Маркус Блом смотрел на меня с неподдельным любопытством и восхищением. Он встал из-за стола и потянул меня за собой, прислоняя указательный палец к губам. Мы тихонько покинули дом семьи Блом и пошли по темной улице. Маркус молчал, его рука крепко держала мою. В тот момент, клянусь, я готова была пойти за ним куда угодно. Я не чувствовала страха рядом с ним. Скорее наоборот, я ощущала себя в большей безопасности, чем когда-либо. Ведь он открыл мне себя. Мои руки уже не тряслись от мыслей о вампирах.

Мы дошли до цветочного магазина «Сладкий сон». Маркус быстрым движением повернул ключ и открыл дверь, пропуская меня вперед. В темноте витал аромат свежих цветов. У стены тихо гудел холодильник. Подсвеченная застекленная витрина создавала таинственный полумрак. Маркус открыл еще одну дверь, и мы прошли в подсобное помещение. На столе стоял ноутбук с погасшим экраном. Вероятно, кто-то из персонала забыл выключить его. Или это Джозеф. Ведь он ссылался на работу, когда извинялся за опоздание на ужин. Маркус включил настольную лампу, придвинул два стула и пригласил меня сесть.

– Рей, ты будто прочитала мои мысли, – начал он, – я хотел сказать тебе то же самое, ведь он…

– Метаморф, – перебила его я.

– Да, и он…

– Мог принять облик того парня с футбольного поля, – снова закончила за него фразу я.

– И не только. Кого угодно, – добавил Маркус, и в его голосе была тревога. – Моих или твоих родителей, твоих друзей.

Мне стало не по себе. Я опустила глаза, рассматривая деревянный пол подсобки.

– Поэтому очень важно быть начеку, пока мы не убедимся, что это действительно Джозеф, или, наоборот, опровергнем эту теорию. Он может перевоплотиться даже в тебя.

– А что, если он снова станет тобой? – тихо спросила я, взглянув на Маркуса.

Казалось, будто сами стены пульсируют энергией, добавляя тревожности в наш разговор.

– Если когда-то ты будешь сомневаться, что перед тобой я… – Маркус придвинулся и взял мою ладонь в свою, – попроси меня дать тебе руку вот так, и я скажу: «Нет ничего приятнее тепла твоих рук».

От этой фразы у меня побежали мурашки. Я чувствовала искры, мечущиеся между нами, и задышала чаще.

– А что, если ты будешь сомневаться, что перед тобой и вправду я? – прошептала я, сжимая его руку.

Маркус всматривался в мое лицо, пробегая взглядом от глаз к губам, будто изучая мои реакции. По телу начало разливаться тепло. Я смотрела на него, одурманенная нашей внезапной близостью.

– Тогда я попрошу тебя дать мне свою руку, – сказал он, придвинувшись ближе, – поверну ее вот так, как сейчас…

– И я скажу: «Хочешь погадать мне по руке?»

Мы оба рассмеялись, и напряжение тут же рассеялось.

– Да, это и будет твоей кодовой фразой, – все еще смеясь, проговорил Маркус и кивнул.

– А почему мы ушли из твоего дома? – спросила я.

– О, так мы, вампиры, умеем слышать на большом расстоянии, если напряжем слух и сконцентрируемся. А о нашем разговоре никто не должен знать, особенно мой брат. Ты молодец, что не стала говорить о Джозефе и Эмилии вслух. И наши кодовые фразы должны быть известны только нам.

Я кивнула, мысленно дополнив свой перечень того, о чем нужно помнить, если имеешь дело с вампирами. На бумаге список едва бы добрался до половины листа. Мне еще столько предстоит узнать об этих существах.

– Но что, если Джозеф действительно похитил Эмилию? Где он держит ее? Мог ли он ее убить? – Последнее слово далось мне с трудом. Тяжело говорить такое о лучшей подруге.

– Нет, вряд ли. Для чего? Тогда бы ее тело уже давно нашли где-нибудь на окраине леса, а дело замяли. Решили бы, что на нее напал зверь.

