Карету сильно тряхнуло, и в конце концов она накренилась набок.

– Ай!

Это произошло за один миг. Меня отбросило в сторону, и я ударилась головой об окно.

У меня закружилась голова. Я прислонилась одной ладонью к окну, а другую положила на ручку двери.

– Прошу прощения. Кажется, колесо сломалось. Вы в порядке?

Открыв дверь, я увидела колесо, застрявшее в слякоти растаявшего снега.

Молодой кучер спрыгнул с облучка кареты и посмотрел на меня тревожным взглядом. На этот раз я отправилась в дорогу с новичком.

Я крепко зажмурила глаза, стараясь не повышать на него голос:

– Ничего страшного. Все равно здесь недалеко.

Я небрежно отряхнула промокшее от снега платье.

– Отсюда я пойду пешком. Карету лучше отвезти в императорский каретник и починить.

– Да, так и сделаю.

Кучер покачал головой и направил лошадь влево.

Он немного потоптался перед огромным императорским каретником, как деревенщина, но затем быстро нашел дорогу, словно успел привыкнуть за столь короткое время.

Когда я глубоко вздохнула, из моего рта вырвалось мутное облачко пара. Даже в императорском дворце, где, как я думала, всегда весна, наступил холод. Сосульки повисли даже на центральном фонтане со статуей.

Все это мне пугающе знакомо. Потому что такой пейзаж я вижу каждый раз при смене времен года.

Тем не менее к огромным воротам передо мной было трудно привыкнуть.

Острый шпиль и застывшие рыцари могли ошеломить любого, кто просто стоял перед ними. Даже человек, не совершивший никакого проступка, содрогнулся бы, оказавшись перед этими воротами.

Мне тоже хотелось уехать как можно скорее.

Эти ворота я видела бесчисленное множество раз, но они все равно казались мне незнакомыми. Если бы не развевающийся флаг с привычной эмблемой, я бы подумала, что приехала не туда, и развернулась.

Но выбора у меня не было. Я направилась к огромным воротам. Под ногами слышался хруст.

Хрусть, хрусть.

Поскольку во дворец могли войти только аристократы, получившие особое разрешение, очередь на досмотр всегда была короткой. Однако сегодня проверку проходило много людей. Более того, вход был заблокирован повозками с багажом.

– Это ведь даже не официальный прием, зачем повозки…

Пришлось потратить много времени на входе, и теперь я задавалась вопросом, когда я наконец пересеку эти ворота в обратном направлении и смогу вернуться в свои владения.

«Возможно, иногда в безлюдные дни будет славно покататься на лодке».

Провожая меня, Деон сказал, что хочет гулять со мной по пляжу. Но это были всего лишь слова. А в реальности этого не случилось ни разу.

Поскольку император сменился внезапно, дел, которые следовало привести в порядок, было больше некуда. Деон безвылазно сидел во дворце, поэтому решил, что аристократы должны доставлять ему отчеты о своих владениях лично, а не в письменном виде, как раньше.

Раз в месяц все землевладельцы должны были докладывать императору о состоянии своих территорий. В качестве посланника мог приехать не только Глава рода, но и кто-то из родственников, поэтому многие отправляли своих взрослых детей, но у меня других родственников не было. В конце концов мне пришлось посещать императорский дворец лично.

И я знала, почему Деон принял решение выслушивать отчеты лично.

Его целью была я.

Не просто же так он легко пожаловал мне владения. Я прекрасно сознавала его коварные намерения и желание поселить меня в императорском дворце, поэтому еще до отъезда на свои земли чувствовала некоторый дискомфорт. Но теперь я ясно поняла, почему мне было не по себе.

Знай я, что все будет так, я бы попросила самые близкие к императорскому дворцу владения!

Но меня потянуло к морю, и я ткнула пальцем в точку на карте, которая была от столицы дальше всех.

Стоило только представить, как Деон коварно смеется у меня за спиной, как на меня нахлынула злость. Но сожалеть было слишком поздно. Так же поздно, как менять принятое решение.

Потому что я уже стала графиней Лиони Круа.

Прошлым летом, в сезон дождей я застряла в императорском дворце аж на полмесяца из-за сильного урагана. Даже если бы я уехала к себе с опозданием, мне бы не хватило времени, чтобы вернуться в начале месяца, поэтому я не стала даже пытаться и осталась во дворце. В этом мире и погода вечно не на моей стороне. Даже после того, как я покинула императорский дворец, Деон следовал за мной как тень.

Тем не менее сегодня ворота выглядели немного странно. Неужели в императорский дворец прибыло так много людей?

Я подошла к стоящему там стражнику:

– Почему сегодня проверка идет так долго?

Он отреагировал на мои слова весьма равнодушно:

– Из-за границы прибыла делегация.

А! Только тогда я заметила, что лица гостей обернуты тканями с экзотическими узорами.

Похоже, они, как и я, родом из региона с теплым климатом. Капюшоны, плотно облегающие их головы, выглядели тонкими. За исключением одного человека, стоящего впереди.

Прямо у ворот замка я увидела девушку в кожаной одежде. Она была красавицей, и ее темная южная кожа сразу же бросалась в глаза. Судя по драгоценностям у нее на лбу, она явно имела благородный статус.

Процессия была длинной. Если она будет продвигаться в таком темпе, думаю, придется прождать не меньше часа…

Я глубоко вздохнула. Если бы только колесо кареты не сломалось! Нет, если бы карета не завалилась набок посреди пути, мне бы не пришлось стоять в этой толпе.

Изначально мы должны были прибыть на территорию дворца еще вчера.

– Меня вызвал к себе сам император, поэтому давай пропустим досмотр.

– Поскольку здесь заморская делегация, пренебречь проверкой невозможно. И аристократы не исключение. Прошу вас немного подождать.

– Изначально я должна была приехать вчера. Мое имя есть в списке тех, кого вы должны пропустить.

– Повторяю. Никаких исключений, – упрямо ответил он и добавил с огромным великодушием: – Подождите в карете. Я открою ворота, когда придет ваша очередь.

В карете? Карета со сломанным колесом уже давно стояла в каретнике.

Выбора у меня не было. Пришлось коротать время перед воротами, пока очередь проходить проверку не дошла до меня.

Пока я стояла перед дворцом, безучастно уставившись на ворота, мне в голову приходили мысли о Севере. Сейчас замок обратился в руины и превратился в лагерь для пленников.

Я была бы рада вспомнить об этом месте из ностальгии, но причина, по которой в моей голове возникли мысли о Севере, состояла не в том, что я скучала по тем краям. Дело было в том, что во дворце стало так же холодно, как там.

В моих владениях у моря всегда тепло, поэтому мне даже не нужна меховая обувь. Я уже привыкла к такой температуре и совершенно забыла о погоде в столице.

Поверить не могу, что я так легко забыла о морозе после всего, что со мной случилось! Холодный воздух проник через тонкую ткань и окутал мои ноги. Когда я потопталась на месте, на снегу остались мои следы.

– Графиня Круа?

Когда я шмыгнула носом и покрепче затянула плащ, на меня упала длинная тень. Ко мне обратился мужчина, который собирался пересечь ворота на лошади.

Услышав знакомый голос, я подняла голову. Когда яркие солнечные лучи прогнали тень с лица мужчины, я наконец смогла его разглядеть.

– Лиан!

Да уж, поверить не могу, что я так обрадовалась, увидев этого змея.

Я тут же подбежала к нему.

– Честь имеем!

Рыцари, которые его проверяли, отдали честь с каменными лицами.

Лиан, который сузил глаза, увидев меня, и сразу понял, в чем дело, строго приказал им:

– Немедленно откройте двери гостье императора.

– Да, слушаемся вашего приказа.

Все-таки хорошо иметь статус человека, вхожего в императорский дворец. Когда Лиан протянул блестящую именную табличку, указывающую, что он был высокоранговым аристократом, рыцарь, который еще минуту назад сухо смотрел на меня, вздрогнул и открыл ворота.

А ведь он только что говорил, что никаких исключений быть не может. Но перед этой табличкой открылись даже мощные ворота, которые, казалось, навсегда останутся заперты.

– Вы здесь одна? Даже без кучера? Где ваша карета? – спросил Лиан, оглядываясь вокруг.

– Вы же сами понимаете… После такой долгой дороги в порядке осталась только я.

От владений, которые пожаловал мне император, до дворца было слишком далеко. Лошади уставали, не пройдя даже половины пути. Хотя по дороге мы остановились в других владениях и сменили лошадей, чем ближе мы подходили к столице, тем медленнее становился их шаг. В конце концов из-за спешки сломалось колесо, и кучеру пришлось уехать на каретник, чтобы починить его.

Когда я объяснила, что произошло, Лиан понимающе кивнул.

Он сошел с лошади и передал поводья рыцарю. А затем вместе со мной пешком вошел на территорию императорского дворца.

– Тогда почему вы не сняли накидку? Ваш цвет волос послужил бы даже более надежной гарантией, чем именная табличка. Ведь он ясно показывает, что вы – человек императора!

За мной и без того следило множество внимательных глаз, поэтому я терпеть не могла привлекать внимание еще и за пределами дворца. Как только Лиан договорил, я подумала, что мои волосы, возможно, выглядывают наружу, поэтому потуже завязала лямки накидки.

– Лиан, но что привело вас сюда в такой час? Похоже, во дворце случилось что-то срочное?

При моих словах улыбка с его лица исчезла.

– Да. Созвано экстренное собрание. Совершенно незапланированно прибыла делегация Княжества Виетан. Я еще и немного опоздал. И все же, поскольку я пришел вместе с вами, думаю, мне удастся избежать выговора. Прошу вас замолвить за меня словечко, сказав, что я опоздал, потому что помогал вам.

Он ухмыльнулся. Его слова были наполовину шуткой, но вместо того, чтобы посмеяться вместе с Лианом, я прокрутила в голове слово, которое он произнес.

Делегация.

Лиан сказал то же, что и рыцарь:

– Почему-то мне кажется, что промежутки между нашими встречами становятся все короче. Помнится, еще две недели назад я видел вас в дворцовых коридорах.

Верно. В прошлый раз мне опять пришлось задержаться у императора. Из-за этого карета, которую я оставила без должного внимания, заржавела. И в конце концов сломалось колесо, которое еще сегодня утром кое-как держалось.

Причина, по которой я на этот раз опоздала со въездом на территорию дворца, отчасти заключалась в том, что меня задержал Деон. Я вдруг подумала, что ощущение холода, которое сопровождало меня все время здесь, тоже возникло из-за него, и разозлилась.

– Он не планирует снова принимать отчеты о владениях в письменном виде?

– Думаю, вряд ли это возможно, – ответил Лиан так, будто это было чем-то само собой разумеющимся.

Казалось, ему вообще не нужно было задумываться, чтобы ответить на этот вопрос.

– Вы еще даже не попытались, но уже так говорите. Ваша должность – помощник императора, но почему вы настолько бессильны?

– Что поделать, если это не в моей власти?

– Если он так хочет узнавать обо всех владениях лично, мог бы отправиться к нам с осмотром. Его величество не планирует личное путешествие по владениям? – хмыкнула я.

Лиан только наклонил голову в мою сторону.

– Я могу считать это просто недовольством, которое вы высказываете мне по поводу моего господина? Или вы хотите поделиться таким предложением с помощником императора? Если второе, то вы, должно быть, хотите, чтобы я передал ваши слова его величеству?

– Да поступайте как знаете.

Теперь у меня не было ни желания произвести хорошее впечатление на Деона ради выживания, ни желания завладеть богатствами, мягко заискивая перед ним.

Судя по всему, никогда мне не стать любимой подданной императора. Я не была хорошей хозяйкой своих земель, которая могла бы принести им процветание, просто собирая падающие на нее подарки.

Похоже, собрание действительно было срочным, поэтому Лиан отправился в главную совещательную комнату, как только мы вошли в здание дворца.

Я прислонилась к колонне перед этой комнатой и стала ждать, пока двери откроются. Оттуда время от времени слышались голоса, ведь собрание шло полным ходом, и наружу вырывались слова, которые невозможно было составить в предложения.

Я скрестила руки на груди и зевнула. Все мое тело ныло – возможно, от слишком долгой поездки в карете.

После томительного ожидания двери наконец открылись. Через них высыпали высокоранговые аристократы, которые только-только завершили собрание.

Я выпрямилась, продолжая стоять, прислонившись к колонне, посмотрела на них и увидела, что все те, кто выходил из совещательной комнаты, принадлежали к фракции сторонников императора.

Лиан, граф Аринн, Изелла, Итан.

