Стоял субботний полдень в разгар лета, и лавка переполнилась посетительницами с того момента, как сестры перевернули табличку «Открыто» лицом к улице. Дополнительные стулья были вызваны магией с чердака, чтобы разместить всех неожиданных друзей, родственниц и компаньонок, увязавшихся за клиентками, чьи имена уже были вписаны в список бронирования. У Пегги и Фрэнни закончились булочки с белым чеддером и розмарином, и им пришлось испечь новую порцию на кухне, а сестры Куигли остались в гостиной, вынужденные носиться с пустыми чайными подносами и стаканами с водой в перерывах между гаданиями. «Лунный серп» был так переполнен юбками со шлейфом и искусно украшенными шляпками, что люди буквально вываливались за дверь всякий раз, когда любопытный зевака пытался зайти внутрь и понять, что же там за сборище.

С таким количеством людей, набившихся в гостиную, дом буквально кипел. Он пытался заморозить лед в подвале и направить прохладный воздух сквозь доски пола, но он сражался с ужасно жарким летним днем и проиграл эту битву.

Сестры лихорадочно порхали по лавке как мотыльки, бьющиеся о стекло газовой лампы, отвлеченные до такой степени, что даже не подумали проверить почтовый ящик, пока самая последняя покупательница не покинула чайную на четверть часа позже привычного времени закрытия.

И когда им все же удалось выкроить свободную минутку, чтобы вытащить стопку конвертов, терпеливо ожидавших весь день, они обнаружили, что этот самый день еще далек от завершения.

Маленькая белая карточка с уже знакомой красной печатью затерялась среди счетов и писем. Энн открыла его дрожащими пальцами и увидела сообщение, что мистер Кроули зайдет в лавку этим вечером ровно в половине седьмого.

Она поделилась новостями с сестрами, но объявление Энн было встречено молчанием. Обернувшись, она увидела Вайолет, стоящую у окна и рассеянно смотрящую на улицу, окрашенную сумеречными красками.

– Вайолет, – сказала Энн, и в ее голосе послышалась нотка измождения. – Можешь помочь мне унести эти чашки на кухню? Иначе девочки будут тут до тех пор, пока мистер Кроули не уйдет.

Вынырнув из своих грез, Вайолет перевела взгляд на Энн. Под ее фиалковыми глазами, затуманенными рассеянностью, пролегли темные круги. Очевидно, она тоже устала, и Энн беспокоилась, что, судя по всему, никто из них совсем не спал.

Если бы Энн задержалась достаточно, чтобы вчитаться в линии на лице Вайолет, она обнаружила бы свидетельство чего-то еще. Некий намек, достаточный, чтобы продолжить расспросы. Но сейчас у нее едва ли хватало времени, чтобы захватить с собой еще одно пустое блюдце по пути на кухню, не говоря уже о том, чтобы разузнать секреты, спрятанные в полумесяцах под глазами сестры.

– О, конечно, – отозвалась Вайолет, выкинув из головы опутавшие ее мысли. Она начала убирать ближайший столик, хотя, конечно, не с той скоростью, на которую рассчитывала Энн.

Даже без дам, битком набившихся в «Лунный серп», в главной гостиной было слишком жарко, и Энн обнаружила, что теряет контроль над тележкой с чашками и блюдцами. Сделав глубокий вдох, она понесла посуду на кухню, где нашла Фрэнни и Пегги, которые уже добавляли к растущей на стойках горе чашек, блюдец, тарелок и столового серебра все новые и новые приборы.

– Кто-нибудь из вас видел Беатрикс? – спросила Энн, ставя свою порцию чашек на опасно накренившуюся гору. – Она ускользнула из гостиной еще до того, как последние гостьи покинули магазин.

Те клиентки сильно задержались после закрытия, умоляя Энн посмотреть на их чайные листья «всего минуточку», которая переросла почти в половину часа. Она сидела там, как в ловушке, и наблюдала, как Вайолет дрейфует между гостиной и кухней со скоростью лунатика, но потеряла из виду исчезнувшую из комнаты Беатрикс.

Когда никто не ответил, Энн вышла из кухни и направилась к лестнице в поисках Беатрикс.

Она заметила ее в коридоре с пачкой бумаги в руках. Ее пальцы были в чернильных пятнах, а очки держались на самом кончике носа.

– Мистер Кроули будет здесь в любую минуту, – сообщила Энн, вытирая руки о передник.

– Поняла, – ответила Беатрикс, пряча бумаги от сестры. – Что нам нужно приготовить в дальней комнате? Полагаю, мы не станем предлагать ему никаких угощения, раз мистер Кроули так не любит чай.

