Когда глазам открывается правда, сразу становится проще жить. Легче дышать. Воздух кажется слаще. Ветер – прохладнее, звуки мира – чище. Тяжесть предательства все еще давила на мои плечи, иногда вырываясь наружу коротким приступом плача. Я жалела себя, ругала, что оказалась так глупа. Мне было стыдно, что я не замечала очевидного.

Маркус, вероятно, тот самый урок судьбы, о котором как-то говорила мне Эмилия. У нее есть теория, что первая любовь каждой девушки – это всегда урок. Испытание, которое нужно пройти, чтобы узнать, какая ты на самом деле и как будешь справляться с трудностями. Узнать себя. Увидеть, как тебя могут растоптать, когда ты доверилась и не ждешь подвоха. Стоит ли оно того? С какой-то стороны, конечно. Говорят, что розовые очки всегда разбиваются стеклами внутрь. Я могу подтвердить. Мои глаза изранены.

Я больше не общалась ни с кем из Бломов. По крайней мере, пока. Маркус не появлялся в школе. Даже мама больше не рассказывала мне о Тельзе и их совместных походах в торговый центр. После уроков я сразу возвращалась к себе, погружаясь в домашние задания и просмотр сериалов, чтобы мысли о произошедшем не лезли в голову. Да, стало легче. Но горечь от потери первой любви все еще отравляла мне сердце, а в горле вставал комок при одном лишь воспоминании о семье Блом. Мать пришла в восторг от моей новой привычки садиться за уроки вместо «шатания по улице», как она это называла. Отец снова уехал в командировку. В его фирме сократили часть сотрудников, и ему приходилось отправляться с грузом самому. Словом, я будто вернулась в то время, когда семейство вампиров еще не ворвалось в мою жизнь, превратив ее в череду приключений и морального разрушения. Правда, тогда рядом со мной была Эмилия.

После работы над домашним заданием я шерстила интернет в поисках хоть каких-то подсказок для расшифровки ее черной тетради. На форуме, посвященном приворотам и другим любовным заклинаниям, какая-то девушка под ником «милая ведьмочка» писала нечто похожее. Но все же не то. Складывалось ощущение, что Эмилия придумала заклинание сама. Я постепенно приходила к выводу, что без помощи настоящей ведьмы мне не обойтись. Поэтому собиралась снова наведаться к разрушенному зданию. И надеялась, что лунные ведьмы отнесутся к моему визиту благосклонно.

В очередной раз нужно было придумать, как отпроситься у мамы. Она уже догадывалась, что с Маркусом все кончено, хотя я не говорила ей напрямую. Мама изредка пыталась спрашивать, почему я стала больше времени проводить дома. Но никогда не упоминала о Маркусе. Чтобы все выглядело правдоподобно, я решила пойти на отчаянный шаг – начала общаться с Мелисандрой. Если бы мне сказали об этом раньше, я покрутила бы пальцем у виска. Я никогда в жизни бы ей не написала. Мне в голову не могло прийти дружить со стервой-чирлидершей. Однако наш разговор в тот вечер на кухне дал надежду, что, возможно, она не такой уж плохой человек.

Мелисандра с радостью ответила, когда я написала ей, и спросила, как прошла вечеринка. Я решила подготавливать почву для мамы заранее, чтобы успеть к полнолунию. Даже пару раз приглашала Мелисандру к нам в гости, якобы делать домашнее задание вместе, показать, что мы дружим. Единственное, что смущало мать, – голубые волосы моей новой подруги. Она придерживалась консервативных взглядов, поэтому такие стремления к самовыражению считала юношеским максимализмом и желанием привлечь внимание. Правда состояла в том, что Мелисандре не требовалось привлекать внимание других. Она и так всегда притягивала взгляды. Уверенность в себе – вот что излучала моя новоиспеченная подруга. Если ее можно было так назвать. Я хотела научиться быть такой же. Родители Мелисандры, по ее рассказам, пришли в восторг от того, что их дочь подружилась с кем-то не из числа чирлидеров. Они отговаривали Мелисандру от членства в команде, считая это занятие достойным лишь глупых девиц, у которых в голове одни вечеринки и парни.

