Два человека, стоявшие спиной к солнечному свету, повернулись в сторону распахнувшейся двери. Дымка от полуденного солнечного света. А в его лучах стояли мужчина и женщина, которых я прекрасно знала.

Деон и… Изелла. Они переглянулись.

Изелла, которая замолчала и теперь смотрела на нас с рыцарем, попрощалась с Деоном:

– Хорошо. Тогда будем считать, что мы все обсудили.

– Да. Потом поговорим еще, леди Изелла.

Она приподняла подол платья и вежливо поклонилась. Ветер дул в открытое окно, развевая белые занавески.

Изелла медленно подошла к двери, где стояла я. Когда она проходила мимо меня, я тихо пробормотала:

– Прошу прощения. Я просто…

С опозданием я извинилась ей в спину. Изелла неторопливо выскользнула в коридор. Только теперь я поняла, почему рыцарь так старательно тянул время у дверей.

Да я же… подслушала тайный разговор!

Или нет? Не будет ли казаться, что я, потеряв благосклонность Деона, пытаюсь помешать его новой любви? Но когда они успели так сблизиться? Это случилось на приеме в честь возвращения статуса?

Мысли в голове путались.

Хотя я застала их во время тайной встречи, они оба были так спокойны, словно ничего не случилось. Да и Изелла не особенно сторонилась меня. Поэтому… Казалось, что я просто пыталась им помешать.

– Извините, – с опозданием извинилась я перед Деоном.

– За что же? – спросил он в ответ.

И правда. За что я извиняюсь?

Я все еще его официальная возлюбленная. Это ведь он притащил меня в столицу, обещая защитить. Поэтому обсуждать будущий брак без моего ведома… Это же предательство.

– За то, что я помешала.

– Но ты ничему не помешала, – последовал равнодушный ответ.

Деон казался немного холоднее и отстраненнее, чем обычно.

Похоже, он даже не думал, что я могла услышать их разговор. Потому что дверь была закрыта, снаружи произошла небольшая суматоха, и разговор прервался, как только я открыла дверь.

– Почему ты спустилась ко мне?

Я молчала. Сейчас была не та ситуация, чтобы обсуждать положение Элизабет. Я отрицательно покачала головой:

– Ничего особенного.

Чай в чашке на столе остыл. Разговор в кабинете начался до приезда Филиппа, возможно, задолго до него. Я украдкой перевела взгляд на окно. Кареты графской семьи не было.

Я также не увидела ее и у ворот. Выходит, Деон сам послал карету за Изеллой. Но почему?

Он взял свой меч. Тот, с которым собирался пойти на предстоящий праздник охоты.

Лезвие сверкало синим. В свете солнца оно сияло ярче обычного.

Деон протер лезвие сухой тряпкой. Когда он перевернул меч, украшение на рукояти перевернулось вместе с ним. К концу рукояти меча был привязан кусок ткани с вышитым оленем, символом рода Сноа.

* * *

Неприятное чувство не исчезало.

Неизвестно, когда Деон и Изелла успели сблизиться. Они уже рисуют свое будущее без меня?

Конечно, он спешит жениться и нуждается в опоре, которая укрепит его положение принца. Двадцать три года на брачном рынке аристократов считаются поздним возрастом.

Перебирая свадебные предложения с Витером, я не воспринимала их всерьез, потому что Деон не выглядел особенно заинтересованным, но я кое о чем забыла. Женитьба аристократа никак не связана с любовью. И теперь, поскольку появилась достойная женщина, причин откладывать свадьбу не было. Никому из знати не покажется странным, если Деон женится, имея при этом любовницу. Места главной супруги принца и других его жен постепенно заполнятся, даже если ни одно из них не займет главная героиня. Ведь Витер в избытке отобрал для Деона юных леди, у которых нет ни одного изъяна.

К сожалению, ничто не позволяло мне цепляться за него. И положение возлюбленной, и должность писаря в канцелярии – все это фикция. Я с давних пор знала, что никогда не смогу стать ни герцогиней, ни женой принца. И все же меня это странным образом волновало, а частичка моей души болела.

А еще после визита Изеллы Деон стал пить заметно меньше крови. В обычной ситуации мне бы это понравилось, но из-за того, что это случилось после встречи с главной героиней, беспокойство никак не уходило.

Конечно, я могла и ослышаться. Их разговор мог идти совсем в другом направлении, а я просто все неправильно поняла. Но мне было обидно. О чем бы они ни говорили, никто из них не считался со мной, которой предстояло остаться одной в высшем свете и на кого будут показывать пальцами.

Нет, действительно ли я испытываю обиду? В голове путались и кружились сложные мысли.

Деон не сопровождал меня на праздник охоты и уехал первым на рассвете. Когда утром я увидела его снова, вышивка с оленем все еще висела на его мече.

Во время праздника охоты в лесу, принадлежащем императору, выпустили низкоранговых монстров. Их специально выбрали для праздника, поскольку в обычное время в этом лесу жили только мелкие звери вроде кроликов и белок.

Неагрессивные и неспособные покинуть границы фестиваля, монстры должны были стали добычей. На самом деле происходящее больше всего напоминало бойню в клетке.