Я в ужасе уставилась на Маркуса. Эти слова вернули меня из волнующих разговоров с кодовыми фразами в жестокую реальность, где вампиры убивают людей и оставляют тела у всех на виду. Маркус произнес это так, словно сам не раз проворачивал подобное. Он заметил, как я испугана, и придвинулся ближе.

– Не беспокойся, Рей. Джо не поступил бы так с твоей подругой. Здесь дело в чем-то еще. Брат всегда точил зуб на меня. С самого детства… Однако мы помним, что мы одна семья. А в любой семье бывают разногласия. Но иногда на Джозефа находит что-то странное. Кажется, будто его подменили. Какое-то время назад мы переехали в новую страну. В Нидерланды.

– То есть вы не всегда жили там?

– О нет, наша семья родом из Стоунвуда, по другую сторону леса. Ты, наверное, могла там бывать. Потом отец решил, что нужно начать новую жизнь. В городе его не любили. И мою мать тоже. Знаешь, мы всегда жили особняком. Ни с кем не общались. Не ходили в гости. Не звали никого к себе. И нас стали считать затворниками. Потом разошелся слух, что моя мать гадает и обманывает людей, – Маркус усмехнулся. – Глупо звучит, конечно, но городок маленький. Сплетни расходятся быстро, и на наш дом начали вешать плакаты с призывом уехать. Отца выгнали с работы. Нас с братом в школе обзывали. Отнимали еду… Словом, нашу семью выживали из города.

– Как ужасно, – мне стало безумно жаль их.

– Да… Ну а потом ты знаешь, что случилось. Нас всех сделали вампирами. И мы до сих пор не понимаем, кому это могло понадобиться и для чего. Это и стало последней каплей, после которой мы сбежали в Нидерланды.

– И вы не знали других вампиров там, в Нидерландах?

– Какое-то время не знали. Потом моя сестра познакомилась со своим будущим мужем. Знаешь, ведь наша семья какое-то время питалась только кровью людей…

Я вздрогнула, и мои глаза широко распахнулись. Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому?!

– А сейчас? – с опаской спросила я.

– О, не беспокойся, сейчас мы пьем кровь из пакетов, приготовленную для переливания. Моя мать владеет даром убеждения. Она подружилась с медсестрой из больницы, и та поставляет нам кровь каждую неделю.

Ну что же, это лучше, чем если бы Маркус и его семья истребляли жителей Голдвуда.

– Так вот, когда Рене познакомилась с Кейном, наши семьи буквально возненавидели друг друга. На самом деле история их любви не такая сказочная, как я тебе рассказывал. Его семья не хотела делить территорию с другими вампирами. Они заимели связи в управлении и считали, что город, где мы жили, принадлежал только им. Можно сказать, они и управляли городом. Вечно угрожали, что раскроют людям нашу сущность. Что могут заставить нас пожалеть о переезде. Рене умоляла нас не выступать в ответ. Просила уступить. Ее любовь к Кейну была настолько сильна, что родители смирились и решили прекратить вражду. Знаешь, они как Монтекки и Капулетти. Только моя сестра и ее возлюбленный к тому моменту уже умерли. Они, в свою очередь, также прекратили нападки с условием, что мы покинем город. Все-таки семья превыше всего.

– Маркус, а как можно убить вампира? – я постаралась произнести это ровным тоном, чтобы он не решил, что я собиралась лишать его бессмертной жизни.

– Есть два способа… Первый – кол в сердце. На самом деле от этого не только вампир бы умер, – Маркус рассмеялся. – Но не думаю, что кто-то сдался бы вот так, без боя. – Маркус прикоснулся к медальону на своей шее. – Еще для нас губителен солнечный свет. Мучительная смерть. Это как сгореть заживо…

Мы еще долго разговаривали. Маркус рассказывал подробности из жизни вампиров. Едят они просто для вида, чтобы не вызывать подозрений. Наша пища не насыщает их. Но и хуже не делает. В глазах у Джозефа и Корта – действительно линзы, они скрывают настоящий оттенок радужки. Но не у Маркуса. Цвет его глаз вампирская сущность не изменила. Я все больше изумлялась, что в этом мире буквально под носом у людей происходят такие странности. Жизнь, наполненная необычными существами. Где под покровом ночи тобой может полакомиться вампир.

