Как и предсказывали сестры Куигли, дамы, пришедшие в «Лунный серп», совершенно точно не были в восторге от раннего закрытия.

Когда настало время совершить последний круг по залу и прошептать скромное напоминание о том, что магазин закроет свои двери в половине шестого, оставшиеся посетительницы буквально вонзили каблуки своих туфель в ковер и взмолились о последнем птифуре с малиной в белом шоколаде.

К тому времени, как Энн убедила последнюю парочку клиенток встать из-за стола и начать одеваться, уже пробило без четверти шесть, а это значило, что у сестер осталось слишком мало драгоценного времени, чтобы подготовиться к прибытию Совета.

– Как вы думаете, как они появятся? – задумалась Вайолет, судорожно собирая блюдца и ложки на деревянную тележку. Дом буквально дрожал от негодования, видя, как обращаются с хрупким фарфором, и пытался смириться с тем, что этим вечером китайский шкаф будет оплакивать одну, а то и парочку жертв.

– Вряд ли они постучатся во входную дверь, – ответила Беатрикс, пролистывая страницы книги бронирования, дабы убедиться, что никто не нацарапал в ней свое имя, когда сестры отвернулись.

Члены Совета ведьм – не из тех, кто станет дожидаться на холоде, и, судя по тому, что слышали о них сестры, им не требовалось пользоваться такой обыденной вещью, как ключ, чтобы войти в чей-то дом. Скорее всего, они появятся без предупреждения и таким образом, который не смогут предугадать даже сестры Куигли.

– Полагаю, лучше всего будет заварить чай и подождать наверху, – предложила Энн, швыряя на стол грязную салфетку в знак капитуляции.

Где-то с час назад они отправили домой Пегги и Фрэнни, чтобы уж точно избежать их пересечения с Советом, так что не оставалось никакой надежды убрать главную гостиную к половине седьмого. То время, что у них осталось, лучше было потратить с умом и попытаться успокоить расшалившиеся нервы.

Сестры направились в кухню и торопливо налили в один из их самых богато украшенных чайников теплой воды. Комната наполнилась ароматом листьев чая Оранж Пеко. Энн поставила чайник на поднос и направилась к лестнице, Беатрикс подобрала семь одинаковых чашек, а Вайолет выложила на тарелку оставшиеся птифуры.

Куигли сомневались, что Совет соблазнится хоть чем-то из того, что они могут предложить, но их всегда успокаивал запах настаивающегося чая, и эта привычка настолько укоренилась, что данный жест был сделан скорее для них самих, нежели для нежеланных гостей.

Привычного чувства покоя, разливавшегося внутри сестер, стоило им подняться по ступенькам и оказаться в семейной гостиной, в этот вечер не появилось. Вместо этого вокруг них, подобно стайке мошкары, витало липкое ощущение тревоги. Они открыли дверь на верхней площадке лестницы и увидели свои обеспокоенные лица в отражении высокого зеркала, висевшего над каминной полкой.

– Как думаете, какой магией они обладают? – прошептала Беатрикс после того, как они поставили чай и угощения на стол и, нервничая, заняли свои привычные места.

– Даже представить не могу, – ответила Энн, чувствуя себя не в своей тарелке из-за того, как мало они знают. Ведьмы, заходившие в магазин, любили посплетничать, но даже они держали рот на замке, когда речь заходила о вещах, связанных с Советом.

– Кэтрин наверняка знает, – протянула Вайолет, напомнив Энн об обещании, которое Кэтрин дала еще утром, когда весь день еще не успел перевернуться с ног на голову.

– Кэтрин! – ахнула Энн, потерев ладонью лоб. – Она собиралась заглянуть к нам сегодня вечером.

– Сейчас? – удивилась Беатрикс, оглядываясь так, будто ожидала, что пожилая женщина выйдет прямо из стены.

