Время пролетело быстро.

Второе мероприятие, на котором меня сопровождал Деон, состоялось в саду императорского дворца.

На пикнике проводился обряд молитвы о хорошем урожае. Мероприятие было простым: во время него аристократы срывали фрукты, и имя того, кому достался самый большой фрукт с отметиной, писали на почетном подиуме. Большинству нравилось просто кататься на лошадях, играть и общаться, но некоторые аристократы решили посоревноваться.

После того как краткое объяснение закончилось, они собрались в саду за домом и разошлись по сторонам. Все аристократы осматривали деревья и оценивали размеры плодов.

Если целью было сорвать фрукт, я не видела смысла выбирать его с особой тщательностью. Я уже хотела подойти к какому-нибудь низкому дереву, но Деон постучал по тому, у которого стоял.

– Сорви это яблоко.

Фрукт, на который он указал, был слишком высоко. Наверное, на высоте не меньше двух метров.

– Оно слишком высоко.

Я встала на цыпочки и подняла руки к дереву как можно выше. Яблоко оставалось для меня недосягаемым.

Когда я огляделась, чтобы посмотреть, нет ли где лестницы, Деон заметил, что я кручу головой, и прошептал:

– Встань мне на ногу и поднимись, – сказал он и сразу же опустился передо мной на колено.

Затем он рукой постучал себе по бедру.

Взгляды всех людей вокруг тут же обратились на нас. Меня беспокоило, что император стоял передо мной на одном колене, а люди вокруг наблюдали за этим, затаив дыхание. Но хуже всего было то, что на Деоне были надеты белые штаны для верховой езды.

– Поднимитесь обратно.

– Почему?

– Вы запачкаетесь. Ну же, вставайте.

– Ну а какая разница?

Я уговаривала его, но Деон отвечал так, будто не видел в этом ничего страшного.

– Чем быстрее ты встанешь на мою ногу, тем быстрее все закончится и не придется проходить через все это.

Он повторил в точности те же слова, что я однажды говорила ему.

Даже если он расстегнет пальто, оно не сможет скрыть отпечаток моей обуви. Но Деон продолжал стоять в той же позе. Как он и сказал, нужно быстро все закончить. В итоге я наступила ему на бедро.

Хорошо хоть, что я надела туфли на плоской подошве. Поскольку каблуков не было, я смогла легко забраться на ногу Деона. Он взял меня за руку, чтобы я не потеряла равновесие.

Я протянула руку и сорвала яблоко.

– Готово! – коротко крикнула я и опустила вытянутую руку. Но когда она пошевелилась, я пошатнулась, а затем соскользнула вниз, размахивая руками.

Деон тут же схватил меня, обняв за талию. На спине я почувствовала теплое прикосновение его пальцев. Мое сердце забилось быстрее. Движение было совсем легким, но я задыхалась, как после энергичной тренировки. А дыхание мужчины, на котором я топталась, было ровным и нисколько не сбилось.

Я осторожно отпустила его плечо, за которое схватилась, пока спускалась. Он тоже отпустил меня, и я мягко села на землю.

Как и ожидалось, на его бедрах остались темно-красные отпечатки от моих туфель. Но он просто отряхнул грязь, как будто считал ее сущим пустяком. Его императорское достоинство исчезло уже давно.

Сидя на земле, я посмотрела на сорванное мной яблоко. Я не отпустила его, даже когда падала. Оно оказалось гладким, не было ни следа укусов насекомых. Хотя этот фрукт вырос на дереве в саду, за ним так хорошо ухаживали, что на нем не было ни следа пыли.

Как будто кто-то вымыл его заранее.

Я перевернула яблоко. На его задней стороне был небольшой след от ножа.

– В этом году вы сорвали самое большое яблоко. Поздравляю, леди Лиони Сиэн.

Только тогда я поняла, что это Деон подготовил его заранее для меня.

Писарь, который стоял позади в ожидании, торопливо подбежал к нам. Хотя я просто сорвала фрукт, раздались бурные аплодисменты. Я неловко стояла и принимала поздравления.

– Напиши «графиня Круа».

Писарь собирался написать на документе мои имя и фамилию, но услышал слова Деона и остановился.

– Похоже, леди получила новую фамилию. Поздравляю!

– Для нас большая честь стать свидетелями рождения новой семьи прямо на наших глазах.

Аристократы зааплодировали и бросились пожимать друг другу руки. Деон повернулся к ним спиной и смотрел, как я принимаю поздравления.

Будучи хозяином приема, он придумал эффектный план. Чтобы моя новая фамилия была написана на почетном подиуме. Каждый год люди будут видеть фамилию Круа во время банкета. Она никуда не исчезнет, пока существует Империя.

– Спасибо, – тихо прошептала я, обращаясь к Деону, который встал, прислонившись спиной к дереву, и смотрел на меня.

– За что же?

Он вопросительно наклонил голову в мою сторону.

– За то, что вы публично заявили, что моя фамилия изменилась. Даже приготовили яблоко специально для меня.

Он с самого начала знал, что фрукт, который я сорву, будет самым большим. Деон повел меня под яблоню в тот же миг, когда мы вошли в сад.

– Рад, что ты это понимаешь. Потому что ты никогда не отличалась догадливостью.

Он протянул ко мне руку и поправил мою челку, растрепавшуюся от ветра. Затем сразу отошел, выполнив свою задачу.

Как зверь, который боится, что его когти могут кого-то поцарапать. Он в самом деле старался меня не трогать.

Послеполуденное солнце ярко осветило Деона. Он лениво прислонился к дереву и наслаждался досугом. На его лице читалась неторопливость человека, который уже ничего не ожидает.

Когда писарь закончил наносить мое имя на подиум, Деона окружили аристократы, словно только этого и ждали. Естественно, толпа меня потеснила, и я отдалилась от Деона. Он больше не проявлял недружелюбия и умело беседовал с другими аристократами. Даже улыбка на его лице казалась более расслабленной.

Глядя на него издалека, я заметила на его оружии знакомое украшение.

На длинном мече Деона, который был с ним с самого Севера, висел мой браслет. Прямо на том месте, где раньше был повязан платок с оленем рода Сноа. Каждый раз, когда он кивал, браслет на мече слегка вздрагивал.

Обнаружив эту безделушку, я снова посмотрела на лицо Деона.

Это всего лишь украшение. Не стоит придавать ему чрезмерное значение.

Казалось, что сожаления наполняли меня, а не Деона. Даже после его предательства я чувствовала себя некомфортно из-за сожаления и неприятного осадка в душе.

Что бы он ни делал, мне следовало покинуть императорский дворец. Я еще раз укрепилась в своем решении и отвела взгляд.

* * *

В тени палатки болтали женщины. Их голоса – словно пронзительные песни, звучащие сквозь ветер. Я осторожно подошла к ним.

Рядом со знатными дамами стояла служанка с платком на голове. В теплом свете солнечных лучей она качала колыбель. Глаза младенца были широко распахнуты. Вокруг ходили незнакомцы, но малыш не беспокоился и просто смотрел в голубое небо.

Мой взгляд сам собой упал на ребенка.

На нем была белая одежда. Поэтому сверкающий драгоценный камень на шее выделялся еще сильнее. Узор на кулоне показался мне знакомым. Я почти сразу узнала его. Он имел форму круга и был точно таким же, как кольцо, которое Элизабет подарила мне в прошлом.

Это ее ребенок. Следующий мешок с кровью.

Хотя я видела лишь лицо младенца, завернутого в пеленку, но я знала это наверняка. У малыша, который медленно закрывал и открывал глаза, были изумрудные глаза, такие же, как у Элизабет.

Вот я и встретила мальчика из пролога. В этот момент странное чувство окутало мою душу.

– Я… твоя крестная.

Как славно, что я могу сказать эти слова, оставаясь живой.

Когда я протянула руку, милая крохотная ладошка обхватила мой указательный палец. Она была очень маленькой и мягкой. Когда улыбающиеся губы раздвинулись, наружу выступили маленькие зубки.

Все произошло так быстро. Даже его рождение. А передние зубы уже выросли. Наверное, потому, что этот ребенок был предназначен для Деона. Поскольку он был самым младшим среди всех мешков с кровью, он должен был вырасти быстрее, чем кто-либо другой. Но Деон уже стал императором, и в таком быстром росте не было необходимости.

– Так ты тот самый ребенок, который доставил мне столько боли и заставлял пульс громко стучать в ушах.

Малыш от души рассмеялся, словно понял, о чем я говорила. Как же хорошо, что так вышло. Теперь я могла спокойно смотреть на этого ребенка, не виня его ни в чем.

Женщины, которые наслаждались чаем, сидя за маленьким столиком, почувствовали мое присутствие, пусть и едва заметное, и замолчали. Одна за другой они повернули головы к детской колыбели и поставили чашки на стол.

Последней женщиной, которая обернулась в мою сторону, была Элизабет. Стоило ей увидеть меня, как ее глаза округлились.

– Лиони!