Прошла еще пара дней. Полиция уже опросила всех друзей и знакомых Эмилии. В том числе и меня. Всем задавали одни и те же вопросы: когда и где последний раз видели Эми? С кем? Замечали ли что-то подозрительное? Я давала самые честные ответы. Даже сейчас, когда у меня уже есть главный подозреваемый – Джозеф Блом. Конечно, я не стала рассказывать полицейским о вампирах. И вряд ли бы я вообще хоть кому-то о них обмолвилась. Тайну, которую доверил мне Маркус, я берегла и не собиралась ни с кем ею делиться. До конца дней она будет связывать меня с невероятно привлекательным голубоглазым вампиром.

Я стояла на своей кухне и смотрела в окно, провожая взглядом полицейскую машину. В дверь позвонили.

– Рей, к тебе пришли, – позвал отец.

«Это Маркус?» – пронеслось у меня в голове. Странно. Я ни с кем не договаривалась о встрече.

В дверях стоял Энтони. Под мышкой он держал скейтборд. Я обрадовалась: мы довольно давно не виделись.

– Привет, Рей, не хочешь пройтись?

– Конечно, сейчас только кофту накину. – Я бегом поднялась на второй этаж, схватила лежащую на кровати толстовку и спустилась вниз.

– Буду не поздно! – крикнула я родителям и закрыла за собой дверь.

Энтони не стал терять времени зря и принялся расспрашивать про исчезновение Эмилии. Полицейские приходили и к нему тоже. Он не так близко общался с ней, чтобы что-то знать. Я вкратце рассказала то, что мне было известно, конечно же, исключая подробности про вампиров и свои подозрения.

– Да уж! Ощущение, будто Эми и пару месяцев не может прожить, чтобы не сбежать. Знаешь, есть такие люди, они как кочевники. Всегда хотят найти другое место для жизни, думают, что где-то будет лучше. А потом понимают, что и там им не нравится, и опять ищут новое. – Энтони кинул на дорогу скейтборд и проехался.

– И потом выясняется, что все дело в них, и бегут они не от места, а от самих себя… – удрученно произнесла я ему вдогонку.

Потом мы медленно шли по улицам. Я наслаждалась летним вечером и беседой с другом.

– А что ты? Как твои курсы в университете?

– Они невероятны! Я счастлив, что пошел туда. Так много нового узнал, ты не представляешь. Школьные учителя и в подметки не годятся университетским преподавателям.

– Я очень рада, что тебе нравится там, Энтони, – ответила я, чувствуя укол зависти. – Прогуляемся к озеру?

Энтони согласился и продолжил рассказывать о математических курсах. Солнце уже скрылось за горизонтом, когда мы добрались до озера. На водной глади отражались деревья. Мы подошли к границе леса.

– Посмотри, что это там? – мой друг указал на еле видимый огонек, мерцавший сквозь деревья.

– Может, кто-то решил устроить пикник? – предположила я.

– На ночь глядя? Пойдем посмотрим, вдруг это ребята из нашей школы! – Энтони решительно шагнул вперед, и я последовала за ним.

Мы старались пробираться между деревьев как можно тише. Огонек приближался, и вскоре нас отделял от него лишь густой кустарник. Перед нашим взором открылась ужасающая картина.

На поляне горел костер. Парень и невысокая девушка стояли спинами к нам. Перед ними на земле лежал человек, его тело опиралось на поваленное дерево, глаза и рот были завязаны. Двое оживленно что-то обсуждали. Я могла расслышать лишь обрывки фраз.

