На следующий день в газете светских сплетен опубликовали новую историю.

(НЕКРАСИВО, НАДО БЫ ДОПИСАТЬ СТРОЧКУ)

[Возвращение А. Неужели из-за рыжих волос?

Искусный мечник, обладающий прекрасной родословной, а также выдающейся внешностью и замечательным телосложением. Конечно, речь идет об А., заставившем сердца многих леди Империи биться чаще. Когда он вернулся в столицу, многие из них пришли в восторг, но, к сожалению, у него уже была возлюбленная. Однако теперь поговаривают, что А. заинтересовался другой женщиной. Ею оказалась леди С. – цветок высшего света!

Они просто купаются в любви. На данный момент уже подумывают о помолвке.

По слухам, главной причиной, по которой А. встречался со своей прошлой возлюбленной, оказался цвет ее волос – такой же, как у С.!

Возможно, на самом деле А. скучал по С., поэтому нашел кого-то, похожую на нее?]

Я сложила газету.

На лице Сурен, которая тоже читала ее через мое плечо, отразилось изумление. Сначала она просто поглядывала в статью любопытными глазами, но когда прочитала последнее предложение, ее лицо покраснело. Она бросила тряпку, которую держала в руках.

– Какой нелепый слух! – топнула ногой Сурен. – Эту третьесортную газетенку следует сжечь. А.? С.? Сами эти журналисты второго сорта! Нужно немедленно их казнить! Не читайте такие газеты. Я сожгу ее. Это вредно для вашего ума и тела.

Сурен схватила газету и бросила ее в камин, туда, где сильнее всего пылал огонь. Тонкая бумага быстро загорелась и исчезла в одно мгновение.

– Ну… Может быть, А. – это не Деон? А Изелла, возможно, не С.

– Вы правда так думаете?

– Нет.

У меня разболелась голова.

Это третьесортная газетенка. Я знаю, что она выживает только за счет того, что постоянно подкидывает провокационные новости о высшем свете. Но именно поэтому ее экземпляры разлетаются как горячие пирожки. Все делают вид, что ненавидят желтые газетенки, но тайно просят слуг их покупать. И я уже знаю, что, как только кто-то из аристократов становится темой статьи в этой газете, на следующем приеме на него смотрят совсем другими глазами.

– Вот же проблема. А ведь вещи Изеллы привезли всего несколько дней назад. Не могу поверить, что вокруг нее уже закрутились сплетни.

– Леди, вы ведь выше всех слухов, раз вас привез с собой принц. Просто понаблюдайте.

Чертов высший свет. Слухи распространяются даже быстрее, чем в соцсетях.

Как утомительно.

Я устало растянулась на постели.

– Откуда же могла просочиться информация? Слугам уже приказали держать рты на замке. Нас даже собирали ночью, чтобы провести особое обучение.

– Все-таки… в замок принца привезли багаж. Наверняка кто-то увидел это и сообщил.

Не знаю, что они задумали, но Деон с Изеллой будто ничего не собирались скрывать. Не осторожничали, например пробираясь через заднюю дверь или доставляя багаж на рассвете. Они демонстрировали свой союз напоказ.

Вещи Изеллы привозили дважды, оба раза утром. Даже на оберточной бумаге, в которую был запакован груз, и на одежде кучеров, которые привезли багаж, красовалась эмблема семьи Сноа. Все цвета и символы были выполнены вышивкой. Замок принца находился неподалеку от императорского дворца, поэтому люди не могли этого не заметить. Возможно, никому и не потребовалось тайно раскрывать информацию, чтобы новость сразу появилась в газете.

Но было еще кое-что, не опубликованное в статье.

Тот факт, что я еще не покинула замок.

Странное сожительство. Любовница принца и его будущая невеста делят один дом. Идеальная тема для обсуждения в светских кругах. Если опубликуют еще одну статью…

Я оглядела комнату.

Она была роскошна до чрезмерности. Из огромного окна, занимающего всю стену, открывался фантастический вид. Осенью можно было увидеть, как листья меняют цвет и опадают, а зимой там ждал заснеженный пейзаж. Пространство, которое я заполучила, отобрав комнату у хозяина замка. Все предметы здесь были новые, и даже крошечные булавки выполнены первоклассно. Все очень красиво и идеально сочетается с образом обожающей роскошь любовницы.

Я посмотрела на потолок. Спальня леди Сноа находилась прямо над моей.

