Дом надеялся, что раскрытие Задачи мистера Кроули поможет сестрам сплотиться, но это, судя по всему, еще больше растащило их в разные стороны. К незавершенному роману. К цирку на берегу озера. К будущему и тому, что оно могло открыть. Дом замечал, как закипает напряжение – не то, что может вылиться через край, но то, что зреет на медленном огне и может выжечь все дотла, если его оставить без присмотра.

Когда по каменной дорожке в саду застучали каблуки Кэтрин, дом был так напряжен, что он распахнул заднюю дверь еще до того, как у нее появилась возможность постучаться.

– Что-то неладно, старый друг? – спросила Кэтрин и погладила порог, проходя на совершенно пустую кухню.

Грязные чашки и блюдца все так же громоздились на столешницах после очередного насыщенного дня в магазине. Обессилев оттого, что ему приходится убирать паутину и пыль от сестринских секретов, дом выполнял повседневные дела гораздо медленнее. Тонкий слой грязи на окне над раковиной и легкий запах плесени не остались незамеченными для Кэтрин.

– Что здесь происходит? – пробормотала она, выйдя в коридор.

Со своего последнего визита Кэтрин занималась тем, что пыталась собрать по кусочкам головоломку сестер. Она не решалась вернуться в магазин, пока задавала деликатные вопросы ведьмам из ковена из-за страха, что кто-то может сложить два и два и понять, что Куигли прокляты. Ведьмы всегда считали проклятия заразными, подобно кори или гриппу. Если бы появился даже намек на колдовство, лежащее на «Лунном серпе», дело девочек, несомненно, пострадало бы, и потом им пришлось бы разбираться с совершенно новой проблемой.

Хотя Кэтрин поддерживала с Куигли контакт с помощью записок, работая над прояснением общей картины, было очевидно, что ей следовало вернуться в магазин гораздо раньше.

Вместо того чтобы кричать в глубину дома, Кэтрин предпочла более мягкий способ привлечь внимание сестер. Набросив кружевную шаль на спинку стула и закатав рукава до локтей, она подошла к плите и начала кипятить воду для чая. Когда та начала бурлить, она потянулась к полке над головой и вытащила знакомую жестянку, позволив себе мгновение насладиться ароматом, доносящимся из-под крышки.

И затем, когда все было готово, Кэтрин залила кипятком листья из жестянки, наполняя весь дом ароматом персиков и сливок. Она нашла смесь, которую Клара всегда готовила в самый разгар лета, и фруктовым ноткам удалось найти сестер Куигли в разных уголках дома и пленить их чувства.

Они все застыли – Беатрикс с пером в руках, парящим над страницей, Вайолет с одной ногой в воздухе над порогом входной двери и Энн со взглядом, устремленным на огонь в поисках знаков, таившихся в углях. И затем они все поднялись, подобно лунатикам, и двинулись к источнику аромата, напоминавшему им о детстве.

Тройняшки дошли до кухонной двери и медленно вошли в комнату, не зная, что их там ждет.

– Кэтрин, – улыбнулась Энн. В ее голосе слышались облегчение и удивление.

Но когда их гостья повернулась к ним с чаем в руках и их глаза встретились, она застыла, а затем уронила чайник на пол, и хрупкий фарфор разлетелся вдребезги.

Мгновение вся застывшая четверка стояла, глядя друг на друга с выражением ужаса и растерянности.

– Стало хуже, – наконец прошептала Кэтрин и от шока уронила руки. – Проклятие стало гораздо сильнее, чем было в последний раз, когда я сюда приходила.

Сестры поднесли к глазам руки, боясь того, что те могут раскрыть.

– Но так не должно быть, – заупрямилась Энн. – Мы раскрыли Задачи двух ведьм. Магазин в безопасности.

– Я слышала, – кивнула Кэтрин. – Отчасти поэтому я и не думала, что есть необходимость приходить раньше. Я верила, у вас получается сдержать проклятие, но теперь я вижу, что вы лишь подкидывали топливо в его огонь. Чем вы втроем занимались?