– Нет-нет, – быстро вставила Энн. – Она сказала, что придет после закрытия лавки, и она знает, что обычно нам нужен час или около того, чтобы привести все в порядок. Так что у нас еще есть немного времени.

– Если, конечно, мы все еще будем здесь после того, как Совет разделается с нами, – вздохнула Беатрикс.

– Разумеется, мы будем здесь! – уверенно произнесла Энн. – В конце концов, они же не убийцы.

– Это ты так думаешь, – усмехнулась Вайолет. – Я слышала такие истории, от которых даже у метлы прутья дыбом встанут.

С кончика языка Энн уже готова была сорваться просьба не драматизировать, но в то мгновение, когда она открыла рот, старинные часы пробили половину, наполнив дом звоном, отвлекая их от мрачного замечания Вайолет и принося новую гору забот.

Как только отзвуки последнего удара часов стихли, отражение в зеркале, висевшем над каминной полкой, стало постепенно искажаться. В нем по-прежнему была видна гостиная, но образы сестер подернулись туманом, а оставшиеся тени неестественно задвигались, будто только что разлитая пузырящаяся кислота. Когда дымка рассеялась, напротив сестер Куигли в отражении оказались три ведьмы.

– Добрый вечер, – произнесла пожилая ведьма. Она была укутана в видавшую лучшие дни шаль и сидела напротив Энн по ту сторону зеркала. Ее голос клубился дымом и секретами.

– Добрый вечер, – в унисон отозвались Куигли, не зная, как продолжить. Учитывая, что члены Совета находились в зеркале, казалось абсурдным предлагать им чай и птифуры, и от этого сестры чувствовали себя немного потерянными.

Однако пожилую ведьму явно забавляла их растерянность, и она безмолвно улыбалась еще несколько секунд, наблюдая за ними озорными глазами в сетке морщинок. Потянувшись к чайнику и пустой чашке, появившейся в отражении зеркала, она налила себе немного чая и, очевидно наслаждаясь, вдохнула богатое амбре. Энн, не сдержав любопытства, взглянула на стол и увидела, что чайник стоит на том же месте, где они его оставили, но заметила, как из носика поднимается пар, будто кто-то только что вернул его на поднос после того, как угостился им по ту сторону зеркала.

Широкоплечий мужчина с буйной бородой и взглядом, способным разрезать сталь, нахмурился. Он сидел там, где должно было быть отражение Вайолет, совершенно точно недовольный игривостью ведьмы-коллеги.

– Давай покончим с этим, Эстер, – рявкнул он, и от резкого звука его голоса по спинам сестер побежали холодные мурашки. Он напоминал им полную луну и темный лес. – К чему тратить время.

Эстер хихикнула, но последний член Совета, сидевший на месте Беатрикс в отражении, просто смотрел прямо перед собой с отсутствующим выражением лица, словно глядел сквозь сестер в другое измерение. Это, конечно, было возможно. Его глаза были такого светлого оттенка серого, что казались почти прозрачными, и сестры начали подозревать, что он способен видеть вещи, недоступные им.

– Терпение, Натаниэль, – проворковала Эстер. – В конце концов, мы пришли попросить об услуге.

От этих слов сестры Куигли содрогнулись. Услуга для Совета – пугающая просьба, ведь она накладывала множество ограничений, способных в любой миг превратиться в цепи.

Эстер успела заметить тот ужас, что на секунду промелькнул на лицах сестер Куигли, и ее улыбка стала шире.

– Не беспокойтесь так, мои дорогие, – сказала она, то ли мурлыкая, то ли смеясь. – Мы уверены, что по крайней мере одна из вас справится с работой, которую мы для вас уготовили.

Эти пустые заверения никак не помогли замедлить бешено бьющиеся сердца Энн и Беатрикс и успокоить быстрое тук-тук-тук, которое создавала нога Вайолет, грозившая пробить дыру прямо в полу.

– Есть три пожилые ведьмы, которые не справились с выполнением своей Задачи, – объявил Натаниэль. В его суровом голосе сквозило отвращение.