К моему удивлению, общаться с Мелисандрой мне на самом деле понравилось. Не сказала бы, что мы стали настоящими друзьями, но прогресс был налицо. Она не вела себя надменно, как раньше в школе. Наоборот, очень доброжелательно ко мне относилась. Будто действительно понимала меня. И это не казалось наигранным. Думаю, повлияло и то, что она знала о ситуации с Маркусом. Большую часть времени в перерывах между домашними заданиями мы обсуждали, какой он придурок. Как бы я ни старалась сменить тему. В любом случае мой план сработал: в назначенный день Мелисандра пришла ко мне домой – официально пригласить на ночевку и получить разрешение мамы. Мелисандра не стала задавать лишних вопросов, только заставила пообещать быть на связи и вернуться к ней после всего. Ведь и она сама строила планы на этот вечер, прикрытием для которых стала я. Она хотела провести время с Лори. Попрощавшись на перекрестке рядом с ее домом, мы условились встретиться на том же месте через три часа. И я направилась к лесу.

Темная чаща стояла гигантской стеной. Она отделяла меня от того мрачного мира, который недавно мне открылся. Вампиры, метаморфы, лунные ведьмы… Что еще попадет в этот список? Честные вампиры и те, о которых совершенно не хочется вспоминать. Добрые ведьмы и те, что убьют, если еще раз увидят. Мир загадок, сложных хитросплетений и вечной темноты, что так и хотела завладеть мной. Окутать меня, как паук сетью. А я пыталась решить, хочу ли я все еще быть частью этого мира.

В поиске дороги я могла ориентироваться только на свою память. Когда мы ходили к ведьмам с Маркусом, я не запоминала путь и полагалась на своего спутника, который вел нас к заброшенному особняку при помощи вампирского суперслуха. Теперь надеяться было не на кого.

– У тебя все получится, – прошептала я себе и двинулась вперед.

Я старалась сохранять спокойствие. Не дрожать и не поворачивать назад. Меня сковывал ледяной ужас. Но мой слух, обоняние и осязание обострились. Мир стал ярче и звонче. Я будто видела в темноте дорогу между деревьев. Свернула к густому кусту малины, на котором остались засохшие крупные ягоды. Их никто не сорвал жарким летом. Шла по намеченному пути, как если бы кто-то оставил дорожку из хлебных крошек или конфетных оберток, чтобы его нашли. Но при этом я чувствовала себя очень неуютно. Находиться в лесу одной, да еще и после захода солнца, было жутко. Каждый хруст веток, производимый не мной, каждая тень, создаваемая ярким светом луны и густыми кронами деревьев, рождали в сознании страшные образы. Но желание найти правду пересиливало страх. Я медленно продвигалась вглубь леса, светя перед собой фонариком телефона. Знакомые тропинки и интуиция – вот что я использовала как опору. Мысли, занятые спасением Эмилии, вели меня и придавали сил. Странно осознавать, но до той вечеринки я бы и шагу не сделала в темном лесу одна. Казалось, я утратила страх. Или, может, обрела мужество? Меня больше не поддерживал могущественный вампир. Но я чувствовала себя увереннее, чем прежде.

В последние недели я много думала о своих отношениях с Маркусом. Мелисандра очень помогала в этом. Конечно, два мозга, рассуждающих на одну тему, в состоянии сделать больше выводов. Я признаю, что Маркус воздействовал на меня эмоционально. Даже при том, что он не влиял на меня при помощи своих вампирских способностей. А что, если бы еще и настроение мое всегда контролировал? Я бы никогда не узнала правду! Он подавлял меня, мои стремления. Возводил себя и свое мнение в абсолют. Умышленно игнорировал, играя на моих эмоциях. Не знаю, каким человеком себя видит Маркус, но для меня он – обыкновенный нарцисс и манипулятор. И я счастлива, что мне удалось вырваться из-под его влияния. Спасибо Мелисандре, что помогла открыть глаза на его поведение. И продолжала меня поддерживать, даже если мы жили в совершенно разных мирах. Она любила быть в центре внимания. Любила свою популярность настолько, что казалось, если потеряет ее, потеряет себя. Мелисандра обожала вечеринки. Парней, которые сходят по ней с ума. И чирлидинг.