Служанки до сих пор разбирали ее вещи. Их оказалось слишком много для человека, который приехал лишь ненадолго. Потолок содрогался. Свечи на люстре накренились и тревожно покачивались.

Стены в замке принца толстые, но вот между этажами шум передается превосходно. Даже если найдутся люди, которые тайно подслушивают разговоры аристократов, никто не посмеет громко топать в замке у принца. Служанки даже уборку делают на цыпочках. И все же я прекрасно слышала повседневный шум. Возможно, теперь смогу даже слышать, как Изелла ложится в постель, ходит или открывает дверь.

Все подробности. Возможно, услышу даже, как кто-то другой входит в ее комнату.

– Это тоже одна из вещей Изеллы?

Я заметила на столе вазу, которой тут раньше не было.

– Нет. Это заказали вы, леди.

Сурен взяла вазу и сняла с нее упаковку. Я вспомнила, как разбила сосуд Изеллы. Эта ваза была украшена намного роскошней, чем ее.

– Подходящего места, куда можно ее поставить, нет. Может, вынести ее в коридор?

Я покачала головой:

– Нет. Просто убери.

Скоро сюда приедет настоящая хозяйка. Будет невежливо по отношению к ней повсюду раскидывать мои вещи.

* * *

Несколько дней в замке царила тишина. Она меня беспокоила.

Изелла приехала сегодня на рассвете. Но в замке не провели даже обычной церемонии встречи гостьи. Это было заметно. Мне казалось, это по моей вине ей не оказали такого приема, какой она заслуживала.

Услышав о прибытии Изеллы, я осталась в своей комнате и не выходила. Лишь ночью, когда все уснули, я вышла ненадолго, чтобы отдышаться. Духоту заточения я легко могла вынести, но мне нужно было позаботиться о корме для птицы.

Я осторожно выскользнула из комнаты и пошла по коридору. Но стоило мне пройти всего несколько шагов, как пришлось остановиться. Вдалеке мелькнуло незнакомое платье синеватого оттенка. Оно мягко покачивалось при ходьбе.

Изелла шла по коридору вместе с главным дворецким. Судя по тому, что она слушала объяснения, указывая на картины на стенах и фрески на потолке, ей рассказывали об интерьере замка.

Я неосознанно попятилась назад, а затем вышла в коридор на другой стороне. Мои действия были естественны, как текущая вода, хотя я немного испугалась, внезапно увидев Изеллу.

По крайней мере, я так думала. Но не успела я сделать и нескольких шагов, как меня остановил ее голос.

– Леди Лиони, – позвала меня Изелла и медленно подошла ко мне.

– После моего приезда в замок мы встречаемся впервые, не так ли? Как трудно увидеть ваше лицо.

– Замок принца довольно велик.

– От сестры я слышала, что вы очень любите оранжерею, поэтому ждала вас там. Но сколько бы я ни бродила вокруг, так и не увидела вашего лица.

Она весьма настойчиво искала меня.

Пару раз я сбегала после того, как видела Изеллу, открыв дверь в сад. Чтобы поменять воду птице, я приходила в оранжерею на рассвете или просила об этом кого-то из слуг. Я думала, что так никто ничего не заметит. Но это была лишь моя иллюзия.

– Зачем вы искали меня?

Даже задавая этот вопрос, я боялась того, что услышу в ответ.

«Уйди так, чтобы тебя никто не заметил. Не выходи из комнаты», – даже если бы она сказала нечто подобное, я была не в том положении, чтобы ей возразить.

– Лиони, вам не нужно чувствовать себя скованно и неуютно рядом со мной, – заговорила она, нарушив краткое молчание.

Слова звучали дружелюбно, но вызывали странную тревогу. Ее звонкий голос отчетливо разнесся по широкому коридору.

– Не знаю, о чем вы говорили с принцем, но я не причиню вам вреда. Можете чувствовать себя комфортно в этом замке.

– Что?

– Говорю вам, что совсем не обязательно избегать меня. Хозяин этого замка – принц, а мы здесь равноправные гости, верно? Мне просто показалось, что вам неловко рядом со мной.

Ее глаза с фиолетовым отливом ясно смотрели на меня. Я потеряла дар речи. Хотя я не видела своего лица, но оно определенно стало ярко-красным. Я ощущала исходящий от него жар.

– Разве я когда-нибудь избегала вас, Изелла? Просто жила, как и всегда. – Я сделала вид, что не поняла ее.