Она прикрыла рот рукой. Элизабет потеряла дар речи, будто ее переполнили эмоции, и протянула руки ко мне.

Я двинулась к ней, но остановилась на полпути. Ее ноги были накрыты одеялом и не двигались.

– Простите. Я не могу встать и пойти вам навстречу. Я еще не полностью восстановилась.

– Ничего страшного.

Я обняла ее и слегка похлопала по спине.

Хотя Элизабет не выглядела здоровой, она все же была жива. Все, кого я встречала после приезда в столицу, казались мне какими-то ненастоящими, но ее худое тело ощущалось совсем невесомым. Элизабет изменилась до неузнаваемости. Ее округлый живот, из-за которого она часто теряла равновесие и не могла наклоняться, опал.

– Вы живы. Я так по вам скучала, – произнесла она те же слова, которые хотела сказать я.

В ее глазах стояли слезы.

– Я знаю, что было бы вежливо навестить вас, но в императорском дворце всегда была очень строгая охрана. Поскольку я так и не смогла получить разрешение, пришлось смириться и ждать, пока вы сами выйдете из дворца.

Элизабет сказала то же, что и Витер. Похоже, кто-то не пускал гостей в императорский дворец. И легко догадаться, кто это был. Потому что там жил только один хозяин, без супруги или прошлой императрицы.

– Похоже, он хотел провести время наедине с вами, – прошептала мне на ухо Элизабет, чтобы другие женщины не услышали, словно защищая приватность влюбленных.

Она до сих пор заблуждалась насчет наших с Деоном отношений.

– Вряд ли это так. К тому же я скоро уезжаю. Я уже получила новую фамилию. Теперь собираюсь покинуть дворец и прожить остаток жизни в комфорте.

От моих слов глаза Элизабет округлились.

– Уезжаете? Я-то думала, что вам дали новую фамилию, чтобы вы могли и дальше оставаться в императорском дворце!

– Что? О чем вы?

– Потому что нужно обеспечить вам достойный статус, чтобы было легче усадить вас на место императрицы.

– Эм, госпожа Аринн, боюсь, вы что-то неправильно поняли.

Я глубоко вздохнула. Но она не заметила выражения на моем лице и погрузилась в свои мысли.

– Хм. Действительно. Одной фамилии недостаточно. Императрице требуется нечто большее, чем просто родословная. Наверняка остальное он подготовит шаг за шагом! Например, приданое и прочие важные вещи…

Она продолжала говорить абсурдные вещи, и я почувствовала жажду, поэтому сделала глоток чая из чашки, что стояла передо мной. Когда я поставила чашку обратно на блюдце, Элизабет посмотрела на меня так, как будто что-то вспомнила.

– Вы уже встретились с моей сестрой? Изелла больше всех хотела увидеть вас, леди. Она попросила меня устроить вам встречу, если я вдруг пересекусь с вами.

– Со мной?

Возможно, она хотела просто поздороваться из вежливости. Но я не ожидала услышать, что Изелла хочет меня видеть.

– Вероятно, она сейчас играет в карты с дворянами. Она участвует во всевозможных собраниях, говоря, что это поможет процветанию ее владений.

– Владения? Ей тоже дали новую фамилию?

– Да. Его величество пожаловал ей прекрасную фамилию Веция. Хотя Изелла сказала, что выбрала эту фамилию, потому что она звучит сурово и прямолинейно.

Элизабет указала в том направлении, где была Изелла, и жестом сказала мне скорее идти туда. Ее глаза ярко сияли.

Я сделал шаг в ту сторону, куда она меня направила. Я знала, что если получу новую фамилию и останусь в Империи, то однажды встречу Изеллу. Потому что она была цветком высшего света, и не было ни одного приема, куда бы ее не пригласили.

Но чем ближе я подходила, тем сильнее становилось мое напряжение. Хотя я и слышала, что их отношения с Деоном закончены, мне было неведомо, как все на самом деле. Конечно, помолвки между аристократами заключаются и разрываются по несколько раз в году, но я думала, что между Изеллой и Деоном было что-то неведомое, что так просто не разрушишь.

Я вспомнила, когда видела ее в последний раз. В тот момент, когда я стояла на балу в том же наряде, что и она.

Мне было слишком тяжело смотреть в глаза Изелле с невозмутимым видом. До сих пор не очень хотелось с ней видеться.

«Просто коротко поздороваюсь и уйду».

В той стороне, куда указала Элизабет, люди собрались в тени палатки и наблюдали за игрой в карты.

Один из мужчин положил на стол сигару, которую только что держал во рту. Перед глазами все расплывалось, и я видела лишь быстро проносившиеся над столом карты. А еще лучезарную улыбку Изеллы.

Девушка, однажды покорившая весь высший свет. Девушка, которую теперь зовут маркизой Веция. Изелла по-прежнему была красива. Ее острая линия подбородка и губы, такие же яркие, как ее волосы, выделяли ее на фоне других девушек.

Когда туман перед глазами рассеялся, я смогла детальнее рассмотреть ее красивое лицо. Но… была какая-то странность. Что-то на ее лице нарушало гармонию.

Когда она улыбнулась и слегка поджала губы, отметина стала еще более четкой.

Большой шрам – красная линия, тянущаяся через глаз и нос.

Род Сноа был достаточно могущественным, чтобы отыскать мага, способного исцелять раны. Но на лице Изеллы остался глубокий шрам, который невозможно было скрыть никакими техниками.

Я растерянно стояла и смотрела на нее. Когда Изелла обернулась, возможно, почувствовав, что за ней наблюдают, поля ее шляпы слегка отогнулись назад. Она заметила меня, и на ее губах появилась спокойная улыбка. А потом Изелла подняла руку, как бы подзывая меня.

Но я не смогла улыбнуться в ответ. Любой, кто имел хоть толику здравого смысла, догадался бы, откуда у нее этот шрам. После разговора с Итаном я подумала, что у Изеллы возникла какая-то проблема. Но я и представить не могла, что это окажется уродливый шрам.

Кончики пальцев, державшие подол платья, задрожали. Я еще крепче вцепилась в ткань.

– Леди Лиони, давно мы не виделись. Я слышала от сэра Вимосоро, что вы благополучно вернулись.

Изелла первой тепло поприветствовала меня. Я хотела ответить, но язык застыл, и я не могла им пошевелить. Когда я не смогла выдавить из себя ни слова, боясь, что начну заикаться, Изелла озорно улыбнулась.

– Обмен был равноценным. К тому же я получила то, что хотела. Не нужно делать такое лицо.

Она заметила, как я побледнела, и рассмеялась. Казалось, она сразу поняла, что причина, заставившая меня застыть, – ее шрам.

– Леди Лиони. Неужели вы меня жалеете?

– Конечно нет.

Я быстро махнула рукой. Я никогда не жалела ее. Да она и не была той, кого нужно жалеть. Скорее, я ей завидовала.

Так вот, значит, в чем дело. Это имел в виду Итан. Я нашла ответ на загадку, которую он задал мне во время того разговора. Вот почему он добавил, что я не должна испытывать вину при встрече с Изеллой. Но не зря Итан беспокоился: мне казалось неправильным не чувствовать себя виноватой, когда я увидела ее. Я ощутила укол боли в душе.

– Рыцари всегда обретают власть и статус через раны, которые они получают на поле битвы, не так ли? Я тоже решила думать именно так и не испытываю неприязни к своим шрамам. Это раны моей славы, так что вам не стоит о них беспокоиться. И еще… – Она махнула рукой так, словно это ее совершенно не волновало, и спокойно утешила меня: – Я ведь уже маркиза! Обрела власть и независимость от своей семьи. Мне больше не нужно прихорашиваться ради удачного замужества.

Изелла указала на диван напротив нее.

Когда она положила карту, которую держала в руках, зрители разошлись. По крайней мере, в этой палатке мы остались наедине.

Убедившись, что вокруг никого, кто мог бы подслушать наш разговор, я задала вопрос, который уже начал мучить меня:

– Как вы пострадали?

– Это была мимолетная оплошность. Когда император уже почти взошел на престол, я подумала, что все кончено, и ослабила бдительность. Тогда меня и рубанули. В тот день, когда вас схватили преступники.

Ее глаза были теплыми. Кажется, она не питала ни капли обиды на меня. Меня не отпускало чувство, что меч, ранивший Изеллу, был нацелен на меня.

Я облизнула пересохшие губы и произнесла:

– Это случилось потому, что я ушла. Останься я в столице, вы бы не пострадали.

Услышав мое тихое бормотание, она нахмурилась.

– Что вы хотите сказать?

– Разве вас ранили не потому, что я, ваша дымовая завеса, исчезла?

Этот шрам изначально предназначался мне. Потому что я была всего лишь щитом, который должен был закрывать ее. И это я сказала похитителям найти женщину, одетую в такую же одежду, как и я. Изелла точно пострадала по моей вине.

– Ах, – коротко произнесла она.

А потом начала громко смеяться.

Почему она смеется?