Я слышала, что начало празднику охоты было положено, когда Империя переживала трудные времена из-за длительного голода, чтобы знать, заботясь о своей чести, не голодала. Теперь же этот праздник перерос в дружеские состязания, в которых участвуют аристократы, умеющие обращаться с мечами, а ждут их члены семьи или возлюбленные.

Впереди прозвучал рог. Когда его долгий звук эхом разнесся по лесу, стоявшие в ожидании аристократы отправились в путь. Весь лес наполнил стук конских копыт.

Я посмотрела на небо. Облаков нет, но влажность высокая. Влага, попадая мне в нос, вызывала озноб. Влажность – знак опасности в лесах, подобных этому. Есть распространенное мнение, что монстры-мутанты появляются там, где хорошо растет мох.

Небо потемнело. У меня возникло ощущение дежавю. То же чувство было, когда я ждала спасения в пещере. Что-то вроде предчувствия большой беды.

Я планировала остаться на привале с другими женщинами, но на всякий случай все же взяла с собой пистолет. Хотя у меня будет всего один выстрел… В конце концов, пуля у меня только одна. А визит Филиппа откладывался на более долгий срок, чем я ожидала.

Под навесом, где стояли на привязи лошади, толпились аристократы, ожидающие второго выхода. Большинство из них – мужчины, но можно было видеть и женщин с заплетенными волосами. Вдруг я заметила знакомое лицо.

– Сколько лет, сколько зим, граф Аринн.

Его челка была все так же аккуратно откинута назад. Несмотря на то что волосы растреплются, как только начнется охота, он придерживался своего стиля, словно не хотел стать ни на каплю небрежней.

– Здравствуйте, леди Лиони.

Он натянул поводья.

– Вы прибыли на праздник охоты вместе с женой?

– Да. Вы ищете ее? Сейчас она спит на скамейке вон там, на привале. Ее врач сказал, что иногда полезно получить немного солнечного света. Если позвать служанку и разбудить…

Я отрицательно покачала головой:

– Нет. Я пришла к вам, господин граф.

– Ко мне? – Он окинул меня удивленным взглядом.

– Если вы не заняты… можем ли мы немного поговорить?

Внезапное предложение слегка его озадачило, но он быстро ответил:

– Хорошо.

Он вышел из-под навеса и привязал свою лошадь к крепкому дереву. Она качнула головой из стороны в сторону и принялась щипать траву.

– Состояние леди все хуже и хуже. Вы знаете об этом?

– Слышал. Поэтому приставил к ней врача и внимательно наблюдаю, – спокойно ответил он.

Даже его аккуратность была мне не по душе. Пусть он и не понимает истинного состояния своей жены, но я не видела ни малейшего намека на беспокойство в его лице.

– Вы собираетесь просто наблюдать за этим? Разве… вы не любите ее?

– Конечно, это не так. Неужели я так выгляжу? – Рука, которой он гладил гриву лошади, замерла. – Если любви нет, есть верность долгу. Я собираюсь делать то, что полагается.

– И как далеко простирается ваш долг?

Он провел ладонью по волосам. От его движения одна прядь выбилась. Наконец-то в его аккуратной прическе появился изъян.

– Мне любопытно, почему… вы вдруг говорите нечто подобное.

– Вы знаете, что я из того же народа, что и ваша жена?

– Да, я слышал.

– Среди нашего народа ребенок, рожденный с сильной кровью, часто угрожает здоровью матери. В тяжелом случае… может даже лишить ее жизни. Эта примета передается с древних времен. Мне кажется, ребенок вашей жены тоже получил сильную кровь.

– Что?

Его глаза округлились. Увидев выражение на его лице, я стала еще более настойчивой.

– Вероятно, вам будет трудно в это поверить. Но я считаю, что вы должны об этом знать, поэтому рассказываю об этом, несмотря на страх показаться грубой. Думаю, вы никогда не слышали ничего подобного, потому что ваша жена не принадлежит к прямой ветви крови этого народа.

– Леди… То, что вы сказали сейчас, – правда?

Даже мне эти слова показались бы ерундой. Значит, и он не поверит в них с легкостью.

– Леди Лиони, я в замешательстве. Кажется, мне нужно тщательно это обдумать и обратиться за советом к нескольким врачам.

– Полагаю, что это необходимо. Понимаю, что вам трудно принять решение прямо сейчас. Ведь это ваш первый наследник.

Думаю, будет трудно уговорить его передать эти слова Элизабет. Ведь в мире аристократов наследник в утробе матери важнее ее собственного благополучия.

– Граф, и все же… Лучше бы вам обсудить это с женой, а не думать обо всем в одиночестве.

Во время разговора я начала всхлипывать. Чертовы игры аристократов. В этом романе жертвой окажется даже Элизабет!

Кап, кап-кап.

Не успел разговор закончиться, как капля за каплей пошел дождь. Дождь, который начался мелкой моросью, постепенно усилился. Моя челка быстро намокла.

– Дождь пошел. Не стойте тут, заходите под навес. – Он поднял полог.

