внимания, Ю Мин решил, что она не восприняла его слова всерьез, поэтому медленно подошел к кромке и с полуулыбкой произнес:
– Водоем узкий и длинный, духовной силе будет сложно растянуться на такое расстояние. Непросто будет заморозить настолько большую поверхность, да и глубина воды неизвестна… Вот только меня неспроста назначили Вторым князем… – Сказав это, он опустился на корточки и вытянул руку, его тонкие, четко очерченные пальцы аккуратно потянулись к воде…
– Не трогай! – Резкий голос Тэрэи эхом разлетелся по узкому пустому коридору.
В то же мгновение прозвучало два яростных хлопка, и с поверхности воды вырвалось два серебристых ледяных шипа. Они появились так быстро, что не верилось глазам, вот только Тэрэя заранее почувствовала перемену в духовной силе.
Подол ее черного шелкового платья резко взлетел, из-под него, извиваясь, вырвались две полосы белого шелка, быстро укрывая их с Ю Мином. Раздался треск. Острые шипы пронзили их грудные клетки, выйдя под косым углом из спин, перед глазами брызнуло несколько нитей крови, и пространство заполнил ее сладковато-соленый запах.
Та часть шипов, что осталась внутри окруженного белым шелком пространства, в котором стояли Ю Мин и Тэрэя, резко испарились, а часть за его пределами осталась. Казалось, из щита высосали весь воздух.
Извивающиеся полосы вернулись в Тэрэю, вновь обмотав изящное тело. Ее лицо укрыла болезненная бледность, а грудь слегка вздымали тяжелые вздохи, казалось, она еще не пришла в себя от произошедшего.
Ю Мин протянул руку и провел по месту, где острый шип вспорол его грудь, – плоть медленно стягивалась. Поднеся пальцы ко рту, он с вызывающей и порочной улыбкой слизал собственную кровь, но уже через мгновение замер. Ледяные шипы, медленно извиваясь белыми змеями, заскользили обратно в воду, чтобы исчезнуть в непроглядной темноте под ее поверхностью. Ю Мин молча наблюдал за этой жуткой картиной.
Превращение воды в острые ледяные стрелы или крепкие стены для защиты – в Асланде подобные способы мгновенного преобразования воды в твердое состояние использовались чаще всего, вот только сейчас… лед выглядел мягким. Но едва ли лед вообще можно было описать этим словом, подобное полностью противоречило правилам реального мира. Мягкий лед, твердая вода, треугольный ветер, горячий снег… Таких вещей в настоящем мире существовать просто не могло, место им было в самых абсурдных из снов.
Однако на его глазах ледяные шипы, словно щупальца гигантского осьминога, мягко и омерзительно, медленно уходили на темное дно водоема. При соприкосновении друг с другом они потрескивали и роняли острую стружку, лишний раз подтверждая, что все же были твердыми и острыми…
– Осмелиться вести себя в этом месте так безрассудно весьма самонадеянно. – Из темных глубин коридора донесся туманный мужской голос, прозвучал он ровно и механически, без единого намека на человеческую эмоцию.
Тэрэя обратила взгляд вдаль: в слабом танцующем синем свете стоял посланник в капюшоне и серебристо-белой маске. Маска напоминала оголенный скелет и почти полностью скрывала его лицо, оставляя открытыми лишь пару глубоких глаз, блеск которых можно было разглядеть и при слабом освещении коридора.
– Стойте на месте и не двигайтесь, – велел он и, сделав два шага вперед, опустился вниз. Затем протянул руку, и из его рукава высунулось серебристое существо, похожее на полупрозрачную и лишенную чешуи змею или даже жирного снежного слизня. Белое склизкое существо быстро вошло в воду, и та, словно вскипев, покрылась пузырями и маленькими волнами, вслед за чем из глубины один за другим стали подниматься твердые, увесистые черные камни, протягиваясь к ногам Тэрэи и Ю Мина. Камни эти очень странно, легко держались на водной поверхности, словно не имеющая опоры, плавающая древесина. Твердая вода, мягкий лед, всплывающие камни…
Из влажных каменных ступенек сложился покачивающийся плавучий мост.
– Ступайте вперед, – вновь прозвучал сиплый голос посланника.
Тэрэя и Ю Мин переглянулись и, не сказав ни слова, как было велено, осторожно двинулись вперед.
Расстояние между плавучими ступенями различалось, и с каждым шагом Тэрэя слышала доносившийся из воды причудливый звук. Звук этот был невыразимо жуткий и напоминал всхлипы будто бы спрятанного на дне водоема человека… При мысли об этом женщина посмотрела под ноги и тут же вся побледнела от увиденного.
– Ах! – Она непроизвольно вскрикнула. Очень малое могло заставить испуганно вскрикнуть ее – жестокосердечного, беспощадного и повидавшего очень многое князя.
Ю Мин остановился рядом и, протянув руку, придержал ее за предплечье. Не произнеся ни слова, она лишь наклонила голову и глазами направила Ю Мина.
Тот проследил за ее взглядом вниз, после чего его лицо стало таким же бледным, как и лицо Тэрэи. Каждый камень в черной воде снизу держала безжизненная, ужасно худая пара рук, белоснежную отекшую и сморщенную кожу покрывали синяки. Однако то, что было глубже, за черной поверхностью, разглядеть не представлялось возможным, виднелись лишь подпирающие камни руки, и по-прежнему слышались горестные стоны, поднимающиеся со дна и сопровождающие каждый шаг князей…
Ладони Тэрэи стали ледяными, она подняла голову и с ужасом посмотрела на облаченного в белое одеяние посланника в конце коридора – это место пугало ее больше пещеры Нинсин…
Тэрэя глубоко вздохнула и легонько потянула Ю Мина за рукав. Они продолжили идти вперед.