Когда Изелла вдруг разразилась хохотом, я посмотрела на нее с недоумением. Но она не переставала смеяться. Она достала платок, вытерла слезы с глаз, улыбнулась и откинулась на спинку. Однако смех все еще не утихал.

– Дымовая завеса… Точнее, щит. Действительно, я упоминала этот термин. Правда, не знала, что вы это услышали, – сказала она, вспомнив о том разговоре в замке принца. – Но кажется, вы кое в чем заблуждаетесь и совершенно неверно все истолковали. Щитом была я.

– Что?..

– Вы до сих пор не слышали о сделке, которую заключили ради вас?

Какая еще сделка? Я застыла в изумлении.

– Ради меня заключили какую-то сделку?

Она недолго посмотрела на меня, а затем отложила платок, который держала в руках.

– Вы знаете, что на территории замка принца какое-то время были шпионы?

– Да, Итан говорил мне об этом.

Когда я вернулась в столицу и пришла в его особняк, я мельком слышала об этом. Но расспросить подробнее не смогла, поскольку Итан ушел заниматься делами, а потом я столкнулась с Деоном.

– В замке было множество шпионов, которых подослали из разных знатных родов. Их было так много, что они не могли договориться даже между собой. Но, несмотря на все разногласия, в одном они все сходились. В том, что вы, леди, – слабость, которая может поколебать принца Деона, – сказала Изелла, затем медленно скрестила руки на груди и продолжила: – Поэтому нужно было отвлечь их внимание. Для этого потребовался человек, который давно живет в столице, внешне похож на вас и никогда не предаст, потому что тесно связан с семьей принца. Человек, подходящий на роль щита для вас… На эту роль выбрали меня.

Я шумно сглотнула. Было такое чувство, будто вся кровь вытекла из моего тела. В ответ на каждое ее слово у меня все больше кружилась голова, а разрозненные воспоминания смешивались воедино.

– После того как вы уехали, каждую ночь к окнам замка принца приходили убийцы. Как будто они только и ждали наступления темноты. Они мешали мне спать, поэтому я все время ощущала усталость. Понятия не имею, как вы это выдерживали.

Я слышала ее ворчливый голос, но он словно не достигал моего разума. В голове продолжали крутиться условия этой сделки.

– Скольких шпионов нужно было обезвредить в замке принца?

На ум медленно пришли лица бесчисленного количества слуг, мимо которых я проходила, пока оставалась в замке. От служанок, которые застегивали мое платье, и прислуги на кухне, которая подавала еду, до кучера и швейцара, открывавшего двери.

– Наверное, всех, о ком вы сейчас подумали. А еще люди, которые просто проходили мимо. Все. Все до единого оказались в списке подозреваемых, – ответила она сразу же, словно прочитав мои мысли. – Поэтому было решено отправить вас в особняк, куда мы послали всего несколько человек, которым точно можно было доверять.

От ее слов мое сердце забилось еще быстрее.

Вот оно что. Поэтому так случилось.

Теперь я поняла, почему Деон так разозлился, когда я приехала в замок принца. Моя голова закружилась, словно меня ударили тупым предметом. Я крепко ухватилась за край стола, изо всех сил пытаясь выбраться из бездны.

– Леди Лиони, я ожидала, что эта сделка может поставить под угрозу мою жизнь. Так что вам не стоит беспокоиться о моих шрамах. Потому что я была готова к ним еще в тот момент, когда мы только заключили сделку. Я ведь получила титул маркизы и независимость от своей семьи, – успокоила она меня. Ее тон был весьма мягок. – Но кое-что меня удивило. Я предупредила Деона. О том, что вы сбежите, как только безопасность ослабнет. Ведь никто не получает удовольствия, когда его используют.

Она подперла рукой подбородок. В ее взгляде, направленном на меня, читалось любопытство.

– Но, вопреки моим ожиданиям, вы остались рядом с его величеством. Деон, похоже, тоже не считал, что вы сбежите. Не знаю, в чем было дело: возможно, вы не планировали ни на шаг вперед, возможно, оказались наивны, а может быть, вопреки тому, что я думала, связь между вами двумя сильнее, чем казалась на первый взгляд… – Изелла усмехнулась.

Даже с большим шрамом она все равно оставалась милой девушкой. Настолько, что этот шрам даже казался просто ямочками.

– Выдвигая условия, его величество сказал, что я должна защищать мешок с кровью. Но мне показалось, что дело не только в этом… Леди Лиони, а вы чувствовали то же?

Мне было трудно ответить ей. Возможно, вначале все так и было, но в конце чувства изменились. Ведь в итоге я все же сбежала. Высвободилась из-под возведенной ими защиты и отправилась туда, куда Деон не смог добраться.

– Значит, слова о том, что операция началась с размещения в журнале ложных слухов… Тоже правда?

– Правдоподобнее всего было распространить слух, что Деон так тосковал по мне, что нашел рыжеволосую любовницу. Этим мы смогли заткнуть уши всем, кому надо. Эффект был поразительный. Разве мой шрам не служит этому доказательством? Их удалось обмануть.

Изелла широко улыбнулась и указала на свою отметину. Ее лучезарная улыбка так и осталась на губах.

Наконец я смогла взглянуть на шрам. Мне было трудно смотреть ей в лицо из-за переполняющего чувства вины.

На носу и щеке у нее были красные пятна. Рана уже зажила и покрылась новой кожей, но крошечные ранки все равно оставались. Но даже этот шрам не мог испортить ее красоту.

– Проблема в том, что удалось обмануть и вас. Не зря я говорила, что нужно было заслужить ваше доверие. Я определенно давала Деону этот совет. Так что моей вины тут нет. Да уж, даже жаль его величество. После всего, что он совершил, так и не смог завоевать доверие своей женщины, – твердо закончила Изелла.

А затем начала складывать карты, которые держала в руках. Они были столь хороши, что могли немедленно победить любого противника.

* * *

Когда я вернулась во дворец императрицы, увидела, что подготовленная корона лежит на мягкой подушке.

Ее передавали ювелиру для того, чтобы доделать последние штрихи. Обычай гласил, что перед церемонией коронации корона должна лежать у супруги императора. Но ее доставили ко мне. Она оказалась не у императрицы и не у императора, а у меня.

Чем дольше я смотрела на синий драгоценный камень, тем сильнее мне казалось, что он похож на Деона. Я словно смотрела ему в глаза, когда вглядывалась в камень. Я коснулась украшений на короне.

Когда я водила пальцами по ее краю, услышала за спиной знакомый голос:

– Ты еще не спишь.

Обернувшись, я увидела Деона с подсвечником в руке.

Как и ожидалось, сегодня ночью он снова посетил дворец императрицы для отвода глаз.

Каждую ночь он проходил через дворец императрицы и направлялся к себе. Наша странная актерская игра продолжалась до тех пор, пока до церемонии коронации не остался всего один день. Похоже, Деон планировал показать всем, что я любимая соратница императора, чтобы никто не посмел меня тронуть.

– Я ждала, – произнесла я, отложив в сторону золотую корону.

– Меня? – переспросил он, словно был удивлен.

– Хочу кое-что у вас спросить.

– Спрашивай. Что же тебе столь любопытно, что ты не легла спать, а дожидалась меня поздней ночью? – ответил Деон так, словно успокаивал ребенка.

Похоже, он подумал, что я собиралась поворчать на какую-то мелочь. Недолго думая, я перешла прямо к делу и произнесла слова, которые могли стереть с его лица всю расслабленность:

– Каковы были условия сделки с леди Изеллой?

Когда я произнесла это, на лице Деона тут же появилось смущение.

– От кого ты об этом узнала? – тихо выдохнул он.

Но выглядел он так, словно ему не требовалось моего ответа – он и без того все знал.

– Должно быть, на пикнике ты встретила маркизу?

– Думаю, пришло время все мне рассказать. Какую сделку вы с леди Изеллой заключили ради меня?

Я схватила подол его одежды. Но Деон молчал, только поджал губы, будто затруднялся ответить.

– Деон.

Когда я произнесла его имя, он повернулся ко мне. А затем расслабил губы и ответил:

– Я должен был защитить тебя. Потому что просто оставить тебя рядом со мной было слишком опасно. Тогда я подумал, что следует договориться с леди Изеллой.

В его голосе не было ни капли уверенности, поджатые губы слегка дрожали.

– Я не понимаю… Почему вы не рассказали об этом плане мне? Ну, допустим, вы не стали посвящать меня в вашу сделку. Но разве не следовало оказывать ни в чем не повинным слугам, которых вы отправили в особняк вместе со мной, достаточную поддержку? Ведь они верно служили вашему величеству.

– Потому что я не мог доверять даже слуге, отвечающему за финансы. Мне нужно было найти способ отвести их взгляды.

– В таком случае… Вы могли бы попросить меня подождать, пока все не закончится.

– Я не мог доверять даже сопровождавшим меня рыцарям! Что, если бы я позволил тебе наслаждаться роскошью и назвал бы причину своих поступков, попросив никому ее не раскрывать? Ты уверена, что никто бы не догадался?