Один за другим они пересекли порог совещательной комнаты и вышли в широкий коридор. Среди них был и Витер, который оставил светскую жизнь и посвятил себя наукам.

Поверить не могу, что Витер во дворце! Встреча с ним в коридоре заставила меня осознать, насколько важным было это собрание. Похоже, наступил день, когда дипломатические вопросы вновь выходили на первый план в Империи, где, как считалось, наступил долгий мир.

Я оторвалась от колонны и подошла к ним. Аристократы, стоявшие позади, поприветствовали меня и ушли.

– Графиня Круа, давно мы не виделись. – Итан легонько похлопал меня по спине.

– Итан, я по вам скучала.

Даже после того, как Деон снял с Итана наказание, тот ни разу не смог приехать, чтобы встретиться со мной. Прошло много времени с тех пор, как я видела его без Деона.

Увидев, что Итан дружески поздоровался со мной, Лиан скорчил недовольную гримасу и сделал вид, что стряхивает с рук невидимые мурашки, которые выступили оттого, что ему было до дрожи противно. Эти двое все еще враждовали.

Закончив приветствовать аристократов, я оглянулась по сторонам.

– Вы кого-то ищете?

Наверное, я вытянула шею, чтобы заглянуть через двери совещательной комнаты, сама того не осознавая.

Услышав вопрос, я тут же отвела взгляд:

– Нет.

Но после того, как уже ответила, я поняла, что жду, пока Деон одобрит мои документы. Я снова посмотрела за двери, но не увидела его черной, как ночное небо, головы.

Вскоре рыцари захлопнули большие двери.

– Его величество остался в совещательной комнате, чтобы еще кое о чем пообщаться с делегацией. Если дело в отчете о ваших владениях, как насчет того, чтобы подождать в комнате для приема гостей? – произнес Итан, заметив мой взгляд.

– Что происходило на собрании? Голоса показались мне довольно громкими.

– Княжество Виетан прислало дипломатов. Они хотели провести переговоры по поводу прав на морскую торговлю.

– Переговоры сорвались?

Выражения на лицах аристократов, когда те выходили из совещательной комнаты, были не очень хорошими. Таким же казалось и лицо стоящего передо мной Итана.

– Возможно, скоро начнется война.

– Война?

– Мы постараемся с ними договориться ради мира жителей Империи. Хотя их требования чрезмерны…

Лицо Итана вдруг потемнело.

– Что они потребовали?

– Ну…

Я не знала, какие требования показались бы Империи чрезмерными.

Когда Итан не смог договорить, вмешался стоящий рядом Витер:

– Они сказали, что закроют границы из-за трений с соседями. География Империи такова, что нам затруднительно торговать, минуя Княжество Виетан. Они использовали этот предлог, чтобы потребовать от нас сотрудничества.

– Сотрудничества?

– Они просят, чтобы мы выделили солдат для их войны, а император отправился на поле боя. Еще добавили, что если мы не хотим вызвать трения с другими странами из-за войны, то должны стать сильными союзниками.

Но мне было трудно понять, о чем говорил Витер.

– Разве нельзя просто создать альянс, как они того хотят?

Итан посмотрел на меня и тихонько кашлянул.

– Все не так просто. Условием союза… был брак. Дочь князя приехала к нам лично, желая вести переговоры.

Брак.

Они сделали брачное предложение в мрачной совещательной комнате.

В голове возникло лицо девушки, которую я видела у ворот. Я не могла рассмотреть его поближе, потому что оно было накрыто тканью, но мне показалось, что девушка была очень красива.

– Так что… он решил жениться?

– Думаю, ему придется подумать. Начать войну или принять брачное предложение.

– Как вообще какое-то княжество смеет являться с предложением?

– Они смотрят на нас свысока, потому что мы потеряли довольно много солдат в битве против свергнутого принца, – возмутился Витер, нервно комкая документ, который держал в руках.

На этой бумаге я увидела иностранные буквы. Это и есть брачное предложение? Мой взгляд сосредоточился на скомканной бумаге.

Поскольку император уже довольно долго оставался холостым, некоторые аристократы начали украдкой осведомляться, нельзя ли заключить помолвку. Хотя Деон наотрез отказывался, я думала, что теперь, когда подобное происходило уже много раз, он относился к этому спокойно.

Мне вдруг стало горько.

– Поскольку срочный пожар мы потушили, я ухожу первой. Меня ждет сестра, – изящно попрощалась Изелла и ушла.

Она собиралась уже пройти мимо меня, но обернулась, как будто хотела что-то сказать. Затем она постучала веером по ладони и сказала шепотом, чтобы больше никто ее не услышал:

– Леди Лиони, его величество не сделает плохого выбора. Другим аристократам это еще неведомо, но мне он уже сказал. Не волнуйтесь.

Произнеся эти слова, она улыбнулась и вышла в вестибюль.

«Плохой выбор?»

Похоже, ее слова значили «плохой для тебя выбор». Видимо, Деон больше склонялся к войне, чем к браку.

И как ни странно, эти слова меня утешили.

* * *

Я легла в кресло в комнате для приема гостей императорского дворца. Оно, казалось, идеально повторяло форму моего тела. Когда я медленно закрыла глаза, резкий ветер с громким воем ударил в окно. За большим окном с неба валились хлопья снега.

Ого… И как мне возвращаться? Стихнет ли все к вечеру?

Если не удастся выехать вовремя, я снова окажусь в ловушке во дворце. Этого уж точно хотелось избежать. Как и сказал Лиан, я действительно проводила в столице по полмесяца.

Если быть точнее, я жила то в императорском дворце, то в карете.

Мои владения были отсюда слишком далеко. Кроме того, дорога, по которой двигались кареты, была ужасной. Как будто это значило, что нужно вытерпеть как минимум такой уровень страданий, чтобы оказаться в плодородных землях.

Дорога от моего замка до дворца занимала пять дней.

Пять дней в пути сюда, два дня пребывания во дворце, пять дней в пути обратно. Поездки занимали так много времени, что я даже не успевала насладиться морем. Я теряла драгоценные дни в бесполезных разъездах.

Куда исчез мой идеальный жизненный план, по которому я должна была развлекаться и безбедно жить на доходы от туризма, нисколько не работая?

В одной легенде женщина тоже оказалась связанной по рукам и ногам из-за того, что съела пару кусочков фрукта, который есть было нельзя. Знай я, что владения, на которые я так легко согласилась, станут моей тяжкой ношей, я бы не стала выбирать их столь поспешно.

Деон придумал совершенно дурацкое оправдание для моих визитов. А у меня не было иного выбора, кроме как выполнять его приказы.

На улице бушевала метель, но температура в комнате была идеальная. Чтобы вернуться к себе, я должна была закончить с отчетом сегодня же.

Я вытаращила глаза, пытаясь продержаться и не дать им закрыться до тех пор, пока Деон не вернется. Но в тепле меня тут же стало клонить в сон. В конце концов я задремала, уткнувшись головой в диван. Я ощутила лбом его мягкую текстуру. Было так уютно, словно весь окружающий меня воздух растаял.

Я немного подремала, но проснулась от какой-то суеты вокруг.

Мои глаза смотрели в пол, но я увидела неясную тень. Казалось, кто-то убирал со стола. Тень двигалась очень медленно и неторопливо.

Похоже, пришел дедушка-дворецкий.

– Господин дворецкий, не могли бы вы поставить чай? – пробормотала я, закрыв глаза.

Голос, который вырвался из моего горла, звучал сухо и хрипло. Я кашлянула, но вдруг почувствовала, как чьи-то руки накрыли меня одеялом.

От него я чувствовала освежающий аромат зимних сосен.

Только тогда я открыла глаза.

Это был Деон.

Он был единственным, от кого так пахло. Потому что он всегда источал аромат зимы, даже в середине лета.

Я моргнула затуманенными глазами и увидела перед собой Деона, который пропускал чай через ситечко.

– Ты слишком слаба. Хотя ты провела на Севере не один месяц, так и не привыкла к холоду.

Я попыталась ответить, но у меня запершило в горле. Я смогла только тихо кашлянуть. У моего отражения в оконном стекле нос был таким же красным, как и волосы.

Деон погладил мою покрасневшую щеку. Его прикосновение было нежным. По щеке побежало тепло. Мне следовало бы сказать ему, чтобы он убрал руку… Но температура идеально мне подходила, и я снова ощутила сонливость.

– Да уж. Я ведь говорил тебе взять именную табличку из ящика.

Именная табличка, о которой говорил Деон, была такой же, как та, которую Лиан показал рыцарю у ворот замка. С таким пропуском я могла бы избежать досмотра, но я наотрез отказалась.

– Даже если не только дорога в столицу, но и проверка будет занимать пять дней, я не стану брать эту табличку.

Ее могут носить с собой лишь самые близкие соратники императора. Неизвестно, что начнут болтать аристократы, которые любят это дело, если я приму ее.

Уж больно здешняя знать любит слухи.

Особенно им нравилось болтать об императоре, который не женился даже по достижении соответствующего возраста. Я слышала, что аристократы даже делали ставки, когда их император наконец обручится. Рано или поздно Деону придется оправдать их ожидания, возможно, даже придумав несуществующую женщину.

– Поспи еще.

Я поднялась с кресла.

– Мне нужно сдать отчет о моих владениях. Хочу уехать сегодня же.

Думаю, сломанное колесо кареты уже заменили. Надеюсь, больше никаких повреждений там не обнаружилось.

– По-твоему, получится уехать? – произнес Деон слова, которые привели меня в отчаяние. – У тебя все равно ничего не выйдет. Говорят, грядет метель, какой еще никогда не было.

Я вскочила.

Я лишь ненадолго прикорнула, но дороги уже замело снегом. Прозрачная оранжерея была засыпана снегом так сильно, что заглянуть внутрь стало невозможно. Фонтан, статуя и даже надгробия, расположенные в углу сада, – все было занесено снегом. Деон был прав. Сегодня я бы уже не смогла сесть в карету и уехать. Может быть, завтра или послезавтра тоже.

Дорожки в императорском дворце быстро расчистят слуги, но дорога для карет, ведущая к морю, наверняка уже покрылась льдом. Я смогу добраться к себе только тогда, когда снег растает.

Вот поэтому-то я и надеялась, что карета не сломается, но мне не повезло.

Когда я прикоснулась к замерзшему окну, мои пальцы покраснели. Деон подошел и вложил теплую чашку чая в мои красные замерзшие руки.

– Возьми пропуск хотя бы сейчас. Неизвестно, когда повторится что-то подобное сегодняшнему.

– Но если я возьму его, что будут про нас говорить?

– Кто-то что-то сказал?

«Да как они смеют?» В его глазах пробежал холодок. Я быстро перевела тему, боясь, что может пострадать кто-то, кто здесь совершенно ни при чем.

– Ну… Уверена, найдется человек, которому это понравится.

Я подумал о госпоже Аринн, которая с сияющими глазами слушала мою историю.

Леди Элизабет находила наши с Деоном отношения даже интересней, чем уличные пьесы или любовные романы. Стоило ей уловить даже тонкую ниточку связи между нами, как ее глаза начинали сиять.

Оно и неудивительно, ведь наши с Деоном отношения, которые, казалось, вот-вот оборвутся, все никак не рвались на протяжении двух лет. Я думала, что наш спектакль наконец закончится, как только я получу свой замок и покину императорский дворец, но он все тянулся и тянулся.

Было очевидно, что Элизабет будет с восторженными криками требовать у меня подробностей, если узнает, что я взяла пропуск, который предназначается высокоранговым аристократам.

Воспитывая ребенка, она стала еще больше походить на девочку. Может быть, все дело в том, что ее отношения с графом стали крепче и все вернулось на круги своя, как было до ее замужества? Даже после того, как она родила ребенка и стала старше, она все еще была такой же миловидной, как и в день нашей первой встречи, но меня смущало, что она придумала нам с Деоном историю любви и постоянно добавляла ей деталей.

– Я все равно ее не возьму. Даже не доставайте эту именную табличку.

При моих словах рука Деона, которая уже легла на ящик стола, остановилась.

– Разве ты не обещала дать мне еще один шанс? Неужели это обещание не включало в себя подарки от меня? Насколько помню, я ясно слышал эти слова…

Хитрец Деон упомянул о разговоре, который состоялся между нами той ночью. Тогда мы оба плакали. А ведь он прекрасно знал, что мое лицо становится ярко-красным, стоит ему вспомнить ту ночь.

– Тогда я просто поддалась атмосфере.

Я снова тихо кашлянула, и Деон подошел еще ближе. Потом он попытался коснуться рукой моего лба.

Но не больше.

Когда я вздрогнула и отшатнулась из-за его внезапного движения, он торопливо убрал руку. Казалось, это он был удивлен из-за моей реакции.