От дождя было липко и мокро. Я вытянула руку и поймала на нее падающие капли. Когда я потерла пальцами скопившуюся на ладони воду, она оказалась вязкой. Траву заливал непонятный дождь. Уголки рта лошади, которая ела траву, вытянулись. Из-за вязкой жидкости крыша в середине переносного навеса была смята.

Я посмотрела на небо. Стемнело.

– Появился щит, – пробормотал граф. Его лицо потемнело.

– Что это?

– Защитный купол, созданный из жидкости монстров. Похоже, в зоне охоты какая-то проблема.

– Тогда давайте выйдем из леса.

Он отрицательно покачал головой:

– Пока купол не будет снят, мы заперты здесь и не можем уйти. Ведь он появляется, чтобы защитить людей снаружи, а не тех, кто внутри. Поэтому сюда можно лишь войти, но не выйти… Я видел это раньше. Такие купола используются, чтобы защитить жителей или сдержать заключенных.

Он взял меч, который до этого положил неподалеку, прицепил его на бок и сел на лошадь.

– Леди, немедленно обратитесь за помощью. Безопаснее будет там, где больше всего людей.

– А вы, граф?

– Мне нужно найти жену. Думаю, она еще спит, поэтому придется ее разбудить.

Эти слова странным образом меня успокоили. Даже сейчас, в критической ситуации, он не сбежал, а направил лошадь туда, где была его жена. Не знаю, заботится он о преемнике или об Элизабет, но, похоже, слова о том, что он выполнит свой долг, были искренними.

Как только он ударил лошадь в бока, та в одно мгновение пустилась вскачь. Я смотрела ему в спину, пока он совсем не исчез, а затем повернула голову в сторону навеса. В этот миг что-то пролетело по небу и ударилось об крышу. Навес рухнул, а поддерживавшие его опоры сломались.

К счастью, последний отряд уже ушел, и внутри было совсем мало людей. На крыше навеса оказалась вязкая слизь. Ее огромная масса, покинув крышу, поползла ко мне. Не знаю, где у нее был рот, но слизь постепенно росла и поднималась к небу.

От этой разинутой пасти у меня по спине побежал холодок. Изнутри исходил ужасный запах. Сначала я попятилась назад, а затем кинулась бежать к лесу. Больше некуда было бежать.

Все, кто участвует в празднике охоты, сейчас в лесу. У них есть мечи и щиты – то, с чем можно противостоять монстру.

* * *

В лесу не было нормальной дороги. Деревья не были высажены по прямой, а росли беспорядочно.

Если я посажу купленные у Филиппа деревья в замке принца, там вскоре произойдет то же самое. Кажется, теперь я поняла, почему они с Витером были против посадки деревьев.

Пейзаж не казался красивым. Но, самое главное, я не понимала, в какую сторону бежать. Здесь было слишком легко заблудиться.

Густая листва закрывала небо и не давала определить погоду. Наконец я нашла место, куда хоть чуть-чуть проникал свет, и выдохнула. Верхние ветки дерева оказались сломаны.

На них висел большой воздушный шар. Казалось, ветки сломали именно для того, чтобы его подвесить.

– Лиони, где ты?

В этот миг в воздухе раздался голос Деона. Я торопливо оглянулась вокруг. Никого не было.

Я так по нему соскучилась, что у меня начались галлюцинации?

– Лиони.

Но его голос послышался еще раз.

Я громко ответила, обращаясь в пустоту:

– Не знаю, где я.

– Ничего не видишь рядом с собой?

Я осмотрелась. И нашла кое-что, что можно было считать особенностью. Большой воздушный шар фиолетового цвета.

– Наверху большой воздушный шар. Наверное, его оставили здесь, чтобы проколоть в конце праздника охоты.

– Воздушные шары в лесу повсюду.

Я назвала то особенное, что увидела рядом, но в ответ не получила поддержки.

– А нет каких-нибудь опознавательных знаков, которые тут и там привязаны к деревьям?

– Не на этом празднике. Здесь вообще не должно было случиться подобное происшествие.

Я попыталась найти хоть что-то, что могло бы подсказать ему, где я нахожусь.

Повсюду только деревья и заросли травы. Они становились все гуще с каждым шагом. Это все, что я могла видеть.

После долгого молчания он произнес:

– Оставайся на месте. Я приду к тебе.

Он вообще знает, где я?

После его слов наше короткое общение прервалось.

Я посмотрела на небо. Оно оказалось бледным. Я крикнула, но эха не было. Казалось, надо мной была натянута непрозрачная пленка. Щит раскинулся в форме купола, напоминая радугу.

Шурх.

Из травы выскочил монстр.

Он был другого вида, не такой, как тот, что напал на навес. Одноглазое существо вращало зрачком и моргало. Оно не было ни большим, ни маленьким, но вполне могло проглотить меня за секунду.

Я сглотнула. Даже на подобное мероприятие я зачем-то пришла в платье, и оборки на юбке очень мешали. Каждый раз, когда я делала шаг, они терлись друг о друга, издавая звук, привлекающий внимание монстра.

Но я могу с ним разобраться. У меня есть пистолет.

Я достала оружие из кармана. Зарядив его, я прицелилась в монстра.