От его холодного ответа я потеряла дар речи. Он уже знал, что я паршивая актриса. Потому что не раз видел мою неловкую игру вблизи.

Я быстро задала еще один вопрос. Возможно, тот, который сейчас волновал меня сильнее всего:

– Тогда почему вы вообще мне не рассказали? Вы могли сделать это, когда я вернулась.

– В конце концов я не смог защитить тебя. Так какой смысл от этих слов?

– Но ведь сейчас-то я стою перед вами.

Деон потерял дар речи. Он просто смотрел на меня отсутствующим взглядом. Даже сейчас он, похоже, не собирался оправдываться. Он просто принимал мои эмоции, словно ничего не произошло.

Я не сдавалась и пристально уставилась на Деона. Мне было отвратительно оттого, что он не пытался как-то мне ответить или оправдаться.

– Хотя бы ради меня придумайте себе оправдание!

Я подняла кулаки и с силой ударила его в грудь. Все это оказалось его планом. Гнев бушевал у меня в душе с такой силой, что я не могла с ним совладать. Все это время я винила себя, ведь он меня бросил. Но все оказалось фикцией. Он стоял прямо, не делая ни шагу назад, не показывая никаких признаков боли, просто смотрел на меня сверху вниз.

– Лиони… – тихо назвал он меня по имени, стоя неподвижно и терпя боль. – Я просто хотел защитить тебя. Хотел занять такую позицию, где никто не мог бы тебе угрожать, и подумал, что если для этого придется стать императором, то я готов. И больше… ничего.

Только теперь я наконец почувствовала, что он правда стал императором из-за меня.

– Так, значит, упрямство – единственная причина, по которой вы удерживаете меня сейчас, ведь кровь вам больше не нужна? Вам кажется наглым желание мешка с кровью, ради защиты которого пришлось даже пойти на сделку, жить свободно?

От этих ледяных слов глаза Деона задрожали.

– Нет.

– Тогда почему вы до сих пор меня удерживаете?

– …Не знаю.

– Не знаете? Какие безответственные слова.

– Когда я заключил сделку с Изеллой, я поставил условие, что нужно защитить мешок с кровью. Но что случилось дальше, я не знаю.

Деон рухнул в кресло и прикрыл лоб рукой, как будто ему было больно. Когда он проводил ладонью по лицу, с его губ сорвался тихий стон.

– Лиони, я не знаю. Когда меня изгнали на Север, я пообещал себе, что избавлюсь от любого препятствия на своем пути. – Сказав это, Деон тяжело вздохнул. – В тот момент, когда я снова увидел тебя в той оранжерее, меня больше беспокоило, что ты выглядишь истощенной, а не желание от тебя избавиться. С тобой все было иначе.

Он протянул руку и взял мою ладонь. Словно прося меня сделать вывод, который не мог озвучить сам.

Придется избавиться от всех эмоций, возникших во мне в этот момент, и произнести слова, которые я не могла произнести. Я пристально посмотрела на Деона, который крепко держал мое запястье, не намереваясь его отпускать.

– Теперь, когда все роли сыграны, вы можете меня отпустить.

– Ты все еще нужна мне.

Он планировал заковать меня в роскошные кандалы и запереть навсегда. Я опустила голову, а Деон продолжил:

– Мне нужна твоя кровь, и мне нужно твое тело. Нет, мне просто нужна ты, Лиони. – Его кадык сильно дрожал. – Я думал, что смогу отказаться от своих чувств, пока сопровождаю тебя. Но до этого далеко. Боюсь, я еще не готов.

Рука, которая крепко держала меня, обессилела.

– Но теперь все уладилось, и ты сможешь жить счастливо. Фамилия, владения и слава. Я дам тебе все, что захочешь.

«Только не уходи».

Слез на его глазах не было, но он словно плакал.

В наступившей тишине я отчетливо услышала то, чего он так и не смог сказать вслух. «Прошу, не уходи». Это был шепот, который отражался только во взгляде, но я мгновенно смогла его прочитать.

По моим щекам потекли слезы. Когда я вытерла их, Деон сделал шаг ко мне. На его лице отразилось еще большее замешательство, чем на моем.

– Почему ты плачешь?

«В самом деле… Почему я плачу?» – задала я себе вопрос и грубо потерла область вокруг глаз.

Но как бы я ни старалась сдержать слезы, они продолжали течь, скатываясь по щекам каждый раз, как я моргала. Руки Деона блуждали в воздухе, не в силах коснуться моего лица.

Он не знал, что делать, и просто обнял меня за плечи. Без своих острых когтей он был передо мной обычным мужчиной.

– Почему ты плачешь? – сказал Деон.

Но стоило этим словам сорваться с его губ, как уголки его глаз стали влажными, как у меня.

Он не решался прикоснуться ко мне и после долгого колебания наконец положил руки мне на щеки и вытер слезы, катившиеся из моих глаз. Прикосновение было настолько нежным, что оно заставило меня заплакать еще сильнее, и слезы полились рекой.

Я сделала шаг к Деону. Подойдя ближе, я смогла посмотреть в его холодные голубые глаза даже в темноте.

Я встала к нему достаточно близко, чтобы наши дыхания смешались, и прошептала:

– Деон, больше никогда не скрывайте от меня правду, прикрываясь тем, что защищаете меня.

– Клянусь.

– Всегда будьте честны со мной.

– Хорошо.

«Прости меня». Он повторял одну и ту же фразу раз за разом, как попугай. Возможно, эти слова шокировали бы других, но в темной спальне мы были наедине. Это было пространство для нас двоих, куда никто не мог вмешаться и где не нужно было скрывать свою личность. Все вокруг нас было погружено в глубокую тьму, и я наконец узнала истинные чувства Деона.

Как только мы закончили разговор, на меня навалилась усталость.

Когда я бессильно опустилась на край кровати, Деон проговорил:

– Лучше лечь спать пораньше. Завтра тяжелый день.

Только тогда я осознала, что завтра состоится церемония коронации.

– Она пройдет в храме, принадлежащем императорской семье. В тихом месте, где не снуют верующие, поэтому тебе не придется беспокоиться, что туда придут аристократы.

Деона не приветствовали даже в тот день, когда он приехал в столицу. Если не провести церемонию коронации на улицах Империи, он станет единственным императором, которого ни разу не поздравлял собственный народ.

– Было бы хорошо, если бы церемония прошла с большим размахом… – проговорил он себе под нос и усмехнулся. – Но в любом случае парад – это всего лишь представление для простых людей, а первоначальная цель церемонии заключается в том, чтобы получить благословение первосвященника. Тебе не о чем беспокоиться. Считай, что мы просто пропустили самую трудоемкую часть.

Хотя Деон больше ничего не добавил, я понимала, что так он проявлял заботу обо мне. Он учитывал, что я ощущала дискомфорт, когда находилась в центре внимания. И принял это решение, чтобы мы смогли сохранить в секрете, что это я короновала императора, а я спокойно покинула столицу.

Я думала, что коронация – это уловка, чтобы привязать меня. Но похоже, он в самом деле хотел получить от меня признание в качестве императора.

– После коронации ты сразу уедешь. Ты уже решила, куда направишься? – спросил он.

Деон думал, что я точно уеду. Оно и неудивительно, ведь с самого начала главным условием сделки был мой отъезд из императорского дворца, и я беспощадно заявила, что уеду сразу, когда все закончится.

– Еще нет.

Я еще даже не подготовила пропуск. С какого-то момента пребывание рядом с Деоном стало для меня столь естественным, что я даже не подумала, куда направлюсь.

– Я слышал, что везде расцвели весенние цветы. В княжестве Раху живут твои любимые птицы. А еще… Оно ближе всего к Империи.

В открытое окно подул теплый весенний ветерок. Он нежно коснулся волос Деона.

– Или… тебе не нравится его близость к Империи? – осторожно спросил он.

Его голос был спокойным и мягким, чтобы не обидеть меня.

– Планирую решить это, когда покину императорский дворец.

Думаю, будет неплохо попросить о помощи Элизабет или Итана. Поскольку сама я никогда не выезжала за пределы Империи, я чувствовала, что должна спросить людей, которые были в княжестве лично.

Услышав мой ответ, Деон прикусил дрожащую губу:

– Ты уедешь с мужем?

Он твердо верил, не сомневаясь ни на миг, что я замужем.

В особняке Итана это принесло мне удовольствие, но сейчас нисколько не нравилось. Деон полностью верил моим словам, даже не задумываясь, правду я говорю или нет. А мог бы все разузнать, как делал это всегда. В этом смысле он явно не отличался догадливостью.

От досады я провела по моим распущенным волосам.

– Понимаю, о чем вы думаете, но нет.

– Что?

– Он мне не муж. Я вообще ни разу не была замужем, – тихо пробормотала я.

Деон растерянно смотрел на мои губы, с которых срывались слова правды. На его лице застыло непонимание. Возможно, переходящее даже в замешательство.