Он убрал пальцы, прежде чем успел коснуться меня, затем вообще опустил руку, которая застыла в воздухе. В итоге он просто поправил одеяло, которое сползло с моего плеча.

Рука беспомощно блуждала в воздухе, не в силах коснуться того, чего хотела. Деон вел себя так осторожно, что даже казался неуклюжим.

– На самом деле даже хорошо, что так вышло. Я позову придворного лекаря, и он тебя осмотрит.

Деон подошел к камину, положил дрова в жаровню и подвинул ее ближе ко мне.

Он говорил со мной мягко, но я сразу поняла, что он сдерживается. Он осторожничал, боясь, что протянутая ко мне рука может испортить мне настроение. Как будто он заботился обо мне, опасаясь, что я могу сломаться от малейшего прикосновения.

Я подумала, что нет ничего плохого в том, что он обращается со мной как с хрупкой вазой, которую легко разбить, поэтому не останавливала его, но такие действия, повторяясь раз за разом, провели между нами странную черту.

Расстояние между нами было примерно таким же, как от меня до места, где зависла его рука.

Между нами установились неоднозначные отношения, в которых мы знали наши тайны, но не использовали их ни как возможность сблизиться, ни для того, чтобы контролировать друг друга.

После того как я поняла, что он не будет причинять мне вреда, моя настороженность ослабла, но я не давала Деону разрешения приблизиться, и он этого не делал.

Когда времена года сменили друг друга уже несколько раз, я стала общаться с ним более спокойно, чем раньше.

Странное напряжение, окружавшее нас столько времени, спало, и я увидела его настоящего. Не императора и не герцога, а просто мужчину по имени Деон.

Ему тоже было со мной комфортнее, чем раньше. Когда я лукаво шутила, он улыбался с необычной для него расслабленностью.

Конечно, вряд ли эти крошечные изменения заметила только я. Ведь Деон по-прежнему проявлял в общении с аристократами жесткость и безупречность.

Теперь я тоже это замечала.

– Хочешь еще чаю?

Не успела я кивнуть, как он насыпал в ситечко новые чайные листья.

Его широкая, большая спина двигалась весьма проворно. Я рассеянно смотрела на него.

Деликатное поведение с заботой обо мне. Несмотря на сухость, со мной он говорил немного иначе, чем с другими людьми.

«Этот мужчина в меня влюблен».

Оглядываясь в прошлое, я понимала, что было достаточно знаков, чтобы прочитать его чувства. Когда в Империи наступил мир и Деон смог немного расслабиться, я увидела его скрытые эмоции.

Поначалу мне казалось, что он всего лишь бережет свой мешок с кровью, но теперь, когда моя полезность исчезла, трудно было считать, что он охранял мою постель, гладил меня по щекам и заботился обо мне просто потому, что мы вместе прошли через жизнь и смерть.

На самом деле, даже если бы не это, любая девушка, у которой есть глаза и уши, давно бы догадалась. Он оставляет для меня пространство, чтобы мне было легче дышать. Он отдает мне все, что у него есть, просто не произносит слов любви, как тут не догадаться? Возможно, Деон не произносит этих слов, пытаясь сохранить остатки своей гордости как монарха.

Верно. Я ведь тоже не отвечаю ему. Какой смысл в ответе, если я еще даже не получила признания?

Я изо всех сил старалась отвернуться от этих чувств, считая, что забота, которой Деон меня окружал, – просто часть отношений между монархом и вассалом, награда для боевой соратницы, которая многое разделила с ним.

Еще одна причина, по которой я делала вид, что не замечаю его настойчивого взгляда, заключалась в том, что я не хотела снова быть ранена.

Благосклонность человека, наделенного властью, подобна замку из песка, который может рухнуть в любой момент. Найдутся те, кто не откажется от подобных коротких отношений, но я уже испытывала подобное однажды, и мне было трудно просто принимать нежность, которой Деон окружал меня.

Возможно, его привязанность обусловлена любопытством и не более. Если я приму его чувства, через какое-то время он может начать вести себя иначе. Ужасной была даже мысль о том, что, если я попаду в немилость, просторные владения, которые я получила от Деона, и люди, которые уже стали моими, исчезнут, словно иллюзия.

– Сегодня ты много молчишь. О чем задумалась?

Его взгляд остановился на мне. Я рассеянно посмотрела на него, ничего не отвечая.

На самом деле, возможно, я заметила выражение в его глазах еще до того, как эта мысль пришла мне в голову. Я получила незаслуженно роскошную территорию, поэтому он выставил меня своей верной соратницей, а еще осудил тех, кто подвергал гонениям малые народы. Для чего еще ему нужно было идти на все это, если не ради меня?

Чуть позже я поняла, что он сменил мне фамилию ради того, чтобы разорвать мою связь с семьей и спасти меня от коллективной ответственности.

Получив новую территорию, я узнала новость о том, что старший брат обанкротился из-за игровых долгов. Это произошло уже после того, как я полностью порвала с семьей.

Свирепые сборщики долгов, которые наведались даже к замужним дочерям моей прошлой фамилии, больше не имели права требовать с меня выплату по долгам брата, поскольку я стерла свое имя из фамильных книг и получила собственные земли. Всему роду Сиэн пришлось нести ответственность за огромный игровой долг.

Моя прошлая семья пропала без следа.

Ходили также странные слухи о том, что барон продал фамилию Сиэн по низкой цене, чтобы погасить долги, точно так же, как когда он купил ее в прошлом. Поскольку у меня не было никаких теплых чувств к кровным родственникам Лиони, их местоположение меня не касалось.

Деон потянул за веревку, как будто его слова не были обусловлены простой вежливостью. Затем он приказал позвать в комнату для приема гостей придворного лекаря.

Давно я с ним не виделась.

Поначалу Деон вызывал меня во дворец под предлогом регулярной проверки на случай, если ему однажды вновь понадобится моя кровь. Однако когда я отправила результаты анализа крови с гонцом, он просто поменял закон.

«Они забрали у меня столько крови, а теперь даже мною не пользуются».

Я знала, почему он с такой одержимостью заботился о моей крови, хотя вряд ли планировал брать меня на поле боя, но… Мне было любопытно, какие еще оправдания он придумает, если я четко скажу ему, что не собираюсь приезжать в императорский дворец.

Но вот на этот раз он, похоже, позвал врача не просто так.

Я убрала одеяло и спросила:

– Вы все же планируете ввязаться в войну?

– Войну? – Острый взгляд сосредоточился на мне. – От кого ты об этом услышала?

– Когда я нахожусь во дворце, приходится узнавать новости, которые я бы не хотела слышать. Радуйтесь, что я не очень общительная. Что бы вы делали, если бы я всем рассказывала слухи о системе безопасности дворца и военные секреты? – буркнула я.

Может, наоборот, следовало так поступить? Тогда Деон мог бы отдать приказ о том, что теперь отчеты о владениях вновь присылаются письменно. Я так часто бывала во дворце, что иногда первой узнавала новости, хотя и не желала этого. Как сегодня.

– Тебе не нравится приезжать сюда?

– Не то чтобы не нравится. Это весьма хлопотно. Я слишком много времени провожу в дороге.

– Слышал, ты спрашивала, не планирую ли я лично отправиться на осмотр территорий.

Похоже, за столь короткое время он уже успел поговорить с Лианом.

– Вероятно, ты единственная женщина, которая пытается манипулировать императором, потому что не хочет приезжать во дворец. Всем остальным не терпится увидеть меня.

– Тогда не будет ли лучше принимать только тех, кто хочет аудиенции у вас?

– Я император и одинаково справедлив ко всем.

В каком месте это справедливо? Уже сам тот факт, что я здесь, – лучшее доказательство несправедливости.

Потому что Деон – император, а я – просто жительница Империи, которая не может ослушаться приказов.

Когда я потянулась, он взял чашку чая, которую я поставила себе на бедро.

Я протерла глаза и вытянула ноги. Отзвуки долгой дороги в моем теле никуда не исчезли. Я все еще чувствовала головокружение и усталость.

– Даже если и будет война, как она связана с обследованием у лекаря?

– Вы ведь должны проверить концентрацию крови.

Как и ожидалось, после рождения следующего поколения крови моя кровь постепенно теряла свою ценность.

Бо́льшая часть нашей силы передалась ребенку. Я знала это, потому что его кровь также взяли под предлогом обследования госпожи Элизабет.

Миланор рос здоровым ребенком. Казалось, стоит ему подрасти еще немного, и он перегонит меня. Тем не менее пока концентрация моей крови была выше, ведь из нас двоих только я была взрослой.

Хотя Миланору было всего три года, в нем уже прослеживались задатки рыцаря. Он был очень сильным и имел более крупное телосложение, чем другие дети его возраста. Я бы не удивилась, даже если бы его отдали в Академию прямо сейчас. Семья графа, похоже, тоже спешила поскорее отдать мальчика на учебу.

Они радовались, что у них родился на редкость здоровый ребенок, что в роду ученых бывает весьма редко… Ну, если бы они знали истинную причину, почему мальчик так крепок, им бы не понравилось.

Миланор был рожден исключительно для Деона. Не для того, чтобы продолжить род графа, а для того, чтобы преданно служить императору. Еще до начала основной истории крошечное тело мальчика было приспособлено выдерживать суровую северную зиму.

Я не хотела приводить в отчаяние молодых родителей, которые только-только стали настоящей парой, поэтому промолчала, но сейчас все было иначе.

Неужели в конце концов придется сказать графу и Элизабет правду? Одна мысль о раскрытии всех секретов, которые я скрывала столько времени, вызывала у меня головную боль.

Но, возможно, тогда недопонимание со стороны Элизабет наконец исчезнет. Ведь она узнает причину, по которой мне приходилось держаться рядом с Деоном. По которой он так отчаянно защищал меня на Севере.

В моей душе смешались желание раскрыть тайны, что я тщательно скрывала все это время, и мысль о том, не лучше ли разобраться со всем своими силами. Эта дилемма оказалась для меня слишком сложной.

– Я уже знаю, что произошло во время собрания.

Услышав эти слова, он поставил чайник на стол.

– Вы возьмете меня с собой?

– Ты так сильно хочешь быть рядом со мной? Даже на поле боя?

Он прекрасно знал, что я имела в виду. Но уклонился от прямого ответа.

Он рассмеялся своей дурацкой шутке:

– Боюсь, мне расхочется браться за меч, если мы окажемся в одной палатке.

При этих словах мой взгляд сам собой обратился к его поясу. Там висел меч. Деон носил с собой боевой меч, а не тренировочный. И на нем все еще был браслет, который я ему подарила.

Дешевые драгоценные камни покрылись ржавчиной и потемнели. Точно так же, как мое сердце, когда я смотрела на это украшение.

– Не стоит шутить. Я слышала, что у вас сегодня была встреча с делегацией.

– Не волнуйся. Потому что я никогда больше не буду использовать тебя как инструмент. А еще… Одной жертвы достаточно.

Ему не нужно было произносить имя вслух, чтобы я поняла, о ком шла речь.

Рей Хьюстон, единственный мужчина, который последовал за Деоном на поле боя и погиб от взрыва. Ему не повезло оказаться в самом центре, пока Деон сражался в бою.

Конечно, враги атаковали только с целью уничтожить запасы продовольствия и оставшихся солдат, которые отдыхали перед следующим боем, и понятия не имели, что в палатке находится источник силы Деона. Результат оказался весьма шокирующим. Враг нанес намного больший удар, чем думал.

Деон этого не показывал, но мы оба это знали. Если я пойду за ним на поле боя, со мной может случиться то же, что и с Реем.

– Но вы ведь не планируете брать новый мешок с кровью! Вы же знаете его возраст? Всего три года.

– Он уже так вырос? Думаю, в последний раз я видел его, когда он лежал в колыбели. Что ж, значит, он сможет ходить по палатке, – усмехнулся Деон. – Как ты и сказала, я могу просто взять с собой ребенка. Ведь с самого рождения концентрация его крови просто выдающаяся. В Империи в три года дети уже проходят крещение в храме и читают клятву Империи.

– Какую клятву они читают? Мальчик только научился говорить.

– Наверняка пролепетал ее детским языком. Уверен, так все и было, если он, как ты сказала, должен стать самым преданным моим вассалом, который войдет в историю.

Услышав его легкомысленный ответ, я нахмурилась.

Я уже несколько лет наблюдала за ним, поэтому точно знала, что он прекрасно умел прикидываться жестоким. Он подбирал беспощадные слова и пользовался ими как оружием и доспехами. Произносил каждую фразу с безразличным лицом, по которому невозможно было понять, шутит он или говорит на полном серьезе.