Я же, наоборот, терпеть не могла, когда ко мне притягивались взгляды. И на той вечеринке хотела поскорее уйти подальше от людей, что так заинтересовались моей личной жизнью. Я всегда чувствовала себя отшельником. Любила проводить время дома или с близкими людьми – с родителями и Эмилией. Любила читать. Но потом начала понимать, что все это не мешает мне быть и заметной тоже. Когда на обеде в школе Мелисандра первый раз пригласила меня присесть за их стол, десятки пар глаз уставились на меня. Поначалу я чувствовала себя очень некомфортно. Хотелось поскорее скрыться. Но Мелисандра так отвлекла своей болтовней о заваленной контрольной, что я переключилась. Мое сознание не пожирало меня размышлениями о том, что думают другие. Я расслабилась. И как раз тогда наконец поняла одну простую истину. Быть в моменте и проживать ситуации, которые подбрасывает жизнь, не оглядываясь на других и их мнение, – это и значит жить. Я посмотрела на отношение одноклассников под иным углом. Может, они и обсуждали меня, но исключительно из желания потешить свое эго.

Я открыла на телефоне карту, чтобы посмотреть направление. Надеялась, что иду правильно. Озеро осталось далеко позади. Разрушенное здание находилось где-то поблизости. В тот раз я не успела хорошо рассмотреть его. Все мое внимание занял обряд ведьм.

Издалека я различила знакомые звуки. Женские голоса превозносили Лунную Богиню. Я притаилась за теми же кустами, что и в прошлый раз. Выключила фонарик. Принялась ждать. Надеялась, что раз в ту ночь Тея обнаружила нас, то и сейчас сможет. Меня не пугал гнев ведьм. Я знала, что это ради Эмилии. Я верила, что сумею их убедить и они помогут.

В этот раз я получше осмотрела местность. Особняк, похоже, заброшен уже давно. Остатки развалившейся ограды торчали белыми глыбами по периметру, как клыки в пасти зверя. Фасад был изрядно потрепан, а второй этаж полностью разрушен. В окнах первого кое-где еще оставались стекла. В них отражался огромный костер, который горел на поляне. Меня удивляло, почему ведьмы решили устраивать свои ритуалы именно здесь? Всегда казалось, что такие существа не приемлют разрухи. В книгах ведьмы любят красоту, уют и достаток. Развалины в чаще леса не совпадали с этими представлениями.

Я устроилась под деревом, ожидая окончания обряда. Смотрела прямо на пламя, как завороженная. Меня клонило в сон.

Голоса стихли. Девушки начали расходиться. Я стала высматривать знакомую ведьму.

– Опять ты? – передо мной возникла та, кого я ждала. – Я тебя давно увидела. В прошлый раз я непонятно объяснила, чтобы вы не совали свой нос, куда не просят? – Тея скрестила руки на груди и грозно смотрела на меня сверху вниз. Казалось, что она стала еще красивее: ее кожа, розовая и гладкая, излучала здоровье, а волосы блестели под светом луны.

– Мне нужна помощь. Иначе бы я не пришла, – сказала я, поднявшись на ноги.

– А где твой дружок-вампир? – Тея заглянула за мою спину, чтобы убедиться, что я одна.

– Его нет здесь. И не будет. Я заплачу, сколько скажешь, – добавила я, надеясь, что так Тея точно согласится.

Лицо ведьмы мгновенно изменилось. Губы изогнулись в улыбке, а в глазах засверкал огонек азарта.

– Другой разговор. Выкладывай, у меня мало времени, – Тея оглянулась, проверив, не слышит ли кто-то нас.

– У моей подруги есть алтарь с ведьминскими атрибутами, и там находился этот дневник, – я протянула ей черную тетрадь. – Посмотри, сможешь ли что-то сказать?

Тея медленно пролистала страницы, изучая символы. Иногда она подносила тетрадь к лицу, вдыхая запах. В эти моменты ее брови хмурились. Челюсти сжимались. Я поглядывала время от времени, не идет ли кто-то в нашу сторону. От волнения у меня тряслись руки.

– Занятная вещица, – произнесла ведьма. – Хочу показать ее остальным. – Тея развернулась и быстро пошла по направлению к особняку.

– Что? – прокричала я. – Куда ты? Стой!

Но Тея будто не слышала меня. Мне оставалось только последовать за ней.

Я перебирала ногами так быстро, как только могла. Тея плыла по осенней траве, собирая подолом жухлые листья. Мы приближались к особняку. Меня начало трясти сильнее. Тея не оборачивалась на мою мольбу, упрямо двигаясь вперед. В паре шагов от двери резко повернулась ко мне.

– Помалкивай и держись позади меня, поняла?

Я кивнула.