Миновав мрачный отрезок воды, пара оказалась перед человеком в маске, который указал на тяжелую каменную дверь, расположенную справа:
– Входите.
Князья направились внутрь. Но сделав два шага, девушка обернулась к посланнику, его лицо по-прежнему оставалось скрыто во мраке:
– Мне нужно дождаться еще одного человека. Идите.
Слегка прикусив губу, Тэрэя повернулась обратно и вместе с Ю Мином вошла за каменную дверь.
Коридор вновь накрыла гробовая тишина.
Облаченный в белое посланник напоминал статую в темноте, стоя в ожидании с опущенной головой, и лишь когда из глубины коридора донесся ритмичный звук шагов, он тихонько поднял ее. Его скрытые в тени глаза, отражая свет темно-голубых огоньков, посмотрели на приближающуюся троицу, а на скрытом маской лице появилось слегка неестественное выражение.
Ритмичный звук шагов принадлежал лишь двоим из троицы. Поступь одного звучала грациозно и сдержанно, его ноги, обутые в сапоги с металлическими деталями, ступая по твердому камню, едва ли издавали звук. Шаги в идеальном ритме и с неизменной громкостью, казалось, издавал некий отмеряющий время точный прибор. От этого их владелец представлялся человеком чрезвычайно рациональным и сдержанным. Шаги второго же звучали ярко, даже нагло, ноги торопливо касались камня, отчего поступь казалась резкой, напористой. Удары подошв о пол, преисполненные некой юной, дерзкой силы, напоминали бой военного барабана. Но поступь последнего, шагавшего в самой середине, человека была степенна и в то же время непринужденна. Обшитые серебром сапоги совсем не издавали шума, словно ступали по облакам.
Фигура посланника склонилась в поклоне так, словно действительно была из камня, опустив глаза, он почтительно поприветствовал:
– Первый князь Гильгамеш, вы пришли. – Голос его прозвучал привычно низко, однако в этот раз в холоде явно слышалась капля страха. – Прошу, подождите, я сниму для вас печать с воды – серебряные жрецы поставили на нее мощную защиту…
– Не нужно! – Слова посланника прервал юноша с напористой поступью, он взмахнул рукой, и из стен неожиданно раздалась цепочка грохочущих звуков – из твердых старых каменных стен ровно в метре над водой вырвались квадратные столбы и с силой вонзились в противоположную стену, мгновение спустя над водной поверхностью образовался мост из бесчисленных каменных ступеней. Черная вода внизу осталась неподвижна.
– Гланш, веди себя хорошо, ты только освоил элемент земли, а если бы ты потерял контроль и устроил здесь обвал? – тихо упрекнул его молодой человек, стоявший слева. В его голосе чувствовалась серьезность и сдержанность.
– Можешь хотя бы один день не занудствовать, Дун Хэ? Только и делаешь, что поучаешь! Кровь из ушей скоро пойдет… Наоборот, мне нужно побольше упражняться, раз я только освоил элемент, так? К тому же здесь наш князь, переживать не о чем – стоит ему шевельнуть пальцем, как любой обваленный мною потолок вернется на место. – Гланш вскинул черную бровь, ухмыляясь, в уголке рта лукаво сверкнули зубы. Он потянул за плечо величественного вида человека, который стоял между ними. – Разве не так, князь?
– Лучше тебе прислушаться к совету. Будь это любое другое место, я бы еще смог тебя выручить… – Гильгамеш посмотрел на озорного юношу, улыбаясь невеселой, но очевидно полной нежной привязанности улыбкой. – Но если разнесешь это, помочь уже не смогу.
Переговариваясь, троица продвигалась вперед по горизонтальным каменным столбам над водой, а ожидающий в конце коридора посланник следил за ними с изумлением. Он слышал прежде о Гильгамеше, многие даже называли его сильнейшим князем в истории Асланда, однако сейчас, наблюдая за ним собственными глазами, он испытывал потрясение, описать которое словами представлялось трудно. Вокруг элегантного, прекрасного и совершенно не вычурного длинного одеяния Первого князя, казалось, плыл слабый ореол света, делая его похожим на божество. Троица, благородные лица которых окутывало вызывающее благоговейный трепет свечение, неторопливо приближалась к нему.
– Пожалуйста, пройдите в каменный зал с левой стороны, у серебряного жреца готово для вас задание. – С опущенной головой посланник указал в нужном направлении. Он пытался совладать с ужасом, пораженный тем, что князь и апостолы края воды Асланда могли спокойно использовать элемент земли, принадлежащий самой таинственной, располагающейся на юге империи Эльс. К тому же, судя по их разговору, стало понятно, что юный апостол, на пустом месте выстроивший каменные ступени, «только освоил элемент». Посланник украдкой приподнял голову на ровно выстроенные аккуратные каменные столбы впереди – без точного контроля над духовной силой невозможно достичь такого идеального совпадения в толщине и размере, направлении и высоте.
На его лбу появились капельки пота. «Так вот что из себя представляет загадочный Первый князь и его апостолы…»
Проходя мимо, Гильгамеш слабо улыбнулся и кивнул ему, от похожих на жидкое золото волос князя исходил приглушенный аромат императорского дуба.
Троица скрылась в конце коридора за тяжелой каменной дверью.
Посланник облегченно выдохнул и стер со лба капельки пота.
Комната оказалась очень просторной. И очень темной. Внутри не оказалось мебели, а стены не украшали узоры. Они поднимались высоко-высоко, где собирались в острый купол. С двух сторон находились ряды мерцающих, колышущихся темно-голубых огней. Сейчас их свет выглядел жутко. Тени Тэрэи и Ю Мина лежали на сыром и холодном полу, напоминая двух тонких призраков.