Из ответа Деона я поняла, что он не собирался брать Миланора с собой на поле боя.

– Тогда как вы поступите?

Наша бессмысленная словесная война затягивалась. Я положила руки на подлокотники и откинулась в кресле.

Деон казался слишком расслабленным для человека, который вот-вот отправится на войну. Он реагировал на мои слова как обычно. Как будто война не имела для него никакого значения.

Мне не понравилась эта его улыбка.

По выражению лица Деона я понимала, какой жизнью он жил до встречи со мной: он привык к вещам, к которым не следовало привыкать. И такой Деон был мне незнаком.

Хотя сама я ни разу не принимала участие в войне, до встречи со мной Деон уже побывал на многочисленных полях сражений. Сейчас Империя стоит на пороге войны. Я понимала это даже по мечу, висящему у него на поясе.

Стоило только подумать, что эта расслабленная улыбка может исчезнуть, как меня обуял страх.

– Если вы хотите забрать Миланора на поле битвы, вам придется сначала вступить в войну с графом Аринн и маркизой Веция.

Миланор был сыном богатого графа.

А Элизабет до сих пор передвигалась в инвалидной коляске. Граф ни за что не откажется от преемника, который может стать его последним ребенком. Лекарь, который лечил Элизабет, сказал, что вряд ли она сможет иметь еще детей.

Но граф на удивление спокойно смирился с приговором врача. Он любил свою жену сильнее, чем я думала, и не собирался заводить других наследников на стороне.

Граф Аринн не забыл совета, который я дала ему шепотом. Когда я сказала, что жизнь его жены в опасности, он нашел лучшего врача в столице и пригласил его в свой особняк.

Он много размышлял и яростно боролся, чтобы спасти свою жену. Что это, если не любовь?

После того как госпожа Элизабет вырвалась из лап смерти, отношения супругов стали еще крепче. Теперь графиня была в самом центре «любовного романа», о котором она так отчаянно мечтала.

Каждый раз, когда Элизабет рассказывала об их свиданиях с графом, ее щеки становились ярко-красными.

Глядя на их отношения, я постепенно поняла, почему граф отправил ребенка Деону после смерти жены.

Вероятно, потеряв Элизабет, он впал в отчаяние. Настолько, что был готов отказаться от будущего графского рода и всех титулов. Изелла, не в силах наблюдать эту картину, отправилась спасать племянника.

Однако сейчас, с рождением ребенка, семья графа стала только дружнее и сплоченнее. Вряд ли граф, вкусив счастье быть отцом и мужем, покорно отдаст свое дитя.

Они стали неразделимы, как собранный пазл. Деон тоже это знал.

– Вы собираетесь пойти на войну один?

– Не волнуйся. Война ведь не единственный путь.

– Неужели… Вы собираетесь жениться?

Потому что это единственный способ предотвратить войну.

Я была шокирована, увидев, с какой небрежностью он бросил, что собирается жениться.

Неужели он впрямь намеревается сделать меня своей официальной любовницей? Нет, конечно, я больше не его возлюбленная. Если он вдруг женится, то его унижение, благосклонность, подарки и фаворитизм в мою сторону будут напоминать взятку. Я больше не хотела, чтобы меня считали мячом, который неожиданно вкатился в отношения чьей-либо пары.

Когда я встала, Деон проследил за мной взглядом.

– Почему ты так удивлена? Не думал, что тебе это так не понравится. Разве ты не считаешь, что мне уже пора жениться? До сих пор ты сохраняла спокойствие, даже когда очередной благородный род отправлял мне брачное предложение, – шутливо сказал он, глядя на меня.

Он подошел ко мне большими шагами. Затем заключил в объятия и наклонил голову:

– Попробуй меня остановить.

Тон Деона звучал игриво. Расстояние между нами сократилось до такой степени, что я могла чувствовать его дыхание, но вместо того, чтобы отступить, я пристально взглянула на него.

– Неужели ты даже не попытаешься? Скажи, чтобы я не женился. Тогда я не стану, – четко произнес Деон, как родитель, обучающий ребенка говорить.

Он буравил меня взглядом. Но я упорно отказывалась что-либо отвечать.

Когда я прикусила губу, он улыбнулся:

– Похоже, не попытаешься.

– Вы подстрекаете меня на измену Империи? Как может простая аристократка вмешиваться в дело, от которого зависит благополучие страны? Будучи вашей подданной, я не могу отговаривать вас от брака с благородной дочерью князя, – тихо ответила я.

На это Деон разразился смехом:

– Ну же, пойди на измену. Мне бы очень хотелось, чтобы таким способом ты вошла в историю. – Его светлое лицо ярко сияло в солнечном свете. – Я хочу, чтобы ты требовала от меня драгоценности и вымогала сокровища императорской семьи. И все ради удовлетворения своей жадности! Я слышал, что предатели обычно держатся рядом с императором, чтобы было удобнее манипулировать им, нашептывая всякое на ухо. Что скажешь? Почему бы нам не поставить за моим троном стул, закрытый шторкой?

– Мне ничего не нужно.

– Вот как? Тогда почему в замке принца ты покупала столько вещей? Накупила деревьев и посадила их так густо, что они закрыли небо.

Это потому, что я думала, что умру через несколько месяцев. Поскольку моя жизнь казалась недолгой, такие траты выглядели вполне приемлемо. Я хотела доставить тебе проблемы, обанкротив тебя.

Вместо того чтобы сказать ему правду, я нахмурилась.

– Если вам больше нечего добавить, я вернусь в гостевую спальню. Прошу вас как можно скорее просмотреть и передать мне заверенные документы, – грубо ответила я и открыла дверь комнаты для приема гостей.

Я не могла скрыть переполняющего меня раздражения.

Я вышла в сад и стала пинать опавшие листья и камни, но вместо того, чтобы почувствовать облегчение, ощутила, что в душе все еще сильнее запуталось.

Он император, и ему нужен преемник.

Он уже давно вышел из возраста, когда монархи обычно заключают браки. Я думала, что возникшая ситуация была вполне закономерной, и считала, что мне не следует препятствовать браку между двумя благородными семьями.

Но где-то в глубине души что-то ныло от боли.

* * *

В гостевой спальне уже ждали придворный врач и Сурен, которые пришли туда первыми. Служанка положила в камин столько дров, что они заполнили все место внутри, и теперь старательно раздувала огонь, но быстро встала, как только увидела меня.

– Леди Лиони, мы вас ждали, – довольно поприветствовала меня она.

В комнате было жарко до духоты.

– Император приказал осмотреть вас. – Придворный лекарь вежливо подвел меня к кровати.

Я, как и всегда, села на край и расстегнула пуговицы на рукавах.

Ловкие руки врача помассировали мое запястье. А затем он ввел иглу так быстро, что я даже не почувствовала.

Я вообще не ощущала, что у меня в руке нечто инородное. Как и ожидалось, старый опытный врач знал свое дело.

– Думаю, шрам больше не нуждается в лечении, – сказал он.

В это время я молча смотрела, как кровь капает в пузырек. Взгляд лекаря смотрел на мою перевернутую ладонь.

Шрам, который я получила, схватившись за лезвие меча голой рукой, быстро зажил. Маг, которого вызвал Деон, был весьма способным, и рана полностью затянулась за неделю.

А вот Изелле повезло меньше: даже пройдя лечение у того же мага, что и я, она не смогла полностью избавиться от шрама на лице.

Сама она, похоже, гордилась, говоря, что считает эту отметину чем-то вроде медали, которую она получила за героический подвиг при основании новой страны, но я не могла избавиться от горечи, которую чувствовала всякий раз, когда видела ее лицо.

Сурен откинулась назад и с любопытством смотрела на мою руку.

Она сидела, хлопая глазами, и я решила с ней заговорить:

– Сурен, сходи в каретник и проверь, отремонтировали ли мою карету. Если понадобятся какие-то дополнительные материалы, пусть сообщат мне.

При этих словах она оторвала взгляд от моей руки и отвела его в сторону.

– Сурен, – произнесла я тише.

Только тогда она ответила:

– Вы уже уезжаете? Мне так жаль.

– И не забудь взять с собой молоток и гвозди – они пригодятся при ремонте, – сказала я то, что хотела, проигнорировав ее.

Но она, похоже, меня не слушала.

– Леди Лиони, я горничная во дворце императрицы.

– И что?

Разве это значит, что она не может выполнять ничьи приказы, кроме императрицы? С того самого момента, как она стала служить императорской семье, Сурен часто игнорировала приказы и поступала так, как ей заблагорассудится.

– Нет. Это значит, что раз у дворца нет хозяйки, то и делать мне нечего. Все, чем я занимаюсь, – это хожу в каретник, чтобы принести им молотки и гвозди. Это так скучно… Мне хотелось бы заниматься чем-то другим. Например, служить императрице… – Произнеся это, она украдкой покосилась на меня.

Неужели они с Деоном в сговоре? Хотя мы с Сурен разлучились лишь на короткое время, она стала его верными устами.

Понятия не имею, чего она наслушалась, но с ее губ слетали его намерения.

– Вот как? Тогда я прикажу это другой служанке. На этот раз я приехала с кучером Джеймсом…

Глаза Сурен загорелись.

– Я пойду, а вы отдохните.

Она проворно вскочила с места, затем открыла дверь, напевая под нос песенку.

Внезапно Сурен заинтересовалась юношей по имени Джеймс. Может быть, именно поэтому ей хотелось, чтобы я оставалась во дворце как можно дольше. Сурен всегда была ворчливой и настороженной, поэтому видеть ее влюбленной казалось мне чем-то милым.

– Готово. Результат анализа я сообщу вам завтра.

Завершив забор крови, лекарь развязал веревку и сложил свои принадлежности в медицинскую сумку. Затем он поклонился и закрыл дверь.

Когда вокруг стало тихо, я начала прокручивать в голове разговор, который состоялся у нас с Деоном ранее. Он заверил меня, что можно не волноваться, но беспокойство никак меня не отпускало.

Может, заявить ему, что последую за ним?

В каком-то смысле моя мирная жизнь была возможна лишь потому, что я стала аристократкой под защитой Империи. Если разразится война и к нам вторгнутся вражеские войска, наши земли будут опустошены, а сами аристократы попадут в плен. Не разрушит ли это мой план на мирную жизнь?

На этой войне у меня была очень важная миссия, хотя простой люд и знать Империи, скорее всего, об этом не знали. Не будет преувеличением сказать, что победа или поражение в войне находится в моих руках. Я проживаю жизнь героя, чья жертва никем не признана! Не самая привлекательная роль, но…

– Но если я последую за ним, все поймут это неправильно.

Единственная женщина, которая отправилась на войну вслед за мужчиной. Даже в моих глазах это выглядело странно.

– Значит, я должна настаивать на браке с иностранкой? Нет, этого я допустить не могу!

Не выдержав, я вскочила и начала мерить комнату быстрыми шагами.

От окна до кровати, от кровати до окна. Каждый раз, когда я доходила до стены и разворачивалась, мои шаги становились быстрее.

В конце концов я не смогла принять решение и растянулась на кресле. Оно сильно скрипнуло, словно почувствовав мою тревогу.

* * *

Все было так, как и сказал Деон. Какое-то время я не могла покинуть дворец.

Погода была отвратительная. Началась сильная метель, и мои ноги проваливались в снег по колено, когда я шла по саду.

Я боролась со скукой, отсиживаясь в гостевой спальне или в библиотеке. Прошлым летом, когда я застряла во дворце из-за сильного дождя, я так же проводила время среди книг. Единственное отличие состояло в том, что Деон был с делегацией и ни разу не показался мне на глаза.

Лишь через три полных дня после моего прибытия во дворец он пригласил меня на завтрак.

– Еда тебе не по вкусу? – спросил он, когда я медленно положила в рот кусок мяса.

– Вполне по вкусу.

– Но почему у тебя до сих пор такой вид? – спросил он недовольно, как будто ему что-то не понравилось.

– А в чем дело?..

– Тебе нужно набрать вес.

Его взгляд был сосредоточен на моих обнаженных запястьях.

– Не то чтобы это зависело от меня.

Я опустила рукава, чтобы скрыть запястья.

– Хочешь, я поспособствую?

– Нет.

Вероятно, он хочет, чтобы я сидела в императорском дворце и каждый день поглощала блюда от главного повара, рассчитанные порций на двадцать. Я помотала головой.

– Вы все показали делегации? Успешно провели новое собрание? – спросила я, кладя себе на колени салфетку.

– Да.

– Вы приняли решение?

Он сухо ответил:

– Переговоры еще не окончены. Мы на этапе согласования.