На это напоминание виски Энн отозвались болью.

– Думаю, лучше всего в этот раз попробовать гидромантию, – сказала Энн и начала спускаться по ступенькам в надежде, что Беатрикс последует за ней. – Так что нам нужно достать самую большую фарфоровую чашу и, разумеется, краски.

После ее видения с Советом Энн преисполнилась решимости сохранить магазин. С тех пор она приходила в комнату для гаданий после полуночи, чтобы попрактиковаться, готовясь к следующей встрече с ведьмаком.

– Гидромантия? – спросила Беатрикс, даже не пытаясь скрыть удивление. – Ты правда думаешь, что это лучший способ? Попытка разглядеть знаки на поверхности воды – задачка хитрая и требующая времени, а в прошлом у нас с этим ничего толкового не выходило.

– Гидромантия и правда может быть непростой – как и случай мистера Кроули, – заметила Энн, стараясь на цыпочках обойти свою ложь. – Стоит хотя бы попытаться.

Обман Энн не был таким уж серьезным, чтобы отчетливый вкус жженной меренги возник на кончике языка Беатрикс, но легкий, едва уловимый сладкий аромат действительно донесся до носа сестры.

Однако Беатрикс не спала до рассвета, работая над романом, чем повергла дом в ужас. И теперь все, о чем она могла думать, – как остаться бодрой достаточно долго, чтобы не привлекать лишнего внимания Энн к своему необычному поведению. Так что намек на ее собственные секреты остался совершенно незамеченным.

Впрочем, у Беатрикс и не было бы времени продолжить расспросы, потому что вскоре они услышали звон колокольчиков над входной дверью и обе запаниковали.

– Он здесь! – воскликнула Энн, поворачиваясь к Беатрикс со странным блеском в глазах. – Можешь пойти на кухню и наполнить кувшин водой? Потом встретимся в задней комнате и начнем.

Беатрикс кивнула, но ее встревожило странное выражение лица Энн. Несмотря на темные круги под ее глазами и поникшие плечи, Беатрикс чувствовала, что сестра находится в предвкушении. Впрочем, ей нужно было записать предложение, которое формировалась на задворках ее сознания, и спрятать страницы с новой главой, прежде чем присоединиться к сестрам в главной гостиной, так что она откинула тревоги и побежала вниз, в кабинет.

Энн ринулась в противоположном направлении, остановившись у подножия лестницы, чтобы сделать глубокий вдох, прежде чем открыть дверь и войти в гостиную, где стоял мистер Кроули, ссутулив плечи, словно пытался защититься от резкого порыва ветра.

– Мистер Кроули. – Энн двинулась к нему, чтобы взять его легкий летний пиджак. – Очень рада снова вас видеть.

– Да, ну… – протянул мистер Кроули, очевидно не зная, что сказать.

– Мы уверены, что сегодняшняя встреча пройдет куда более продуктивно, чем предыдущая, – продолжила Энн, надеясь успокоить гостя.

Однако это предположение не произвело желаемого эффекта. Вообще-то, оно дало даже противоположный. Брови мистера Кроули сдвинулись еще сильнее, и он осторожно отступил на шаг от Энн, будто собирался сбежать.

– Мы? – наконец выдавил он, понемногу возвращая самообладание.

Оглядевшись, Энн поняла, что Беатрикс и Вайолет нигде не видно.

– Пожалуйста, проходите в дальнюю комнату, мистер Кроули, – указала Энн, безуспешно пытаясь сдержать тревогу в голосе. – Мои сестры и я скоро к вам присоединимся.

Она подождала, пока ведьмак кивнул и направился к дальней комнате, а затем бросилась на кухню. Просунув голову в дверь, она услышала крик, сопровождаемый звуком бьющегося о деревянные доски фарфора.

– Медузовы кудри! – воскликнула Вайолет по другую сторону двери.

Когда Энн вошла, она увидела сестру, растянувшуюся на полу в луже воды и среди осколков их любимого кувшина. Табита пригнулась у очага, шипя, как порывистый ветер. Ее глаза все еще были затуманены ото сна, из которого ее так грубо выдернули.

– Чем ты тут занималась? – ахнула Энн. – Я просила Беатрикс принести воду.

– Она нашла меня на кухне и попросила это сделать, – бросила Вайолет. – Сказала, что ей нужно разобраться с бумажной работой, прежде чем мы поговорим с мистером Кроули.

– Разобраться с бумажной работой? – не веря своим ушам переспросила Энн. – Вайолет, принеси новый кувшин с водой и приходи ко мне в заднюю комнату, поможешь найти краски. Быстро. И если ты увидишь Би, скажи ей сейчас же идти к нам.