Князья стояли в середине комнаты, и оба хранили молчание. В глазах девушки, не прекращая ни на мгновение, клубился туман, однако даже ее выдающемуся дару к восприятию духовной силы было не раскусить того, что их окружало. С того самого момента, как они начали спуск из главного зала Сердца, и по мере того, как опускались все глубже, силы становилось все больше, однако сейчас, когда они оказались в середине зала жреца, вся сила вокруг словно исчезла, воцарился такой покой, что становилось даже страшно, – будто они оказались в глазу яростного урагана, тишина звенела в ушах.
Вдруг появился мягкий гудящий шум, и кристальная стена напротив неожиданно засияла темно-голубым. Ю Мин, сощурив глаза, разглядел внутри размытую и слегка светящуюся фигуру.
Они с Тэрэей опустились на колени и склонили головы.
– Для вас есть новое задание. – Силуэт в кристалле постепенно становился отчетливее. Роскошные, замысловатые украшения и одежды, доспехи и искусная корона, божественно совершенный лик – им явился вечно спящий внутри кристалла серебряный жрец.
Тэрэя подняла голову с выражением благоговейного трепета на лице:
– Мы всегда к вашим услугам.
– Вам, очевидно, известно, кем именно вы двое являетесь? – Голос жреца из глубины кристалла звучал словно издалека, однако обладал некой резкостью и божественностью, которой невозможно было противиться, словно слова эти были шепотом с небес.
– Разрушителями, – склонив голову, тихо ответила Тэрэя.
– Вы были ими. – Глаза серебряного жреца оставались закрыты, а лицо ничего не выражало, он напоминал спящее глубоким сном божество, застывшее в янтаре. – Но сейчас родилось новое поколение разрушителей. Ваша задача – отправиться в уже знакомое вам место и поприветствовать их, сделав своими апостолами.
– Зачем? Когда «родились» мы, то сами выбрались из той пещеры – князья нас не встречали и уж тем более не делали апостолами. – Тэрэя с недоумением смотрела на жреца внутри кристалла.
– Затем, что они другие. Вы вышли из пещеры Нинсин с цельной ясной памятью, вы помните все, что происходило, знаете, с чего все начиналось, понимаете причины и следствия, осознаете миссию, что лежит на ваших плечах. Однако начиная с этого поколения разрушители больше не будут обладать воспоминаниями о прошлом. В момент, когда они покинут пещеру Нинсин, их память будет извлечена и стерта. Поэтому вы должны сделать их своими апостолами и направлять в мире духовной магии. Когда наступит подходящий момент, вы расскажете им правду.
– И когда же наступит этот подходящий момент? – Неожиданно в разговор вступил Ю Мин, в его низком голосе прозвучала некая резкость, и запечатанный каменный зал отозвался отчетливым эхом.
– Мы сообщим.
Тэрэя подняла голову, теперь она видела ясно: фигура в кристалле принадлежала единственной женщине из трех серебряных жрецов. Ее тонкие, длинные ресницы напоминали опущенные на плотно закрытые глаза мягкие белые перья, ее склоненное лицо укрывала благородная безмятежность. Две из ее четырех рук со слегка раскрытыми ладонями лежали симметрично по бокам от нее, словно заключая этот мир в ласковое, милостивое объятие, а две другие были молитвенно сложены у живота с направленными вверх пальцами – Тэрэя не совсем понимала значения этого жеста.
Изучая застывшую в кристалле с закрытыми глазами и в глубоком сне женщину, Тэрэя осторожно спросила:
– Зачем стирать память? Разве они не лишатся всего смысла того, кем являются? Разве они не должны принять «карательную» миссию прошлого поколения?
– Тэрэя, ты – князь, ты должна понимать, что твоя задача – исполнять каждое из наших указаний, а не задавать вечные «зачем». Вам заранее сообщают все, что требуется. Теперь ступайте, поприветствуйте новых разрушителей и сделайте своими апостолами.
Свет в комнате неожиданно погас. Только что мерцавшая темно-голубым кристальная стена резко потемнела и стала похожа на бездонный колодец. Девушка продолжала молча стоять со склоненной головой и, лишь когда Ю Мин легонько сжал ее предплечье, опомнилась и посмотрела в его глаза.
Впервые он видел ужас во взгляде Тэрэи. Прежняя она, очаровательная и надменная, даже столкнувшись с бывшим Первым князем Ци Ла, не выказала ни намека на трусость, но сейчас от той пропитанной решительностью, всесилием холодной привлекательности в ее глазах не осталось и следа – ее взгляд был непроглядно черным и мягким, мерцающим дрожащими осколками света.
В середине каменной комнаты в приглушенном свете стояли трое высоких, облаченных в дорогие одежды мужчин. Они хранили почтительное молчание, лишь Гланш то и дело переминался с ноги на ногу, как непослушный мальчишка, которому не стоялось спокойно на месте.
Гильгамеш и Дун Хэ тихо смотрели на кристальную стену впереди. Неугомонный Апостол земли украдкой бросил взгляд на прекрасный профиль своего князя: опущенные веки скрывали глаза Гильгамеша, апостолу их было не разглядеть, но в итоге некое спокойствие, наполнявшее все вокруг, передалось и ему, атмосфера важности и торжественности вынудила парня, сдвинув ноги вместе, встать смирно и не ерзать.
С гудящим звуком в зал хлынул поток синего света, каменная стена перед ними неожиданно обратилась мерцающим темно-голубым морем: огромный прозрачный кристалл ярко засиял. Троица почтительно опустилась на колени перед появившимся силуэтом. Он обладал божественными чертами, имел высокие надбровные дуги и глубоко посаженные глаза, что оставались закрыты, а на лбу сидела искусная отлитая из серебра корона.