Когда он так ответил, область под его глазами слегка потемнела.

– Деон… Что случится, если на поле боя с вами не будет мешка с кровью?

Я снова заговорила о том, что меня беспокоило, и посмотрела Деону в глаза, чтобы он не смог замять тему. По крайней мере он придумает ответ до окончания трапезы.

Похоже, Деон тоже понял, что не сможет укрыться от моего взгляда, и заговорил:

– Лиони, кровь просто дает мне силу монстра. Без нее я могу сражаться, как обычный человек.

– Но это снижает ваши шансы на победу.

Не знаю, насколько хорош он был в фехтовании первоначально, но звание героя войны он заслужил благодаря мешкам с кровью. Без меня он обычный человек. А перед лицом острых клинков и смерти все равны.

Я не знала, куда движется эта история. Теперь, когда все сюжетные ходы уже изменились, я не могла предугадать, останется Деон в живых или умрет.

Большинство историй заканчиваются словами «Они жили долго и счастливо», но никто не знает, что происходит с главным героем после финала. И теперь рядом с ним нет Изеллы.

Если снова разразится война… Сможет ли он благополучно ее завершить? Не было никакой гарантии, что Деон вернется с поля боя.

– Почему ты все время об этом спрашиваешь? Тебе так хочется быть рядом со мной?

– Нет…

– В самом деле?

– Да.

– Но почему мне кажется, что ты этого хочешь?

– Должно быть, вам просто кажется, – сказала я, не вложив в эти слова ни толики эмоций, и сделала глоток напитка.

– Разве ты не проявляла ко мне ответную симпатию?

От этой внезапной реплики я подавилась и закашлялась.

Напиток пошел не в то горло, и я ощутила жжение. Вытерев рот салфеткой, я с трудом успокоила сердце, которое бросилось в пляс.

– Кто вам такое сказал?

– Изелла. Говорит, ты беспокоишься обо мне. Если бы ты действительно хотела оттолкнуть меня и убежать, той ночью ты бы меня задушила, а не пообещала дать мне последний шанс.

Ха! Я коротко фыркнула.

Изелла оказалась разговорчивей, чем я думала. Она была полна амбиций и никогда не юлила перед своим господином. К тому же мы с ней недостаточно близки, чтобы она стала меня покрывать. Я совсем забыла об этом.

– Все в прошлом. Да и вообще симпатия… была в меру, – пробормотала я, сунув вилку в рот.

– Что значит «симпатия в меру»? – настойчиво спросил он. – Ты мне очень симпатична.

Когда он сказал это, моя рука, державшая нож, чуть не остановилась, но я постаралась собрать спокойствие в кулак и крепче сжала пальцы.

– И что же вам так нравится? Моя внешность? Или кровь, которая течет в моих венах? – резко спросила я, но он и мускулом не пошевелил.

– Ну и это тоже.

Я нахмурилась, а он пожал плечами.

– Фраза, что мне нравится твоя кровь, звучит весьма неплохо, не находишь? Ведь она течет по всему твоему телу. В каждом уголке, – сказал он и пристально посмотрел на меня.

Его взгляд защекотал меня. Хотя мы не соприкасались, у меня возникло ощущение, что его глаза скользили по мне.

Я закинула назад выбившиеся волосы. Хоть я и убрала их с внутренней стороны руки, я по-прежнему продолжала ощущать взгляд Деона.

Раньше он без колебаний протянул бы руку и прикоснулся ко мне, но теперь стал весьма терпеливым мужчиной. Деон больше не позволял рукам потянуться ко мне. Как сейчас.

– Лиони, я…

– Анализ крови уже должен быть готов. Если вы планируете взять меня с собой на поле боя, посмотрите его, – решительно перебила его я.

Он послушался и не стал продолжать.

– Хорошо.

Вместо того чтобы говорить со мной, он окинул меня взором своих голубых глаз. Каждый раз, когда он так делал, мое сердце колотилось так сильно, что я не могла его контролировать, но старалась сохранять с Деоном необходимую дистанцию.

Я здорова. Возможно, стареющий придворный лекарь сказал то же самое, о чем твердил уже много лет. Кровь стала чуть светлее, но в этом нет ничего страшного. Мое худое тело – это всего лишь моя конституция с рождения. Деон тоже не будет слушать слова доктора с особым вниманием. В любом случае у него не хватит духу взять меня на поле битвы. Даже в такой критической ситуации…

Он слегка улыбнулся и отвел взгляд.

Я так беспомощно влюбилась в него лишь потому, что получила сердце Лиони, а Деон был хорош собой. Но что он увидел во мне такого, чтобы влюбиться?

Я не могла понять его дурного вкуса.

Но и не могла сказать вслух, что правящий император не разбирается в женщинах. Я чувствовала, что знание о его дурновкусии должно остаться только у меня одной.

Всего за несколько лет он стал императором, которого восхвалял весь народ страны. Он очаровал не только жителей, но и аристократов, и с большим трудом стал добродетельным правителем, поэтому я никак не могла обнажить его недостатки.

Пусть это навсегда останется тайной, известной лишь мне. С этой мыслью я сделала глоток воды из стоящего передо мной стакана.

– Ваше величество, леди Бэй из делегации просит аудиенции, – произнес главный дворецкий, войдя внутрь.

Он говорил тихо, но я расслышала имя девушки.

Значит, ее зовут Бэй.

– Что ж, мне пора.

Он поставил на стол стакан, который держал в руке, и поднялся. Стул, который только что покинул хозяин, казался мне пустым.

«Если он согласится на брак, сможем ли мы вместе сидеть за трапезой?»

Меня охватило горькое чувство.

Если во дворце императрицы появится новая хозяйка, Сурен только обрадуется, ведь у нее наконец будет работа.

Во рту чувствовалась горечь. Я отложила хлеб, который наполовину намазала джемом.

Я не хочу его отпускать. Но раз я чувствую нечто подобное…

«Неужели он мне нравится?» – задала я вопрос самой себе.

Но сразу поняла, что этот вопрос был неправильным.

«…Он что, все еще мне нравится?»

* * *

Я присела на корточки перед каретником, где стояли императорские кареты. Когда я всем видом показала, что не собираюсь уходить, Джеймс, стучавший молотком по сломанному колесу, повернулся ко мне.

– Как думаешь, когда получится починить карету?

– Потребуется немало времени. Сломалось не только само колесо, но и устройство, которое фиксировало его на карете. Раз уж я начал ремонт, планирую починить еще и окна. На них ведь тоже трещины.

– Почему мне кажется, что ты ничего не чинишь?..

Сегодня он работал на удивление медленно. Неужели у этого паршивца тоже есть чувства к Сурен?

Колесо выглядело еще более сломанным, чем в тот момент, когда я вышла из кареты.

– Это из-за разницы температур. Колесо погнулось.

Хорошо хоть, оно сломалось при въезде во дворец. Случись это в каретнике, я бы заподозрила Деона.

Я плюхнулась на пол перед колесом.

– Давай ты как-нибудь починишь колесо, и мы поедем. Просто завяжи цепь покрепче, чтобы она не скользила по снегу.

Джеймс прекратил стучать молотком и принял смущенный вид.

– Но вам будет неудобно, если мы уедем, не закончив должный ремонт.

Эти слова вызвали у меня горькую улыбку.

– Насколько неудобной может быть трясущаяся карета? Здесь мне гораздо хуже… – тихо проворчала я и уткнулась головой в колени.

Проблема была не в карете. Просто я оказалась в очень некомфортном положении. Хотя эта делегация внезапно заявилась к Деону, я почему-то чувствовала себя незваной гостьей.

Все в императорском дворце казалось мне непривычным. Место, на которое я взобралась, ощущалось неудобным с того самого момента, как мы покинули Север, но дискомфорт не был настолько сильным. По коридорам сновали мужчины и женщины, наряженные в одинаковые одежды из экзотических тканей, а перед комнатой-галереей была сложена груда предметов, которые они привезли в дань Империи.

Похоже, дворцовые горничные тоже получили свои подарки: на них были заколки, которых я никогда раньше не видела. Когда я спросила об этом, они похвалили иностранную княжну за заботу, словно только и ждали моего вопроса.

Я не хотела знать подробностей о вещицах, которые привлекали мое внимание, и тем более не хотела слышать похвалу о том, что товары княжества оказались хорошего качества.

А еще я видела, как эта девушка гуляла в саду с Деоном. Он, возможно, просто показывал дворец давнему торговому партнеру, но у меня на душе все равно было паршиво.

Впредь подобное будет происходить часто. Ведь Деон и дальше будет по-прежнему находиться под давлением из-за отсутствия наследника. А когда он станет еще старше, у него точно заболят уши от бесконечных речей об обязанностях императора.

Я вспомнила слухи, которые ходили обо мне и Деоне.

Сейчас они, конечно, утихли, но одно время вся столица гремела, обсуждая нас с ним.

Люди судачили о причине, по которой плодороднейшие земли, долгое время принадлежавшие императорской семье, были переданы подданной. Они считали, что я обманула Деона.

Он до сих пор не посадил рядом с собой императрицу или хотя бы супругу потому, что я, пользуясь его благосклонностью, не даю ему этого сделать. А значит, я – мерзкая предательница, которая держит императора в своих руках и играет с ним, как с куклой.

Но почему и Деон, и все эти люди так хотят видеть во мне предательницу? И с чего бы мне этим наслаждаться?

От такого я могла только фыркнуть.

Конечно, это была всего лишь одна из множества гипотез о нас, и когда Деон высказался, слухи утихли как по волшебству, но они надолго засели у меня в голове.

Пусть это были просто сплетни, но часть ответственности за то, что Деон не женился, действительно лежала на мне.

– Вдвойне, – сказала я, растопырив пальцы.

– Что?

– Я удвою твою зарплату. Сможешь все восстановить до завтра?

Кучер посмотрел на меня. Точнее, на пылающий за моей спиной закат.

– Вы имеете в виду, завтра до полуночи?

– Конечно. А если закончишь до того, как прозвенит звонок к ужину, сумма будет в четыре раза больше.

Глаза Джеймса алчно сверкнули. Мне очень понравился его взгляд, полный желания.

– Я починю все как можно быстрее.

Похоже, он принял твердое решение и взял в руки большой молот, который лежал рядом с ним, и начал бить по карете в немного более быстром темпе, чем раньше.

* * *

– Неужели вы просто его отпустите? – спросила госпожа Элизабет, которая посетила императорский дворец с визитом, и с громким звоном поставила чашку на блюдце.

Услышав от сестры о возможном браке Деона с иностранкой, она постучала в ворота дворца даже с бо́льшим волнением, чем я.

Когда она опустила чашку, ее грудь сильно вздымалась. Госпожа всегда сохраняла спокойствие и впервые проявила настолько сильные эмоции. Ее движение было таким грубым, что я бы поверила, будь на месте чашки бутылка с выпивкой.

– Чего вы так боитесь? Леди Лиони, просто примите это предложение. Он ведь император, а значит, точно удачная партия. Если он вам нравится, примите, а если нет – дайте четкий отказ.

«Правда, совершив ошибку, вполне можно оказаться на плахе…» – тихо пробормотала окончание фразы госпожа Элизабет.

«Госпожа, эта последняя фраза почему-то кажется мне самой важной».

Но я не стала произносить это вслух.

Элизабет была права. Я должна сделать выбор. Пойти на переговоры или четко провести черту.

Выбор в этом упорном перетягивании каната оставался за мной… Я это знала, но ничего не могла сказать в лицо Деону.

Вопреки ожиданиям госпожи, он не убьет меня, даже если я откажу. Да даже если я заявлю, что больше не приду в императорский дворец.

Но я никогда не говорила при нем, что не буду с ним встречаться. А теперь, когда пошли разговоры о том, что он действительно может жениться ради страны, в голове у меня все запуталось.

Неужели он правда женится? Но ведь до сих пор он делал вид, что любит меня, и всегда оставлял для меня свободное пространство.

Я тоже хотела звонко поставить чашку на стол, как это сделала Элизабет, но, к сожалению, передо мной оказалось только печенье.

Когда я крепко схватила бисквит в форме звезды, он рассыпался у меня в руке в порошок.

– Графство, которое его величество пожаловал вам, было подарком, показывающим симпатию, не так ли? Люди, конечно, молчат, но я все понимаю.

Она снова взяла чашку. Теперь ее движение было не грубым, как пару мгновений назад, а весьма изящным. Когда волнение утихло, она снова стала элегантной аристократкой.

– Можете рассказать хотя бы мне? Почему вы не принимаете предложение его величества?

– Ну… – расплывчато ответила я.