Не дожидаясь ответа, Энн развернулась и пошла прямиком в комнату для гаданий, где обнаружила мистера Кроули, уже ожидавшего их за столом.

– Я прошу прощения, мистер Кроули. – Она приставила лестницу к одной из книжных полок и начала карабкаться на самый верх. – У нас был очень беспокойный день в магазине. Впрочем, это не оправдывает нашу медлительность, разумеется.

Мистер Кроули просто кивнул, его взгляд метнулся к двери.

– Но я считаю, что мы нашли способ, который поможет определить вашу Задачу, – продолжила Энн. Остановившись, она подняла белую чашу, которая была немного великовата, чтобы девушка могла надежно обхватить ее руками.

Едва не сорвавшись со ступеньки, Энн смогла сохранить равновесие как раз вовремя, чтобы не упасть. Секунду спустя она наконец спустилась на пол и с громким стуком водрузила чашу на стол.

– А вот и вода, – объявила Вайолет, когда чаша перестала дребезжать. У нее в руках был новый кувшин, но платье все еще было мокрым из-за инцидента на кухне.

– Спасибо, Вайолет, – поблагодарила Энн.

Та кивнула, а затем прошла мимо сестры к одному из пыльных шкафов, просматривая бесчисленное количество банок и склянок в поисках красок.

– Как я уже говорила, мистер Кроули, мы решили попытаться распознать вашу Задачу с помощью искусства гидромантии. Для этого понадобятся…

Энн снова прервали, на этот раз Беатрикс, влетевшая в комнату с другим кувшином.

– Я с водой, – выдохнула она, явно измотанная.

– Вайолет уже ее принесла, – вздохнула Энн, надеясь, что теперь, когда они втроем собрались в одном месте, их естественные ритмы вновь сольются воедино.

Она подождала, пока Беатрикс присоединится к ним за столом, а затем вновь повернулась к мистеру Кроули.

– Приношу свои извинения, мистер Кроули, – продолжила Энн. – Для гидромантии, как я пыталась вам сказать, требуется налить краски разных цветов в воду. Позвольте я вам покажу.

Энн развернулась, предполагая, что Вайолет уже ждет за ее спиной с красками в руках. Но она все еще стояла у шкафа, беспорядочно открывая ящики.

– Кажется, я не могу их найти, – пробормотала Вайолет, ее нога стучала по полу с бешеной скоростью.

Сдержав вздох, Энн подошла к шкафу и вытащила набор флаконов, который стоял в передней части полки перед лицом Вайолет.

– А вот и они, мистер Кроули, – произнесла она, поднося к столу флакончики и поднимая их, чтобы ведьмак мог их осмотреть, хотя он крутил золотое кольцо на левой руке, явно отвлекшись от происходящего. – Итак, обычно для гидромантии необходимо влить такие краски в чашу, а затем прочесть формы, которые они образуют. Но метод, к которому мы прибегнем сегодня, несколько отличается.

Энн замолчала, надеясь, что Вайолет или Беатрикс вмешаются, чтобы помочь ей объяснить все мистеру Кроули. Теперь они обе сидели за столом, но после пары мгновений тишины девушка осознала, что они по-прежнему погружены в собственные заботы, чего бы те ни касались.

– Нам потребуется что-то особенно ценное для вас, – пояснила Энн, поворачиваясь к ведьмаку. – Какая-то безделушка. Она не должна быть дорогой, просто значимой по какой-то причине.

– Не уверен, что у меня с собой сейчас есть что-то подобное, – покачал головой мистер Кроули, отстраняясь настолько далеко, насколько позволял его стул.

– Обычно у всех есть, – не унималась Энн, полная решимости склонить его к сотрудничеству. – Любимый подарок на память, знак любви или какого-то достижения.

– Нет, нет. Я не таскаю с собой повсюду ничего такого, – упрямо повторил он.

Энн наблюдала, как он прикрыл свою левую руку, защищая золотое кольцо, которое она заметила, когда мистер Кроули крутил его на пальце.

– Ваше кольцо, – произнесла Энн и протянула к нему открытую ладонь. – Оно подойдет.

– Эта старая вещица? – воскликнул мистер Кроули, пряча руку под стол. – О нет. Она не несет совершенно никакой ценности. Ни сентиментальной, ни какой-либо еще.

– Но все-таки оно подойдет, – заметила Энн, протягивая руку ближе к мужчине.