Тея отворила старую скрипучую дверь, и я чуть не ахнула от удивления. За ней оказались вовсе не разрушенные и облезлые стены, как я ожидала увидеть, а сверкающая чистотой и уютом прихожая, застеленная красным ковром. Мы прошли внутрь. Свернули направо, в коридор. По полу здесь тоже алой лентой расстилался ковер, а по правой стороне шли закрытые белые двери, чередующиеся с портретами женщин исключительной красоты. Лунных ведьм, по всей видимости. Тея вела меня в дальнюю часть особняка, где находилась лакированная винтовая лестница на второй этаж. Поднявшись, мы оказались в таком же коридоре, где в центре располагалась высокая деревянная дверь. Тея потянула на себя обе створки, открывая моему взору огромную гостиную. Вдоль стен стояло несколько диванов, а в центре – стол, ломящийся от еды. Девушки весело беседовали друг с другом, совершенно не обращая внимания на нас. И здесь стены украшали портреты женщин. Красивых и благородных. Лунные ведьмы любили роскошь. Вид разрушенного особняка – лишь маска, чтобы отвадить посторонних. В компании стольких незнакомых людей, да еще и ведьм, мне было жутковато. Но я постаралась собраться и унять страх. Я здесь ради Эмилии.

– Сестры! – выкрикнула Тея, привлекая к себе внимание.

Девушки вмиг замолчали, обратив взоры к нам. Некоторые тут же принялись буквально выжигать меня взглядом. Я лишь выпрямила спину. Старалась держаться как можно увереннее.

– Наша гостья принесла весьма занятную вещицу, – Тея подняла черную тетрадь Эмилии над головой. – Не хотите взглянуть? Все мы знаем, что это такое.

– Подай ее мне, дорогая, – из глубины комнаты раздался грубый низкий голос.

– Конечно, Верховная, – Тея подбежала к женщине в черном платье, переливающемся россыпью бордовых камней. Она сидела в углу в фиолетовом бархатном кресле в окружении таких же статных женщин. Они все смотрели на меня.

Верховная чуть слышно хмыкнула, пролистывая черную тетрадь.

– Где ты ее взяла? – обратилась она ко мне.

– Моя подруга, – я прокашлялась, – держала ее в своем тайнике с колдовскими атрибутами.

Женщина оставила мой ответ без комментария, вернувшись к вещи, что так заинтересовала ее.

– Рыжая девочка – твоя подруга? – спросила она снова у меня.

– Да, это ее записи.

– Ох, Эмилия. Жалкое создание. – Верховная вернула тетрадь Тее, словно отдавала грязную тряпку, и продолжила разговор с ведьмами, будто меня больше здесь не было.

Тея обернулась, беспомощно пожав плечами. Я осталась в замешательстве. Вроде как хотела получить ответы, а возникло еще больше вопросов.

– Пойдем, – прошептала она и махнула копной светлых волос.

Я снова последовала за ней, как собачка за своим хозяином. Мы спустились на первый этаж. Прошли по коридору в обратном направлении, в левое крыло особняка. На кухне витали запахи только что приготовленной еды – что-то мясное, душистое и манящее.

– Ты голодная? – спросила Тея, открывая дверцу духового шкафа. – У нас сегодня мясная лазанья.

– От такого точно не откажусь, – воодушевленно ответила я и лишь потом задумалась, что я совершенно не знаю этого человека и есть в доме, где живет столько ведьм, может быть опасно.

Тея вытащила противень, достала две тарелки и приборы. Положила по куску лазаньи на оба блюда и прошла к небольшому столу у окна.

– Не люблю я эти шумные посиделки после ритуалов, – будто бы невзначай проговорила ведьма. – Мне больше по душе спокойное времяпрепровождение. Уединение.

– Ты намекаешь, что мне пора?

– Нет, глупенькая, – она рассмеялась и указала мне на соседний стул. – Давай поужинаем вместе. Нам есть что обсудить.

– А твоя Верховная не против, что ты кормишь меня здесь?

– Не думаю. Иначе она бы тебя живой из общей комнаты не отпустила, – Тея рассмеялась еще громче. – После ритуала она обычно в хорошем расположении духа.

Я выдохнула. Тея производила впечатление хорошего человека. Хотя бы на первый взгляд. Чего я не сказала бы о Верховной ведьме, которая всем своим видом показывала, что остальные люди для нее – ничтожества.

– Меня зовут Рейвелин, кстати, – решила наконец представиться я.

– Да, я в курсе, – Тея принялась нарезать лазанью на одинаковые квадратики. – Эмилия про тебя говорила.