Гланшу вдруг подумалось, что выражение на лице серебряного жреца напоминало его князя. В сердце его закралась небольшая гордость, и уголки рта невольно приподнялись в намеке на улыбку.
– Вас призвали, чтобы сообщить важную новость: наконец-то появился человек, достойный титула Апостола небес. Скорее отправляйтесь в путь и приведите его в Сердце для дарования Печати.
– Хорошо. Можно узнать, где именно его нашли? – вежливо и невозмутимо поинтересовался Гильгамеш, не поднимая головы.
– В поселке Хэхэ у восточной границы. Это юноша семнадцати лет, имя которому Инь Чэнь, – раздался из кристалла тихий и низкий голос серебряного жреца.
Дверь в комнату в левом проходе Крестового Коридора медленно отворилась, из нее неторопливо вышли Гильгамеш и два его апостола, лицо князя украшала прежняя слабая и грациозная улыбка.
Серебряный посланник по-прежнему стоял на распутье, из рукава своего одеяния он снова вытащил ту же самую, похожую на серебристо-белую маленькую змею штуковину, готовый подойти к черному, жуткому водоему.
Гильгамеш резко его остановил.
– Не стоит. Мы справимся сами. Спасибо.
Голос звучал властно и в то же время мягко, даря умиротворенное ощущение уюта, точно согретая костром ночь.
– Смотри, Дун Хэ, как добр ко мне князь. – Расплывшись в улыбке, Гланш перевел взгляд с непроницаемого лица Апостола морей обратно на Гильгамеша. – Вы же хотите, чтобы я поупражнялся, верно? Не о чем переживать, сейчас все…
– Никаких упражнений. Нам следует торопиться – дела не ждут. – Гильгамеш не удержался от улыбки.
Он легонько моргнул, и в воздухе резко закружил яростный ураган. Мир перед глазами серебряного посланника качнулся, и мгновение спустя троица аккуратно приземлилась на другом конце водоема, заставив прекрасные одеяния колыхаться тремя великолепными знаменами.
Поднявшийся в коридоре ветер исчез, оставив лишь волны на потревоженной воде, подтверждающие, что произошедшее только что ему вовсе не привиделось.
Гланш обернулся и с самодовольным видом показал посланнику язык:
– Совсем забыл сказать: мы и летать умеем, ха-ха-ха! – И тут же получил подзатыльник. – Ай-ай! Дун Хэ!
Потирая затылок, молодой человек поспешил за князем, и троица скрылась в конце коридора.
В воздухе остался висеть едва различимый аромат императорского дуба. Посланник тихо выдохнул.
Только удостоверившись, что Гильгамеш с апостолами и Ю Мин с Тэрэей покинули Крестовый Коридор, он наконец-то тихо развернулся и встал, опустив голову, лицом к той комнате серебряного жреца, что находилась посередине.
Тяжелая каменная дверь оставалась закрытой, он продолжил терпеливо дожидаться того, кто находился внутри.
Гильгамеш медленно шел по коридорам и залам императорского дворца. После того как они поднялись из подземелья Сердца, свет стал намного ярче и теперь исходил не от жутких темно-голубых огней: повсюду висели роскошные люстры из кристаллов, горели бесчисленные свечи, и аккуратные, резные, кристальные листочки отражали красочный свет, заставляя весь дворец ослепительно сверкать.
– Князь, простите мое любопытство, но этот поселок находится на диких пограничных землях вдали от центра духовных сил Асланда и в то же время недалеко от края ветра и края огня… Настолько близко, что отойдешь в кусты справить нужду, а уже окажешься на землях огненной империи… Ай! Дун Хэ, дернешь за волосы еще раз, и я за себя не отвечаю!
– Как ты разговариваешь с князем? Какие еще кусты? Следи за языком! Ты в императорском дворце, знай меру! – На лбу серьезного Апостола морей вздулась вена.
– Это фигура речи, просто пример… – уже тише произнес Гланш и лукаво показал язык. – Князь, Хэхэ стоит на границе трех империй, где смешиваются элементы. Неужели в таком месте мог появиться способный стать Апостолом небес? Звучит как-то неправдоподобно…
Гильгамеш поднял голову на сомневающегося Гланша и спросил с улыбкой:
– Неужели ты позабыл, какой у тебя дар? Те, кому под силу задействовать весь потенциал духовных линий в собственном теле, уже по своему существу не могут принадлежать одному лишь краю воды. Поэтому именно в таком пограничном месте, как Хэхэ, где элементы сплетаются, а духовные силы взаимодействуют, только и мог появиться Апостол небес.
– И все же не очень-то мне в это верится… Там такая глушь, что и птицы не гадят. В том поселке не наберется и горстки людей, смыслящих в магии…
– То своя нужда, то птичья… Совсем о манерах забыл? – вздохнул Дун Хэ.
– Сам про нее говоришь! – С невероятно наглой улыбкой Гланш отскочил в сторону, предусмотрительно спасаясь от воспитательного кулака Дун Хэ.
– Ну все, заканчивайте. Отправимся в путь, как только вы соберетесь.
– В таком случае вечером я соберу вещи в дорогу, и завтра утром сможем выдвигаться, – почтительно кивнул Дун Хэ, глядя на Гильгамеша.
– Сегодня, – склонив голову, улыбнулся князь.
– А? Хорошо… – Парень удивился, но быстро опустил голову. – Я понял, князь.
Сбоку захихикал Гланш.
– Что? – раздраженно спросил Дун Хэ.