– И что ты прикажешь с ним делать? – произнес женский голос. – Ты сам решил, что он виновен, а теперь даешь заднюю?!

– Молчи! – рявкнул парень.

Я узнала голос. Он принадлежал Джозефу Блому. Мое сердце забилось чаще. Становилось страшно. Энтони повернулся ко мне, и я приложила палец к губам. Он кивнул и тоже стал молча наблюдать.

– Сам молчи! Если бы ты не вырубил его, не пришлось бы его сюда тащить! – не унималась девушка. – Джо, а если узнает твоя семья? Ты подумал об этом?!

– Тихо, Роза! Я размышляю прямо сейчас, – Джозеф принялся расхаживать вдоль бревна, у которого лежал пленник.

– Надо избавиться от него! Он все расскажет другим.

– Избавиться?! Ты в своем уме, мы не можем…

Девушка не дала Джозефу закончить фразу и жадно впилась в его губы.

– Послушай, дорогой мой, – заговорила она вкрадчиво, когда наконец оторвалась от него. – Есть две вещи, которые дают нам право так поступить. Первое – это то, что мы должны кого-то убить, ты сам помнишь условия. И второе – так просто будет лучше. Он очнется, и что тогда? Ты не умеешь влиять на память людей, я тоже.

Джо поднял голову, на его лице сверкала безумная улыбка.

– Вот все-таки за что я тебя люблю! – Он наклонился и поцеловал девушку. – Давай сделаем это.

Парень вдруг подал признаки жизни и замотал головой, неразборчиво мыча. Это явно была попытка остановить их и найти помощь.

– Не волнуйся, ты не почувствуешь боли. – Роза открыла рот, обнажив клыки, и прильнула к его шее.

Джозеф последовал ее примеру и впился с другой стороны.

– Рей, мы должны что-то сделать! – дрожащим голосом протараторил Энтони.

Джозеф резко поднял голову, оглядываясь. По его подбородку тонкими струйками на землю стекала кровь.

– Кто здесь?! – крикнул он и двинулся в сторону кустов, за которыми мы прятались.

– Я чувствую здесь кого-то еще, – сказала Роза и присоединилась к Джо. Ее лицо тоже было измазано красным. Бедняга на земле истекал кровью.

– Оставьте его в покое! – Энтони резко выскочил из нашего укрытия.

Я не успела остановить друга. Все случилось слишком внезапно.

– Я требую отпустить этого человека! – голос Энтони хоть и дрожал, но звучал уверенно.

Джозеф рассмеялся:

– Откуда взялся наш герой? Давно там сидишь?

– Достаточно, чтобы понять, что вы совершаете преступление! Я еще раз повторяю: немедленно его отпустите!

– Нет, не отпустим. Что ты нам сделаешь? Вызовешь копов? – Роза разразилась хохотом. – Тебе бы следовало свои геройства оставить для девочек в школе. Не то место ты выбрал, парень, – она склонила голову набок, изучая Энтони. – Джо, выруби его.

Джозеф кинулся выполнять приказ. Уже через секунду он оказался рядом с моим другом и схватил его за голову.

– Убери от него руки! – я сорвалась с места и кинулась к ним.

Энтони завизжал от боли, когда клыки вонзились ему в шею. Я в ужасе пятилась назад и не могла отвести взгляд от ужасной картины.

– Ну что же, теперь можем не трогать этого, – Роза указала на связанного парня. – Он все равно ничего потом не вспомнит. А девчонку убей.

Джозеф отпустил Энтони. Он грузно упал на землю, хватаясь за рану на своей шее. «Помоги», – проговорил он одними губами.

– Пусть идет. Она не скажет полиции, поверь мне, – возразил Джозеф, глядя мне прямо в глаза.

Я сорвалась с места и изо всех сил помчалась в сторону озера. В голове была пустота. Только животный страх и желание побыстрее убраться от этих безжалостных вампиров, которые минуту назад напали на Энтони. Я бежала и слышала, как где-то позади громко смеется Роза. Нужно позвать на помощь! Но сначала выбраться из леса.