– Но… Мне же сказали, что ты замужем.

– А вы проверили записи о брачных клятвах?

– Нет, но… Так сказала командир рыцарей, которая принесла твой браслет. А ты этого не отрицала. – Деон запинался, что для него было необычно.

– Это был способ безопасно выбраться из деревни, как вы и говорили ранее. В глуши легче выжить, прикинувшись замужней женщиной.

Он растерянно смотрел на меня. Все его тело напряглось, а время словно остановилось. Я чувствовала досаду оттого, что он решил, что я замужем, ничего толком не проверив.

– Дело в том… Что ваше величество обращался с той рыжеволосой девушкой как с будущей императрицей! Если бы не пошли слухи, что странные люди похищают рыжих и продают за высокую цену, я бы не вступила в подобный фальшивый брак, – отчитала я Деона.

Но его лицо было совершенно расслабленным.

Нет, скорее… Кажется, он был даже рад. На его лице появилось выражение, которого я никогда раньше у него не видела.

Он улыбнулся и подошел ко мне, а я продолжала сидеть на кровати. Затем он взял меня за руку и склонился к ней.

– Верно. Это я во всем виноват.

Он поднес мою руку к губам. Коротко поцеловав ее, Деон снова заговорил:

– Какое наказание я должен понести?

Почему-то лицо Деона раскраснелось, когда он сказал, что готов принять наказание.

Зря я раскрыла ему правду.

– Может, подумаешь, какую кару обрушишь на меня, не торопясь? Останешься здесь подольше.

Он затягивал меня в свое болото. Пытался убедить остаться во дворце императрицы под предлогом наказания. Глядя на его торжествующее лицо, я подумала, что совершила ошибку.

– Кажется, вы совершенно заблуждаетесь, но тот факт, что я не замужем, не означает, что у вашего величества есть какой-либо шанс. Я еще не заявляла, что останусь рядом с вами.

Я потянула свою руку к себе, а потом отбросила его ладонь, которую он не хотел убирать.

– Теперь у меня есть земли, куда я могу вернуться, и род, который я должна защищать.

– Знаю, я все это знаю. Это же я дал тебе владения, поэтому не могу не знать.

Деон покачал головой с взволнованным видом. Хотя церемония коронации, которой он так жаждал, еще не началась, его бесстрастное лицо уже ожило. Деон вновь осторожно поцеловал выступающие костяшки моих пальцев. Его глаза красиво изогнулись, когда он украдкой посмотрел на меня.

– Уже глубокая ночь. Ваше величество, как вы и сказали, мне нужно ложиться спать, чтобы завтра утром поехать в храм.

Он прижался ко мне очень близко, и я оттолкнула его. Я не искала повод выгнать его, просто в самом деле стояла глубокая ночь. А чтобы рано утром отправиться на коронацию, мне нужно было встать еще до рассвета.

Услышав мои слова, Деон, казалось, разочаровался и отпустил мою руку.

Он, как обычно, направился в свой дворец. Однако у дверей взялся за ручку и на мгновение остановился, словно задумавшись.

Он стоял без движения, будто приклеился к двери. В конце концов он тихо пробормотал:

– Похоже, дверь, ведущая во дворец императора, сломалась.

– Да? Не может быть.

Но с ней только что было все в порядке! Всего несколько часов назад Сурен оставила ее открытой, когда делала уборку. Я удивленно направилась к Деону, но он остановил меня.

– Это правда так, – сказал он и крепко сжал ручку.

Хрусть. Она хрустнула и сломалась. Он с легкостью отделил ее от двери и потряс в воздухе.

– Смотри. Точно сломана.

Он спокойно показал ручку мне. Очевидно, что Деон сам ее оторвал.

Несмотря на то что он приложил немало силы, сделать это аккуратно было сложно, ведь все в императорском дворце было сделано на совесть. Лишившаяся ручки дверь треснула.

Деон так широко улыбался, что я не могла даже вздохнуть от его бесстыдства.

– Придется мне спать здесь.

Это был поистине абсурдный и легкомысленный спектакль.

Деон подошел к изголовью кровати. Я растерянно смотрела, как он направляется ко мне.

– Что ты медлишь? Иди ко мне, ложись.

Деон лег на кровать и похлопал по аккуратно расстеленному одеялу. Он в точности копировал те же провокации, которые я проворачивала раньше на Севере.

Неужели, глядя на меня, он чувствовал именно это?

Ситуация казалась мне абсурдной, но я ничего не могла поделать. Мне не хотелось проигрывать Деону, который прикидывался самим спокойствием.

Я подошла к кровати и легла. Когда я перевернулась на бок, большая рука погладила мой лоб и взлохмаченную челку. Затем я натянула на себя одеяло и накрылась им до подбородка.

Деон молча смотрел на меня, не убирая одеяла, которым я укрывалась. Он сказал, что будет спать здесь, но, похоже, собирался уйти сразу, как только я усну.

Сумрачный утренний воздух был холодным. Деон поднял свою большую руку и похлопал меня по спине.

– Спокойной ночи, Лиони.

До моего уха донесся тихий шепот. Слова были теми же, что и вчера, но сегодня они звучали теплее.

* * *

Коронация прошла тихо. Деон выразил желание провести церемонию в храме без лишнего шума, и даже рыцари, которые его сопровождали, ушли.

Я-то думала, семья Сноа, граф Аринн с супругой и Итан, которые помогали Деону, все же будут присутствовать. Когда мы прибыли в храм, там было всего три человека: Деон, я и первосвященник, который должен был провести церемонию коронации. На трибуне храма первосвященник ждал нас в одиночестве.

Деон вошел в зал, ведя меня под локоть. Массивная корона, которую я держала, казалось, вот-вот упадет. Мои руки дрожали, а вместе с ними и драгоценные камни на короне.

– Расслабься, – тихо прошептал Деон, должно быть, почувствовав, как я трясусь.

Хотя в воздухе не летали лепестки цветов и отовсюду не слышались приветствия и поздравления от священнослужителей, я нервничала так же сильно, как тогда, когда стояла перед толпой людей. Атмосфера пустого храма ошеломила меня.

– Что ж, начнем нашу церемонию, – торжественно объявил священник, когда Деон за руку подвел меня к трибуне, и без промедления начал читать свою речь.

В ней были благословение на рождение нового императора и надежды на процветание Империи.

Но длинная речь прошла мимо моих ушей. Перед моими глазами стоял только Деон, который смотрел прямо на меня и нежно улыбался. Священник украдкой взглянул на нас, однако Деон не отвел взгляда.

Мне хотелось скрыться от его глаз, но я не могла избежать его настойчивости. Я сморщила нос, тем самым давая сигнал сосредоточиться.

Стоя в белой форме лицом к лицу с Деоном, я чувствовала себя странно. Это место сохраняло элегантность и дух старины, что казалось необычным для императорского храма. Стулья, на которых сидели верующие, были дряхлыми, сделанными из дерева, и даже статуя богини оказалась старой и ржавой. Поскольку этот храм посещал сам император, не было нужды повышать его престиж роскошью, поэтому, похоже, его даже не ремонтировали. Если неподвижно смотреть в пространство, можно было даже увидеть древесную пыль, которая сыпалась отовсюду.

Он был слишком простым и убогим, чтобы проводить здесь церемонию коронации императора. Единственным, что ярко сияло, была золотая корона у меня в руках.

Я внимательно осматривала внутреннюю часть храма, вращая глазами туда-сюда, когда меня побеспокоил настойчивый взгляд Деона.

Он смотрел на меня, а не на трибуну, где стоял священник, произносивший речь. Из-за этого он стоял лицом к лицу со мной, а я ждала, держа в руках корону на подушке.

Сурен настояла на том, что в храм нужно войти опрятной, поэтому она надела мне на голову белую кружевную вуаль. Каждый раз, когда дул легкий ветерок, прекрасное лицо Деона мелькало сквозь кружево вуали.

Наблюдая, как его лицо то скрывалось за белым кружевом, то появлялось снова, я вдруг произнесла про себя: «Это непохоже на коронацию… Скорее на свадьбу».

Мы походили на возлюбленных, которые тайно сбежали и теперь просили их обвенчать в старом храме.

Когда я подумала об этом, мое лицо вспыхнуло. Деон увидел, что я внезапно покраснела, протянул руку и мягко коснулся моей щеки.

Я вздрогнула и подняла голову. Жест Деона совсем не сочетался с торжественной атмосферой храма.

Первосвященник кашлянул и слегка нахмурился, продолжая читать подготовленную речь. Но затем опустил голову еще ниже и полностью сосредоточился на тексте. Теперь он совсем отвернулся от нас, словно показывая, что не станет нам мешать.

Разве можно проводить коронацию так бесцеремонно? Казалось, никто из нас не был сфокусирован на этой процедуре.

– На этом я завершаю мою речь. Теперь можете возложить корону.

Церемония подошла к концу. Священник учтиво махнул рукой. Убедившись, что сигнал подан, я высоко подняла корону.