– Что? Ты знала ее? – от неожиданности из моих рук выпала вилка и со звоном ударилась о тарелку.

– Конечно. А откуда, ты думаешь, у твоей подруги те записи и остальные вещи? Здесь все знали Эмилию. Но, если честно, нам хотелось забыть о ней, а ты своим появлением напомнила.

– Можешь рассказать подробнее? – я отодвинула тарелку. Кусок в горло не лез.

– Твоя подружка показалась мне очень интересной личностью, – начала Тея. – Она как-то явилась к нам, вся в соплях, слезах, макияж размазанный. – Ведьма замотала головой, будто пытаясь выкинуть возникшую в памяти картинку. – В общем, дичь. Начала умолять, чтобы мы приняли ее в свой ковен и обучили заклинаниям. Ну с какого черта она нам тут сдалась, сама подумай? – Тея усмехнулась и закинула очередной кусочек лазаньи в рот.

На некоторое время, пока Тея пережевывала еду, воцарилась тишина. Я с нетерпением ждала продолжения.

– Твоя подруга слезно молила исцелить ее брата от тяги к алкоголю и поделиться советами, как стать красивее. Верховная, какой бы каменной ни казалась, обычно прислушивается к мольбам просящих, поэтому решила дать рыжей девчонке шанс. Она говорила, что чувствует в Эмилии потенциал, дар. А здесь речь шла еще и о внешности. Верховная вообще помешана на красоте, если честно, – Тея покрутила вилкой вокруг лица. – Наверное, это и по нам понятно. Так вот, Эмилия приходила почти каждый день. Некоторые ведьмы давали ей уроки, и у нее действительно получалось очень даже хорошо. Пока однажды я не застала Эмилию в библиотеке. Она переписывала что-то из наших книг себе в тетрадь. Сначала я не придала значения, решив, что она просто хочет заниматься и дома. Это даже похвально. Но затем стали исчезать предметы: розовый кварц, красные свечи, заговоренные зеркала. И я поняла: Эмилия собирается кого-то приворожить. Воздействовать любовными чарами против воли человека. Я сразу же направилась к Верховной и рассказала ей все, что узнала. Эмилию позвали на ужин, подмешав в чай настой, который развязывает язык. Тогда-то и открылась правда: она вовсе не хотела избавить брата от зависимости. Только добыть себе красоту и завладеть вниманием какого-то парня, которого называла особенным. Вот так просто обманула и подорвала к себе доверие. Больше Верховная не хотела видеть ее. Мы открылись ей, передали свои знания, а она так поступила! Я еще пару раз тайно встречалась с ней. Эмилия умоляла меня поговорить с Верховной, чтобы та разрешила ей вернуться, но я никогда не ослушаюсь старшую ведьму.

Невероятно. Я буквально ничего не знала о своей лучшей подруге. Эмилия училась колдовству. Она хотела приворожить какого-то парня, но кого? Лукаса, с которым познакомилась на футбольном поле? Вдруг он ее и похитил? Или того парня, которого пытали Джо и Роза? А главный вопрос: почему Эми решила, что я не должна об этом знать? Что никто из ее окружения не должен об этом знать?

– А имя парня она не называла?

– Нет. Как только Верховная услышала правду, сразу выгнала ее. – Тея запихнула последний кусочек в рот и принялась медленно пережевывать.

– Кто попросил тебя двигать предметы и пугать брата Эмилии?

– Она и попросила.

– Что? – произнесла я в изумлении, не ожидая такого ответа.

– Прямо перед тем, как исчезла. Пришла ко мне в очередной раз, хотела вернуться обратно. Умоляла на коленях, но я не могла пойти против приказа Верховной.

– Зачем она об этом попросила?

– Хотела, чтобы Колин боялся ее. Заплатила внушительную сумму. Мы обозначили день, когда мне нужно будет это сделать, и больше я ее не видела. Думала, Эмилия наконец поняла: после всего, что она натворила, ее никто не возьмет в ковен. Кто же знал, что она исчезнет… В назначенный день я пришла к ней домой и выполнила свою работу. А потом этот вампир Джозеф. Ваше появление. Я поняла, что с Эмилией что-то случилось. Может, если бы я все-таки постаралась убедить Верховную принять ее обратно… – Тея сжала губы.

– Джозеф приходил к тебе?

– Да, брат твоего дружка. Он все спрашивал про нее. Пытался узнать, не видели ли ее в Хранилище.

