Как только следующим утром первые лучи солнца погладили оконные стекла, Беатрикс на цыпочках спустилась по ступенькам, стараясь по возможности избегать самых скрипучих половиц. Она знала, какие места на лестнице наиболее опасны, но дом постоянно менялся и, что беспокоило даже больше, был склонен устраивать игры, когда кто-нибудь из Куигли пытался пройти в холл незамеченной. Будто молодому терьеру, ему нравилось с утра пораньше пощипать их за пятки, надеясь приковать к себе их внимание после часов сонного безмолвия.

К удаче Беатрикс, дом был сосредоточен на первых тюльпанах, расцветающих в саду, и решил ее пропустить. Его все еще терзало беспокойство, просочившееся в его половицы из-за разговора сестер вчерашним вечером, но с ярко-желтыми и оранжевыми лепестками было так приятно работать, что он предпочел отвлечься еще ненадолго.

Хотя сестры были ранними пташками (Беатрикс – по естественной склонности, Энн – по необходимости, а Вайолет – по чистому убеждению), сейчас все равно было сильно раньше, чем они обычно просыпались в единственный день, когда двери «Лунного серпа» оставались закрытыми.

Но это утро не было обычным, и у Беатрикс имелось особое дело, которое ей предстояло выполнить, прежде чем ее сестры проснутся.

Сунув руку в перчатке в карман, Беатрикс проверила, что письмо от издательства по-прежнему на месте. Всего через два дня после того, как она отправила ответ, в почтовый ящик пришло другое письмо, в котором мистер Стюарт подтверждал дату и время их встречи.

За прошедшую неделю она так много раз почти отказалась от этой задумки, что мусорная корзина в кабинете переполнилась разорванными в клочья листами почтовой бумаги с извинениями. Но каждый раз, когда она брала перо и начинала писать: «С глубочайшим сожалением сообщаю, что вынуждена отменить…», дневник ее матери начинал дрожать, отвлекая ее от тревоги, клубившейся в груди, и направляя его на какой-то небольшой фрагмент записей, вызывавших улыбку на ее лице.

Когда Беатрикс накинула на плечи мантию и вышла на холодный утренний воздух, она попыталась сосредоточиться и вспомнить слова, что всплывали на страницах дневника. И хотя он никогда не раскрывал больше одного абзаца за раз и перескакивал с места на место, не соблюдая хронологии, он идеально сохранил материнский голос. Потихоньку Беатрикс начала вспоминать, каково это было, когда Клара была рядом и могла сжать ее в теплых объятиях и сказать, чтобы она не боялась худшего исхода.

Она практически чувствовала руки матери на своих плечах, выйдя из трамвая и обнаружив себя перед фасадом внушительного кирпичного здания с надписью «Донохью & Компания», выгравированной над его дверями.

Казалось, на нее уставились сотни стеклянных окон, и Беатрикс не была уверена, осуждал ли этот взгляд или приглашал зайти. Из-за них она почувствовала себя маленькой и несущественной, и страх связал ее живот в узел.

Но слова, возникшие в дневнике, – в этих карих глазах таится целый мир, полный чудес, – придали Беатрикс достаточно уверенности, чтобы потянуть тяжелую деревянную дверь и юркнуть внутрь.

Сделав глубокий вдох, она окинула взглядом лобби, в котором было полно столов, но совершенно не оказалось людей, не считая одинокой фигуры, сидящей в дальнем конце комнаты.

Подойдя ближе, Беатрикс заметила, что молодой мужчина был худощав и выглядел усталым, вероятно, из-за того, что работал всю ночь напролет или прибыл сегодня слишком рано. Его волосы были чуть длиннее, чем предписывала мода, а резкий изгиб шеи говорил о привычке часами напролет склоняться над письменным столом.

Беатрикс направилась в его сторону. Он смотрел на стопку бумаг с особой сосредоточенностью, но стоило ему заслышать ее шаги, как он тут же поднял на нее полный удивления взгляд.

– Здравствуйте, – произнес он дружелюбно, хотя его голос охрип от недосыпа. – Чем могу помочь?

– Я пришла на встречу с мистером Стюартом, – тихо ответила Беатрикс, проклиная себя за шепот, когда ей нужно было произвести хорошее впечатление. Опустив взгляд на стол, она заметила небольшую металлическую табличку, погребенную под перевернутыми книгами и стопками страниц, которая гласила: «Ассистент редактора».

– Мисс Куигли? – уточнил он, и его глаза слегка расширились.

– Да, – кивнула Беатрикс, от волнения стиснув пальцы.

– Чудесно! – воскликнул он, отодвигаясь от стола в таком порыве, что стопка его бумаг полетела на пол. – Не могу выразить, как сильно я… то есть мы… мечтали встретиться с вами вживую.

Ошеломленная этим неожиданным восклицанием, особенно от кого-то, кто выглядел таким обессиленным всего секунду назад, Беатрикс отступила на шаг.