Деон опустился на одно колено, чтобы мне было удобно. Я взяла ее и положила ему на голову.

Деон в золотой короне медленно открыл глаза. Сквозь длинные ресницы я могла видеть его радужки, похожие на голубые драгоценные камни, инкрустированные в центр короны. Теперь она ярко сияла на голове у Деона, как будто с самого начала принадлежала ему.

Я сдержала все данные ему обещания.

Коронацию нельзя считать обычным ритуалом. На первый взгляд, я просто надела на голову Деона золотое украшение, усыпанное драгоценными камнями, но корона на голове была не чем иным, как объявлением, что он официально стал императором. Теперь власть управлять всеми территориями и знатью Империи принадлежала ему. А еще… Лишь женщина, которая водрузила корону ему на голову, могла его контролировать.

Простое действие, таящее в себе так много смысла. Неудивительно, что мои руки дрожали, пока я надевала на Деона корону.

Она прекрасно смотрелась на нем. Даже лучше, чем я ожидала… Красивее.

Я зачарованно глядела на Деона, когда первосвященник громко откашлялся.

– Что ж, настоящим я заявляю, что моя речь завершена. Хотите ли вы что-то сказать, перед тем как взойдете на трон в качестве императора?

На золотой короне были изображены все континенты. Не только Империя, но и все королевства и княжества, которые платили дань.

Деон спокойно улыбнулся, как будто вес украшения на его голове нисколько его не обременял. Затем он склонил голову передо мной, хотя не кланялся даже короне.

Он взял мою руку, молча поцеловал ее и медленно поднял голову.

– Я стану прекрасным господином, – проговорил он, как будто давал эту клятву мне одной.

Первосвященник, который все еще смотрел на нас, молча покачал головой. Морщины между его бровями стали глубже. Не получив никакого ответа, он взял перо. Но за миг до того, как он записал последнее обещание Деона, я произнесла:

– Ваше величество, – шепнула я ему на ухо, как будто журя. Но сколько бы я ни понижала голос, в храме мы были втроем, поэтому все услышали мои слова. – Проявите серьезность.

Услышав это, Деон поднял брови. Ему не нужно было ничего говорить, чтобы на лице ярко проявились эмоции. Они были мне совершенно незнакомы.

– Вы стали императором, но на этом все? Разве вы не рады? – спросила я его.

На это Деон тихо ответил:

– Рад. Вполне, – сказал он и снова улыбнулся. – Потому что ты рядом со мной.

Весна была в самом разгаре.

Яркий солнечный свет проникал в окна храма. Мы стояли прямо под теплыми весенними лучами.

* * *

Я миновал рыцарей, которые пытались остановить меня в дверях, и вошел. Изелла лежала на диване в приемном зале в окружении лекарей.

Увидев меня, она медленно поднялась.

Она прижимала к глазу платок, чтобы остановить кровотечение. Член семьи Сноа и врачи сновали вокруг дивана.

– Как же быть… Леди… На вашем прекрасном лице рана… – плакала кормилица, которая всегда была рядом с Изеллой.

Она вечно ворчала, что ее подопечная разрушила свою жизнь, ввязавшись в политический конфликт. Изелла рассмеялась и оттолкнула ее в сторону.

– Чем все закончилось? – спросил я, обращаясь к элитным рыцарям рода Сноа, которые стояли рядом.

– Мы ее упустили. А еще…

Один из рыцарей протянул мне отрезанные рыжие локоны и сломанное ожерелье. Я незамедлительно схватил эти предметы.

Волосы точно принадлежали Лиони. Я не мог этого отрицать. Потому что именно к этим волосам я прикасался, проверяя, все ли с ней в порядке, несколько раз в день.

Я держал волосы Лиони в своей руке.

Рыцари ее упустили. Все же не смогли догнать.

– Простите, ваше высочество. Все пошло не так, как мы ожидали.

Я не мог винить Изеллу. Она была отличным вассалом и верной соратницей, которая немедленно явилась ко мне, несмотря на то что госпожа Аринн родила.

Изелла закрывала лицо тканью. Кровь, которую она не успела остановить, текла по подбородку, испачкала платье и руки.

– Я схватила тех, кто направил на меня меч. Допросите их. Вероятно, они знают, где леди Лиони.

Хотя кровь продолжала течь из раны, Изелла держалась стойко, чего не ожидаешь от знатной дамы. Ее маленькое лицо и здоровый глаз смотрели прямо на меня. Ее спина была абсолютно прямой, и в этой позе не было ни капли страха или упрека. Точно так же, как в тот день, когда она прислала мне письмо.

Нам нужен прекрасный щит.

Изелла ловко разузнала о моей слабости. Хотя из-за продолжающихся угроз я обращался за помощью к роду Сноа, передо мной стоял не его глава, а вторая дочь, Изелла Сноа.

– Я тебя не звал.

– Но ведь вы звали и не отца. А просто обратились за помощью к нашей семье. Я тоже ее часть, – спокойно ответила она, не растерявшись из-за моего холодного тона.

Солдат, который должен был доставить ответ, еще не вернулся. Было очевидно, что Изелла перехватила письмо и сразу бросилась ко мне.

– Я не получила ответа на письмо, которое отправила ранее, поэтому приехала к вам лично.

Если вы хотите что-то защитить, неплохо было бы сделать вид, что вам это не нужно.

Предложение, которое она мне сделала, показалось интересным. Пока я колебался, Изелла в розовом платье примчалась в замок принца, где я находился. На груди у нее был вышит узор оленя – символа их рода.

Ее внешность сражала наповал. Если мы сыграем сценарий, как она предложила, все будут в восторге.

Она действовала решительно, чтобы я не мог ей отказать.

Я выглянул в окно. Как и ожидалось, она уверенно пересекла ворота в карете с эмблемой рода Сноа. Своим бесстрашием она кого-то мне напомнила.

– Не понимаю, почему ты пришла ко мне с предложением. Если ты хочешь титул, почему бы не стать преемницей графа? Женщины тоже могут носить этот статус.

– К сожалению, старшие в моей семье весьма старомодны и упрямы. Они скорее предпочтут, чтобы я присоединилась к другой семье, чем унаследовала титул. Когда я заговорила об этом, отец сообщил мне о планах усыновить моего двоюродного брата.

Она была незваной гостьей. Но все равно не отступала и продолжала выражать свои намерения.

– Поэтому я собираюсь возглавить новый род. Если я совершу важный для императора подвиг, ему не составит труда приказать пожаловать мне титул.

Стать основательницей рода. А она не промах.

– Леди, эта сделка не для тебя. Ты можешь оказаться в опасности. Если ты уедешь сейчас, я сделаю вид, что ничего не было.

– Я готова.

– Ты можешь даже умереть.

– По крайней мере, на моем надгробии будет выгравирована новая фамилия.

Она не собиралась отступать. Ее смелость стоило признать.

– Просто сдержите свое слово. Пожалуйте мне титул, если я справлюсь с уготованной мне миссией.

От такого предложения было сложно отказаться. Мне как раз нужно было на кого-то опереться. Ажанти продолжал напирать, и защищаться от него становилось все труднее. Если так пойдет и дальше, очень скоро истинная личность Лиони будет раскрыта.

Я приставил к ней Итана, но это меня не успокоило. Замена, которая сможет отвлечь внимание от Лиони. Я понимал, что это был единственный вариант.

– Надеюсь, ты станешь прекрасным щитом.

В итоге я пожал ее руку.

– Я могу быть и мечом. Чтобы разить врагов. Я вся в вашем распоряжении.

Договор был заключен быстро. Поскольку наша помолвка не была обусловлена эмоциями, не было и причин ее откладывать.

– Разве не нужно рассказать обо всем леди?

Ставя подпись в документе о помолвке, она упомянула Лиони. Моя подпись вышла слегка кривой. Ну, мы ведь сожжем этот документ, как только все закончится. Не придав этому особого значения, я передал бумагу священнику.

– Не думаю, что стоит делиться с ней переживаниями. Тем более все уляжется, когда я получу трон.

Если захватить престол не удастся, Лиони придется куда-то выслать. Мы должны были стать с ней совершенно чужими, поэтому я не мог рассказать ей об этом плане.

– Как думаете, она о чем-то догадывается?

– Разве она такая же, как ты?

– Вы имеете в виду, что я весьма догадлива и мигом улавливаю витающие в воздухе настроения? Сочту это за комплимент.

Изелла поклонилась, сохраняя спину прямой.

Убедившись, что клятва о помолвке в целости и сохранности перешла в руки священника, она обернулась на обратном пути, остановившись прямо около дверей. Она слегка задрала подбородок и снова посмотрела мне в глаза.

– Ваше высочество, но неужели вам нужен щит для нее лишь по одной причине? Потому что она мешок с кровью? – задала внезапный вопрос Изелла.

– А разве мне нужна другая причина?

– Хм-м… – На губах у нее застыла неведомая, томная улыбка. – Нет. Ненужные эмоции в таком деле – роскошь.

