– Одна из старейшин в Хайро упоминала нечто подобное, – ответила Ёко.

– Я слышал, что посевы пшеницы на востоке Син были полностью уничтожены. Большая трагедия.

В ответ Ёко лишь кивнула. Где-то в глубине души она ощущала нотки вины за произошедшее.

– Кажется, я задел тебя за живое. Надеюсь, ты не считаешь, что это произошло по твоей вине?

– Не думай, я не слишком страдаю от этого знания, – ответила Ёко, вычищая пепел из печи. Она ощутила прикосновение чего-то пушистого к своей руке. Это оказался хвост Ракусюна.

– Сёку не происходят из-за кайкяку. Это кайкяку попадают сюда из-за них.

Ракусюн попросил её отнести пепел в деревянную коробку и переложил оставшиеся угольки в другую ёмкость.

– Можно кое-что спросить? – поинтересовалась Ёко.

– Что такое?

– А что вообще представляет из себя сёку?

Старейшина в Хайро говорила, что это что-то вроде шторма или бури. Но Ёко до сих пор не поняла его точной природы.

– А-а-а, так ты не знаешь, что такое сёку. Там, откуда ты родом, их не бывает, да?

– Ну, это пишется так же, как у нас – затмение, солнечное или лунное. Они у нас бывают.

– Кое в чём эти два явления схожи. Правда, во время сёку ни солнце, ни луна не исчезают, так что, я думаю, можно назвать это великой бурей. Обычная буря – это хаотично движущийся воздух, а во время сёку сами духи приходят в хаос.

– Но при этом дует ветер и идёт дождь, верно?

– Да, такое бывает. Случаются сёку, во время которых ветер дует, как при тайфуне. Но они бывают редко. Землетрясения, грозы, реки, текущие в обратную сторону, водоёмы, появляющиеся из ниоткуда или исчезающие, – любое стихийное бедствие может быть вызвано сёку. В Хайро поднялось дно озера Ёти, и вся вода оттуда вытекла. Целое озеро исчезло с лица земли.

– Они всегда такие разрушительные? – спросила Ёко, отмывая руки от пепла.

– Иногда. Мы боимся сёку больше, чем тайфунов. Никогда не знаешь, что произойдёт во время сёку.

– Но почему такие вещи вообще происходят?

Ракусюн принялся готовить чай с таким серьёзным выражением лица, как будто это самая важная вещь в мире.

– Насколько я знаю, сёку происходит, когда «здесь» и «там» соприкасаются. Когда вещи, которые должны находиться порознь, сближаются и накладываются друг на друга, может случиться катастрофа. Я сам не понимаю до конца, но, судя по всему, так оно и происходит.

– Здесь и там…

Сделанный Ракусюном чай по виду напоминал обычный зелёный, хотя пах совершенно по-другому. Его успокаивающий запах напоминал травы.

– Там – это всё, что лежит за пределами Кёкай. Здесь – это, ну, здесь. На ум не приходит никакого другого названия для этого.

Ёко кивнула.

– Кёкай окружает здешние земли, у него нет пределов.

– Нет пределов?

– Да, он бесконечен и простирается до горизонта и дальше, так я слышал. Множество исследователей пыталось доплыть до конца Кёкай, никто из них не вернулся.

– Значит, земля здесь действительно плоская.

Ракусюн, забиравшийся в этот момент на стул, обернулся и удивлённо посмотрел на Ёко.

– Ну конечно. Иначе у нас у всех были бы большие проблемы, разве нет? – усмехнувшись, спросил он.

– Ну тогда какую форму имеет этот мир?

Ракусюн взял грецкий орех и положил его на стол.

– В центре мира находится Сусан.

– Сусан?

– Великая гора. Также она называется Суко, вершина, или Тюдзан, Центральная Гора. С четырёх сторон Сусан окружают Восточная, Западная, Южная и Северная горы. Также они известны как Ходзан, гора горечи, Кадзан, гора величия, Какудзан, гора незамедлительности, и Кодзан, гора постоянства. Говорят, что когда-то Восточная гора называлась Тайдзен. Но правитель северного королевства Тай пожелал изменить свою фамилию с иероглифа, означающего «поколения», на иероглиф, означающий «безмятежность», который читался как Тайдзен. В знак уважения к его воле Тайдзен переименовали в Ходзан. А вместе все эти горы называются Годзан, или Пять Гор.