– Медузовы кудри, – ругнулась Вайолет себе под нос, заработав строгие взгляды от Энн и Беатрикс.

У каждой ведьмы была причина существовать. Это могло быть нечто грандиозное, например, возглавить революцию или найти долгожданное лекарство от какой-нибудь чудовищной болезни. Но могло быть и что-то простое – вернуть потерянную сумочку или поддержать добрым словом того, кто особенно нуждался в воодушевлении. Вне зависимости от ее важности, всякая Задача была нетривиальной, поскольку запускала цепочку событий, необходимых для того, чтобы направить судьбу каждого в нужное русло.

Хотя не было ничего необычного в том, что ведьма осознавала свою Задачу, уже находясь в летах – сами Куигли пока не разгадали, в чем состоит их предназначение, – было неслыханно, чтобы кто-то дожил до старости, не только так и не выполнив свою миссию, но и не поняв, в чем именно она заключается.

– Как это возможно? – резко спросила Вайолет, от шока позабыв о приличиях.

– Они ошиблись, – пояснил Натаниэль, покачав головой.

В это верилось еще меньше. Когда ведьма наконец понимала, в чем состоит ее Задача, ее тело пронзало всепоглощающее ощущение. Мать сестер однажды поведала им, что это как будто тебе на макушку вылили кувшин с теплым маслом, которое затем проникло в вены, принося чувство небывалого удовлетворения. Ощущение было очень четким и, как Куигли верили еще секунду назад, недвусмысленным.

– Вы знаете, что произойдет, если проблему не удастся разрешить прежде, чем они покинут этот мир, – продолжила Эстер. Это был не вопрос, скорее напоминание о зловещей участи, поджидавшей ведьм, которые провалили свои Задачи.

Ибо если ведьма умрет, не реализовав свою судьбу, она будет обречена скитаться как призрак до конца времен. Не говоря уже о том, что из-за этого тонкая паутина Судьбы слегка распускалась, что обычно приводило к незначительным стихийным бедствиям и другим странным происшествиям. В общем, в интересах всех и каждого было следить, чтобы ни одна Задача не осталась без внимания. И учитывая, что главная цель существования Совета заключалась в поддержании порядка и сокрытии ведьминого мира, они не успокоятся, пока Задача каждой ведьмы не будет выполнена.

– И какой помощи вы от нас ждете? – спросила Энн.

Краем глаза она увидела, что хранивший молчание ведьмак потянулся к подносу с чаем и схватил птифур, съев его за один присест; казалось, он совершенно не интересовался беседой.

– Разве это не очевидно? – спросила Эстер, наливая себе еще одну порцию чая. Энн перестала считать, сколько раз она уже наполнила свою чашку. – Вам предстоит помочь им найти свою Задачу. Заглянуть в их прошлое, чтобы понять, что было упущено, и в будущее, где их ждет миссия.

– Мы польщены, что вы обратились с этой просьбой именно к нам, – продолжила Энн, заметив, как на лице Беатрикс появилась гримаса, будто она только что проглотила полную ложку уксуса. – Но разве это не задача для городской Провидицы?

В Совете всегда состояла ведьма, специализирующаяся на предсказаниях. Все они без исключения искусно владели своим ремеслом и обладали огромной властью как над общественностью, так и над магией. И хотя Куигли еще не встречали нынешнюю Провидицу, они были совершенно уверены, что ни один из волшебников, сидящих напротив них, не обладал мастерством предвидения, и это озадачивало девушек.

– Она сейчас не в Чикаго, – отчеканила Эстер. – Так что мы просим вас об услуге. Незамедлительно.

– Незамедлительно? – переспросила Беатрикс, ожидая, что в и без того переполненной гостиной начнут появляться новые члены Совета.

– Ну, почти, – продолжила Эстер. – Вы должны приступить при первой же возможности. Жизнь этих ведьм почти подошла к концу, и каждая секунда драгоценна. Думаю, некоторые из них не дотянут до конца года.