Все же это была последняя оставшаяся у меня гордость.

Она пристально посмотрела на меня и тихо отступила:

– Кажется, я все неверно истолковала.

Напряжение спало. Я думала, она еще немного поспорит, но она без колебаний отступила.

Все закончилось без особого шума, но я чувствовала дискомфорт. Может быть, это была милость, дарованная любовнице? Ведь это Изелла займет место хозяйки замка принца.

– В следующий раз давайте вместе поедим. – Изелла коротко поклонилась и ушла.

Звук ее туфель эхом разнесся по тихому коридору.

Я смотрела в спину уходящей Изеллы.

Выходит, я чувствовала из-за нее дискомфорт? Шаг за шагом я прокрутила в голове прошедшие дни. Чувство, которое я испытывала по отношению к ней, не было дискомфортом… скорее чем-то вроде неприязни.

Я тоже развернулась и пошла по коридору. Очень осторожно, словно длинный коридор был выстлан тонким стеклом.

* * *

Воспользовавшись тем, что Деон поехал за разрешением в императорский дворец, я вошла в его кабинет.

Внутри было пусто.

Мне хотелось хоть какой-то уверенности. Я до сих пор не до конца понимала, каковы отношения между мной и Деоном, но мне хотелось получить четкое представление хотя бы о его отношениях с Изеллой.

Я открыла ящик стола.

Не было нужды даже рыться в нем. То, что я искала, оказалось прямо наверху. В верхнем ящике лежало только одно письмо. Единственное брачное предложение, которое с таким усердием выбрал Витер. Единственное письмо, оставшееся в замке принца.

Род Сноа. Изелла осталась рядом с Деоном.

Его руки еще не дошли до запечатанного письма. Оно было скреплено сургучной печатью, поэтому будет заметно, если я его открою. Да и сделать это без разрешения я не могла. Я положила письмо на стол и прижала конверт так, чтобы сквозь него стала просвечивать бумага послания. Скоро я смогла разглядеть буквы. Они были размыты, но часть текста, написанную жирным шрифтом, удалось разобрать.

Нажимая на письмо пальцами, я смогла прочитать обрывки содержимого.

Договоренность, рыжие волосы, защита.

Хотя я смогла точно прочитать лишь небольшую часть, мне не составило труда ясно понять контекст. К тому же в конце письма было краткое предложение, выведенное жирными буквами.

[Нам нужен прекрасный щит.]

Пламя в камине вспыхнуло. Мне хотелось бросить письмо прямо туда, но я сдержалась.

Положила письмо на прежнее место и закрыла ящик. Затем вышла из кабинета и закрыла дверь. Как будто ничего не произошло. Все это время я почти не дышала и лишь снаружи смогла нормально выдохнуть. Голова кружилась. Я прислонилась спиной к колонне замка. По моей спине пробежал холодок.

Я стояла, прислонившись к колонне, и пыталась отдышаться. Даже обычное дыхание давалось мне с трудом. Могла ли я подумать, что звук горящих дров напугает меня даже больше, чем вой волков?

Поводов для страха постепенно станет все больше. Радостные крики людей, поздравления делегатов и даже песни, которыми вскоре будут поздравлять со свадьбой. Все это станет моими травмами. Как же это ужасно.

– Леди.

Я открыла глаза. С противоположной стороны шел Итан.

– Вы в порядке? – мягко спросил он.

Я посмотрела на Итана. Он искренне беспокоился за меня.

– Что такое? – спросила я, с силой выдавив на лице улыбку, хотя знала, что означает его вопрос. Поэтому кивнула. – Все в порядке. Вам не о чем беспокоиться, Итан.

– Правда? – переспросил он.

Про что же спрашивал Итан, желая узнать, в порядке ли я?

– Тогда о чем вы спросили?

Может, он просто увидел, что мое лицо побледнело?

Он сказал:

– Думаю, вам непросто. Ведь в замке произошло так много изменений.

– Изменений?

– После переезда произошло несколько ситуаций подряд, когда вам было сложно позаботиться о себе, не так ли?

– Спасибо за беспокойство, Итан. Но я в порядке…

Я ведь точно была в порядке. Но в тот момент, когда Итан задал этот вопрос, я внезапно всхлипнула, а из глаз потекли слезы. Казалось, он задел что-то, что я изо всех сил пыталась сдержать. Слезы полились так, словно прорвало плотину.