Положила указательный палец на спусковой крючок. И ощутила на нем прохладу металла.

Ощущение, непривычное для этого тела. И все же я точно помнила, как нажать на спусковой крючок. Какой бы слабой я ни была, уж пальцем-то смогу пошевелить. Использовать пистолет сейчас было жалко, но нужно потянуть время.

Я вспомнила, что говорил Деон. Наш разговор на Севере, когда он, указывая на соломенное пугало, учил меня бороться с монстрами. Тогда он вроде как говорил, что нужно ударить монстра мечом, а затем повернуть меч, чтобы вытащить.

Но этот метод мало подходил для пистолета. Мне нужно было нацелиться в жизненно важную точку монстра, чтобы одолеть его одним выстрелом. Сейчас следовало метить в глаз. Да, в глаз.

Я молча смотрела в единственный глаз монстра. Он медленно открывался и закрывался, обнажая красную кожу. Каждый раз, когда он медленно моргал, из его слезных потоков вытекала неизвестная жидкость. Она чем-то напоминала дождь, который совсем недавно пролился с неба. Отвратительно.

Я опустила палец на спусковой крючок и прицелилась.

Шурх.

В это время травы там, где стоял монстр, закачались влево и вправо. Внезапное движение заставило меня повернуть пистолет.

Шорох прекратился, и густые заросли снова замерли. Но среди них я увидела… множество глаз, похожих на глаз монстра, стоящего передо мной. В траве скрывалось их бессчетное число.

У этого монстра только один глаз. Выходит, все эти глаза принадлежали разным тварям. Из открытой пасти монстра на землю капала слюна.

Мое тело застыло.

Глаза, которые ярко вспыхивали среди зарослей по пояс. Монстры постепенно приближались к моему пистолету.

Одного выстрела мне точно не хватит.

В конце концов, мне снова придется просить о помощи. Я ни с чем не могу справиться в одиночку. У меня всегда много разных вариантов, но в конечном итоге выбирать особо не из чего.

– Ничего не поделать.

А ведь мне так не хотелось видеть лицо Деона даже здесь.

Я подняла руку с пистолетом к небу. В воздухе парил большой воздушный шар. Я нажала на спусковой крючок, и из шара с грохотом вырвалось огромное количество воздуха, и хлопушки, находившиеся внутри, посыпались наружу. Во все стороны разлетелась цветочная пыльца.

Эти хлопушки взрывали, когда возвращался человек, поймавший больше всех животных. Первоначально они задумывались как праздничная сцена, где героя окружают и восхваляют.

Первая хлопушка взорвалась, но сцену перед глазами нельзя было назвать красивой.

* * *

Когда воздушный шар с громким звуком лопнул, монстры кинулись на меня. Но они реагировали довольно медленно, поскольку во все стороны разлетелась цветочная пыльца. Похоже, у них хорошо развит только слух, а обоняние и зрение хуже.

Я посмотрела на падающую пыльцу. Она зависала в воздухе и медленно опускалась на землю.

Через некоторое время после того, как воздушный шар лопнул, вокруг меня собрались участвовавшие в охоте аристократы. Похоже, они кинулись сюда, услышав громкий звук лопнувшего воздушного шара. Среди них был и Деон.

Они появились еще до того, как пыльца осела. Лицо Деона виднелось среди дрожащей в воздухе цветочной пыли.

– Ты ранена? – спросил он, подойдя ко мне.

Он говорил эти слова всякий раз, когда помогал мне, поэтому теперь они уже ощущались как приветствие.

– Нет.

– Вот и славно.

Он встал рядом со мной. Мне до сих пор было немного неловко находиться с ним бок о бок.

– Что произошло? И что это за монстры?

– Я не знаю. Изначально их не было в этом лесу. – Он сжал свой меч. – В течение часа купол уберут, и ты сможешь уйти.

Он меня успокоил.

Люди пришли не с пустыми руками. С ними был странный предмет. Уже некоторое время в небе парил хрустальный шар.

Он был голубого цвета, и над ним что-то мерцало. Хрустальный шар использовался для записи и трансляции охоты. Его свист в небе звучал довольно странно. А фокус шара был сосредоточен на Деоне.

– Когда прибудет гвардия императора? – крикнул кто-то в хрустальный шар.

– Мы определяем ваше местонахождение. Пожалуйста, подождите.

– Здесь собираются монстры. Если так пойдет дальше, нас всех уничтожат.

– Мы определяем ваше местонахождение. Пожалуйста, подождите.

Одни и те же слова повторялись, словно их произносил робот.

Кажется, шум спровоцировал монстров. Как только разговор оборвался, один из них выскочил вперед. Я видела, как он подпрыгнул, чтобы броситься на нас. Это существо оказалось больше, чем монстр, напавший на меня в лесу. Я почти видела, как из его ноздрей вырывается пар.

А за этим монстром… замерло в ожидании огромное количество других существ. Мы оказались в западне. Их было так много, что отбиться от них в случае нападения казалось почти невозможным.

Только теперь я поняла назначение хрустального шара.