– Оказывается, и тебя можно смутить. Ха-ха-ха! – Апостол земли, схватившись за живот, пошатываясь, пошел прямо, пока со стуком не врезался в невидимую стену. На лбу у него тут же появилась небольшая шишка. Он удивленно замер, потирая ушибленное место, и погладил воздух перед собой. Затем снова вскинул голову и крикнул вслед уходящему Дун Хэ и Гильгамешу:
– Несправедливо, князь, – вы обучили Дун Хэ воздушному щиту! А как же я?!
– Кто виноват, что ты в тот день улизнул к озеру купаться и ловить черепах? – послышался издалека смеющийся голос Гильгамеша, ласковый и низкий, словно нечаянно раздавшийся звон древних струн. – Нас ждет долгое путешествие, поэтому не забудь оставить для своей черепашки еду, нельзя, чтобы она умерла от голода.
– Для какой такой черепашки? Нет у меня никакой черепашки, – слегка покраснел Гланш, а глаза его забегали.
– Для той, что спрятана у тебя под одеялом, – даже не обернувшись, ответил Гильгамеш.
«И все-то он знает!» – хмыкнул про себя молодой человек, скривив рот, словно ребенок, у которого отняли конфету.
Они покинули коридоры дворца и в лунном свете двигались по ухоженному императорскому двору.
Смотря на Гильгамеша рядом с собой, Дун Хэ слегка обеспокоенно спросил:
– Князь, насколько известно мне, Хэхэ, хоть и принадлежит краю воды, уже несколько лет почти полностью находится во власти людей империи огня, к тому же они нередко вступают в конфликт на границе с нами и империей ветра. Такое крупное событие, как визит Первого князя с двумя его апостолами, легко может обострить отношения империй, разве нет?
– Поэтому отправимся туда, не привлекая внимания. Быстро прибудем и так же быстро вернемся, мы уйдем, как только найдем мальчика по имени Инь Чэнь. И в дороге постараемся оставаться незаметными, облачимся во что-нибудь простое. – В ясном свете луны лицо Гильгамеша было настолько прекрасным, что казалось, его вырезали из кристалла.
– Не привлекать внимания – в этом деле я лучший, – потирая лоб, нагнал их Гланш. – А вот у Дун Хэ ничего не выйдет – у него лицо каменное и взгляд высокомерный. Он даже ходит, ест и спит как по учебнику – слепой поймет, что этот человек не из деревни вышел. Давайте оставим его, князь? Отправимся вдвоем, а как стемнеет, так я вырублю этого Инь Чэня, суну в мешок и доставлю вам так, что и комар носа не подточит. Вам и делать ничего не придется, найдете себе гостиницу поблизости, да и подождете меня за чашкой чая.
– Вот же… – улыбнулся Гильгамеш.
– А как же иначе? Апостол должен стараться для своего князя – такова непреложная истина, можете даже не благодарить, – с прядкой волос в уголке рта рассмеялся Гланш, лицо его сияло юношеской красотой.
– Я лишь хотел сказать, что еще неизвестно, удастся ли тебе его одолеть, – с улыбкой поддразнил молодого человека Гильгамеш.
– Конечно, известно! Один удар – и он на земле. – Насупив брови, тот закатал рукава, красуясь крепкими мышцами.
– Тоже верно. Нужно пользоваться моментом, пока можешь, потому что очень скоро он станет Апостолом небес. А не стоит забывать, что из трех апостолов Апостол небес – главный и, по общему признанию, дар у него проявляется сильнее. Раз серебряный жрец выбрал этого Инь Чэня, значит, у него была на то причина, – с улыбкой поддел его Гильгамеш.
– Вы правы, князь, – склонил голову Гланш, но про себя хмыкнул. Однако только лишь про себя. Апостол подмигнул нахмуренному Дун Хэ. – Слыхал? Князь велел мне пользоваться моментом, так что не думай вмешиваться…
– Не переиначивай… – не стерпел тот.
Шумно споря, троица покинула императорский двор. В лунном свете их стройные фигуры отбрасывали бледные тени.
Воздух полнился нежным ароматом высушенных диких трав – уже наступила осень, самое прекрасное время в Асланде, когда небо казалось далеким и высоким, а звезды усыпали его бархатистое полотно, словно щедро рассыпанные богами драгоценные камни.
Многие годы спустя Гланшу раз за разом снилась эта прекрасная ночь, когда судьба мальчика по имени Инь Чэнь сплелась с его собственной.
Все говорили, что ненасытных нельзя считать полностью дикими зверями – в своей порочной кровожадной натуре они хранили раздробленные частички самых прекрасных из когда-то принадлежавших человеку воспоминаний, что оставались в них подобно одиноким цветкам среди поля гниющих трупов.
Их гигантские тела охраняли эти цветки, сворачивались вокруг них, защищая, и засыпали глубоким сном или умирали.
Ураган постепенно затихал.
От снежного кома размером с кулак, еще совсем недавно безостановочно клубящегося и свирепо бьющегося меж небом и землей, теперь не осталось и следа. Жестокие потоки исчезли за ледниками, оставив на просторных землях лишь слабый морозный ветер, и снег крупными хлопьями ленно и медленно кружил в воздухе. Холодные земли выглядели царством ласкового покоя.
Неожиданно над ровной ледяной поверхностью озера появилась вращающаяся золотая точка света и стала постепенно расти, пока замысловатые мерцающие узоры не переплелись на ледяной поверхности в огромный магический круг, в центре которого возникли бесчисленные золотистые частицы, став в итоге двумя человеческими фигурами.
Тэрэя и Ю Мин распахнули глаза, привыкая к ослепляющей белизне вокруг.