Молчание заполнило комнату, но мысли сестер метались, поскольку они изо всех сил отгоняли объяснение, одновременно очевидное и болезненное.

– Ничем особенным, – ответила Энн.

И Беатрикс, и Вайолет резко ощутили вкус чего-то приторно-сладкого, но, охваченные паникой, они списали это на аромат чая.

– Нет, что-то здесь изменилось, – настаивала Кэтрин, обводя взглядом комнату, будто дом сам выдаст все тайны, свидетелем которых стал. – Я говорила вам прислушиваться к своим инстинктам, чтобы разобраться, какие решения были вашими, а какие – следствием проклятия. Было в вашем поведении что-то, что не соответствует вашему характеру?

Моя книга.

Эмиль.

Моя сила.

Эти слова промелькнули в мыслях сестер, когда они наконец смирились с тем, что под маской их надежд могло скрываться нечто более мрачное.

– Мы думали, все налаживается, – произнесла Энн, ее голос дрогнул. – Казалось, все прочно связано с Советом.

– Я понимаю, – мягко проговорила Кэтрин. – Но проклятия – вещь сложная, и мы не знаем, как именно все переплелось. Могло выглядеть так, будто между этими двумя проблемами есть связь, но я подозреваю, что в этой игре есть что-то еще. И пока мы не поймем, что именно, вам троим необходимо слушать свои инстинкты.

Сестры задержали дыхание, не решаясь двинуться от этого мгновения к следующему.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы что-нибудь найти, – продолжила Кэтрин. – После нашего последнего разговора я начала спрашивать о Селесте, городской Провидице. Похоже, ей пришлось оставить свое место, потому что она потеряла свою силу.

Сестры ахнули.

– Потеряла силу? – переспросила Энн, дрожа всем телом. – Как это возможно?

– Судя по всему, она нарушила обет, – пояснила Кэтрин. – Она поклялась сохранить чей-то секрет и скрепила клятву заклинанием. И когда она рассказала чужой секрет другим, то лишилась своей магии.

– Я никогда о таком не слышала, – пробормотала Энн.

Эта участь казалась хуже смерти – лишиться магических сил и быть вынужденной поддерживать обычное существование.

– Дело в том, что это большая редкость, чтобы ведьма сначала согласилась на такое заклинание, а затем нарушила обещание, – сказала Кэтрин. – У Селесты должна была найтись весьма веская причина раскрыть секрет.

– Ты знаешь, что это был за секрет и кому он принадлежал? – уточнила Вайолет.

– Нет, – покачала головой Кэтрин. – Но я подозреваю, что она раскрыла его Совету. До меня доходили слухи о том, что Селеста все еще скрывается в городе. Я намерена попытаться найти ее, чтобы мы могли получить ответы. Но на это уйдет время.

Сестры кивнули, обеспокоенные судьбой бывшей Провидицы, но они надеялись, что в конце концов на их ситуацию удастся пролить свет.

– Пока меня нет, я настоятельно советую вам держаться подальше от всего необычного, – добавила Кэтрин, и ее голос стал тверже. – Вы можете клясться, что здесь все было нормально, но я чувствую, как что-то изменилось.

Она накинула на плечи кружевную шаль и вышла за дверь, закрыв ее за собой с резким щелчком.

Когда звук шагов Кэтрин растворился в жарком ночном воздухе, сестры наконец подняли друг на друга глаза.

«Как думаете, что изменилось?» – вопрос ждал, когда его зададут, но никто из них не набрался смелости произнести его.

И откуда ей было взяться, если каждая из них думала, что уже знает ответ?

– Что будем делать? – наконец прошептала Беатрикс, теребя цепочку своих очков.

– То, что должны, – ответила Вайолет и притянула к себе сестер так близко, что они ощутили себя единым целым.

– Пока мы вместе, – добавила Энн.

Так они и стояли, замкнутый круг, и каждая обдумывала, что нужно сделать.

Они знали, что грядущая ночь будет полна непростых решений.

И что им придется принять их в одиночестве.