Всю неделю я и вправду провела дома. Делала скучные уроки каждый день. Маркус не отвечал на мои сообщения с тех пор, как написал, что уехал туда, где видели Эмилию. Я надеялась, что мы наконец ее найдем, и не могла думать ни о чем другом. Надеялась, что она жива, невредима и не стала вампиром. Хотя… В моей жизни есть вампиры. Нашлось бы место и еще для одного. Но все же я не хотела для Эмилии такой участи. Маркус рассказывал, как сложно им в первые месяцы. Безумная жажда, абсолютное непонимание – друг перед тобой или враг. Тело словно отвергает все, что происходит с ним. Моя подруга не должна испытать такое.

Выходные я планировала провести дома. Родители хотели побыть вместе, всей семьей, как в старые времена. Мама даже пригласила на ужин Колина. Я не возражала. Ему было очень нелегко. И мне становилось немного стыдно, что я не поддерживаю его должным образом. Конечно, даже несмотря на его резкость, он все равно часть нашей семьи. Он и Эмилия мне как брат и сестра. Просто брат не слишком приятный в общении и все время творит пакости.

– Об Эмилии так и нет вестей? – с нескрываемым сожалением в голосе спросила мама за ужином.

Иногда я думаю, что мама переживает за Эмилию так сильно, потому что за все время та стала ей как вторая дочь.

– Нет, полиция разводит руками. «Ждите» – все, что они говорят. – Колин сжал губы в тонкую линию. – Не думаю, что она скоро вернется. Моя сестра любит пропадать.

– А ты в последнее время новых знакомых не заводил? – поинтересовалась я, вспомнив обещание, данное в лесу братьям Блом.

– Что ты имеешь в виду? – произнес Колин так, словно ему приходится общаться с надоедливым ребенком.

– Ну приятелей? Товарищей? Вы, парни, любите пропустить стаканчик в баре с новым знакомым, разве нет? Никто не интересовался Эмилией? Не притворялся, что он ее друг? – тараторила я, стараясь не смотреть на озадаченных родителей.

– Нет, Рей, новых друзей я не заводил. Что за вопросы у тебя? Кому это нужно, по-твоему?

Я не знала, что ответить ему. Уставилась в тарелку.

Не могу же я рассказать Колину и родителям, что вампиры держали в плену человека, который, возможно, замешан в исчезновении Эмилии. А потом хладнокровно убили его.

За столом повисла тишина. Ее прерывал лишь редкий стук вилок о тарелки.

– Колин, ты так и не надумал поступать в университет? – мой отец решил разрушить неловкое молчание.

– Нет, не собираюсь пока что, – сухо ответил тот.

– Да? А как давно ты закончил школу? Года три назад? – Кажется, мой папа выбрал не самую лучшую стратегию для разговора.

– Да, верно, – сказал Колин, подняв усталые глаза на собеседника.

– Рей вот тоже все еще не знает, куда поступать, – вмешалась мама.

– Неужели? Рейви-Рей, ты меня поражаешь! – Колин усмехнулся. – Ты производишь совсем иное впечатление.

– Это какое же? – с упреком спросила я.

– Иногда создается ощущение, что у тебя вся жизнь расписана с рождения. Думал, ты хочешь стать врачом. Или учителем, да! Тебе бы подошла эта профессия.

– Нет, это не так, – отрезала я.

– Жаль, – Колин вернулся к еде.

– Нет ничего плохого в том, что не знаешь, кем хочешь быть. Это нормально. В школе нас не учат, как планировать свою жизнь. Нам дают базовые знания. А что делать дальше – уже наше решение. Какой мы выберем путь, зависит лишь от нас. И не важно, сколько времени это займет.

Я закончила свою короткую речь в тишине. На лицах присутствующих застыло изумление. Колин захлопал в ладоши, согласно кивая.

– Надо же, Рейви-Рей! Вот в чем, так в этом я с тобой согласен полностью! – он протянул мне руку.

Я ответила рукопожатием. И чувствовала, как щеки заливает предательский румянец.

– Но знаешь, чего я все же не понимаю? – Колин направил на меня вилку с наколотым кусочком курицы. – Твой выбор парня. Маркус Блом, серьезно?

Улыбка тут же сползла с моего лица, как маска с клоуна. Глаза родителей округлились. Колин победно ухмылялся. Да, ему приносило удовольствие издеваться надо мной. Да и не только надо мной. Над всеми. Он всегда любил портить радостные моменты своими неуместными комментариями. В мыслях я уже прокляла его миллиард раз!

– Рей, ты встречаешься с Маркусом? – спросила мама, пытаясь скрыть волнение.