Я не могла рассказать, что Деону было суждено меня убить. Не могла сказать, что он вынужденно оставил меня рядом с собой из-за крови, ведь кровь больше не была ему нужна.

А еще госпожа до сих пор не знала истинную причину существования Миланора. Изелла, похоже, тоже не решалась рассказать об этом прямо, пока Элизабет не выздоровеет, опасаясь, что эта новость шокирует сестру.

Причину, по которой Деон упорно продолжал держать меня рядом с собой, невозможно было объяснить иначе, чем любовью, как и сказала госпожа.

Он пожаловал мне владения даже лучше, чем тем, кто поспособствовал его приходу к власти. К тому же добавил к ним особняк, где я жила раньше, с прилегающими территориями.

Хотя мое положение не заставляло меня работать, я часто приезжала во дворец, чтобы сдать отчет лично императору.

Элизабет сказала, что люди вокруг молчат, но каждый раз, когда я приходила на какой-либо прием, все взгляды обращались на меня. Сколько бы я ни пыталась сделать вид, что ничего не замечаю, это было практически невозможно.

Став императором, Деон злоупотребил своими привилегиями. Как бы показывая, что он имел в виду, говоря, что взошел на трон ради меня.

Но кое в чем Элизабет ошибалась. Он ни разу не делал мне настоящего предложения руки и сердца!

Хотя, когда он притащил меня во дворец, то сказал, что, если я собираюсь родить ребенка, должна сделать это рядом с ним. Можно ли считать эти слова предложением?

Скорее уж криком злобы. Не могу считать его предложением. Тем более он сказал это два года назад.

Я помотала головой.

– Леди Лиони, вам нужно стать чуть эгоистичней, – прошептала Элизабет, понизив голос. Замечание, ей не свойственное. – Вы ведь не собираетесь остаться незамужней на всю жизнь?

– Я только что стала графиней. А о браке хочу подумать позже. Сейчас я обязана заботиться о процветании своих земель. Я хочу с честью исполнять благородные обязанности, которые появились у меня.

Я изо всех сил старалась перевести тему, но Элизабет сверкнула глазами.

– Если вы хотите сохранить заработанный с трудом титул, есть и другой способ.

– Что?..

– Вы знаете, что императорский закон позволяет детям, рожденным в одной семье, иметь разные фамилии? Его приняли, потому что многие благородные семьи хотят сохранить свой род, – ее голос взволнованно повысился. – Раньше многие девушки, имевшие высокий статус, неохотно выходили замуж, потому что их детям приходилось брать фамилию мужа, даже если титулы супругов имели одинаковую силу. Поэтому Империя дала послабление.

В руках Элизабет оказались два печенья, испеченные в форме человечков. Она разломила их пополам.

– Бывали случаи, когда при рождении двоих детей один получал фамилию матери, а второй – фамилию отца.

Весьма интересный закон. Я прекрасно понимала, почему Элизабет о нем заговорила.

Она уже мечтала о будущем, в котором я выйду замуж за Деона и у нас родятся двое детей.

– Госпожа Элизабет, информация, конечно, занимательная, но вы заходите слишком далеко…

– Понимаю. Мне ваши отношения кажутся хорошими, но вам наверняка есть на что обижаться. Ведь даже на Севере его величество не всегда отличался теплотой и милосердием.

Элизабет энергично закивала головой, словно в подтверждение своих слов, что теплота и Деон – вещи несовместимые.

– Если такой вариант вам не по нраву, просто используйте эту власть! – Ее глаза снова сверкнули. – Жаль позволить нежным чувствам просто сгнить. Накажите аристократов, которые говорят о вас легкомысленные вещи.

Она крепко сжала мою руку.

Они говорят, чтобы я вдоволь пользовалась своей властью, но… Сама я не понимала, что́ держу в руках: поводок или кнут. И не знала, как можно это использовать.

Это было все равно, что дать пистолет ребенку, который никогда не совершал убийства.

Теперь, когда угроза моей жизни миновала, мне больше ничего не хотелось.

– Леди Лиони, вы заняты сегодня вечером? – сменила тему госпожа, отпустив мою руку.

– Нет.

Когда я отрицательно покачала головой, она лучезарно улыбнулась:

– Вечером в Большом театре императорского дворца будет опера. Вы ведь никогда не видели обновленные версии спектаклей, которые там показывают? Как насчет того, чтобы воспользоваться этой возможностью и посмотреть представление?

– Ну… Я думала, что проведу во дворце не больше дня, поэтому даже не взяла с собой платье… – неуверенно произнесла я.

Увидев, что я начала колебаться, госпожа сложила руки на столе.

– Там будет темно, поэтому зрителей в зале не видно. Ничего страшного, если вы придете в той одежде, которая на вас сейчас. Я и сама давненько не выбиралась в высший свет, поэтому хотела бы сделать это вместе с вами. Вы ведь пойдете, правда?

Ее зеленые глаза посмотрели на меня со всей серьезностью. Ответить отказом на ее просьбу было трудно.

Я кивнула. Мне стало любопытно посмотреть спектакль, который играют лучшие актеры Империи.

* * *

– Я здесь.

Госпожа Элизабет радостно махнула рукой.

Она уже ждала меня у театра, поэтому тут же подошла и взяла меня под руку, а затем повела внутрь привычной дорогой. Хотя она хромала, но уже могла вставать с инвалидной коляски и выглядела намного умиротворенней.

Императорский театр сверкал великолепием. На потолке висела большая люстра, ярко освещая все вокруг.

Мы с Элизабет сели в ложе. Место оказалось весьма удачным, и мы видели все, что было под нами.

Я посмотрела по сторонам одними глазами, чтобы убедиться, что нигде поблизости не скрываются убийцы, но вскоре успокоилась.

Тревога была бессмысленной. Не осталось ни одного врага, который мог бы мне угрожать. Когда Деон убедился, что я в безопасности, он даже отозвал сопровождавших меня рыцарей. Но самое главное – оставшиеся в столице аристократы были на его стороне.

Было немало знати, негативно воспринимавшей поступки злобного Ажанти и прошлой императрицы. Как минимум, в столице не было ни одного аристократа, который стал бы мне вредить.

Наверное, я нервничала, потому что неосознанно привыкла к тем временам, когда надо мной висела тень прошлой императрицы.

Окончательно успокоившись, я села на кресло, стоящее на красном ковре, и стала слушать болтовню Элизабет.

– Цирковое представление, проходившее здесь в прошлый раз, было верхом экстравагантности. Хорошо бы, вы тоже увидели его, леди Лиони.

– Думаете?

– Взгляните на брошюру.

Я впервые пришла в театр, поэтому госпожа объясняла мне то одно, то другое. На ее губах играла улыбка. Улыбнувшись вслед за ней, я открыла брошюру.

Но вдруг Элизабет, которая только что хвалила прошлое представление и игру главных героев, замолчала.

Наш разговор внезапно прервался.

Почувствовав нечто странное, я подняла голову. Элизабет смотрела на ложу с противоположной стороны.

– Хм, похоже, мы выбрали не очень удачное место.

Улыбка сошла с ее лица.

Когда я повернулась, следуя за ее взглядом, увидела делегацию, которая сидела в ложе прямо напротив нас. Перед собой я увидела девушку, которая эту делегацию представляла. А рядом с ней сидел мужчина и что-то ей объяснял.

Это были Деон и Бэй.

Бэй оглядела театр, в котором все казалось ей незнакомым, и опустила вуаль.

Стоило ей это сделать, как обнажилась ее гладкая бронзовая кожа. Глаза сияли голубым, а на лбу сверкал драгоценный камень, который казался еще ярче. Смуглая кожа выделяла ее прекрасные глаза.

Они с Деоном сидели бок о бок, и я могла ясно видеть идеальный контраст темной и белоснежной кожи.

Вскоре свет погас. Театр вдруг погрузился во тьму.

Мне нужно было сосредоточиться на свете сцены внизу, но мой взгляд все время пытался уйти в другую сторону.

Элизабет сказала, что в зале темно и зрителей совсем не видно, но это оказалось ложью. Я ясно различала лица двух людей передо мной.

Бэй все время тянулась к Деону и что-то шептала. А он хмурился и приближал к ней голову, как будто плохо слышал.

Когда Деон расслышал ее шепот, его губы вытянулись в улыбке. Я почувствовала, как будто у меня в ушах раздался томный смех.

Ситуация явно не располагала к серьезным разговорам, поэтому мне было совершенно очевидно, о чем они шептались. Возможно, Бэй спрашивала о строках, которых не понимала, поскольку они были написаны не на ее родном языке, или об актерах в пьесе. Я догадывалась, какой разговор они могли вести, но их дружелюбный вид был мне не по душе.

Деон становится все более добродетельным императором. Джентльменом, который был справедлив ко всем, добр и знал, что такое тепло. Мужчиной, который отвечал улыбкой на улыбку.

Но почему-то мне было неприятно видеть, как он полностью меняется.

Мне хотелось, чтобы он не был любезен со всеми вокруг. Потому что мне начинало казаться, что его доброта ко мне ничем не отличается от доброты, которую он проявляет к другим.

Его улыбка действовала мне на нервы. Во мне даже проснулась гадкая мысль, что эту улыбку должна видеть только я.

Я поклялась быть верной подданной и подвела черту. Но испытывала чувства, которые не дозволены подданной.

Пока я смотрела в сторону, где сидела делегация, опера достигла кульминации.

В этой части обещали революцию и единство. Зал наполнила песня.

Исполнительница с мощным сопрано, стоявшая на самом верху, произнесла:

– Пришло время принять решение.

Ее сильный голос эхом разнесся по просторному залу.

Зал загудел, повторяя ее слова. И мое сердце тоже громко забилось в такт.

– Верно. Пора принять решение, – пробормотала я.

Услышав мой шепот, госпожа Элизабет посмотрела на меня.

Несмотря на ее пристальный взгляд, я не повернула головы. Я продолжала буравить глазами Деона.

* * *

На следующий день я направилась в комнату-галерею.

Я осмотрела все диковинные вещички, заполнившие огромный зал, подбирая предметы, которые выглядели ценными.

У служанки, которая пришла разбудить меня сегодня утром, на шее было новое ожерелье – подарок княжества.

Она сказала, что дары получили все жители дворца. В голове возникло ее взволнованное лицо, когда она поправляла роскошное ожерелье.

– Они также сказали, что вы можете выбрать то, что вам нравится, – передала послание служанка, гладя украшение.

Все было мне не по душе: и заколки в волосах дворцовых служанок, и предметы княжества в руках у Деона, и отношение делегатов, которые щедро позволили мне выбрать себе подарок.

Все дары выглядели причудливо. Княжество служило торговым каналом, по которому двигались товары со всего мира, и в каждой вещи было нечто необычное и странное. Среди них оказались фигурки слонов, у которых в носах были проделаны отверстия для украшений, и магические предметы, назначения которых я не знала.

Я выбрала предмет из большого стеклянного ящика и открыла крышку. Я достала оттуда жезл с выгравированным на нем причудливым узором. Когда я взяла его, бусины, похоже, служившие украшением, начали двигаться. Наконечник сверкал золотом.

Наверняка эта вещица была достаточно ценной, чтобы хранить ее в стеклянном ящике?

Вместе с жезлом я побежала в кабинет.

Я положила жезл перед Деоном, который работал с документами.

Сверкающая вещица была красивой, но на самом деле я взяла ее наполовину из негодования.

Я поверить не могла, что Деон предал собственные речи, которые лишь отдаленно напоминали признание, ради сиюминутной выгоды.

Стоило мне понять, что слова, которые он произнес, подобно заклинанию, были выражением любви столь хрупкой, что ее могло разрушить всего одно предложение княжества, как меня обуяла злость.

Я ведь даже не могла приказать слугам, чтобы они не брали подарки делегации. Чтобы эти вещи не мозолили мне глаза, пришлось бы избавиться от них тайно.

– Мне нравится это.

Когда я опустила на стол жезл, Деон вопросительно поднял брови:

– Ты знаешь, что это?

– Знаю.

– Действительно знаешь?

– Да.

Жезл выглядел немного странно. Хоть он и был слишком роскошным для аксессуара, в мире существовали и еще более великолепные вещи. Даже если это не украшение, жезл станет им, если я буду носить его в таком виде.

Услышав мой уверенный ответ, Деон улыбнулся:

– Если хочешь что-то взять, выбери другую вещь. Потому что этот жезл тебе не понравится.

Деон потянулся, чтобы забрать его.

– Он мне нравится. Полностью по душе.

Я быстро схватила жезл, чтобы Деон не смог его взять.

– Не может быть.