В конце концов я не смогла их сдержать. Итан не понимал, что делать, глядя на то, как горько я плачу. На его лице было видно замешательство.

Я подошла к нему и прижалась к его груди. Я не надеялась на объятия или утешение. Я просто хотела скрыть свой жалкий заплаканный вид.

Его грудь была закована в стальные доспехи, что делало ее очень твердой. Слезы не просачивались внутрь. Не лучший вариант, чтобы прислониться и плакать, но я была благодарна уже за одно то, что могла спрятать свое уродливое лицо.

Пока я всхлипывала, он обнял меня и пытался утешить, не говоря ни слова. Он не похлопывал меня по спине и не пытался ничего сказать. Просто неловко стоял, словно впервые утешал девушку. Обхватившие меня за плечи руки были грубыми, но уже одно это дарило успокоение.

Я уткнулась лицом в Итана и, несмотря на все попытки успокоиться, продолжала дрожать. Но тут услышала позади себя знакомый голос:

– Что происходит?

В конце коридора перед дверями стоял Деон. Я быстро вытерла глаза. Как хорошо, что сегодня на мне была одежда с длинными рукавами.

– Ничего.

– Ничего, говоришь?

Как и ожидалось, он не поверил. Мои глаза покраснели, на ресницах висели слезы.

– Что происходит?

Он решил обратиться с вопросом не ко мне, а к Итану. Тот спрятал под тонким плащом место, куда я только что утыкалась лицом.

– Ничего. – Итан дал тот же ответ, что и я.

Тут же брови Деона нахмурились.

Эти слова помогли мне, но будет ли все в порядке с Итаном? Он был рыцарем Деона и впредь останется здесь. А сейчас он не повиновался приказу своего господина.

Пока Итан не оказался в трудном положении, я схватила Деона за руку:

– Давайте зайдем внутрь и поговорим.

Мы вместе вошли в кабинет.

* * *

– Так почему ты плакала?

Мы сидели за столом, на котором стояла ваза с фруктами, но аппетита у меня по-прежнему не было.

– Почему в последнее время вы не пьете мою кровь?

Деон, который только что застегивал пуговицы на рукавах, остановился и посмотрел на меня.

– Я спросил, почему ты плакала. Неужели поэтому?

– Мне хотелось бы услышать честный ответ.

– Это так важно? Я вот хочу узнать, почему ты плакала.

– Прошу вас, ответьте первым.

Деон снова стал молча застегивать пуговицы.

Одна из них оказалась не на своем месте, как будто пыталась попасть в свое отверстие, но не смогла. Я подошла к нему и взялась за рукав рубашки. Мне хотелось поскорее услышать ответ. Деон перестал теребить пуговицы.

– Так почему же? – Задав вопрос еще раз, я застегнула пуговицу.

Хотя пуговица была аккуратно застегнута, я все равно крепко держала его запястье, не отпуская, как будто поторапливая с ответом.

– Потому что… не хочу пить тебя.

– Я хочу знать почему.

– Разве это важно?

– Хочу это услышать.

Наши глаза встретились. В его глубоких зрачках не было никаких эмоций.

– Просто. Не хочу пить.

А я-то уже понадеялась! Слабая надежда, теплившаяся в моей груди, исчезла.

Я, конечно, не рассчитывала услышать сладких слов, вроде того, что он дорожит мной или что решил воздержаться от употребления крови, чтобы не сокращать мою жизнь, но даже во сне не могла подумать, что его ответом будет – «просто». Мне было смешно оттого, что я вообще ожидала искреннего оправдания.

– Ваши предпочтения успели поменяться? – недовольно поинтересовалась я. – Разве вас когда-то заботил вкус моей крови? Не жалуйтесь, просто пейте.

Деон не обратил никакого внимания на мои слова. Он прошел мимо меня к сундуку с оружием.

– Если вы боитесь, что вас поймает с поличным леди Изелла, я попрошу главного дворецкого брать у меня кровь. А вы можете просто пить ее.

Рука, потянувшаяся за черными ножнами, остановилась.

– Даже когда Элизабет была у вас в замке, вы каждую ночь пили мою кровь, но ни разу ей не попались. Думаю, то же будет и с ее младшей сестрой. У них ведь схожие привычки. Если вы перестали пить кровь, потому что боитесь неприятностей, вам не о чем беспокоиться.

Я понимала, что мое упрямство бессмысленно, но остановиться не могла. Выражение его лица постепенно становилось все холоднее.