Он специально издавал механические звуки. Все мы затаили дыхание, чтобы не попасться монстрам на глаза, но неконтролируемый механический шум продолжал провоцировать их агрессию.

Несмотря на то что мы были в шаге от битвы и просили о помощи, запись продолжалась. Цель этой запутанной ситуации была очевидна: убийство принца. Хрустальный шар наблюдал за Деоном. Он сейчас не мог пить кровь, поэтому ему пришлось бы противостоять монстрам только своей силой.

Услышав, что механический голос повторяет одно и то же, аристократы зашептались и забеспокоились.

Я оглядела их. Оружие было в лучшем случае у десяти человек, у аристократов низших рангов, далеких от императорской семьи или не имеющих значимого происхождения, и знати из оппозиционной императору фракции. Знакомых лиц я почти не видела, но мне не нужно было спрашивать, чтобы все понять.

Умереть естественной смертью. Пасть вместе с ненужными императорской семье аристократами, не сумев ничего толком сделать. А поскольку, кроме принца, умрет и другая знать, это сочтут несчастным случаем.

Банальная ловушка, оказавшаяся настолько же мощной, насколько и простой.

Я посмотрела на Деона. По его щеке скатилась капля жидкости – то ли пот со лба, то ли дождевая вода.

Он не пил мою кровь с тех пор, как приходила Изелла. Должно быть, он изнывал от голода. Пусть он и не наполнял кровью желудок, но по крайней мере его меч умирал от голода.

Я сделала шаг к нему. К счастью, за нами никто не наблюдал. Я совершенно естественно, словно себе под нос, произнесла:

– В такой ситуации вам нужна я, верно?

– Нет, – твердо ответил он, но в его голосе не чувствовалось силы.

– Принц, прошу, отведайте меня.

Я осмотрелась по сторонам. Есть ли место, где можно укрыться от хрустального шара и взглядов людей? Деревья росли густо, но стволы были столь тонкими, что два человека не могли спрятаться за ними, чтобы один напился крови другого. Нас заметили бы.

Может, я сказала так тихо, что он меня не услышал? Он не отвечал.

Когда я коснулась его рукава, он сказал:

– Не говори ерунды. Хочешь показать всем вокруг, что ты – моя кровь?

Как и ожидалось, он собирался хранить молчание.

– Вы что, хотите умереть здесь?

– Нет.

– Тогда что вы собираетесь делать?

– Должен с ними справиться. Своими силами.

Сражаться своей обычной силой… Не очень хороший вариант.

Принц Ажанти наверняка подготовился и к такому исходу, при котором Деон выживет. Для Ажанти было даже лучше, если бы тот вернулся живым. Он бы очень обрадовался, если бы тело Деона во время сражения с монстрами было страшно изранено. Или можно было бы распустить слух о том, что герой, вернувшийся живым из многочисленных войн, теперь ослабел настолько, что не может противостоять даже группке монстров.

Транслирующий хрустальный шар был бы тому доказательством.

В каждом бою есть жертвы, и, возможно, он не сможет защитить всех аристократов. Дурная слава, которая ждет его из-за этого, – всего лишь бонус.

Возможно, появятся даже слухи о том, что Деон мог всех спасти, но не сделал этого. Тогда члены семей погибших аристократов направят свои стрелы на Деона, а не на императорскую семью, которая не смогла нормально организовать праздник охоты.

Деон поднял меч. Хорошо отполированное лезвие ярко блестело. Похоже, он еще не убивал других монстров в зоне для охоты. Выражение его лица было таким же решительным, как всегда. Как будто он был готов легко пожертвовать одной рукой.

Я укусила себя за ноготь. Как же быть? Как выйти из этой ситуации так, чтобы это выглядело естественно? Единственный выстрел, который у меня был, уже потрачен. Мало того, мне нечем было защитить себя.

Я крепко сжала края платья и в этот момент почувствовала в глубине кармана кинжал. Он был очень красивый, имел ножны и рельефный цветочный узор. Я положила его в карман, собираясь попросить Сурен срезать ветки и листья в оранжерее.

Какое облегчение, что я не сменила платье. Благодаря вчерашней обрезке веток в нем оказался кинжал. Лезвие ножа для работы с деревьями тупое и короткое, но этого вполне хватит. Я сжала кинжал.

– С этого момента я буду очень естественно притворяться, что без памяти в вас влюблена. Просто подыграйте.

– Что?

Он оглянулся. Одна его рука все еще держала меч, направленный на монстров.

Он удивился, как будто услышал что-то, чего совершенно не ожидал. Вот и прекрасно. Теперь откроем занавес спектакля.

Я немного повысила голос. Настолько, чтобы его слышали все собравшиеся аристократы и рыцари.

– Разве вы не говорили, что любите меня?

Я смотрела только на Деона, но ясно чувствовала, что все люди повернули головы, услышав мой голос.

– Что ты собираешься опять натворить? Стой тихо, – скрипнул зубами Деон.

Затем он попытался выхватить кинжал из моей руки.

– Не подходите ближе.

Сняв ртом ножны, я направила кинжал на него. Рука, в которой я сжимала оружие, вспотела.