Когда я склонила голову, не понимая, что заставило его рассмеяться, Деон снова улыбнулся:

– Что ж, раз ты выбрала подарок, давай-ка его проверим?

– Что?

Он отложил бумаги. Затем схватил меня за запястье и вышел на улицу.

* * *

Деон привел меня на пустырь. Место в императорском дворце, за которым никто не ухаживал. Вокруг нас была только трава.

Единственный сад во дворце, за которым следили, располагался возле дворца императрицы. А на окраины вдали от построек не заходил ни один садовник.

Увидев этот пустырь, я поняла, что Деон все так же не интересуется садоводством. И оранжерею он создал исключительно для меня. Я поняла это, потому что там, куда я не ходила, росли сорняки.

Казалось, будто я познала его истинные чувства не в красиво ухоженном саду, а на запустелом пустыре.

Но заброшенное поле было совсем не таким, как раньше. Среди травы, выросшей по колено, стоял большой кол.

А потом я увидела нечто черное, что ползало среди зарослей.

Сначала я подумала, что это гнилой пруд. Но это нечто явно было живым и двигалось. Странная извивающаяся масса, которая кружилась рядом с нами, привела меня в ужас. Увидев мое потрясение, Деон снова рассмеялся.

В моих ушах раздался его приятный смех.

– Этот посох служит кнутом, с помощью которого можно управлять монстрами. Слышал, это чудище приручили и вырастили в самом княжестве. Там люди держат монстров в качестве домашних любимцев и ездят на них верхом.

Но разве домашние любимцы не должны быть милыми? Мне вообще не хотелось трогать эту штуку или приручать ее.

– Хочешь разок сесть?

Пока мы разговаривали, монстр подполз к нам.

Вблизи он напоминал небольшого буйвола. Конечно, немного толще и мягче.

– Садись, – поторопил Деон.

Он видел мой испуг и подшучивал надо мной. Из-за его сарказма внутри меня проснулось упрямство.

Я передумала отступать и решила забраться на монстра. Когда я потянула существо к себе, оно удивленно посмотрело на меня.

– Ты справишься? Ты ведь даже верхом на лошади не ездишь.

– Вот и повод научиться.

Опереться на монстра оказалось трудно. Я чуть не поскользнулась, но все же сумела удержать равновесие.

Я забралась на него и сжала посох, который теперь превратился в кнут. Пользоваться этим орудием я не умела, поэтому могла лишь крепко за него держаться.

Взобравшись на монстра, я оказалась довольно высоко и смогла увидеть весь сад как на ладони. А еще – более ясно рассмотреть улыбку на лице стоящего в траве Деона.

Сидеть на монстре оказалось весьма удобно, поскольку он был очень мягким. Но вдруг к моей коже прилипло что-то влажное.

Ыкх! Я стряхнула с кожи это странное ощущение.

Сидя на монстре, я сделала круг по саду. Высокая трава щекотала мои лодыжки.

Солнце уже садилось, и закат над склоном горы казался прекрасным.

Если подумать, я попросила Джеймса отремонтировать карету сегодня. Интересно, удалось ли ему это?

Я вспомнила, что пообещала удвоить его жалованье. Пока я рассеянно смотрела на горящий закат, Деон постучал пальцами по монстру.

– Предлагаю на этом закончить наше сегодняшнее приключение. Вернемся во дворец. Поужинаем вместе. Я приказал дворецкому подать трапезу в моем дворце.

Деон надавил на монстра, чтобы мне было легче спуститься.

– Ты ведь не откажешься, правда? – осторожно спросил он у меня.

После прибытия делегации прошло уже несколько дней, и снег, покрывавший императорский дворец белоснежным ковром, растаял. Но Деон, похоже, до самого конца не собирался рассказывать мне, что происходило на собраниях. Даже несмотря на то, что пришло время моего отъезда.

Когда я соскользнула с монстра, он снова расплылся лужицей по земле.

Даже увидев мое поникшее лицо, Деон ничего не сказал. Похоже, он думал, что я просто утомилась, ведь только что ездила верхом на существе, которое увидела впервые в жизни.

Но я не намеревалась покорно сдаваться.

Когда Деон повернулся в сторону дворца, я схватила его за край одежды. Он озадаченно посмотрел на меня.

Все время прогулки я молчала, а теперь наконец решила заговорить:

– Деон, возьмите меня с собой.

– Так мы же и так идем вместе.

– Не в императорский дворец, – помотала головой я.

– Тогда куда?

– На поле битвы. Я пойду с вами.

Лучше уж так, чем ваша свадьба.

Алые закатные лучи осветили его лицо. Мне было трудно прочитать, о чем он сейчас думал.

Деон снял перчатку и провел пальцами по моим волосам.

– Лиони, там опаснее, чем ты думаешь.

– Я знаю.

– Ты едва смогла перевести дух, но неужели снова собираешься броситься в самую грязь? Ты это серьезно?

Я все понимала.

И все равно была готова подвергнуть себя опасности.

Конечно, для меня ситуация развернулась не очень хорошо. Родился новый мешок с кровью, поэтому мне придется отдать Деону даже больше крови, чем раньше. Возможно, мое слабое тело не выдержит и я не смогу остаться в живых.

Все же уж лучше я подвергну себя опасности, чем буду смотреть, как он женится на другой. Потому что его свадьба была для меня подобна войне иного рода. Даже если на палатку со мной упадет снаряд, я не очень расстроюсь. Ведь последним, что я увижу, будет лицо Деона.

Приведя чувства в порядок, я ощутила спокойствие. Главное, чтобы моим последним воспоминанием было отчаяние на его лице из-за моей смерти, а не желание меня прикончить.

– Правда? Ты действительно на это готова?

Он мягко коснулся моего подбородка. Поскольку я не избегала его пристального взгляда, лицо Деона постепенно оказалось еще ближе.

Его прикосновение было наполовину шуточным. Он решил проверить, насколько далеко я готова зайти, прежде чем оттолкну его.

Но я упорно не отворачивала головы.

Он медленно наклонился ко мне и подарил короткий поцелуй. Я ощутила его мягкие губы.

Похоже, легкого поцелуя оказалось недостаточно, и Деон продолжал смотреть мне в глаза, не отступая.

«Могу ли я поцеловать тебя еще раз?»

Я видела, как его губы двигаются в нерешительности, а ресницы дрожат.

Но он все же отстранился от меня и выпрямился. Даже в его руке, которая отпустила мой подбородок, читалось сожаление.

– Почему ты передумала? Ты ведь терпеть не могла, когда у тебя брали кровь.

– Кажется, появилось нечто еще более нестерпимое.

Я тихо прикрыла глаза. Я думала, что причиной, по которой мое сердце тревожно билось каждый раз, когда Деон приближался, был страх, но, похоже, это уже не так.

Теперь настал момент встретить свои чувства лицом к лицу.

Но он вдруг рассмеялся сквозь зубы.

Я медленно открыла глаза и увидела на его лице легкую улыбку.

– Лиони, я не отправлюсь на войну.

– Что?..

– Разве может княжество выступить против Империи? Неужели я похож на правителя, который настолько плох в переговорах?

Он пожал плечами.

Солнце зашло за горы, и все вокруг погрузилось во тьму. Но я ясно видела его широко улыбающееся лицо.

– Отъезд делегации запланирован на сегодня. Поскольку я предоставил им войска, вряд ли они приедут сюда снова. Когда мы вернемся во дворец, их там уже не будет. Можешь быть уверена.

Вся делегация уехала. Не оставив никого.

Он выбрал провести время со мной, а не проводить делегацию. Я чувствовала себя странно.

– Лиони, я никогда не оставлю тебя одну. Можешь ругать меня и называть эгоистом. Я не хочу видеть, как ты выходишь замуж за другого, и сам не собираюсь жениться на другой. Надеюсь, на этот раз это настоящая любовь, а не актерская игра. Когда я наконец смогу завоевать твое сердце? – тихо пробормотал он, уткнувшись лицом мне в плечо. А затем игриво потерся щекой.

Я чувствовала, как обнимающие меня руки постепенно теряли силу. Он готовился меня отпустить. Снова увеличивал расстояние между нами.

Я обвила руками шею Деона и крепко его обняла. От моего внезапного действия пульс на его шее забился сильнее.

– Лиони, я же говорил тебе не беспокоиться. Я больше никогда не подвергну тебя опасности, поэтому…

Деон успокаивал меня мягкими словами, но я не ослабила объятий.

Когда наши взгляды встретились, он медленно вздохнул. Похоже, Деон думал, что я цепляюсь за него, потому что не доверяю.

Облачко дыхания поднялось в воздух и исчезло. Когда пар рассеялся, я увидела голубые глаза Деона. Под ними залегли темные круги.

– Ты этого не знаешь, но я сдерживаюсь, – сказал он и слегка сжал мою руку. – Если будешь так себя вести, я могу расценить твои действия неправильно.

Как только он замолчал, я поднялась на цыпочки, приблизилась к нему и поцеловала.

Деон был настолько высоким, что даже на цыпочках мне было трудно до него дотянуться. Я слегка прикусила его нижнюю губу, но Деон посмотрел на меня с испугом.

Теперь настал момент все рассказать.

Что я сама не заметила, как стала настоящей Лиони, и ни один из моих поступков не был актерской игрой.

Наше прерывистое дыхание смешалось.

Я встала обратно на ноги. Деон опустил голову, но наши взгляды оставались прикованными друг к другу. Его дыхание постепенно становилось все чаще и горячее.

Я убрала руки с его шеи и коснулась спины. Когда я погладила украшение на его плече, он вздрогнул и напрягся.

– Лиони, я не святой. Если ты делаешь это, просто поддавшись импульсу, остановись хотя бы сейчас…

– Нет.

Я помотала головой.

Больше я не собиралась скрывать свои чувства к нему. В будущем подобное могло произойти еще не раз, и я не собиралась постоянно с тревогой за этим наблюдать. Мне нужно было остановить все сейчас.

Я полностью открыла глаза и тихо пробормотала:

– Деон, я тоже не хочу, чтобы вы женились на другой.

Его глаза округлились.

– Останьтесь со мной навсегда.

На его лице читалась растерянность, как будто он услышал что-то, во что не мог поверить. Его голубые глаза слегка дрожали.

– Хорошо…

Трепет постепенно успокоился.

– Хорошо. Я буду искупать перед тобой свои грехи до конца жизни.

Он обнял меня за талию. Затем обнял крепче и поцеловал. В его движениях я чувствовала спешку.

Мои ноги оторвались от земли и повисли в воздухе. Я задергалась, но он только крепче сжал меня в объятиях. Потом провел рукой по моим щекам и шее, оставив следы.

Когда наши тела соприкоснулись, я почувствовала, как сильно бьются сердца. Мое сердце колотилось так бешено, что я не понимала, чей пульс я ощущаю в груди: мой или Деона.

После поцелуя он продолжал обнимать меня. Даже сквозь несколько слоев одежды я чувствовала, как его грудь резко поднимается и опускается, а сердце бьется с огромной силой.

Я опустила голову к сердцу Деона. Прильнув к нему, я услышала скрежет зубов.

Чем ближе становился замок, тем быстрее были шаги Деона. При каждом движении что-то твердое касалось моих бедер.

Значит, он тоже возбужден.

Я сделала вид, что ничего не заметила, и обняла его еще крепче. Я сидела на руках у Деона, и моя попа была как раз на уровне его штанов.

Он обнимал меня, поддавшись непреднамеренному искушению и став еще тверже, чем всегда.

* * *

Деон бросил меня на кровать. Я увидела, как он грубо развязал галстук и отбросил его.

Он положил руку мне на талию и начал торопливо развязывать завязки. Его движения были неловкими.

Но эта неловкость мне даже понравилась. Как и его горячие поцелуи и томные взгляды. Потому что все это означало, что Деон принадлежит мне целиком и полностью.

Он долго возился с пуговицами, как будто не мог их расстегнуть. Он очень спешил, как зверь, за которым гонится охотник. Наблюдая за ним, я тихонько рассмеялась, и Деон вопросительно поднял брови.

– Тебе смешно?

– Кхм… Нет-нет. – Я кашлянула, пытаясь скрыть улыбку.

Но он приподнял верхнюю губу и сказал:

– Хорошо. Смейся сколько угодно. Ведь теперь ты будешь плакать.

Сказав это, он прижался губами к моей шее. Покрывая поцелуями мою шею и плечи, он тянул завязки на моей спине одну за другой.

Я посмотрела на него широко распахнутыми глазами, и он уткнулся лицом мне в грудь.

– Ах…

В то же время его руки спустились вниз и сняли с меня юбку. Как только Деон получил свободу, все его колебания исчезли.

