Хотя с каждым днем запах корицы и мускатного ореха в магазине усиливался, дом заметил, что теплые разговоры между сестрами Куигли стали угасать. Они, конечно, по-прежнему говорили о делах, но так запутались в паутине беспокойства, что забывали поправить локон, выбившийся из пучка сестры, или спрятать в дальнюю часть кладовой последнее печенье с пеканом, где оно останется нетронутым. Они сторонились друг друга, опасаясь, что, стоит подойти ближе, их секреты раскроются.

Не помогало делу и то, что размеренный ритм работы чайной, похоже, был нарушен. Чайники с «Эрл Греем» ставили на столик дам, которые заказывали чай с белым пионом, а знаки во время гаданий Куигли будто перетекали из одной части чашки в другую, заставляя их корректировать истории, написанные в чайных листьях. Хуже всего – посетительницы, чьих имен не обнаруживалось в гостевой книге, продолжали появляться у двери, требуя столик и отказываясь возвращаться на ветреные улицы, пока не подкрепятся чашкой обжигающего чая и чем-нибудь сладким.

Когда в один особенно напряженный день в конце сентября в «Лунный серп» проскользнул неожиданный посетитель, внимание Энн было приковано к группе дебютанток. Все они хотели получить подсказку, что их ждет на череде праздничных балов, к которым они оживленно готовились. Беатрикс все еще пряталась в своем кабинете, где планировала оставаться до тех пор, пока не перестанет слышать из гостиной радостное сдавленное хихиканье юных леди, которое взрывалось всякий раз, когда Энн указывала на сердце или веер, вырисовывающиеся по краям чашек. Осталась лишь Вайолет, которая только что зашла в чайную, чтобы заменить порцию булочек. Она подала их и не заметила, что они подгорели.

Она была так сосредоточена на своей ошибке, что фигура, задержавшаяся на пороге, едва не осталась незамеченной. Так продолжалось до тех пор, пока запах подгоревшего розмарина и чеддера не уступил место запаху хризантем, так что Вайолет подняла глаза и оказалась лицом к лицу с мистером Кроули.

– О! – воскликнула Вайолет, отшатнувшись и уронив блюдо на пол. – Мистер Кроули, мы не знали, что вы сегодня к нам зайдете.

Мистер Кроули скептически оглядел рассыпанные булочки, а затем, после некоторого размышления, нагнулся, чтобы помочь Вайолет их собрать.

– В этот раз Совет меня не отправлял, – проворчал он, когда блюдо вновь оказалось полным. – Я здесь по своей воле.

– Что ж, боюсь, в настоящий момент все наши столики заняты, – сообщила Вайолет и сдула челку с глаз. – Но, если вы можете подождать, мы будем счастливы посидеть с вами, погадать и предложить чашку чая.

– Я здесь не за предсказаниями, – сказал мистер Кроули. – И не за чаем.

Он произнес последнее слово так, будто Вайолет предложила ему мышьяк.

– Тогда зачем вы здесь, мистер Кроули? – спросила Вайолет, не сдержав в голосе некоторого нетерпения по отношению к этому человеку.

Мистер Кроули сжал губы в тонкую линию, будто сражался сам с собой, не зная, стоит ли что-то сказать или нет.

– Чтобы извиниться, – наконец выдавил он, быстро постучал тростью по полу, а затем покрепче на нее оперся.

– Извиниться? – ошеломленно переспросила Вайолет. – За что именно?

– За то, что со мной непросто, – ответил мистер Кроули. – Я был груб, когда вы раскрыли мою Задачу, а это было неуместно. Это немало беспокоило меня с тех пор.

Вайолет не знала, что сказать, так что просто стояла в молчании, пока вокруг них вихрились шум и болтовня чайной.

– Совет дал вам тяжелую работу, – продолжил мистер Кроули. – И я совсем не помог. Я мог отнестись ко всему гораздо справедливее.

– Это значит, что вы собираетесь завершить свою Задачу? – с надеждой спросила Вайолет. Каким бы грубым ни был этот ведьмак, Вайолет не нравилась мысль, что он будет страдать, став призраком.

– Нет, – произнес мистер Кроули, и это слово было твердым и недвижимым, как гора. – Я не стану завершать свою Задачу.

– Но почему? – удивилась Вайолет. В ее голосе прозвучала искренняя тревога и любопытство.

– Существуют вещи похуже смерти, – пробормотал мистер Кроули, и в его глазах появилась отстраненность, будто он уже покинул «Лунный серп» и направился в другое время или место.

Удивив себя и мистера Кроули, Вайолет потянулась к нему свободной рукой и положила ее на его предплечье.

– Если вы когда-нибудь передумаете, не колеблясь снова приходите к нам, – сказала Вайолет. – Мы поможем вам всем, чем только сможем.

Мистер Кроули ошеломленно опустил взгляд на руку Вайолет, но не стряхнул ее. Вместо этого он поднял свою и быстро, но ободряюще похлопал ее по ладони.

– Я это знаю, – сказал мистер Кроули. – Но я не изменю своего мнения. У меня есть свои причины, и пускай этого будет достаточно. Передайте мои извинения сестрам. Я знаю, что вы трое просто хотели для меня всего наилучшего.

С этими словами мистер Кроули развернулся и вышел обратно на улицу, оставляя после себя холод, который он запустил в парадную гостиную, и несколько вопросов без ответа.