Несмотря на то что я направляла на него кинжал, он без колебаний подошел ко мне. Я стиснула зубы и замахнулась. Кинжал прошел вскользь по его руке. Вскоре на тыльной стороне появилась неглубокая рана. А ведь я не хотела причинять ему боль. Он не уклонился, хотя вполне мог это сделать.

Из-за неожиданно появившейся раны, пусть небольшой и неглубокой, я чуть не уронила кинжал, но стиснула зубы, чтобы не выглядеть испуганной. Раз уж я начала свою игру, нужно было ее завершить. Отступи я сейчас, и в ней не будет никакого смысла.

Он перестал приближаться ко мне. Мое лицо вмиг застыло. И стало еще бледнее, чем было. Я спокойно увеличила расстояние и подняла кинжал вертикально, изо всех сил стараясь сохранять спокойное выражение лица.

– Разве вы не говорили, что любите во мне все? Неужели ваши чувства переменились?

Мой голос слегка дрожал. Это было неплохо. Ведь любовница, которая хочет получить доказательство любви, в такой ситуации непременно потеряет самообладание.

– Лиони, что за бред…

Идеально. Всеобщее внимание сосредоточилось на нас. Слова, сорвавшиеся с его губ, тоже прекрасно подходили для моего представления.

– Сказала же не подходить!

Он начал колебаться, но я твердо оттолкнула его и помотала головой.

– Прекрати.

– Что? Хотите, чтобы я остановилась? – нервно рассмеялась я. – Тогда докажите.

Я повернула направленный на него кинжал и порезала себе руку.

Нож для обрезки, который я положила в карман, чтобы срезать листья и ветки, прекрасно подходил для такого случая. Закапала кровь.

Когда кровь падала на белый снег, из-за контраста казалось, что рана очень большая. Но сейчас, хотя на траву упало еще больше капель крови, она исчезла без следа. В лесу она выглядела как лепестки красного цветка, на который кто-то наступил. Кровь быстро впитывалась в землю.

Я расстроилась. Было больно, а представление выходило недостаточно драматичным. Может, нужна рана побольше?

– Лиони!

Глаза Деона округлились, как будто он действительно удивлен. Это хороший знак. Конечно, если он благополучно подыграет мне до самого конца, большего я и желать не могла.

Он резко схватил мою руку. А затем развязал платок, обернутый вокруг меча. Когда он попытался перевязать рану, я остановила его:

– Пейте.

Я подняла руку и поднесла ее близко к его рту. Чтобы он почувствовал аромат крови. Он смотрел на меня сверху вниз. Его голубые глаза дрожали.

– Вы должны остановить кровотечение. Ртом. – Я приблизилась к его лицу и тихо прошептала: – Принц, если сейчас вы выпьете мою кровь, никто вас ни в чем не заподозрит. Все будут думать, что это уловка невоспитанной любовницы, которая хочет привлечь к себе внимание даже в такой ситуации. Все, что от вас требуется, – это подыграть мне.

Он сжал мое запястье. Его хватка оказалась сильнее, чем обычно, поэтому кровь стала течь с еще большим напором.

– Не нужно. Я могу их победить и без тебя.

– Вы можете противостоять всем этим монстрам?

– …

Он не ответил и собирался уйти, когда я схватила его. И положила ладонь на тыльную сторону его руки, где был порез. Наши раны наложились друг на друга. Я пыталась заставить его впитать мою кровь естественным путем, но из-за разницы в росте мы никак не попадали в ритм. Вышло так, что наши руки просто терлись грубыми движениями друг о друга.

Похоже, этого недостаточно? Чтобы кровь впиталась, она обязательно должна пройти через горло? Я уже несколько месяцев отдавала Деону свою кровь, но до сих пор толком не знала, как это действует.

Он изо всех сил пытался вырваться, но я крепко держала его руку и не отпускала. В какой-то момент я чуть ли не повисла на нем.

– Не двигайся. Рана же расходится, – сказал он, но его голос был тихим и севшим.

– Чем быстрее вы выпьете мою кровь, тем быстрее все закончится. И не придется проходить через все это.

Наши взгляды встретились. Между его бровями пролегла глубокая морщина.

– То, что ты выкинула сегодня… – Он глубоко вздохнул. – Поговорим об этом дома.

С этими словами он опустил голову и сделал глоток текущей крови. Даже когда он пил ее, его глаза все еще были сосредоточены на мне. В его глубоких темных зрачках я не видела никаких эмоций. Область под глазами казалась темной и распухшей. Вокруг его опущенных глаз я видела длинные ресницы.

Пока он пил кровь, я глубоко дышала, пытаясь замедлить свой пульс.

Я нервничала, и мое сердце билось со страшной силой. Но постепенно дыхание успокоилось, и воздух проник глубоко в легкие.

– Рядом с тобой вечно что-то происходит, – пробормотал он, оторвав губы от моей руки, так тихо, что никто не услышал.

В конце концов он сможет одержать победу. Но награда достанется не мне.

Тут он поднял голову. Вокруг его рта блестела кровь. Сухожилия на шее напряглись.