Секунду казалось, что мистер Кроули вскочит со стула и вылетит из магазина. Но что-то похожее на поражение заставило его плечи опуститься, и он нехотя снял кольцо и с предельной осторожностью положил его на поднятую ладонь Энн.

Поднеся украшение к свету, она заметила на его плоской поверхности гравировку в виде песочных часов.

– Итак, – начала Энн, приподняв кольцо над водой, – сейчас я брошу кольцо в центр чаши, и я хочу, чтобы вы подумали о том, что вы чувствуете по отношению к этой безделушке, пока она тонет. Она вас утешает? Может, пробуждает особенное воспоминание?

Мистер Кроули начал потеть, влажные ручейки скатывались от того, что некогда было линией роста его волос, на брови. Он открыл рот, будто хотел попросить Энн передумать, но она поторопилась, надеясь как можно быстрее довести дело до конца.

– Вайолет, Беатрикс, мне понадобится ваша помощь, – объявила Энн и подвинулась, чтобы освободить место; сестры сели по обеим сторонам от нее перед чашей. Раньше они всегда работали вместе, когда появлялась необходимость сплести особенно сложное заклинание, объединяли свои усилия, чтобы добиться ясного видения. Энн подозревала, что могла бы сотворить заклинание и самостоятельно теперь, когда ее магия крепла с каждым днем, но она не хотела, чтобы сестры заметили, что что-то происходит. По крайней мере, не сейчас.

Беатрикс и Вайолет поднялись и направились к местам, которые предоставила им Энн, и каждая положила руку на плечо сестры.

Они начали нашептывать заклинание в унисон, и их голоса звучали в разных тональностях, будто они пели песню. Напряжение, поселившееся в задней части шеи Энн, ослабло, когда она позволила словам прокатиться через себя и смешаться со словами сестер. Она вдохнула и ощутила, как сладость жимолости от магии Вайолет переплетается с ноткой сандалового дерева, которая всегда появлялась, когда Беатрикс накладывала чары.

Когда мятные нотки ее собственной магии просочились в общую смесь, Энн разжала пальцы и позволила кольцу упасть по центру ровной глади воды. Затем каждая из сестер взяла флакончик с краской и вылила его в чашу; их голоса становились все громче и громче.

Вода начала приобретать радужный оттенок, и рябь продолжала расходиться к фарфоровым краям чаши, несмотря на то что кольцо уже опустилось на дно.

– Работает, – с облегчением вздохнула Энн, не сводя глаз с воды и готовясь читать. – У меня ощущение, будто некие вещи находятся не на своих местах. Словно что-то не там, где должно быть.

К их удивлению, мистер Кроули подпрыгнул со стула и потянулся, чтобы выхватить кольцо из чаши.

Но, прежде чем его рука могла схватить драгоценность, кольцо взлетело в воздух, подброшенное фонтаном воды.

– Обычно такого не происходит, – прошептала Энн, вглядываясь в кольцо, танцующее перед их лицами.

Затем оно принялось вращаться, описывая круги так быстро, что приобрело очертания шара. Приглядевшись, Энн заметила, что в гравировке в виде песочных часов что-то изменилось. Маленькие точки, изображавшие песчинки, начали пересыпаться из одной стороны в другую.

И в этот момент Энн наконец поняла.

Выхватив кольцо из фонтана, она уставилась мистера Кроули, сидевшего по другую сторону стола.

– Где вы взяли это кольцо? – спросила она.

– Нигде, – ответил мистер Кроули, и все его худое тело задрожало. – Точнее, в этом нет ничего особенного. Оно ничего для меня не значит, как я вам уже говорил.

– Со всем уважением, сэр, я не верю, что это так, – возразила Энн, направившись к нему. – Кольцо не так уж незначительно, как вы заявляете. То, что мы сейчас наблюдали, ясно дает понять: оно является центром вашей Задачи. Оно вам не принадлежит, и вы должны его вернуть.

– Нет! – закричал мистер Кроули, ударяя кулаком по столу.

Звук эхом разнесся по комнате, заставляя всех застыть, даже зачарованную воду в чаше.

– Прошу прощения, – наконец произнес мистер Кроули, прикрыв глаза руками. – Я этого не хотел… Вот и все, я не думаю, что…

Он оставил попытки придать своим словам хоть какой-то порядок и вздохнул.

– Пожалуйста, – слабо попросил он, – могу я его теперь забрать?

Энн медленно подняла кольцо и уронила его на протянутую ладонь ведьмака. Он мгновение смотрел на него, а затем осторожно надел обратно на узловатый палец.

– Мистер Кроули, – молвила Энн, хватаясь за спинку стула, чтобы не упасть, – вы должны завершить свою Задачу.