Ноги сами несли меня. Я споткнулась о корень дерева и упала, больно ударившись, но вскочила и помчалась еще быстрее. Колени саднило, по лицу текли слезы. Хотелось поскорее оказаться дома, в безопасности. Как можно дальше от этого леса.

– Рей, стой!

Я остановилась и поняла, что нахожусь уже неподалеку от города. Передо мной стоял испуганный Маркус и рассматривал мое заплаканное лицо и разодранные на коленях штаны.

– Что случилось?

Я не могла говорить. В горле застыл ком. Я с рыданиями кинулась Маркусу на шею. Он обнял меня за талию, прижимая к себе.

– Тише-тише, – шептал он, поглаживая меня по спине.

На темной улице было пусто. Интересно, куда направлялся Маркус в такое позднее время? Неужели хотел присоединиться к своему брату?! Я отпустила его и попятилась. Меня затрясло от одной мысли, что Маркус заодно с Джозефом.

– Рей, в чем дело? Я никогда не причиню тебе зла. Честно, – он словно читал мои мысли и понимал, почему я отстранилась. – Объясни, что случилось? – Его голос звучал успокаивающе.

– Джозеф, он… – я пыталась совладать с рыданиями. Маркус подошел ко мне и снова стал медленно гладить по спине.

– Дыши глубже. Вот так, – Маркус дышал в унисон со мной.

– Джозеф напал на Энтони, – сорвалось наконец с моих губ.

– Что? Где?!

– В лесу, у озера. Только что.

Лицо Маркуса сделалось очень серьезным.

– Послушай меня, Рей, – он положил руки мне на плечи и наклонился к самому лицу. – Иди домой. Запри двери, окна. Я приду к тебе позже, и мы поговорим об этом, ладно? Я помогу твоему другу.

Я кивнула.

– Обещаю, что вернусь, – уверенно повторил Маркус, отпуская меня, и скрылся в темноте.

Я побрела в сторону дома. Не могу поверить, что Джозеф такое чудовище! Ему все равно, на кого нападать. Сначала я, теперь Энтони. Что я скажу его родителям? Наверняка он говорил им, что собирается на прогулку вместе со мной. Но Маркус поможет Энтони. Он спасет его.

Ноги все так же сами довели меня до дома. Я остановилась на дороге. Посмотрела на окна Эмилии. Свет не горел.

– Где же ты?. – прошептала я всхлипывая. – Ты сейчас так мне нужна…

Я вглядывалась в темноту, поглотившую дом, и на прекрасный сад. Казалось, что все живое вокруг окутала беспросветная тьма. И она стелилась по улицам, как туман по водной глади в холодных сумерках.

В окне на первом этаже я заметила чей-то силуэт. Свет не горел, и нельзя было понять, кто там. Я махнула рукой, решив, что это Колин. Человек не шелохнулся.

– Ладно, – сказала я себе, поджав губы.

Телефон в кармане завибрировал. Я достала его. На экране высветилось сообщение от мамы: «Рей, ты скоро?»

«Уже иду…» – мысленно ответила я и подняла голову. В окне дома Эмилии снова никого не было. Я вспомнила, что Маркус просил меня идти домой и закрыться на все замки, и побежала к себе. Я громко вздохнула, как только захлопнула за собой дверь.

– Я дома! – крикнула я родителям, которые были на кухне.

Быстро поднялась в комнату. На всякий случай заперла и свою дверь тоже. В голове проматывалась ужасающая картинка сегодняшней трагедии. Я пыталась стереть ее из сознания, но безрезультатно. Скатилась на пол, оперлась спиной о дверь и горько заплакала, кусая рукав кофты, чтобы родители не услышали. Хотелось кричать и выть от ужаса и боли. Все лицо было мокрым от слез. Я не могла поверить в случившееся. Нападение Джозефа на Энтони повергло меня в ужас.

– Рей, к тебе гость, – мама постучала в дверь.