Просторную, бескрайнюю землю, ее твердые скалы и промерзшую почву укрывал толстый слой вечного снега, напоминавшего облака. На горизонте возвышались черные обрывистые скалы, что тянулись вперед, постепенно собираясь и образуя огромную черную теснину, на конце которой находилась мрачная непроглядно темная пещера.
То было место рождения каждого поколения разрушителей – пещера Нинсин.
В мысли Тэрэи хлынули бесчисленные воспоминания, знакомый, вызывающий ужас аромат страха как будто бы все еще витал у кончика ее носа, желудок скрутило – то было беспокойство, однако не без примеси некоего извращенного предвкушения.
Они с Ю Мином тихо стояли в ожидании посреди снежного поля, не ступая вперед и оставаясь на месте. На их плечах собрался снег, придавая им вид двух безжизненных скульптур посреди ледяного царства.
Ю Мин повернул голову и посмотрел на замутненные глаза Тэрэи. Он ждал, когда та закончит изучать окружение, и думал. Тэрэя рассказывала ему, что, используя свой дар восприятия духовной силы на больших пространствах, она видела совсем иное, нежели то, что обычно, – все перед ее глазами превращалось в пустынную тьму, и лишь предметы, обладающие духовной силой, излучали золотистый свет, она отчетливо видела, как этот свет отличался по силе, частоте мерцания, переменам в цветовой гамме в зависимости от свойств его источника.
– Кто-то побывал здесь до нас. – Ее глаза снова стали черными, она повернула голову и серьезно посмотрела на Ю Мина.
– И где они сейчас? – Его зрачки сузились до тонких линий, отчего стали похожи на змеиные.
– Уже ушли. – Тэрэя оглянулась по сторонам. – Но вокруг явно чувствуется оставшаяся духовная сила. След очень четкий, а значит, времени прошло мало.
– Ты можешь определить, кто именно это был? – спросил парень.
– Нет. – В ее взгляде проступило легкое недовольство этим обстоятельством. – Но, судя по следам, сила крайне большая и редкая – по крайней мере в Асланде я не сталкивалась с подобной. Иначе бы запомнила. Те, кто побывал здесь до нас, редко выходят в люди.
– Гильгамеш? – холодно усмехнулся Ю Мин. – Больше никто не подходит под такое описание.
– Возможно… – Тэрэя вздохнула. – Я не встречала его, поэтому не знаю особенности его силы.
– Новые разрушители уже выбрались? – Парень поднял руку и тонкими сильными пальцами легонько стер с бровей застывшие кристаллики льда. Ему надоело ждать.
– Еще нет. Не чувствую никаких признаков силы. – Тэрэя смотрела на темный, бездонный выход из пещеры, ее ясные глаза, укрытые густыми ресницами, мерцали холодными бликами.
– Столько лет прошло как мгновение… Мы, верно, были совсем детьми, когда продрали себе путь наружу? Тебе хоть десять тогда исполнилось? – Вслед за ней Ю Мин направил свой взор на пещеру, и мысли его окрасили воспоминания, словно в сумерках загорелись огоньки ламп, подгоняющие путешественника домой, в его взгляде чувствовалась тяжелая усталость.
– Не помню. – Тэрэя ответила не сразу, очевидно, что мыслями она была не здесь.
Парень повернул голову к взволнованной девушке и обратился к ней:
– О чем ты думаешь?
– Тебе не кажется… – она смахнула с лица несколько прядок волос, растрепанных холодным ветром, повернула голову и посмотрела на молодое, дерзкое лицо Ю Мина, – что это поколение родилось слишком быстро? Сколько прошло с тех пор, как мы стали князьями? Год? Полгода? Как за такое короткое время могло родиться новое поколение? Знаешь, нас от предыдущего поколения разрушителей отделяло больше десятка лет. Мы только-только уничтожили прежнее поколение князей, устранили двоих слабейших, обновили порядок в духовной системе Асланда, прошел всего лишь год, неужели новые разрушители так скоро начнут следующий отсев? Не верится…
– Возможно, не было тех десяти с лишним лет. У меня есть ощущение, что между нашими поколениями существовало еще одно поколение скрытых разрушителей, и еще вероятнее, что пара новеньких, которых мы с тобой ждем, вовсе не следующие после нас, что между нами и ними, вероятно, существовали еще поколения… – Глаза Ю Мина напоминали непроглядные таинственные бездны.
– Маловероятно… – Тэрэя нахмурила брови и медленно покачала головой. – Чтобы разрушитель набрался достаточно сил для сражений, требуется как минимум десять лет. Мы с тобой прошли первый отбор, когда нам было около десяти, и считались одаренными, но, даже несмотря на это, все равно потратили столько лет. Не верю, что существуют четырех-пятилетние дети, которым под силу влиять на мир магии. Мысль о подобном ужасает…
– Думаешь, Гильгамеш – разрушитель? – неожиданно спросил Ю Мин.
Тэрэя задумалась и ответила далеко не сразу:
– Почему ты спросил?
– Ни ты, ни я не встречали Гильгамеша лично, но из того, что нам говорят серебряные жрецы, мы знаем: духовные линии, дар и даже предел его духовной силы находятся на высоте, недостижимой для Ци Ла. Всегда существовало лишь два пути появления новых князей: через дарование Печати, когда титул наследует апостол, и через замену прежнего князя разрушителем. Из-за такой огромной разницы между Гильгамешем и Ци Ла вывод напрашивается сам собой. Вот только когда именно Гильгамеш появился: до или после нас?..
– Вряд ли до. – Тэрэя рассеянно смотрела куда-то вдаль. – Иначе к нашему появлению Ци Ла оказался бы уже лишен титула Первого князя.