– Ммм… в общем и целом, да, – честно ответила я, боясь оторвать глаза от тарелки.

Отец выдохнул, не зная, что сказать. Для него это впервые: дочь завела себе отношения. Мой папа из тех мужчин, что не особо влезают в жизнь дочерей и не начинают разговоров о мальчиках. С этим прекрасно справлялась и мама.

– Замечательная новость. Почему ты не рассказала? – спросила мама.

– А вы бы рассказали маме? – Колин снова влез не в свое дело.

Родители тактично оставили этот комментарий без ответа.

– Рей, не бойся рассказывать нам об этом, мы ведь твоя семья, – нежно произнесла мама. – Семья Блом – отличные люди, Маркус – очень приятный молодой человек. Хочешь, позовем их на ужин?

– Спасибо, мам. Я подумаю. – Больше всего мне хотелось прекратить этот разговор.

Я чувствовала себя ужасно неловко. Три пары глаз пялились на меня, а я сидела перед ними, словно голая. Как цирковая мартышка, которую вывели в центр арены.

– Что же, спасибо вам за ужин и приятный вечер! – Колин наконец понял, что ему пора, и встал из-за стола.

– Приходи в любое время, ты всегда желанный гость в этом доме, – родители проводили Колина до двери.

Я больше не хотела расспросов о нас с Маркусом и тихо вернулась к себе в комнату, пока они прощались. Не могу поверить, что Колин так поступил! Он знал, что я ничего не рассказывала родителям! Специально меня подставил! Я чувствовала, что у меня вот-вот из ушей пар пойдет от возмущения. На самом деле подобного можно было от него ждать. Но не так же внезапно! С другой стороны, теперь родители все знают, а значит, получится больше времени проводить вдвоем с Маркусом. Ужин, который предложила устроить мама, хорошая идея. Мои родители убедятся, что Маркусу можно доверять. А там, кто знает, будут отпускать меня гулять с ним допоздна.

Когда же вернется Маркус? Уехал и даже не отвечает на сообщения! Из-за этого порой кажется, что я вот-вот сойду с ума.

Я заперла дверь в свою комнату. Забралась на кровать с ногами, обнимая подушку и себя. Колин не имел права так поступать со мной и моими секретами. Он всегда пытается что-нибудь испортить. Не помню ни дня, чтобы он сделал что-то хорошее.

Зазвонил телефон. На экране в сопровождении злого смайлика высветилось «Колин». Что нужно этому негодяю?!

– Звонишь, чтобы извиниться? – задала я вопрос, ответ на который знала.

– За что? Если ты не поняла, я помог тебе быстрее рассказать родителям. Теперь можете зависать со своим парнем сколько угодно у тебя в комнате. Заниматься, чем вы там занимаетесь, – Колин рассмеялся.

– Что тебе нужно?

– Выйди на улицу, я в саду. Только что произошло странное. Это касается Эмилии.

– Иду.

Сердце забилось. По телу прошел холодок. Что такого не мог сказать Колин по телефону? В моей голове мысли пробегали одна за одной, соревнуясь друг с другом в абсурдности.

Я вышла на улицу. На город уже опустилась ночь. Колин сидел на той самой скамейке, где мы так любили болтать с Эмилией. Его лицо освещал экран телефона.

– Только что звонила Эмилия, – медленно произнес он и отложил телефон.

От удивления у меня буквально подкосились ноги. Хорошо, что на скамейке оставалось место. Я присела рядом с Колином.

– И что она сказала? Где она?!

– Она не сказала где. Только попросила, чтобы я не говорил никому, кроме тебя. Знаешь, Эми была так убедительна, – безо всяких эмоций произносил Колин, словно читал по бумажке.

– У нее есть на это причины? Она объяснила, почему должна знать только я?

– Да. Она говорила мне, но… Рей, она просит нас не искать ее. Точнее, сказала что-то про слишком доброжелательную семейку, сующую нос не в свои дела. Чтобы они прекратили поиски.

– И все?

– Что все? – голос Колина стал грубым, а сам он словно вышел из оцепенения.

– Она еще что-то сказала?

– Кто? – он сдвинул брови, словно что-то вспоминая.

Последний вопрос загнал меня в тупик.

– Эмилия. Ты же только что сказал, что она звонила тебе, – проговорила я медленно, пытаясь понять, почему Колин так себя ведет.

– Эмилия? Рей, ты решила надо мной подшутить? Эми не объявлялась с того самого времени! Тебе не стыдно выдумывать?! – он повысил голос. Колин снова стал Колином.