– В Хранилище? – Слова Теи повергли меня в шок.

Джозеф. Хранилище. Исчезновение Эмилии. Я тратила время зря, ведя поиски совершенно не там, где нужно? Или меня так искусно водили за нос?

– Ты не знаешь про Хранилище? – Тея встрепенулась и посмотрела на меня с недоверием.

– Знаю, к сожалению. Ты бываешь в Хранилище?

– Рейвелин, конечно, бываю. Только мои сестры не знают об этом, так что помалкивай.

– Ты даешь им пить свою… – я не успела закончить фразу, как ведьма перебила меня.

– Я?! Ты в своем уме? Дорогая, посмотри на меня. Это тело совершенно, – Тея вскочила, демонстрируя свою точеную фигуру, выкованную магией. Не одному искусному скульптору пришлось бы работать над ней, будь она статуей.

– Так, поняла, – я рассмеялась, слегка покраснев. – Тогда для чего тебе Хранилище?

– Они мне платят, – Тея села обратно на стул. – Деньги, я обожаю деньги! – Она протянула мне свою тонкую кисть: на среднем пальце красовалось кольцо с бриллиантом невероятных размеров. – Думаешь, такое легко достать, будучи безработной ведьмой в маленьком городе? Я обеспечиваю им защиту. Скрываю их отвратительное место от людских глаз ровно так же, как мой ковен скрывает этот особняк. Знала бы ты, сколько люди готовы заплатить, лишь бы никто не знал об их дурных поступках. – Она полюбовалась украшением и спрятала руку под стол. – Когда я приходила туда месяца три назад, Эмилию я там не видела. Так что можешь сама наведаться к ним, если не боишься.

– Больше Джозеф ничего не спрашивал?

– Нет. Мы проговорили совсем недолго. – Ведьма глубоко вздохнула. – Так что, пойдешь в Хранилище? Решай, пока я добрая, – рассмеялась Тея. – Потом информация будет стоить денег, – она потерла пальцы, изображая шелест купюр.

– Давай, – я не успела подумать, но чувствовала, что это верное решение.

– Чудно! Завтра я пойду ставить им очередной блок, так что встретимся в центральном парке у фонтана в семь вечера. А теперь, думаю, тебе пора.

Обратная дорога казалась мне все такой же пугающей. Луны не было видно за темными тучами. Они словно окутали весь мир тьмой – беспросветной, как мои мысли о том, что Эмилия может находиться в Хранилище. Я открыла навигатор, но не могла поймать связь. Как только в углу экрана появилась заветная полоска, я построила маршрут и старалась максимально сосредоточиться на тонкой красной линии, чтобы не замечать того, что вокруг. Темный лес пугал меня. Кроны деревьев зловеще шевелились. У большого сухого пня нужно было повернуть направо. Внезапный взмах крыльев какой-то огромной птицы, словно кто-то ударил в ладоши, окончательно выбил меня из равновесия. Я еще раз посмотрела на карту. Убедилась, что теперь двигаться нужно только по прямой, и перешла на бег. Ветки больно хлестали по лицу. Кожу саднило. Пару раз я спотыкалась о корни деревьев, едва не падая. Инстинкт самосохранения вел меня вперед.

Вдруг телефон завибрировал. Я резко затормозила и уронила его на землю. Белый свет фонарика ослепил меня, в глазах заиграли и забегали зайчики. Я тяжело дышала. На экране высветилось десятое по счету сообщение от Мелисандры: «Где тебя черти носят?!» Она писала мне еще сорок минут назад, но рядом с особняком не было связи. Ведьмы ее блокируют? Вряд ли. Скорее, дело в лесной чаще. Трясущимися пальцами я напечатала ответ. Экран телефона испачкался в мокрой земле, как и мои руки. Я обтерла их о куртку. Продолжила путь. Вдали начали мелькать огни города. Облегченный вздох вырвался у меня. Я проделала весь этот путь одна! Я смогла! Волна гордости перекрыла собой страх, что сковывал меня и не давал адекватно мыслить. Если уж я не побоялась отправиться в одиночку к ковену лунных ведьм через ночной лес, побывать у них в особняке, познакомиться с Верховной, узнать об Эмилии и вернуться обратно живой и невредимой, то что еще я могу? Да все что угодно! Это Маркус Блом потерял меня, а не я его. Больше я никому не позволю так с собой поступать.