– Значит, после… – кивнул Ю Мин и заметно помрачнел.
– Но зачем серебряные жрецы ускорили создание разрушителей? – Голос девушки прозвучал очень тихо, словно она разговаривала сама с собой. Лицо ее постепенно бледнело, а в голове стремительно пролетали бесчисленные мелкие кусочки, которые никак не собирались в целую картину. Она смутно чувствовала, что во тьме медленно пробуждалась некая огромная, ужасающая тайна, способная в любой момент прорваться наружу и поглотить, погубить весь мир. Однако пока Тэрэе не удавалось ухватить ее за хвост, поэтому, повернув свое бледное лицо, она лишь посмотрела на Ю Мина.
– Сложно даже предположить. Но, исходя из времени появления Гильгамеша, мне больше верится в другое: он покинул пещеру Нинсин до нас. Просто вся его жизнь: начиная с того момента, когда мы выбрались наружу и отправились бродить по Коридору Бездны, и вплоть до того времени, когда заявили о себе открыто и сменили князей, была стерта. Он словно исчез из самого хода времени. Человек с такой большой духовной силой точно бы оставил какие-то следы. Когда-то из пещеры выбрались лишь мы двое, будь он из нашего поколения, мы бы просто не могли не знать о нем. К тому же, по словам жрецов, сейчас мы ожидаем следующее сразу за нами поколение… Значит, Гильгамеш появился раньше и принадлежит к тайным разрушителям… – Лицо Ю Мина вдруг стало того же цвета, что снег вокруг. – Скорее всего, он был единственным выжившим, и серебряные жрецы по какой-то причине решили скрыть следы существования его поколения. В этом мире не мог просто из ниоткуда родиться настолько могущественный мастер духа. Однако между нашими поколениями прошло слишком мало времени – вряд ли целая группа разрушителей успела бы перебить друг друга, оставив после себя лишь одного…
– К чему ты клонишь? – Взгляд Тэрэи слегка задрожал от страха, она смутно чувствовала, как во тьме начали проступать устрашающие, лоснящиеся очертания чудовища – той самой тайны.
– Это всего лишь догадка, но… – Ю Мин замолчал, словно сам испугался того, что собирался сказать. – Поколение Гильгамеша могло состоять из него одного.
Тэрэя не издала ни звука, но сжала кулаки, и окрашенные в бледно-бордовый цвет ногти впились в ладони.
– То есть он все равно разрушитель, однако не такой, как мы. Каждое поколение с младенчества развивается внутри пещеры Нинсин. После общего формирования дара и обретения элементарных умственных способностей сотни разрушителей начинают процесс голодания, убивают и поглощают друг друга… В конце остаются лишь несколько человек, которые покидают пещеру. Но Гильгамеш… – Второй князь сделал паузу, в его голосе прибавилось хрипотцы. – Я думаю, он был рожден не в пещере Нинсин, а в том месте, о котором неизвестно даже нам…
Закусив бледную губу, Тэрэя продолжила его слова:
– И не рожден, а создан, тщательно выращен… Серебряные жрецы утверждают, что разрушители создаются для усиления магической верхушки Асланда, для того, чтобы семь князей края воды всегда пребывали в динамическом балансе обновления и естественного отбора. Но меня никогда не покидало ощущение, что истинная цель жрецов кроется вовсе не в вечном, непрерывном улучшении князей и апостолов Асланда, в увеличении их мощи… У них определенно есть какая-то финальная цель, они хотят создать нечто… не знаю, как это назвать, но, думаю, серебряные жрецы ожидают, когда смогут создать некую вещь, идеально соответствующую их ожиданиям. Мы – все разрушители – лишь провальные эксперименты на их пути к созданию этой самой вещи…
Меж бровей Ю Мина пролегла глубокая морщина, глаза накрыла длинная тень.
Губы Тэрэи задрожали:
– Думаешь… этой «вещью» может быть… Гильгамеш?
Парень покачал головой:
– Нет. Если бы он был той самой конечной формой, к созданию которой стремятся серебряные жрецы, мы бы не стояли сейчас здесь в ожидании новеньких.
– Что, если… – Тэрэя в ужасе повернулась и неожиданно схватила предплечье Ю Мина, словно перепуганная юная девица. Все кокетство, вся обольстительность, вся невероятная проницательность, все жестокие замыслы и непостижимые расчеты исчезли с ее лица, оставив лишь чистый, крайний ужас и беспомощность. Это выражение на ее лице – словно она увидела страшнейшее из чудовищ – испугало Ю Мина, потому что он прекрасно понимал, сколько страха могла внушать сама Тэрэя, с того момента, когда они, сражаясь плечом к плечу, вытоптали по горам трупов свой путь из пещеры Нинсин, она никогда больше не проживала настолько поглощающего ужаса. Даже когда они столкнулись в Коридоре Бездны с Ци Ла и, не справившись с теневым состоянием, она чуть не превратилась в ненасытного, в ее лице не было подобного ужаса, а сейчас…
– Что, Тэрэя? – Горло Ю Мина сдавило, страх проник и в его сердце.
– Жрецы сказали, что, когда это поколение разрушителей выберется из пещеры и увидит первый луч света, их сознание станет таким же, как эти снега, – пустым и чистым, вернется к началу. Могущественная, таинственная сила сотрет все воспоминания о сотнях существовавших уничтоженных внутри пещеры, разрушители больше не будут знать, кем являются на самом деле, не будут помнить, откуда пришли и почему живут… Что, если жрецы хотят уничтожить все ниточки, ведущие к пещере Нинсин? Не останется людей, которые бы знали о ее местоположении, не останется тех, кто имел бы представление о таящейся внутри ужасающей силе, как и о значении пещеры для существующих князей…
Ю Мин, казалось, понял весь ужас Тэрэи, его ладони вспотели.