Она была умна и хитра. Поэтому заметила мои чувства раньше меня самого.

* * *

Кровь демона была символом могущества. Правителя континента, узурпатора. Сила, способная сокрушить всех, легко привела нас к власти. Однако со временем Империя поднялась, аристократы начали возмущаться, а после того, как мою мать-императрицу изгнали, наша кровь стала не более чем проклятием.

Люди иного происхождения неизбежно подвергались остракизму со стороны цивилизованного общества. Однако кровь, которая передавалась в нашей семье из поколения в поколение, невозможно было скрыть.

Узнав, что я превратился в чудовище, моя мать лихорадочно перерыла записи о наших предках. Поскольку она постепенно теряла благосклонность императора и вассалов, она, похоже, решила, что единственный способ защитить ее маленького сына – это найти мешок с кровью, чтобы обрести могущество и защитить себя самостоятельно.

Она обыскала все, вплоть до особняка своих предков, и схватилась за мешки с кровью, как будто это была последняя ниточка. Не осознавая, что ее действия вели ее все дальше и дальше, к пропасти.

Из поколения в поколение кровь малых народов мутнела и теряла насыщенность. Единственным признаком мешков с кровью были рыжие волосы.

Некоторые называли это кровавыми узами судьбы. Такими красивыми словами обозначали этот процесс наши предки, чтобы облегчить свою вину за то, что они пили кровь.

В древних книгах тщательно зафиксированы способы обращения с мешками крови. Во всех подробностях, в том числе информация о том, как их задобрить и как не дать им сбежать.

В записях прослеживалось, что обращение с заключенными всегда было плохим и существовало четкое разделение между правителем и подчиненным. Нигде не было описано ни одного случая, чтобы жертва, наоборот, угрожала хищнику. Несмотря на то что записи были туманны, способные слуги матери находили мешки с кровью, разбросанные по всей стране. Точно так же, как я не мог изменить свою кровь, они не могли избавиться от рыжих волос.

И вот однажды, к огромному сожалению, четвертый мешок с кровью погиб на поле боя, и солдаты, отправленные на юг, в конце концов постучали в дверь семьи Сиэн.

Это стало началом трагедии.

Способные рыцари, превосходный секретарь и служанки, которые умели мастерски обращаться с пленниками.

Я организовал свой замок так, чтобы в нем были лишь лучшие люди. Каждое свое действие я осуществлял ради собственного благополучия и процветания герцогства. Война была ужасной, а мир без мешков с кровью казался еще темнее. Чем больше на меня давил Ажанти, тем отчаяннее становилось их существование.

В тот день мне принесли мешок с кровью, не помню даже, какой по счету. Слуги сразу же убрали ее с глаз долой, как и всегда.

Таков был привычный порядок вещей. Я – их господин, и само собой разумеется, что слуги должны убирать мусор и нечистоты так, чтобы они не попадались на глаза хозяину.

Для них и для меня кровь была чем-то подобным, не более того. Позор, который нужно скрывать и прятать.

Все мешки с кровью были похожи. Они приходили ко мне, чтобы пожертвовать собой ради своих семей, получавших за них немалые деньги. Пожертвовать собой, чтобы спасти семью. Такова была их судьба.

Я платил огромные суммы, чтобы они могли обеспечить комфортом не одно поколение. Поэтому о мешках с кровью я заботился ровно настолько, чтобы неудобства, через которые они проходили, не были невыносимыми.

Однако…

– Заберите у барона деньги, которые вы ему заплатили. И заключите сделку со мной.

Она не захотела мириться со своей судьбой. Мы были на Севере, и для этих людей мой замок служил не чем иным, как рабочим местом. До сих пор никто здесь не отказывался от порученной ему работы.

– Ведешь себя так, будто тебя сюда насильно притащили. А ведь я щедро заплатил твоей семье.

– Так эти деньги вы дали отцу, а не мне.

Она посмотрела мне прямо в глаза и уверенно высказала свою просьбу. Ее темно-карие глаза ясно сияли.

Мне пришлось отказаться от множества эмоций, чтобы выжить в качестве свергнутого принца.

Ни капли милосердия, жалости или сочувствия. Но она просила меня о такой роскоши, как эмоции.

Я должен был отвернуться. Но мой взгляд раз за разом обращался к ней. В какой-то момент мои глаза просто остановились на ней.

За горой я увидел девушку, которая тащила куда-то чучело и скулила. Она выглядела так мило, что я не смог удержаться от смеха.

Рыжие волосы, сияющие, подобно закату, тонкая линия подбородка, худые запястья и бледная кожа. Она была хрупкой и, казалось, могла рассыпаться от моего малейшего прикосновения, но в ней была смелость не сдаваться и требовать от меня то одно, то другое.

Неужели жизнь ей совсем не дорога? Я хотел понять, какова ее цель, ведь я всю жизнь бродил лишь по полям битвы, полным людей, которые молили о пощаде.

Не прошло и нескольких недель с того дня, когда она спрятала противоядие в замке, рискуя жизнью. Теперь она вытащила чучело и пыталась атаковать его мечом. Эта девушка всегда выбирала невероятные методы спасения.

– Ваше высочество?

Я услышал голос Витера, который обращался ко мне. Я немедленно спрятал улыбку и посмотрел на него.

Витер передал список участников приема. Передавая последний документ, он тихо пробормотал:

– Вам не обязательно выслушивать все эти глупости от мешка с кровью. Вы ведь заплатили за эту девушку справедливую цену? Такую же, как и за всех других.

Эти слова должны были пролететь мимо, словно были подхвачены сильным северным ветром, но почему-то сразу влетели мне в уши.

Витер был отличным секретарем и верным вассалом. Раньше я бы согласился с тем, что он сказал, но на этот раз мне было трудно найти ответ.

Когда я заглянул себе в душу, не в силах ответить, я понял, что что-то не так. Я почувствовал, что где-то появилась трещина. Мне не следовало принимать то предложение, которое Лиони сделала в темнице. Нельзя было ступать на лестницу, ведущую в подземные этажи, поддавшись любопытству взглянуть на взбунтовавшуюся против меня пленницу. Нет, вообще не следовало забирать эту девушку, воспользовавшись паршивым финансовым положением барона.

Мешок с кровью – это моя слабость, как и кровь монстров, текущая в моих венах. Я думал, что это единственная причина, почему я хотел спрятать Лиони.

Но вскоре я понял.

Лиони. Она сама стала моей слабостью. Как только я начал это осознавать, утратил над собой контроль.

После приезда в мой замок я усилил охрану, но каждый день ловил убийц, которые пытались проникнуть в ее спальню. Я закрыл рыцарям рты, чтобы они никому не проболтались. Не хотел вселять в нее лишнее беспокойство, ведь она и так тревожилась из-за внезапной перемены обстановки.

– Попался.

В тот день мне снова пришлось обезвредить убийцу, пробравшегося к ней через сад.

Она крепко спала, и небольшой шум, похоже, совсем ее не беспокоил. Я опустился на колени у изголовья ее кровати и нежно погладил ее лоб.

Обычно мне было неловко показывать свои руки, на которых не образовались мозоли, как у других рыцарей, даже после долгих тренировок. Они оставались чистыми, и враги, с которыми я сражался, обычно смотрели на меня свысока.

Но сейчас я был рад. Потому что мои сильные руки не тревожили ее сон.

Она тихо посапывала, словно и не подозревала о том, что здесь был незваный гость. Благодаря этому я мог свободно провести ладонями по ее волосам и поцеловать в лоб. Мои руки, которые на поле боя высмеивали и считали неуклюжими, сейчас сослужили мне отличную службу.

Мне нужно это отрицать. Я должен избавиться от своих растущих чувств. Казалось, что я становился недобросовестным человеком, как сказал барон, сам того не осознавая. Я думал, что чем дольше смотрю на Лиони, тем больше жажду ее.

Но моя жадность только росла. Ее лицо такое ясное, когда она смотрит на меня. Бывало даже, что у меня возникала иллюзия, что в ее взгляде я вижу симпатию.

Полюбит ли она меня? Нет, заслуживаю ли я желать любви?

Для нее я был просто господином, который лишь использовал ее. Более того, я ничего не мог для нее сделать. В тот момент, когда я понял, что она хочет свободы, а не платьев, украшений или власти, я стал человеком, который ничего не мог ей предложить.

Я не мог дать ей этого.

* * *

– Почему она такая худая?

Я схватил ее тонкое запястье.

Оно оказалось настолько худым, что я мог обхватить его даже не рукой, а одним пальцем. Я чувствовал, как медленно бьется ее пульс.

– Есть люди, которые рождаются с тонкими костями. Я думаю, это касается и леди.

Врач, послушав пульс, отложил стетоскоп. Я доверял этому лекарю, поскольку он служил мне с тех пор, когда моя мать еще была единственной дочерью эрцгерцога.

– Боюсь, она скоро умрет. Я сделаю все возможное, чтобы сохранить ей жизнь, пока не родится следующее поколение крови.

Моя рука дрогнула.