– Разве тебе не лучше оттого, что я не пью кровь?

Я не могла заставить себя сказать, что в таком случае у меня не станет причин здесь оставаться. Потому что тогда у меня правда не будет пути назад. Я проглотила подступившие к горлу слова.

– Вы ведь не такой, как обычно. Вот я и подумала, нет ли другой причины.

Деон не только перестал пить кровь, его отношение ко мне тоже странным образом переменилось. Он отталкивал меня.

– Знаю, что тебе некомфортно. Она вполне может тебя раздражать, – сказал Деон так, словно прочитал мои мысли.

– Вы о чем?

– О том, что Изелла приехала в замок.

А я-то думала, что не показывала это так явно. Я просто крепко сжала подол своей одежды. Мне было неловко, словно раскрылась моя постыдная тайна.

– Оттого, что она здесь появилась, ничего в замке не меняется. Просто продолжай жить как обычно. Никаких перемен. И впредь их тоже не будет.

Да разве такое возможно? Я пожевала губы.

– Вы собираетесь с ней обручиться?

После моих слов на кабинет опустился леденящий холод. Лицо Деона стало совершенно каменным.

– Где ты об этом услышала?

– Вероятно, я была последней в замке, кто об этом узнал. Нет, возможно, даже в столице.

Слухи распространяются быстро. Особенно когда они касаются личной жизни. Возможно, они успели уже достичь даже Севера.

– Вот из-за этого я и плакала.

– Почему? – На этот раз задал вопрос он. – Почему ты плакала из-за этого?

– Деон, вам обязательно обручаться?

Набравшись смелости, я сказала то, что хотела.

Он поднял голову. Его голубые глаза встретились с моими.

– Вы не можете этого не делать?

Повисло молчание. Стало настолько тихо, что можно было услышать звуки нашего дыхания.

Он опустил ножны. Его шея дрогнула.

– Лиони, если тебе некомфортно…

Я ждала, какие слова сорвутся с его дрожащих губ.

«Может, нам переехать? Хочешь, заполним твою оранжерею? Мне отослать ее?»

Несмотря на то что я пыталась это не замечать, своими действиями он часто проявлял заботу обо мне.

– Может, переедешь в другой особняк?

Эти слова вбили последний гвоздь в мою все угасавшую надежду. У меня упало сердце.

Я все осознала. Суть нашего контракта была лишь в том, что мне будет обеспечена безопасность за то, что я притворюсь любовницей Деона. Нигде не говорилось о том, что в процессе нельзя обручиться с кем-то другим или что мне гарантируется положение в обществе.

Я заблуждалась. Мне следовало хорошо помнить причину, по которой я здесь. Все для того, чтобы он мог использовать меня.

Источник силы. Расходный материал, который выбросят, как только родится следующее поколение крови. Вот что я такое.

Причиной, по которой я оставалась здесь, по которой он защищал меня, была не глупая игра в любовь. Я – всего лишь необходимая ему кровь. У меня не было никакого права что-либо предъявлять ему.

Меня била дрожь. Я сжала руки, чтобы хоть как-то успокоить дрожь. Мой разум похолодел.

– Думаете? А где же этот особняк?

– За пределами столицы.

– Насколько далеко?

– Около семи часов на карете.

– А на лошади?

– Около трех часов, если скакать во весь опор.

– Вот как.

Забавно, но после его слов шум у меня в голове утих. Эмоции улеглись. Сердце, которое бешено отбивало ритм, постепенно успокоилось.

– Когда мне следует уехать?

– В любое время, когда захочешь. Возьми с собой кухарку и нескольких новых сопровождающих, они помогут собрать вещи. Можешь выбрать около двадцати слуг, которые тебе нравятся…

– Нет. Так много мне не нужно. Вполне хватит пяти человек.

Две кухарки, двое рыцарей-защитников и прачка. Пяти человек хватит, чтобы обеспечить мне минимальные условия для жизни. Это только на словах я уезжаю в другой особняк, на самом деле меня просто выгоняют на окраину. Не могу же я забрать с собой и слуг.

– Пяти мало. Может, тебе это придется не по душе, но у тебя непременно должен быть рыцарь-защитник. От него не отказывайся.

– Одного Итана достаточно…

Я запнулась. Деон хотел, чтобы Итан перестал быть моим защитником.

С Итаном тоже придется расстаться… Больше за мной не будут наблюдать. Похоже, Деон решил полностью отпустить поводок. Я провела пальцами по шее. Сжимавший ее ремешок исчез, но вместо этого пришло ощущение, будто меня душат.