– О, – наконец выдавила он, – надеюсь, я не слишком рано.

Ассистент проследил за ее взглядом, окидывающим пустую комнату.

– Совсем нет, – быстро сказал он, совершенно очевидно стараясь ее переубедить. – Мистер Стюарт всегда предпочитает говорить с самыми важными авторами до того, как придут другие, когда здесь тихо и можно сосредоточиться.

Эти слова заставили Вайолет замереть. Здесь закралась какая-то ошибка? Разумеется, редактор не мог считать ее хоть сколько-нибудь важной, не тогда, когда он прочел всего одну из ее коротких историй.

– Дайте мне минуту, я сообщу мистеру Стюарту, что вы прибыли, – добавил мужчина и прошаркал по коридору.

Беатрикс слышала, как он ускорил шаг, стоило ему выйти из ее поля зрения.

Все это было действительно странно.

– Она здесь?! – разнесся по коридору громкий голос. – Почему ты мне не сказал?

Беатрикс взяла себя в руки, услышав, как дверь с грохотом захлопнулась, а затем раздались приближающиеся шаги.

Наконец крепкий мужчина вышел из коридора со следующим за ним по пятам ассистентом. Беатрикс могла только предполагать, что человек, несущийся к ней, был мистером Стюартом, ответственным редактором. Он снял свой пиджак, отчего создавалось впечатление, будто его день с самого утра оказался слишком занятым, чтобы выдержать дополнительный слой одежды. На нем тоже была пара небольших очков, которые каким-то образом делали его лицо только круглее, и его брови сдвинулись на переносице, будто пытались удержать линзы на месте.

– Мисс Куигли! – взревел он громовым голосом, подходя прямиком к Беатрикс, крепко хватая ее руку и пожимая ее так неистово, что она забеспокоилась, не соскользнут ли ее очки с носа от этого движения. – Передать не могу, как я счастлив встретиться с вами лично, – произнес мистер Стюарт, тряся ее руку. – Пожалуйста, пройдемте сюда, прямо сюда.

Вся троица в вихре шумных приветствий и комплиментов проследовала к одному из личных кабинетов дальше по коридору.

Наконец Беатрикс обнаружила, что сидит напротив мистера Стюарта, которому, чтобы они могли поговорить друг с другом через стол, пришлось отпихнуть несколько стопок бумаги в сторону.

– Мисс Куигли, я должен сказать вам, что обычно я очень щепетилен, когда дело касается отбора новых авторов, – начал мистер Стюарт. – Бедный Дженнингс расскажет вам, сколько материалов мы отклоняем каждый год. Именно он первым читает все работы, и позвольте сказать, бо́льшая их часть оканчивает свою жизнь в мусорной куче.

Ассистент одарил Беатрикс застенчивой улыбкой, и она удивилась, обнаружив, что хочет ему ответить. Но, прежде чем ее губы успели изогнуться, голос мистера Стюарта вернул ее внимание.

– «Донохью & Компания» занимаются издательским бизнесом уже очень давно, – продолжил мистер Стюарт. – У нас есть офисы по всей стране, а кроме того, имеется лондонский филиал. Наши ожидания небывало высоки, и мы согласны лишь на лучшее из лучшего.

Слова вылетали изо рта мистера Стюарта с такой скоростью, что Беатрикс было сложно уследить за ходом разговора или предугадать, куда тот приведет.

– Но в тот момент, когда мои глаза опустились на первые страницы вашей истории… – Здесь мистер Стюарт сделал паузу, то ли чтобы вдохнуть, то ли чтобы позволить себе на мгновение погрузиться в воспоминания. – Я не мог ее отложить! За все мои годы здесь я никогда так не реагировал. Был заинтересован – о да, я был заинтересован. Даже увлекался до такой степени, что у меня появлялась нужда быстро дочитать текст, чтобы узнать концовку. Но с вашей историей… Я не мог найти в себе сил отложить ее – буквально не мог! Бедный Дженнингс расскажет вам, как я сидел в этом кресле весь остаток дня, перечитывая ее и наслаждаясь каждым словом. И все это в ущерб другим встречам в тот день, а этого никогда не случалось за все мое время работы здесь!

– Это очень любезно с вашей стороны, мистер Стюарт, – выдавила Беатрикс, слегка озадаченная энтузиазмом редактора. Разве она не должна была страдать по милости безжалостных издателей? Где скрывалась калечащая боль отказа и провала, которая, по ее убеждению, возникнет после того, как ей впервые придется проявить покорность? Казалось, будто она спала и преспокойно бродила по фантазии, состоящей их ее самых смелых надежд и ожиданий.

Но замешательство и недоверие вскоре затмили восторг, и она поняла, что ей приходится стискивать руки в кулаки, чтобы не захлопать.

– А ведь вы пока даже не дали нам свой роман, – не унимался мистер Стюарт.

От этих слов Беатрикс застыла.

– Роман? – ошеломленно переспросила она.