Если часто брать кровь, продолжительность жизни сокращается. Я знал это. Даже здоровый человек умрет раньше, если ему постоянно пускать кровь. Я видел бесчисленное множество солдат, погибших на поле боя из-за того, что им не смогли остановить кровотечение.

Я злился, но не мог ничего сказать доктору. Единственной его миссией было поддерживать жизнь в мешках с кровью. Я управляю владениями и обеспечиваю благополучие замка, а мешок с кровью дает мне кровь. У каждого своя задача.

Но я не мог понять, почему в висках у меня застучало.

Я погладил запястье. Кожа была очень нежной и мягкой. Еще слишком рано умирать. Лиони была слишком молода, чтобы покинуть меня.

– Что нужно сделать, чтобы она прожила долгую жизнь?

– Что? – впервые за годы службы переспросил лекарь.

Когда я повернулся к нему в ожидании ответа, доктор кашлянул.

– Нужно прекратить брать у нее кровь.

Отказаться от крови. Пустить по ветру огромные деньги, которые я заплатил ее семье. Чтобы спасти Лиони, мне пришлось сложить свое самое грозное оружие и пойти к трону с голыми руками.

Но другого пути не было. Единственным способом защитить ее было быстрое восхождение на трон.

* * *

Я знал, что в тот момент, когда приеду в столицу, все взгляды будут сосредоточены на мне, и внимание, само собой, также обратится на девушку рядом со мной.

Но я и подумать не мог, что мой замок окажется полон врагов. В каждом предмете, к которому прикасалась Лиони, будь то чашки, столик, ванна или что-то еще, обнаруживался яд, словно убийцы даже не пытались скрыть своего присутствия.

Я с грохотом ударил по столу. Все же мне не удалось справиться с нарастающим гневом.

Не могу сделать выбор. Если выслать всех слуг сразу, в замке обязательно заведутся другие шпионы.

Даже те слуги, которые были рядом со мной еще до того, как я ушел на войну, отвернулись от меня, поскольку мое отсутствие затянулось. Даже с теми, кто раньше находился рядом с моей матерью, я не мог чувствовать себя спокойно. Каждый идущий по коридору человек выглядел как враг. Враг, который только и мечтает воспользоваться сном Лиони и пробраться в ее спальню с ножом.

Все вокруг стремились воспользоваться моей слабостью.

В конце концов я решил объединиться с Изеллой и отправить Лиони в особняк, в глушь.

Я наблюдал издалека, как она уезжает. За мной следило слишком много глаз, и опасность таилась повсюду, поэтому я не мог проводить ее.

Лиони неловко залезала в карету, когда увидела бегущего к ней Итана и остановилась.

– Не волнуйтесь так сильно. На ней ожерелье, а рядом – дворецкий, которому можно доверять. Я также приказал разместить возле особняка рыцарей, замаскировав их под местных жителей, – успокоил меня один из подчиненных рода Сноа, пока я смотрел в окно.

Все было подготовлено идеально. Но почему меня не отпускала тревога?

Все дело в том, что я долгое время не мог нормально спать. И эти мысли приходят потому, что я готовлюсь к новой войне. Я слышал, что императору осталось недолго. Поскольку я был вынужден участвовать в битве за трон, пришлось не только объединиться с другими знатными семьями, но и пожертвовать сном.

Я думал, что это и стало источником моего беспокойства.

Однако вскоре я понял, в чем была причина странного дежавю.

Борьба за престол прошла довольно успешно. Армия Ажанти была легко разбита. Вполне ожидаемый результат, ведь я объединился с графом Сноа, обладавшим огромной военной мощью.

– Когда я уходил, сжег все на своем пути, так что думаю, тюрьму придется восстанавливать.

Ажанти стоял на коленях между рыцарями, стиснув зубы.

– Ах, похоже, единственным материалом для строительства будут прутья. Вам вполне хватит и простой клетки, как для зверей, не так ли? Уж постарайтесь пережить северную зиму.

Они скоро умрут. Медленно, дрожа от холода. Холод на Севере был настолько жестоким, что никакие жалкие решетки не смогли бы от него защитить. А принцу, которого воспитали в тепле и комфорте, придется еще труднее.

Но Ажанти, пристально глядя на меня, вдруг разразился смехом.

– Думаешь, что ты победил? Даже после того, как потерял ее?

Ажанти, даже понимая, что скоро умрет, сыпал колкостями. Только после того, как все закончилось, он понял, что женщиной, которую я изо всех сил прятал, была Лиони.

Это была его последняя попытка уколоть меня. Раньше я бы посмеялся вдоволь, но сейчас не смог выдавить даже улыбки.

Он был прав. Я ее потерял.

Хоть я и заставил его пасть передо мной на колени, стал ли я победителем на самом деле?

После того как Лиони пропала, я вызвал мужчину, бравшего у нее кровь. Я периодически посылал в особняк людей, чтобы проверять, как она себя чувствует. К счастью, у меня остался запас крови Лиони, который я хранил в своем замке.

– Она жива. Концентрация ее крови постепенно снижается.

Его слова меня успокоили. Однако один вопрос остался без ответа.

– …Но почему она не возвращается в замок? – пробормотал я себе под нос, но никто ничего не ответил.

Может быть, она ранена? Так сильно, что даже не может двигаться?

Я отправил рыцарей на поиски Лиони. Тянулись дни, пока я не видел ее рядом с собой. Сидя в кабинете, где больше не слышался ее голос, я ждал новостей.

Со временем я наконец сам нашел ответ.

Она не хотела возвращаться. В конце концов она решила уйти от меня.

Я смог бы ее отыскать, прочесав всю Империю. Я слышал новости от рыцарей о том, что они сужают круг поисков, но колебался.

Имею ли я вообще хоть какое-то право удерживать ее?

В конце концов я отдал рыцарям приказ отступить.

Пусть она убежит как можно дальше, вне моей досягаемости. Возможно, на этот раз я не смогу контролировать себя.

Чтобы взойти на трон без проблем, я мог избавиться от нее, своего позора, так, чтобы никто об этом не узнал. Или же мог сломать ей ноги, чтобы она не смогла снова убежать, и посадить рядом с собой. Я думал, что, если мы встретимся вновь, придется выбрать один из двух вариантов.

Но в тот момент, когда я снова встретил Лиони в саду, я ни о чем не мог думать.

Весь гнев, который накопился во мне за это время, рассеялся от одного только взгляда в ее глаза.

Она изо всех сил пыталась вырваться из моих объятий. Хотя она лишь слабо брыкалась и никак не могла ускользнуть из моих крепко стиснутых рук.

Когда она спросила, куда я ее веду, я посмотрел на свою руку, сжимающую ее запястье. Оно было слишком тонким. Раз уж Лиони убежала от меня, почему не жила спокойно и счастливо? Почему ее тело оставалось таким же хрупким?

– …Нужно будет вместе поесть. – Слова сорвались с губ совершенно бесконтрольно, и я даже не успел осознать, что сказал.

Но как только я это произнес, Лиони перестала сопротивляться.

* * *

Я был готов отпустить ее.

Каждое движение Лиони было подобно дуновению весеннего ветерка. Она была девушкой, способной принести тепло даже на холодный Север. Каждый раз, когда я видел ее улыбку, пусть и слабую, меня охватывало странное чувство. Пока она оставалась в императорском дворце, мои чувства десятки раз метались туда-обратно.

Уезжай. Нет, не уезжай. Останься со мной.

Хоть я и ни разу не произнес этого вслух.

Наступило спокойствие, которого я ждал так давно. Но ни одна тайна не хранится вечно, и Изелла открыла ей все наши карты.

Лиони плакала передо мной. Наконец я все понял, когда увидел текущие по ее белым щекам слезы. Врагом, который стоял у нее на пути, был не Ажанти, а я.

Обливаясь слезами, она сказала:

– Я дам вам время.

А затем сжала руки в кулаки.

Ее глаза покраснели. Раньше я думал, что ее щеки всегда красные из-за холодного северного ветра, но на самом деле у нее просто была тонкая кожа. Когда она стояла передо мной, о чем-то задумавшись, ее щеки всегда легко краснели. Хотя она сама, наверное, этого не знала.

– Только до тех пор, пока я не уеду в другую страну. Имейте в виду, что я пока не намерена навсегда остаться рядом с вами, ваше величество.

Могла ли найтись другая девушка, способная сказать мне такие слова?

– Хорошо.

Раскрыв свои крошечные розовые губки, она проявила ко мне каплю милосердия.

Это был путь к поражению. Ей не следовало нисколько мне сочувствовать. Единственный способ спастись от меня – это хладнокровно выплюнуть колкие слова и сбежать.

«Попытайся покинуть меня, если сможешь. С этого момента я сделаю все возможное, чтобы соблазнить тебя».

Когда я поцеловал ее в лоб, она задрожала и оттолкнула меня.

Я уже целовал ее бесчисленное множество раз, пока она спала. Но об этом я не собирался ей рассказывать. Никогда.

Конец