– Иду, – ответила я, судорожно вытирая лицо.

– Попроси своего друга больше так поздно не приходить, мы уже собираемся спать, – тихо сказала мама, когда я открыла ей.

Я кивнула, опустив голову, чтобы скрыть лицо.

– Рей, у тебя все в порядке? – голос мамы звучал встревоженно.

– Да, все в норме. – Я быстро спустилась на первый этаж, не поднимая глаз.

Маркус стоял около входной двери. Я без лишних слов схватила его за руку и потащила наружу.

– Скоро буду! – крикнула я родителям.

– До свидания! – только и успел произнести Маркус.

Он повел меня к своей машине и открыл дверь. Я внезапно остановилась. У меня появились сомнения, и я решила, что неплохо бы проверить его.

– Ты чего? – он замер около машины.

Я подошла и взяла его за руку, глядя прямо в глаза.

– Докажи, что это и вправду ты.

Маркус тут же сжал мою руку, как мы и договаривались, и сказал свою кодовую фразу. Я выдохнула и села в машину.

– Рей, мне жаль, что твой друг пострадал, – Маркус заблокировал двери изнутри. – Джозеф не должен был нападать на него… – Он медлил, вероятно, подбирая более мягкие формулировки для этого кошмара. – Он не должен был так поступать. Я не знаю, как загладить свою вину перед тобой… Но с Энтони все будет в порядке. Джозеф больше не тронет его.

– Не передо мной тебе нужно извиняться, – резко оборвала я его, срываясь на крик, – а перед родителями Энтони. Ты хоть представляешь, что с ними будет, когда они увидят его рану на шее?! Да они же с ума сойдут! Объявят о нападении животного, а ловить-то некого. Нет никакого животного. Только твой брат.

– Не сойдут. Мы позаботимся об этом.

– Что ты имеешь в виду? – я осела в кресле.

– Моя мама внушит им и Энтони покинуть Голдвуд. Они начнут новую жизнь в другом месте. Это необходимо, чтобы Джо и Роза не боялись, что остался свидетель. Так будет лучше для Энтони.

Я не могла поверить своим ушам. Все вот так просто?! Ведь это мой друг! А они сотрут его из Голдвуда, как ненужные записи со школьной доски.

– Я знаю, о чем ты думаешь, вижу по твоему взгляду, – спокойно произнес Маркус.

– Как вы можете так поступать? Люди не игрушки в ваших руках!

– Рей, Джозеф, хоть и полный кретин, но он моя семья. Мы всегда горой за своих.

– Так повлияйте на него! Неужели ему дозволено нападать на всех подряд? – я больше не сдерживала эмоции. – Если вы такие могущественные вампиры, то вы найдете способ! Джозеф похитил мою лучшую подругу, а теперь еще и укусил Энтони прямо у меня на глазах. Знаешь, а может быть, вам просто отослать из города его, а не Энтони? Всем от этого будет проще.

– Ты заблуждаешься…

– Заблуждаюсь?! – перебила его я. – Разве ты не видишь, что от него одни проблемы?! Ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты оправдываешь злодея.

– Рей. Послушай меня внимательно, – тон Маркуса стал холодным. – Ты сейчас либо принимаешь факт, что в моем мире подобные вопросы решаются именно таким образом, либо у нас с тобой не получится слаженной работы. Я сделаю так, что ты больше не вспомнишь ни обо мне, ни о моей семье, ни об Энтони с Эмилией. Хочешь этого?

– Нет, – прошептала я, испугавшись его холодности и этих слов.

– Тогда, пожалуйста, дай мне высказаться.

Я кивнула, хотя внутри все кипело. Я не могла согласиться, что это нормально – делать так, как поступают вампиры.

– Так вот. Да, то, что случилось, – это ужасно. Я признаю. Джозефу нет оправдания. Но и выбора у него тоже не было. Чудовищная случайность, которая подвергла твоего друга опасности. Если бы вас с Энтони там не оказалось, никто бы не пострадал.