– Хорошо, так и поступлю.

– Если ты чувствуешь дискомфорт, можешь уехать прямо завтра. Но пока обдумай все хорошенько.

Прямо завтра. Конечно, я уже это знала, но, похоже, он ни о чем не сожалел.

– А что насчет крови?

– Какое-то время в ней не будет необходимости, потому что никакой войны не планируется. Если она вдруг срочно понадобится, я пришлю к тебе Витера или главного дворецкого. Но думаю, этого не произойдет.

– Я тщательно все обдумаю.

Я не хотела уезжать. Веревка ослабла, но мне некуда было идти. Если Деон совсем меня отпустит, если я смогу сбежать, мне придется вернуться к барону Сиэну?

Я покачала головой. Судя по тому, как они вели себя на праздничном приеме, они всегда готовы повторно продать дочь любому, кто даст им денег. Ведь еще до того, как я оказалась на Севере, они пытались заставить меня выйти замуж за богатого торговца.

А как же Филипп? Он только что стал главой гильдии, поэтому еще недостаточно прочно стоит на ногах. Конечно, он встретит меня радушно, но ему будет тяжело. Более того, он называет себя моим старым другом, но я его совсем не знаю. Если мы будем вместе, моя истинная сущность рано или поздно раскроется.

Думаю, придется привести в порядок мысли, как только я уеду в особняк.

* * *

– Кажется, мне следует уехать.

– Что?

Глаза Сурен округлились. Реакция оказалась в точности такой, какую я ожидала.

– Это принц сказал? Он хочет, чтобы вы уехали?

– Он не говорил мне этого напрямую, но мне показалось, что он этого хочет.

Сурен пристально посмотрела на меня, а затем сказала:

– Сделайте ему выговор. Если он собирался так себя вести, надо было остаться на Севере! А раз уж он привез сюда свою леди, должен нести ответственность до самого конца. Он должен отвечать и за вашу репутацию в высшем свете, и за ваше будущее. Пусть вы и мешок с кровью, который ему продали, но так обращаться с леди…

Сурен подавила гнев. В уголках ее глаз стояли слезы.

Я погладила ее по спине. Забавно. Выходит, это я ее утешаю.

– Сурен, а ты не следуй за мной, оставайся здесь.

– Что? Я уже сказала, что служу не принцу, а вам. С чего мне тут оставаться?

– Когда в будущем тебе потребуется рекомендательное письмо, будет полезно сказать, что ты работала в замке принца. Ты ведь… научилась служить аристократкам. Будет здорово использовать полученные знания, находясь рядом с леди Изеллой.

– Мне совершенно не о чем сожалеть. Я обязательно воспользуюсь всем, чему научилась, служа вам, – всхлипнула Сурен.

– Все равно останься здесь. Если ты уедешь… Возможно, никогда не сможешь вернуться.

Я похлопала Сурен по спине. Она крепко сжала губы и ничего не говорила. Мы смотрели друг на друга, и в конце концов Сурен опустила голову.

– Ах, кстати, вам пришло письмо. Я забежала, чтобы отдать его. – Она достала из-за пояса конверт.

Я хотела в последний раз попрощаться с Элизабет, поэтому отправила послание со слугой, которому доверяла. Расставшись с графом Аринном на охоте, я больше не слышала о ней никаких вестей. Буквально вчера я отправила письмо о том, что хотела бы увидеться, и ответ не заставил себя долго ждать.

[Поскольку мне нездоровится, я решила пока не принимать гостей в доме графа. Надеюсь на ваше понимание.]

Так и знала, что придет отказ.

Вежливый, но твердый. В кратких предложениях я ясно видела проведенную черту. Никаких мягких слов, как раньше.

Даже добрая Элизабет не захотела встретиться со мной в такое время. Она беременна, но с каждым днем чувствует себя все хуже и хуже, к тому же поползли слухи, что ее младшая сестра влюблена в мужчину ее близкой подруги. Но даже эту новость она могла услышать только из уст служанок. Тело Элизабет было тяжелым и больным, поэтому она не могла ни выйти в свет, ни опровергнуть слухи. Наверняка она молча слушает чужую болтовню, беспомощно лежа в кровати, и ее воображение рисует все более неприятные картины.

Я вполне могла понять ее, ведь тоже испытала это. Было время, когда я беспокоилась о своем лечении, лежа в тесной палате.