Казалось, он сам стал самым опасным монстром в этом лесу. Его зрачки стали еще темнее. В глазах, которые всего мгновение назад были голубыми, появился глубокий черный оттенок. Область вокруг глаз еще потемнела, но это только яснее выделяло глаза, а не говорило об усталости. Они сверкали странным блеском.

Аристократы озадаченно наблюдали за ситуацией, затаив дыхание. Вокруг было так тихо, что можно было услышать лишь рычание монстров.

Деон отвязал платок от своего меча и крепко обвязал его вокруг моей руки.

– Опять у тебя рана.

Прикосновения его рук, пока он перевязывал мою рану платком, были грубыми. Он каждый день сам наносил мне раны, но в то же время был особенно чувствителен к ним.

Я посмотрела на платок, который он завязал на моей руке. Узор в виде оленя. Вышивка в уголке платка. Я думала, что могла ошибиться, увидев ее мимоходом, но теперь, рассмотрев ее вблизи, окончательно убедилась.

Фамильный узор графской семьи. И человек, который мог передать этот платок, вероятно… Изелла Сноа. Единственная незамужняя дочь графа.

Я потеребила край платка. Белая ткань была мягкой.

Ежегодно на празднике охоты выбирают королеву охоты. А возлюбленные участников преподносят ей знаки внимания, молясь о благополучном возвращении. Деон не мог этого не знать, как и того, что значит повязать на меч платок с фамильным узором. Ведь он прекрасно понял, что значат изображенные на браслете семейные эмблемы, хотя эта традиция уже давно устарела.

Поверить не могу, что даже в критической ситуации меня беспокоят отношения между Деоном и Изеллой. Даже мне самой мысли об этом казались абсурдными.

После того как Деон выпил крови, никто не смог бы встать на пути его меча.

От его элегантных ударов монстры падали один за другим. Разрезы были аккуратными и чистыми, поэтому существа не могли регенерироваться.

Происходящее напоминало скорее резню или бойню, чем битву. Все закончилось на удивление быстро. Непохоже, что Деон тратил на это какую-то особую силу, но везде, где он проходил, монстры тут же падали поверженные. С обеих сторон громоздились горы тел.

Плащ Деона был запачкан зеленой кровью монстров. Его новый цвет и спутанные волосы очень шли Деону. Хрустальный шар сверкал, запечатлевая каждое его движение. Разрубив последнего монстра, Деон глубоко вдохнул. Его вдох словно послужил сигналом, и купол быстро поднялся. Из-за зарослей приближались гвардейцы императора.

– Ваше высочество, вы невредимы?

Мужчина, чей ранг казался самым высоким и в чьей бороде проглядывала седина, подал Деону воду. Другие гвардейцы с отличительными знаками на плечах прошли мимо Деона и сразу приблизились ко мне. И тут же преградили мне путь к нему, стоило сделать шаг. Они грубо схватили меня за запястья. Оказавшись у них в плену, я не могла пошевелиться.

– Она причинила вред члену императорской семьи! Уберите эту порочную женщину.

У меня не было времени даже оценить ситуацию. В одно мгновение меня окружили рыцари. Нацеленные на меня копья были слишком острыми, чтобы сопротивляться.

Деон, который только что пил воду, бросил бутылку на землю и встал на пути у солдата, который собирался меня утащить.

– Не трогай ее.

– Принц, понимаю, что вы любите эту женщину, но попытка причинить вред члену императорской семьи – тяжкое преступление. Даже если она не предстанет перед судом, ее следует содержать под стражей до вынесения приговора. Это один из принципов императорской семьи.

Деон с силой сжал свой меч. На его предплечьях вздулись темно-красные вены.

– Как странно работают принципы императорской семьи. Насколько я знаю, когда человек совершает преступление против императорской семьи, он может быть освобожден от наказания, если его жертва проявит милосердие. К тому же вы все время наблюдали за нами через хрустальный шар и появились только сейчас? Выглядит, словно вы ждали, чтобы забрать преступницу.

Свирепый взгляд заставил рыцаря императорской гвардии вздрогнуть и сделать шаг назад.

– Я… Я всего лишь выполняю полученный приказ.

– Вот как? И кто тебе приказал?

– Второй принц.

– Странно, ведь в Империи нет наследного принца, поэтому все находятся в равных условиях. Ажанти тебе важнее меня?

– А еще… Принц Ажанти добавил. Если кто-то помешает выполнить приказ, пусть явится к нему лично.

Рыцарь, хоть и дрожал от силы Деона, все же не отступал.

Спор затягивался, Деон стиснул зубы.

– Это всего лишь ссора между влюбленными. С каких пор императорская гвардия начала вмешиваться в личные дела членов императорской семьи? Насколько мне известно, один из принцев несколько месяцев назад за измену получил пощечину от дочери маркиза. Она тоже была наказана?

– Но, принц…

– Я уже простил леди. Здесь нет преступников.

– Даже если вы так говорите, мне нечего ответить. Я всего лишь обычный рыцарь и подчиняюсь приказам вышестоящих.

Полетели искры. Двое обменивались резкими репликами.

Ажанти просчитал даже то, как помешает Деону забрать меня. Чтобы понять его скрытые намерения, мне не потребовалось много времени. Меня утащат несмотря ни на что.