– Почему у него не было выбора? А как же парень, которого они связали?!

– Парень… Да, скорее всего, они бы и так убили его. Все дело в Розе. Это та девушка, которая была с ним. Когда Джозеф начал с ней встречаться, мы даже думали принять ее в семью. Джозеф просил об этом. Я бы даже сказал, умолял. Он хотел быть с ней. Но она обманула нас. Оказалось, что она подчиняется очень влиятельному вампиру, который защищает ее от внешнего мира, решает ее проблемы. А Роза взамен приводит к нему невинных жертв, делится информацией о других вампирах, выуживает сведения из людей… Иногда она делает вещи и похуже того, что ты видела сегодня в лесу. Джозеф влюблен в нее. Продолжает проводить с ней время и помогать. Родители и я против такого союза, конечно же, но Джо поставил ультиматум: или мы принимаем все как есть, или он уйдет из семьи. Моя мать не готова потерять сына, какие бы плохие поступки он не совершал.

– Ничего себе… – только и смогла выдавить я.

– Да… Но на самом деле нам не так часто приходится заметать за ними следы. В основном это делает покровитель Розы. Однако дело касалось и твоей безопасности тоже… И я настоял, чтобы в этот раз мы сами занялись решением проблемы.

– То есть этот вампир обладает какими-то особенными способностями?

– По слухам, он владеет телепатией, гипнозом и вообще мастер искусных манипуляций. Мы никогда не видели его… Даже имени настоящего не знаем. Джозеф тоже с ним не знаком. Называет его просто Старший.

– Он что, граф Дракула? – усмехнулась я.

– Кстати, по описанию очень даже подходит, ты права, – на лице Маркуса мелькнула улыбка. – Но вряд ли. Я сомневаюсь, что Дракула все еще жив.

Я посмотрела в сторону своего дома. Маркус аккуратно взял меня за руку.

– Рей, тебе ничто не угрожает. Ни Джозеф, ни кто-либо другой не причинят тебе зла. Даю слово.

– Я не хочу, чтобы мои друзья страдали от его действий, – по лицу снова полились слезы.

– Нет, конечно, нет.

Маркус притянул меня к себе. Я прижалась к нему и почувствовала, как он зарылся лицом в мои волосы.

– Больше такого не произойдет, – прошептал он и поцеловал меня в макушку.

Я не хотела прерывать объятия. Возвращаться в реальный мир, в котором происходит так много ужасного. Но это часть моей жизни. Только от меня зависит, через какую призму я стану на нее смотреть. Как буду принимать реальность, как поставлю себя. В этот момент я поняла: мне нужно время, чтобы прийти в себя. Я верю Маркусу. Верю, что он защитит меня и моих близких от опасности. Но нужно пережить произошедшее. В животе порхали бабочки. Он здесь. Он рядом со мной. И пусть его тело холодное, как снег, я чувствовала тепло между нами. Ту связь, что образовалась между нашими жизнями: его бесконечной и моей человеческой.

Мои рыдания прекратились, и я медленно отстранилась, тихо всхлипывая.

– Побудешь еще со мной? – прошептала я.

– Сколько ты захочешь, – Маркус провел рукой по моему лицу, вытирая слезы.

От его холодного прикосновения побежали мурашки. Когда-нибудь я свыкнусь с тем, что от него никогда не будет исходить тепло. Что он просто живой мертвец, питающийся человеческой кровью. Теперь меня совсем не пугала эта правда о нем. Глядя в его бездонные глаза, я лишь боялась потерять их свет навсегда. Маркус притянул меня к себе.

– Можно? – прошептал он.

Не ответив, я прильнула к его губам, таким просящим и таким желанным. Почувствовала, как по моему телу с новой силой разливается тепло. Сердце оглушающе забилось. От поцелуя у меня закружилась голова, и я закрыла глаза, позволяя сладостным чувствам взять верх над здравым смыслом.

В этот момент я поняла: любовь к Маркусу Блому будет жить во мне вечно.