Сейчас была весна, и от мысли о необходимости помочь кому-то обнаружить свою Задачу к тому времени, как тротуары Чикаго покрывалом накроет снег, у сестер возникло неприятное чувство, будто им за ворот блузок бросили кубики льда.

– И скольким ведьмам требуется наше участие? – поинтересовалась Энн.

– Трем, – ответил Натаниэль, для пущей выразительности подняв соответствующее количество пальцев.

– Трем? – с ужасом ахнула Вайолет.

Одна ведьма – это еще можно принять, но помочь трем ведьмам избежать вечного блуждания по земле в качестве призрака было невыполнимой задачей, учитывая, что жизни каждой из них висели на волоске.

К тому же сестры Куигли никогда не давали советы ведьмам, пытавшимся разгадать свою Задачу. В чайной такие темы не обсуждали, и девушки сомневались в том, что могут лучше всех выполнить подобное задание: едва ли они могли помочь этим ведьмам найти правильный путь.

– Первую ожидайте в ближайшее время, – объявила Эстер, сделав последний глоток чая и осторожно поставив чашку на стол. Встреча, очевидно, подходила к концу. – Время от времени мы будем к вам заглядывать, чтобы увериться, что все идет по плану.

– Есть кое-что еще, – вставил Натаниэль. Его взгляд стал ледяным.

– Ах да, – кивнула Эстер, будто ждала этого напоминания. – Если вы не справитесь и не сможете определить Задачи этих трех ведьм, боюсь, нам придется закрыть вашу лавку.

В комнате стало так холодно, что сестры ахнули, и у них изо рта вырвались облака пара.

– Закрыть лавку? – наконец выдавила Энн. – Но почему?

– Считайте это проверкой ваших способностей, – пояснила Эстер. – Ведьмы, выдающие секреты будущего, должны соблюдать осторожность. Люди прислушиваются к вашим советам и порой принимают важные решения, опираясь на то, что вы прочли в чайных листьях. И поскольку мы не можем допустить, чтобы неподготовленные гадалки раздавали советы, как карамельки, мы обязаны ограничить ваше влияние, если вы окажетесь слишком слабы, чтобы принять такой вызов.

Энн хотела усомниться в подобных суждениях и потребовать ответы, но одного взгляда на каменные лица гостей хватило, чтобы понять – слова, готовые сорваться с языка, бесполезны. Они хотели, чтобы Задачи этих ведьм были завершены, и, если Куигли с этим не справятся, двери «Лунного серпа» закроются навсегда. Она не знала наверняка, как Совет этого добьется (запретит ведьмам города вести с ними дела, нашлет на кладовую полчища крыс или поселит в головах людей идею построить новую улицу, проходящую прямо через их главную гостиную – все эти варианты определенно были возможны), но если они решили уничтожить магазин, у Куигли не возникло ни единого сомнения в том, что это произойдет, и притом самым болезненным образом.

Единственное, что теперь могли сделать Энн, Беатрикс и Вайолет, чтобы спастись, – найти способ помочь этим заблудшим ведьмам избежать их несчастливой судьбы.

– Преуспей или умри, – пробормотал третий ведьмак, что хранил молчание на протяжении всего разговора. Его голос звучал так, будто кто-то царапал стекло.

– Верно подмечено, Айзек, – подхватила Эстер, и ее лицо вновь расплылось в нервирующей улыбке.

Не успело зловещее предсказание отзвучать в комнате, как Куигли вновь увидели в отражении самих себя – и никого больше.

Их встреча с Советом подошла к концу.

– Что ж, – начала Вайолет, сделав глубокий, нервный вдох, – нам конец.

Энн потянулась к чайнику, чтобы налить себе чашку чая и прийти в себя.

Но когда она наклонила носик, то обнаружила, что чайник был совершенно пуст.