Наверняка Элизабет сейчас чувствует досаду. Будучи вассалом Деона, она рада отношениям между господином и семьей, но также ее гложет чувство вины. Наверняка она оказалась меж двух огней и испытывает тревогу. Недобрые мысли путаются и угнетают ее.

Элизабет не согласилась встретиться со мной, и я ничего не могла с этим поделать. Просто мне было немного жаль, что так все сложилось.

Передал ли граф мои слова жене? Судя по тому, что я не слышала ничего нового, думаю, он этого не сделал.

Дальнейшая забота о них была не в моей власти. К тому же мне непросто было закончить даже собственные дела.

* * *

Взяв фонарь, я пошла в лес.

В кустах послышался шорох. Спавшие на травинках бабочки разом вспорхнули. Единственным звуком в ночи был стрекот насекомых. Ночь на Севере казалась тихой, но ночь в столице наполняли всевозможные звуки.

Выбрав ветку дерева покрепче, я повесила на нее фонарь, а затем открыла белую клетку. Внутри сидела птица мокиа. Она послушно оставалась на своей жердочке.

Стоило мне открыть дверцу, как птица вылетела из клетки и села мне на руку.

Я решила выпустить ее. Теперь, когда я покидаю замок принца, оранжерею снова забросят, и птице будет трудно там жить. Я могу приказать слугам кормить ее, но вряд ли кто-то станет слушать указания уехавшей любовницы. Даже если она умрет, можно будет просто притвориться, что ее жизнь подошла к концу, ведь птица весьма чувствительна и живет совсем недолго. Приехать сюда, чтобы проверить лично, будет сложно. Да и неизвестно, смогу ли я снова приехать в этот замок.

В особняке, куда мне предстоит переселиться, оранжереи нет. Единственный способ спасти эту маленькую птичку – выпустить ее на волю.

Я вытянула руку и изо всех сил ею встряхнула, чтобы птица полетела. Но она, поднявшись, лишь зависла среди веток, а потом вернулась ко мне, отказываясь куда-то улетать.

Она приземлилась мне на голову, а когда я снова попыталась отправить ее в полет, села мне на тыльную сторону руки. Птица кружила рядом, никуда не улетая. Она даже сложила крылья, легла на моей ладони и потерлась клювом в знак привязанности.

Я глубоко вздохнула:

– Почему ты не улетаешь, хотя я оставила дверцу открытой? Если ты останешься, то умрешь, не прожив и нескольких дней. Если я искренне попрошу Изеллу проявить милосердие и позаботиться о тебе… Но кто будет бережно заботиться о питомце любовницы?

Даже если бы я уехала, оставив здесь не птицу, а ребенка, было ясно, что любви ему бы не видать. Возможно, ему пришлось бы прятаться в большом замке и лишь изредка выходить, испуганно оглядываясь на людей вокруг. А птица все же может обрести свободу, ведь она всего лишь мой питомец.

Я снова взмахнула рукой, чтобы отправить птицу в полет, но она лишь подпрыгнула и даже не расправила крылья. Я сложила руки, почувствовав, что могу случайно ее уронить. Конечно, тогда она инстинктивно расправит крылья, но я знала, что не могу бросить эту маленькую жизнь. Она очень мне доверяла.

Что ж, ничего не поделать. Птица, которую я уже приручила, не может покинуть свое гнездо.

Внутри клетки было маленькое гнездышко из соломы и небольших веточек. Рядом с веткой дерева, на которой висела лампа, находилась птичья клетка.

Когда я широко открыла дверцу, птица вошла внутрь, как будто это был ее собственный дом. Когда она присела, сложив крылья и втянув шею, я не могла не вздохнуть. На какое-то время нужно оставить клетку здесь с открытой дверцей. Думаю, потом, когда птица проголодается, сама улетит.

Я оставила клетку открытой. Птица спала, даже не зная, что творилось у меня в душе.

* * *

– Лиони.

Дверь оранжереи открылась. Внутрь ворвался теплый ветерок.

Юноша поднялся по каменным ступеням оранжереи. Светило яркое солнце. Юноша, щурясь, подошел ко мне.

– Филипп.

Это оказался Филипп, которого я давно не видела.

– Сколько лет, сколько зим.

Он поставил сумку и снял перчатки. Потом снял тонкое пальто и шляпу, но так и не открыл сумку, которую повесил на стул у стола.