– Мы двое станем последним поколением разрушителей, кому известно о ней, а если серебряные жрецы действительно намерены стереть этот секрет из истории Асланда, то проще всего будет… – Она сжала предплечье Второго князя, до крови впившись ногтями в его твердые мышцы.
– Стереть нас, – закончил за Тэрэю Ю Мин.
– Это не мы собираемся приветствовать новое поколение… – От ужаса в ее глазах собрались неконтролируемые слезы. – Это они готовятся оказать нам прием…
– Мы явились на место очередной битвы во имя установления нового порядка в мире духовной магии… – Ю Мин поджал губы, его лицо заполнили отчаяние и гнев.
Они стояли плечом к плечу посреди огромной снежной равнины.
Когда-то в этом самом месте именно им посчастливилось выйти из пропитанной смертью пещеры, и их встретили бескрайние, прекрасные новое небо и новая земля, а под ногами развернулся целый неизведанный мир, ждущий обновления или же покорения. Юные, с руками, покрытыми горячей кровью, мальчик и девочка отрешенно ступали по бесчисленным ледяным останкам, шаг за шагом двигаясь к ослепительнейшему из тронов. Их по-детски невинные облики таили сокрушительные таланты божеств смерти.
Но сейчас с мертвенно-бледными лицами они, держась друг за друга, стояли на краю холодного беспощадного мира. Кружащий вокруг снежный шторм напоминал клочки белой бумаги, провожавшей их в последний путь. Они беспомощно ждали – ждали, когда их поглотят новые монстры, которые выйдут из этой пещеры.
Неожиданно Ю Мин почувствовал в воздухе едва ощутимое колебание духовной силы и, прежде чем смог сфокусировать зрение, услышал пронзительный крик Тэрэи:
– Вот и первый! – Из-под подола ее черного платья вылетели лучи белого света, вращаясь, они собрались вместе и превратились в белую тонкую юбку, а из поверхности земли вокруг князей сквозь снег вырвались бесчисленные шелковые ленты и, взметнувшись, закружились на ветру. Ю Мин посмотрел на Тэрэю, собираясь что-то сказать, но не успел – рука девушки взлетела и с силой толкнула его в грудь. Тут же мимо него тысячами яростных лезвий пронеслась волна духовной силы. Он успел лишь заметить мелькнувшую перед глазами оранжевую тень. На груди Карающего князя внезапно появились три глубоких пореза, если бы Тэрэя не успела его оттолкнуть… Он отлетел назад, его тонкое крепкое тело воспарило высоко-высоко и, как пантера, опустилось позади небольшой скалы. Он осторожно выглянул из-за камня, но смог заметить лишь оранжевую молнию, пытающуюся пробиться к Тэрэе в окружении Подола богини.
Ю Мин собрался помочь ей, но не успел сделать и шага, как почувствовал за собой порыв крайне извращенной духовной силы – ощущение было такое, словно покрытая слизью ледяная черная рука проникла в его рот и по пищеводу добралась до желудка. Подобная жуткая, омерзительная и ужасающая энергия никак не могла принадлежать обычному князю или мастеру духа.
Не выдержав, мужчина склонился и сплюнул горький желудочный сок, голова у него гудела, и казалось, его тело лишилось равновесия, словно он лежал в безостановочно раскачиваемой яростными волнами маленькой лодке, ледяное головокружение металлическим шлемом сдавило его виски. Он с трудом повернул голову и увидел за собой медленно направляющуюся к нему девочку: изодранное платье едва ли прикрывало ее тело, ткань, из которой то сшили, была неразличима, повсюду виднелась наполовину засохшая кровь, ее пятна успели почернеть, а с лица, шеи и волос девочки свисали темные кусочки плоти и внутренних органов – все ее тело источало жуткий смрад.
Выражение на ее лице выглядело особо бесцельным, особо безжизненным, она двигалась в какой-то искривленной позе: ее спина была согнута так, что торчал горб, руки свисали перед коленями, а ноги переставлялись до жути медленно. Казалось, словно она тащила на спине невидимый тяжелый мешок, вес которого не позволял ее хилому позвоночнику выпрямиться.
Пусть Ю Мин встречал ужасных монстров, видел немыслимые кровавые сцены и пусть девочка перед ним и выглядела жутко, вряд ли она была особенной. И все же почему-то ледяной ужас, крепко приставший к стенкам его желудка, был настолько огромным, настолько извращенным, что Ю Мину казалось, две ледяные мертвые руки разрывали на его голове кожу.
Девочка медленно подошла и остановилась в нескольких метрах от князя. Она бросила на него бездумный взгляд, после чего, поворачиваясь, начала осматриваться вокруг – тут Ю Мин наконец-то понял причину неописуемого, липкого ужаса – на спине девочки находилась другая, точно такая же – плоть на спинах близнецов была срощена воедино, они делили один позвоночник.
Под кожей в месте соединения плоти что-то копошилось, словно их общее тело вынашивало в себе кровожадного монстра, готовящегося разорвать сковывавший его смердящий мешок мяса и вырваться наружу.
Девочка медленно повернулась, и та, вторая, что оставалась до этого всегда позади, постепенно предстала перед Ю Мином. Она подняла руку, засунула ту в собственное горло и, выцепив нечто похожее на кусок багряного, лишенного формы и укрытого плотью хряща, легонько бросила его на укрытую снегом землю. Горячая плоть зашипела на снегу, исчезая в толстом сугробе.
– Я голодна, – с пустым взглядом выдавила она из горла невнятные звуки.