Его пальцы проворно вошли под мое нижнее белье и начали ласкать меня внизу. От его прикосновений мое тело слегка подпрыгнуло, как рыба, выброшенная из воды.

Он не стал останавливаться на этом и ввел в меня палец. Я почувствовала его прикосновение внутри себя. Откинув голову назад, застонала.

– Ах!

Все мое тело таяло под его руками. Мне не оставалось ничего, кроме как громко стонать. От возбуждения я чувствовала, как меня окутывает жар.

Только услышав мой стон, он снял со штанов пояс.

Тут меня коснулось нечто внушительное. Я широко распахнула глаза. Размер был даже не такой, который я чувствовала по дороге во дворец.

Как он мог стать еще больше?

Я не была уверена, что выдержу это. Мое сердце начало тревожно колотиться.

Я положила руку на грудь Деону и тихонько произнесла его имя:

– Д-Деон?

– Мм? – медленно ответил он, облизывая мои губы своим языком.

– Может… займемся этим в следующий раз?

Солнце уже село, и комната опустилась во мрак. Я не могла как следует рассмотреть Деона, потому что мы не зажгли свет, но мне казалось, что он выглядит устрашающе. Я понимала это уже по давлению внизу.

– Но уже слишком поздно, – ответил он, сдергивая с меня остатки юбки. – Я же говорил, что заставлю тебя плакать.

После этих слов он медленно подвигал пальцем у меня внутри.

– Ах! П-подождите.

Сейчас была последняя возможность его оттолкнуть. Но он просто двигал пальцем внизу, ничего не говоря.

Все мое тело пылало от возбуждения. Его член касался моих бедер.

Он медленно входил внутрь. Я чувствовала, что меня странно распирает, и по коже побежали мурашки.

– Ах! П-подожди!

Мои ноги дрожали от боли, которую я ощутила впервые. Я думала, что он достаточно меня расслабил, но все равно едва могла выносить это.

– Лиони, ты в порядке? – спросил Деон, услышав мой глубокий вздох.

Он перестал двигаться и погладил мою шею. Мои волосы были мокрыми.

Я обвила руками шею Деона. Чувствовала, как громко его сердце бьется от возбуждения.

Я кивнула.

– …Скорее. Скорее сделаем это.

– …Хоть я и спросил, но… – Он вздохнул и только потом продолжил: – Я и сам уже не могу остановиться.

Он снова начал двигаться. Я расслабила ноги, которые были раздвинуты до предела, ощущая, как Деон медленно входит внутрь.

Он сделал это очень медленно и заполнил все внутри, не оставив ни капли свободного пространства.

Боль оказалась не такой продолжительной, как я думала. Когда я уже понадеялась вздохнуть с облегчением, он слегка двинулся назад. И тут же вошел обратно в меня с такой же скоростью.

– А-ах!

Деон напирал с такой силой, как будто все, что было раньше, оказалось просто шуткой. Он двигался так интенсивно, что изголовье кровати отдалилось от нас и ему пришлось схватиться за него, чтобы вернуть нас в прежнее положение.

При каждом проникновении он прижимался ко мне все ближе. Я видела, как по его шее течет пот.

– Ах, а-ах, ах…

Кровать ходила ходуном, и мое зрение затуманилось. Когда я слегка отдалилась, он схватился за изголовье и придвинул меня обратно к себе.

Я чувствовала, будто все мое тело тает. Даже когда мы порвали простыни, странное ощущение не исчезло. Он не останавливался, как будто знал, чего я хочу.

Он продолжал напирать, заполняя меня собой. Но чем сильнее он толкал, тем отчетливее становилось необъяснимое ощущение в моем теле. Когда орган Деона касался того места, которое он щекотал во время ласк, мое сердце билось быстрее.

Горячие движения продолжались, и на смену боли пришло удовольствие. Мне хотелось, чтобы он входил в меня раз за разом, еще и еще. Я обвила ногами его талию.

– Мм… Хорошо, так хорошо.

Я сама не поняла, как эти слова вырвались среди стонов.

– Хорошо?

Из моих глаз текли слезы. Он действительно заставил меня плакать.

Внизу, в месте, которое он проткнул, покалывало. Когда слезы снова потекли из моих глаз, Деон опустил голову и слизал их языком. Он выпил все мои слезы до последней капли, словно это была святая вода, и поцеловал меня в глаза.

В этот момент я достигла кульминации и мои ноги задрожали.

Увидев, как поджались пальцы моих ног, он взял стакан воды, который стоял рядом с кроватью. Выпив его залпом, он снова овладел мной.

Он продолжал интенсивно напирать. Я чувствовала, что схожу с ума. Кровать с грохотом тряслась, а моя спина выгибалась. Ладонь Деона лежала у меня на макушке, поэтому я не ударялась головой о кровать, но все равно чувствовала головокружение. Перед моим затуманенным взором вращалась висящая на потолке люстра. Широко раздвинутые ноги дрожали.

– Ах…

Вскоре он изверг что-то горячее. Жидкость потекла у меня между ног, обдавая их жаром.

На груди я ощутила тяжелое дыхание Деона.

Я открыла осоловелые глаза. Его лицо, которое я видела прямо перед собой, выглядело совершенно непристойно. Возбуждение окрасило его влажные глаза и белые щеки.

– Ты такая красивая, – произнес Деон те слова, которые хотела сказать я.

Он провел рукой по моим глазам и поцеловал ресницы.

– …Лжете.

– А вот и не лгу.

Он посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах сверкало непроходящее возбуждение.

– И как давно я стала красивой? – спросила я.

Он лениво рассмеялся и ответил:

– Как знать… Может, с того дня, когда ты сбежала от старшей горничной, а потом тебя поймали и ты оказалась у меня в кабинете?

Он поднял мою левую руку и поцеловал в губы.

– С того дня ты была моей.

В тот день, о котором он говорил, я впервые увидела его. Тогда я влюбилась в его внешность, но неужели он тоже внимательно за мной наблюдал? Услышав внезапное признание, я моргнула.

Пока я удивлялась, Деон взял мою руку и поцеловал каждый палец.

– Здесь будет очень красиво смотреться бриллиант, не так ли? Такие камни отлично подойдут для наших обручальных колец, – произнес он, целуя мой безымянный палец. – Хм… Но прежде, чем пойдем выбирать кольца, может, сделаем кое-что еще раз?

– Что?..

Он коварно улыбнулся.

Да уж, сейчас ему точно было не до колец. Он смотрел на нижнюю часть моего живота влажными глазами. В них читалось вожделение.

Меня охватила тревога. Казалось, если я дам ему разрешение сейчас, мы закончим не раньше, чем к восходу солнца. Я на долгое время об этом забыла, но Деон был мечником и обладал немыслимой выносливостью.

Я быстро подняла руку к изголовью кровати. Однако он сразу поймал меня, не дав убежать.

– Д-давайте продолжим после… небольшого отдыха. Всего пять минут. Нет, даже три!

Я пыталась успокоить его, но мои слова больше напоминали мольбы. Его страшное оружие стало только крепче.

– Я ждал слишком долго. Ты укатила в свои владения, оставив императора в одиночестве. Неужели даже в постели ты будешь вертеть мной как вздумается?

– Ну…

– Сегодня меня снова донимали вопросами о будущем преемнике. Тебе придется взять на себя ответственность за меня.

– Н-но какая здесь связь?..

Я попыталась оттолкнуть его, но он начал лизать меня внизу, и от этого ощущения у меня закружилась голова. Деон прижался губами к моему клитору. А потом открыл рот и погладил его языком.

– Ох, а-а-ах…

Я попыталась совладать с собственными ногами, взметнувшимися в воздух, и Деон положил их себе на плечи. Из-за этого расстояние между нами стало еще меньше.

Все мое тело обмякло. Теперь, даже если бы я захотела убежать, у меня не было на это сил. Закончив лизать внизу, он снова выпрямился и вошел в меня.

– П-подожди! Эта поза… слишком глубоко…

Мои ноги сдвинулись. Когда я издала глубокий стон, повиснув на его руке и прижимаясь к нему, Деон поднял меня.

Он положил руку мне на спину и усадил меня себе на бедро. Теперь мы были настолько близко, что ближе просто невозможно. Деон добрался даже до тех мест, куда не мог проникнуть раньше, поэтому я снова застонала.

– Д-Деон!..

– Да, Лиони, – послушно ответил он, лизнув мою шею.

Деон снова начал двигаться. Я дернулась в воздухе и схватилась за его плечо.

– В этой позе мне тяжело, давай помедленней… Ах!

– Ладно, понял, – послушно ответил он.

– Медленней… Я же прошу: медленней!

– Да, я понял, – ответил он, но ничего не изменилось.

Деон продолжал двигаться, несмотря на мои стоны.

Каждый раз, когда Деон шевелил бедрами, я дергалась и стонала. Но удовольствие превосходило боль. Деон, похоже, тоже это знал, поэтому вместо того, чтобы послушаться, он просто двигался так, как я хотела.

– Ах!

Меня охватило чувство крайнего удовольствия. Мое тело само собой задрожало. В постели Деон превратился в дикого зверя. Я позволила своим рукам обмякнуть и всецело отдалась ему.

Последние закатные лучи, которые только что были скрыты за облаками, проникли в окно. В этот момент я смогла разглядеть покрасневшее лицо Деона. Он был возбужден не меньше, точнее, даже больше меня, и казалось, я могла видеть его дыхание.

Я протянула руку и коснулась его щеки. Когда я ласкала его гладкий лоб, переносицу и даже красные губы, он остановился и посмотрел на меня.

Он прекрасен.

Деон положил свою руку на мою. Я ощутила жар. Две соединенные руки пылали.

Я закрыла глаза, желая, чтобы этот миг длился вечно.

Он отстранился и снова поцеловал меня. После глубокого поцелуя Деон тихо прошептал, держась за изголовье кровати:

– Лиони, говорю тебе ясно. Даже если ты захочешь сбежать, теперь я ни за что тебя не отпущу.

Слова о том, что я не смогу сбежать, были скорее угрозой, чем предупреждением. Даже в такой момент его признание звучало ужасно.

Хотя кто бы говорил?

Вместо ответа я схватила Деона за расстегнутую рубашку и притянула его ближе. Затем сунула руку ему под одежду и пошевелила пальцами. В тот момент, когда я поняла, что он говорил мне жестокие слова только потому, что этим пытался защитить себя, я перестала его бояться.

Деон. Это ты теперь должен нести ответственность за меня. Потому что я не стану упускать то, чего хочу.

Деон наклонил голову. Его горячее дыхание коснулось моего лба, кончика носа и щек.

Он поцеловал мои волосы. В тот момент, когда его губы, блуждавшие по моей голове, коснулись моих, он прошептал:

– Я люблю тебя, Лиони.

Наконец он произнес, что любит меня, и отдал мне все, что у него было.

В это время перед дверями дворца императора послышались громкие голоса.

Повернув голову, я увидела, что внутрь собирался войти главный дворецкий с тележкой для еды. Через открытые двери проник аромат жареной индейки.

Дворецкий двигался без каких-либо колебаний, но тут его взгляд встретился с моим. Он перестал толкать тележку и крепко схватил поднос. Его рука замерла на ручке двери, сам он застыл и уставился на меня.

Я сделала глубокий вдох и с опозданием вспомнила, что Деон предложил вместе поужинать.

Когда я попыталась встать, дворецкий покачал головой. Он потянул тележку обратно. Затем отвел глаза и тихо закрыл дверь, словно показывая, что ничего не видел.

Он намеревался сделать вид, что не в курсе личной жизни своего господина.

Главный дворецкий никому ничего не разболтает. Я твердо верила, что он не скажет ни слова. Ведь верные подданные должны всячески поддерживать господина, когда тот намеревается обзавестись преемником?

Но… Позади стояла служанка, и вряд ли удастся заставить молчать еще и ее. Она смотрела прямо на нас, широко разинув рот.

Я вздохнула, гадая, какие слухи поползут завтра.

Интересно, смогу ли я вообще передвигаться по улицам? Чтобы вернуться в мои владения, мне нужно проехать пол-Империи на карете…

Одно я знала наверняка. Карета, которую я попросила починить как можно скорее, навсегда останется стоять в углу сломанная.

Деон не позволит мне сесть в нее и уехать в свои владения. Да и я сама какое-то время не собиралась садиться в нее.

Коварная соблазнительница, околдовавшая императора. Пусть все думают, что я действительно помыкала Деоном как мне вздумается. Не знаю, какие слухи появятся после сегодняшней ночи, но мне все равно.

По крайней мере, если я смогу полностью овладеть Деоном, я не против стать предательницей Империи, как все вокруг и хотели.