– Разумеется! – возопил мистер Стюарт. – Ваша работа захватывает дух, и я ожидаю, что наши читатели проглотят ее тут же, как мы напечатаем ее в нашем ежемесячнике. Но в наши дни люди жаждут романов! И как только они распробуют вкус вашего стиля, они потребуют большего. Расскажите мне, у вас уже есть идея для книги?

– Ну, – отозвалась Беатрикс. Ее разум мгновенно заполонили все запутанные сюжетные линии, которые она набросала в своей тетради. – Да, полагаю, что есть.

– Тогда я его хочу! – воскликнул мистер Стюарт, ударив ладонью по столу и заставив Беатрикс подскочить. – И я готов щедро вам заплатить.

Когда он озвучил Беатрикс конкретную сумму, над которой раздумывал, ее челюсть упала.

– Вы готовы заплатить мне столько? За книгу? – ахнула она, и ее голос прозвучал едва громче шепота.

– Это только аванс, – добавил мистер Стюарт. – Когда вы предоставите рукопись, мы сможем обсудить отчисления. Но я могу понять, когда передо мной стоящая вещь, мисс Куигли, и я не намерен допустить, чтобы вас перехватил другой издатель.

– Это очень любезно с вашей стороны, мистер Стюарт, – вновь пробормотала Беатрикс, по-прежнему слишком озадаченная, чтобы сказать что-то еще. Мистер Стюарт продолжил громогласно разглагольствовать о сроках и продвижении, но мысли Беатрикс вернулись к ее тетради. В ней было зернышко сюжета, к которому она то и дело возвращалась, и она задумалась: возможно, стоит позволить своим героям выйти за рамки короткого рассказа.

– Конец сентября – лучшее время для начала работы над публикацией, – произнес мистер Стюарт, возвращая внимание Беатрикс к настоящему.

– Прошу прощения? – уточнила Беатрикс, не совсем понимая, что он имеет в виду.

– Срок сдачи черновика, – ответил мистер Стюарт. – К тому времени мне бы хотелось иметь у себя весь роман целиком. Как будете заканчивать главы, приносите их к нам в офис, чтобы мы с Дженнингсом могли отслеживать ваш прогресс.

– Сентябрь? – выдохнула Беатрикс, встревоженная мыслью о необходимости написать целую книгу за это время.

– Это проблема? – уточнил мистер Стюарт, и его кустистые брови озабоченно сдвинулись.

– Нет-нет, – быстро произнесла Беатрикс, переживая, что из-за ее колебаний мистер Стюарт пересмотрит свое предложение. – Я могу это сделать.

– Великолепно! – заключил мистер Стюарт, хлопнув в ладоши, вскочил со стула и начал подгонять Беатрикс и Дженнингса к двери. – Не могу дождаться, когда увижу первую главу. А теперь просто сосредоточьтесь на том, чтобы книга увидела свет. В конце концов, весь мир ее ждет!

На этом он с силой захлопнул дверь, оставляя Беатрикс в коридоре наедине с Дженнингсом и вихрем мыслей.

– Не обращайте на него особого внимания, – подал голос Дженнингс, когда Беатрикс перевела дыхание. – Мистер Стюарт немного напоминает бульдога, но никто так не выполняет свою работу, как он.

– Ему правда так понравился мой рассказ? – поинтересовалась Беатрикс, когда они направились в лобби, которое начало заполняться по мере того, как работники приступали к делам.

– Он в восторге от него, как и я, – ответил Дженнингс. – Ваша работа… ну… прежде мы ничего такого не видели.

– Так вы действительно прочли мою историю? – спросила Беатрикс, и ее глаза округлились от удивления.

– Начнем с того, что именно я показал ее мистеру Стюарту, – сообщил Дженнингс.

Не зная, что еще сказать, Беатрикс просто кивнула, несколько сбитая с толку тем, что люди начали читать и делиться ее творчеством.

– Пожалуйста, не стесняйтесь дать мне знать, если я могу быть чем-то полезен, – сказал Дженнингс, открывая Беатрикс входную дверь и протягивая руку, чтобы нежно пожать ее пальцы на прощание.

– Спасибо, мистер Дженнингс, – молвила Беатрикс. – Я ценю вашу поддержку.

– Оказать ее очень легко, – отозвался Дженнингс. – Вам и правда есть чем поделиться с миром.

Взволнованная комплиментом, Беатрикс почувствовала, как краска разливается по ее щекам.

– Хорошего вам утра, – выдавила она, а затем быстро развернулась и вышла на тротуар.

Пока Беатрикс шла по кварталу, она отчитывала себя за столь глупое поведение. В конце концов, профессиональные авторы не становятся цвета спелой клубники, когда кто-то хвалит их работу. Но идя вниз по улочке к трамвайным путям, которые должны были привести ее обратно в «Лунный серп», она прекратила прокручивать в голове все, что сказала в «Донохью & Компании», и начала думать кое о чем совершенно другом – о первых строках своего романа.