– Нет, но… О чем мы, по-твоему, здесь разговариваем? – я была в полном замешательстве. – Открой свою историю звонков.

– Что? Не смей указывать мне, что делать! – Колин вскочил на ноги. – О чем мы говорим? Я слежу, думаешь?! Наверное, какой я плохой, что рассказал твоим родителям про нового парня?! Мне не интересно, что ты тут болтаешь, я даже тебя не слушал. Уходи. – Он направился в сторону своего дома.

– Стой! – крикнула я.

– Что еще?! – грубо ответил Колин.

– Я могу подняться к ней в комнату ненадолго? Я оставила кое-какие вещи и хотела бы их забрать, – мне пришлось придумывать на ходу.

– Я против, Рей. Когда Эмилия вернется, тогда сходишь и заберешь свои вещички, а до тех пор не смей появляться на пороге! Или скажи, что нужно забрать, и я верну, – он скрестил руки на груди, ожидая моего ответа.

– Это… это… – от паники я не могла ничего придумать. Глаза бегали, мысли пытались зацепиться хоть за что-нибудь.

– Так я и думал, – сказал Колин напоследок и ушел.

Черт.

Пару мгновений я еще находилась в ступоре, не в силах сдвинуться с места. Что, черт возьми, сейчас произошло?! Словно мы и вправду не говорили только что об Эмилии. И я все выдумала. А еще его резкая реакция на мою просьбу… Что на него нашло? С пропажей Эми Колин сильно изменился в худшую сторону.

Я поплелась домой, еле переставляя ноги. Неужели я испортила себе режим настолько, что мне мерещится всякий бред? Надеюсь, здесь дело в чем-то другом. Потому что такой расклад мне совершенно не нравился.

Я поднялась к себе в комнату и судорожно схватила телефон. Нашла контакт Эмилии. Хотела нажать на звонок, но пальцы не слушались. Словно меня околдовали. Наконец получилось. Приглушенные гудки из динамика. Я закрыла глаза. Три, четыре, пять. На шестом гудке сбросила вызов. Эмилия не возьмет трубку, как не взяла и в тот день, когда пропала. И после. Я звонила ей чаще, чем кому-либо, и ни на один звонок она не ответила. Иногда вызов переключался на голосовую почту, и я наговаривала в пустоту свои мысли. Рассказывала Эмилии, как скучаю по ней и хочу поскорее найти. Ответ не приходил никогда. А теперь Колин утверждает, что она звонила ему. Да еще и сказала про слишком доброжелательную семью. Думаю, Эми имела в виду семейство вампиров. Моих родителей она не назвала бы так.

Где Маркус? Мне так нужно с ним поговорить! С тех пор как исчезла Эмилия, а Энтони переехал, мне стало совсем не с кем проводить время и разговаривать. Одноклассники обходят меня стороной. Наверное, думают, что, если начнут со мной общаться, станут следующими пропавшими. Я слышала, как они обсуждали это на перемене. Да, я всегда могла поплакаться в жилетку маме, но как ей все объяснить? В ее идеальном мире я лучшая ученица школы, поступлю в самый престижный вуз, какой только существует. А после учебы найду самую высокооплачиваемую работу в мире. Но хочу тебя огорчить, мама, моя реальность отличается от твоих мыслей!

В общем, эту неделю я провела совсем одна. А вокруг вампиры, ведьмы… Может, даже кто и похуже. Существа, о которых я не догадываюсь. Взять того же Джозефа – метаморф, дьявольское отродье, обитающее по соседству.

Я переоделась в пижаму, выключила свет и залезла под одеяло. В комнате было прохладно, я решила накрыться сверху еще и пледом. Мои мысли метались как мотылек, загнанный в стеклянную банку. Я думала о том, что недостаточно времени уделяю поискам Эмилии. Она все-таки моя лучшая подруга. А в голове в последнее время есть место только для одного. Для Маркуса Блома. Хотя, с другой стороны, если бы не Маркус, дело бы не продвинулось ни на толику. Да и я не против, что он отвлекает меня от переживаний. Так даже лучше. Иначе я бы с головой утонула в водовороте печали, потеряв Эмилию и Энтони.

Не знаю как, но телефон опять оказался в моих руках. Я положила его перед собой, включив громкую связь. Словно тайная рука опять направляла меня, а я беспрекословно слушалась. Из динамика вновь донеслись гудки. Три. Четыре.

– Рей?! – расслышала я в помехах знакомый голос.

На другом конце сбросили звонок. Я судорожно нажала на контакт снова. Гудки не шли. Механический женский голос сообщил, что номер больше не обслуживается.

Кажется, Эмилия действительно жива.