– Прости. Я не смог сделать модель. К сожалению. – Похоже, он искренне извинялся. – Ты ведь, должно быть, так долго ждала. Мне нет оправдания.

В любом случае сейчас это было бесполезно. К тому же пистолета у меня уже не было.

Вероятно, он сейчас лежит где-то в императорском лесу. Возможно, его сожгли, назвав вещь преступницы грязной. Я кивнула, не выказав особого огорчения.

– Сегодня последний день, когда ты можешь прийти ко мне?

– Да.

– Мне больше нечего купить, – пробормотала я себе под нос.

На это Филипп ответил:

– Если дашь мне больше времени, возможно, все получится. Как насчет того, чтобы оптом закупить питательные вещества для растений в оранжерее? Этого хватит, чтобы выиграть немного времени.

– Не нужно. Больше нет нужды приезжать. Спасибо за все, Филипп.

Услышав твердые слова, он вскочил:

– Это все из-за денег? Если хочешь, могу составить для тебя секретную расчетную книгу. Когда принц заплатит мне, я позже передам тебе деньги наличными. Будет хорошо использовать их как резерв в случае какой-то неожиданности. Тебе ведь тоже могут понадобиться деньги из скрытого источника.

– Это хорошая идея, но… думаю, мне придется отказаться.

– Почему?

– Я покидаю замок принца.

– Ты? Он сказал, что освобождает тебя?

Глаза Филиппа округлились. Его покрытые веснушками щеки порозовели.

– Нет, не освобождает полностью. Просто я должна покинуть замок.

– Почему?

– Он… Думаю, скоро он обручится.

– Но у него же есть ты? – Филипп вытаращил глаза. – Совершенно не понимаю этих аристократов. Он сказал, что ты ему больше не нужна? Прости. Я должен попытаться тебя утешить, но слишком потрясен. Но ведь ты оставалась в замке принца не только из-за какой-то там любви.

– Тсс, тише. Снаружи услышат.

Знакомясь с устройством замка, Изелла время от времени проходила по саду мимо оранжереи. Если говорить слишком громко, она может услышать о крови.

– Думаю, до сих пор он хорошо заботился обо мне. Для инструмента обращение было весьма недурным.

По сравнению с прошлым мешком для крови, со мной обращались намного лучше. Это я признаю.

Как долго Деон сможет пользоваться своей силой, если не будет пить кровь? Я подумала, с какой периодичностью он обычно пил кровь. Когда существовала группа ответственных за кровь, он делал это постоянно, после подписания контракта – примерно три раза в неделю, а по приезде в столицу – раз в неделю.

Сможет ли он продержаться без меня?

– Филипп, как много ты от нее услышал?

– Что?

– От женщины из столичного антикварного магазина. Ты ведь тоже туда ходил. Сколько она тебе рассказала? Ты получил какую-нибудь дополнительную информацию?

Что успела рассказать Филиппу старшая служанка из группы ответственных за кровь, прежде чем ей отрезало язык?

Юноша нахмурился:

– Эм? Я никогда не был в антикварном магазине.

– Разве уже тогда она не работала там? Женщина около тридцати лет, с короткими волосами. А во время разговора у нее что-то случилось с языком.

Я показала рукой примерную длину ее волос. Филипп, разинув рот, растерянно смотрел на мою ладонь, которая двигалась в воздухе. Похоже, он не понимал, о чем я говорила.

– Не понимаю. Совершенно.

– Разве ты… не расспрашивал эту женщину? Нет? Откуда вообще ты узнал, что я еду к герцогу в качестве мешка с кровью?

Недоброе предчувствие.

– Я узнал, что ты едешь на Север, из оставленного тобой письма… И ничего не слышал ни от кого другого. Да и не спрашивал никогда.

– Тогда кто это?

По моей спине стекла капелька пота. В моей голове промелькнуло лишь одно имя.

Ажанти. Как много он знает?

Не по этой ли причине хрустальный шар летал по лесу? Единственный способ выжить среди нападающих со всех сторон монстров – выпить крови. Ажанти хотел записать доказательства. Если предположить, что все так, события в лесу складываются воедино.

Но он упустил одну деталь. Я больше не была насильно привязана к Деону, а встала на его сторону. Ажанти думал, что тот схватит меня, чтобы выпить моей крови, но я поступила иначе.

Возможно, это не он заставил главную служанку нарушить клятву и заговорить. Но в любом случае был кто-то, кто знал о существовании крови.