– Ого…

– Эти пять гор окружает Жёлтое море. Но несмотря на то, что оно зовётся морем, там нет воды. Говорят, что там одни пустоши, болота, пустыни и дремучие леса.

Ёко внимательно смотрела на иероглифы, которые выводил Ракусюн.

– Ты никогда не видел его?

– Я бы не смог, даже если захотел. Жёлтое море окружают Конгодзан, Несокрушимые горы. Ни один смертный не может выжить там.

– Надо же.

Всё это напоминало Ёко какую-нибудь карту древнего мира.

– Несокрушимые горы окружены четырьмя морями. Эти четыре моря окружены восемью королевствами. За этими королевствами простирается Кёкай, в котором находится четыре больших острова. Четыре островных королевства вместе с восемью королевствами, окружающими Жёлтое море, образуют двенадцать королевств.

Ёко внимательно рассматривала геометрический узор, выложенный из орехов. Он напоминал цветок, лепестками которого были королевства, расположенные вокруг Годзан.

– Больше ничего нет?

– Ничего. Только Кёкай, простирающийся до самого конца мира. Но, – казалось, Ракусюн говорил это чисто для себя, – существуют истории о необычном острове, расположенном далеко на востоке, у края мира. Сказки о месте, которое зовётся королевством Хорай. Также оно известно как Япония.

Ракусюн написал иероглиф «Ва», также читавшийся в древности как Ямато.

– Правда? Тот же самый иероглиф Ямато, как в Японии?

Когда Ёко написала этот иероглиф самостоятельно, он определённо читался как Ямато. Ёко задумчиво прикусила губу. Была ли эта разница в восприятии вызвана её переводчиком?

– Также говорят, что все кайкяку родом из Ямато.

В этот раз она чётко услышала «Ямато». Должно быть, потому, что это слово существовало и в её родном языке, её волшебный переводчик решил, что его не нужно переводить.

– Может быть, это всё сказки, но если верить тому, что говорят кайкяку, то страна под названием Ямато, несомненно, существует. Но хотя множество кораблей отплыло в Кёкай в поисках Ямато, никто не вернулся.

Если Япония действительно находилась на самом краю Кёкай, возможно, туда можно было бы вернуться, если плыть на восток. Но Ёко понимала, что шансы на успех невелики. Единственным верным путём домой был путь через тень луны.

– Также ходят легенды, что в глубине несокрушимых гор находится место под названием Конрон. За ним располагается Китай. Китай – это дом санкяку, «гостей», кяку, «из-за гор», сан.

Когда Ракусюн говорил о Китае, он написал иероглиф Хань.

– Санкяку? Говоришь, что существуют другие люди, застрявшие здесь? Не только кайкяку?

– Верно. Кайкяку находят у берегов Кёкай, а санкяку – у подножия Несокрушимых гор. Но в этом королевстве мало санкяку, да и не важно, кайкяку ты или санкяку, здесь тебе в любом случае придётся убегать, чтобы выжить.

– Понятно…

– Обычные люди, не важно, из Хань они или из Ямато, не могут просто так путешествовать между мирами. Это могут ёма и синсэн, горные мудрецы. Но когда случается сёку, людей оттуда может затянуть сюда. Такие люди становятся санкяку и кайкяку.

– Ага.

– Говорят, что в Ямато и Хань люди живут в домах, сделанных из золота и серебра, украшенных драгоценными камнями, и что их королевства такие богатые, что даже крестьяне живут как короли. Они могут скакать по воздуху и проехать тысячу ри за один день, и даже у детей есть сила, способная побеждать ёма. Ёма и синсэн обладают особыми способностями, потому что они путешествуют в эти другие миры и пьют из магических источников глубоко в горах.

Закончив говорить, Ракусюн посмотрел на Ёко, ожидая ответа. Печально улыбнувшись, Ёко покачала головой. Их разговор получился очень странным. Если она когда-нибудь вернётся домой, никто не поверит ей. «Это всё сказки», – скажут ей. А здесь её родной мир был точно такой же сказкой. Подумав об этом, Ёко усмехнулась. Она всё это время думала, что этот мир странный и загадочный, но, в конце концов, был ли странным мир или сама Ёко?

«Вот почему, – подумала она, – здесь охотятся на кайкяку».