– Прошу, никому об этом не говорите, – ответил ведьмак, совершенно ее игнорируя. – Я бы предпочел, чтобы моя семья ни о чем не знала.

– Боюсь, это невозможно, – возразила Энн. – Совет не может проигнорировать случившееся. Вы должны вернуть кольцо, иначе вам уже не помочь.

Мистер Кроули лишь покачал головой и усмехнулся. Смех прозвучал сухо и совершенно невесело. Казалось, будто он смеется над мрачной шуткой, которую слышит только он.

– Я приношу свои извинения за причиненные неудобства, – кивнул он, направляясь к двери. – Мне бы хотелось, чтобы с самого начала никто не создавал из этого проблемы.

Сестры хотели было пойти за ним, но к тому времени, когда они подошли к порогу дальней комнаты, колокольчики уже объявили об уходе мистера Кроули из «Лунного серпа».

– Он все это время знал, в чем заключается его Задача, – с недоверием выговорила Беатрикс. – Он просто не хочет ее выполнять. О чем он только думает?

– Зато теперь Совет не снесет нам головы, раз мы во всем разобрались, – торжествующе произнесла Энн. – Я отправлю им записку и дам знать, что мы раскопали. Тогда, по крайней мере, мы перестанем беспокоиться о мистере Кроули.

Она почувствовала, как сила разливается по ее венам, отчего у нее закружилась голова, и она улыбнулась. Ее приятно щекотала мысль о том, как их победа разочарует Совет.

Смущенные ее реакцией, Беатрикс и Вайолет с любопытством взглянули на нее. Обычно Энн была столь собрана и сдержанна, что ее теперешний восторг казался совершенно неуместным. Они ожидали, что она будет на взводе вплоть до того момента, пока они не убедятся в том, что выполнили данную Советом работу, но вместо этого она теперь, казалось, наслаждалась процессом.

– Все в порядке? – наконец выдавила Беатрикс.

– Конечно, – отозвалась Энн. – Я счастлива, что мы, похоже, делаем успехи. Я правда думаю, что мы ослабляем проклятие всякий раз, когда раскрываем очередную Задачу. Пока у нас есть наш магазин, мы будем вместе.

– Почему ты так уверена, что эти две вещи связаны? – удивилась Вайолет. – Что, если мы следуем по неверному пути?

Энн хотела поделиться тем, что случайно подслушала на встрече Совета, но тогда ей пришлось бы рассказать им о своих видениях. Она пока не была к этому готова, не сейчас, когда она не понимала, как именно связаны Совет и проклятие, и когда им нужно было сфокусироваться на раскрытии Задач ведьм и обеспечить стабильную работу чайной. Если бы Энн заглянула за свои страхи и иллюзии, то призналась бы себе, что впервые ей не хотелось делиться всем с сестрами. Ей нужно было оставить это себе хотя бы ненадолго.

Тут картинные рамы задрожали, их позолоченные края с такой силой забились о стены, что картины едва не слетели со своих крючков. Дом начинал уставать от всей этой лжи, витающей в коридорах, и хотел, чтобы о его чувствах узнали.

– Прекрати сейчас же! – окликнула Вайолет в попытке успокоить дом.

– А он не в настроении, да? – пробормотала Беатрикс.

– Все это напряжение и ему на пользу не идет, – сказала Энн, проводя рукой по деревянной панели. – Думаю, нам всем нужно немного отдохнуть.

Она уже собиралась предложить им посидеть с ней в гостиной и избавиться от тяжести дня с помощью пары глотков чая из шиповника, но поняла, даже не взглянув на часы, что уже слишком поздно, чтобы делать что-то еще, кроме как рухнуть в свои кровати.

Вайолет кивнула, сдерживая зевок, хотя она сомневалась, что в ближайшие часы ей удастся поспать. Помечтать, возможно, но не поспать. Все ее тело зудело, желая сбежать через заднюю дверь и направиться к озеру, где весь день витали ее мысли.

Беатрикс тоже наполовину уже потерялась в мыслях о сюжете, о котором размышляла, читая будущее своих посетительниц. Она была так близка к тому, чтобы завершить одну из глав, и ее голова работала быстрее, чем перо, которое было неспособно за ней угнаться.

Дом тоже не будет отдыхать до рассвета: он попытается избавиться от повисшего в воздухе обмана, пропитавшего сами стены. Ибо лучшее средство избавления от тайн – это смех, а этот звук постепенно исчезал из жилой части дома Куигли.

Одна лишь Энн действительно уснет этой ночью, хотя ее сны едва ли позволят ей по-настоящему отдохнуть.