Я потянула Деона за рукав:

– Я не возражаю.

– А я возражаю, – твердо отрезал он.

– Я буду ждать. Вы же сказали, что оставите меня в живых, даже если я направлю на вас меч. Надеюсь, что даже клинок, нацеленный на принца, будет помилован. Пусть я и причинила вам вред, – улыбнулась ему я.

Гвардейцы обмотали мои запястья веревкой. Висевший у меня на поясном ремне пистолет упал. Я собиралась его поднять, но меня быстро схватили за руки, и я не смогла наклониться.

– Жди. Я вытащу тебя до конца дня, – спокойно сказал Деон, когда меня уводили.

Я послушно кивнула.

* * *

Я думала, что окажусь в мрачной подземной темнице, но меня привели в помещение внутри башни. Может, все дело в том, что я причинила вред принцу?

Все четыре стены в моей камере были каменные, царил лютый холод. Я посмотрела на веревку, которой были обмотаны мои запястья. Меня связали очень туго. Каждый раз, когда я двигалась, путы натирали мою кожу.

– Даже если вы к этому непривычны, просто немного потерпите, пока не состоится суд. Вам, должно быть, неудобно, так что мы можем принести вам стул. Холодный пол также придется потерпеть. Мы не можем дать вам одеяло или накидку. Если вы сядете на расстеленную солому… – подробно объяснял рыцарь, запирая дверь тюрьмы.

Он вел себя со мной вежливо, как со знатной леди.

Я стояла, а не сидела на полу, поэтому, должно быть, ему показалось, что я о чем-то прошу. Я плюхнулась на пол возле двери.

– Все нормально. Дальнейших объяснений не требуется. Для меня это привычное дело. Меня много раз запирали.

– Что?

На его изумленном лице появилась улыбка, но наконец он пришел в себя и кашлянул.

– Даже в такой ситуации вы ведете себя смело. Похоже, именно поэтому вы рядом с принцем.

– Вы говорите так, будто хорошо меня знаете.

– Вряд ли найдется аристократ… которому это неизвестно. Я тоже слышал кое-что от жены.

– И что она сказала?

Я ждала ответа, немного нервничая.

– Раньше она думала, что вы не подходите друг другу, но, увидев вас вместе… сказала, что вы довольно хорошо смотритесь.

Не знаю, комплимент это или насмешка. С моих губ сорвался смешок.

– Но надо мной будут проводить суд?

Я вспомнила спор, произошедший в лесу. До вынесения приговора меня будут держать под стражей.

– Да. Обычно, если член императорской семьи проявляет милосердие, всех легко отпускают. Но почему-то…

Он поколебался. Ему необязательно было отвечать, чтобы я все поняла. Должно быть, это дело рук кого-то из императорской семьи, кто сейчас тянет одеяло, чтобы стать следующим императором.

Интересно, принц Ажанти до сих пор думает, что я любовница Деона?

Нет. Наблюдая за тем, что произошло сегодня, он наверняка о чем-то догадался. По записывающему шару легко было понять, что он пытался выяснить, какие Деон принимает лекарства или какую силу он может показать без них.

Принц Ажанти разными способами искал путь сломить Деона, веские доказательства, которые смогли бы удалить его от трона.

В любом случае, любовница я или нет, Деон придет спасать меня. Возможно, даже более решительно, чем если бы я и правда была его любовницей. Как он и сказал, мне нужно продержаться всего день.

У-у-у…

– Но почему я продолжаю слышать странный звук?

Как только разговор прервался, в башне раздалось какое-то завывание. Я периодически слышала его, и он действовал мне на нервы.

Отражаясь от стен, звук заполнял всю камеру. Трудно было определить, откуда он идет.

– Здесь есть еще заключенные, кроме меня?

Поскольку в башню сажали политических узников, камер за железными решетками было мало. Но на других этажах, наверное, тоже находились заключенные. У меня побежали мурашки от мысли, что я слышу крики человека, которого пытают.

– Здесь практикуют пытки?

– Единственная заключенная здесь – вы, леди. А политическим узникам не наносят никаких увечий до тех пор, пока они не предстанут перед судом или не пойдут на смертную казнь.

– Но, мне кажется, я тут не одна.

Звук послышался снова. Налетев, он резко свистнул мне в уши.

– Вы говорите о шуме ветра? – Кажется, я уже начала раздражать рыцаря.

Наверняка он думает, что со знатной леди не оберешься хлопот.

– Леди, мы не можем убрать ветер. Вас освободят, как только будет получено разрешение, но, прошу, не забывайте, что вы сейчас в тюрьме, где содержатся политические заключенные императорской семьи.

– Нет. Нет, это не ветер.

Я прислушалась. Звуки, которые я не хотела бы слышать, продолжали доноситься до меня.

– Я слышу зверя.

– А, вы о волках.

Волки. Мое тело застыло.

– Но что волки делают в темнице?

– Их преподнес в подарок посланник из соседнего королевства несколько дней назад, но подходящего места для их содержания не нашлось, поэтому мы оставили их рядом с темницей. Говорят, это редкие черные волки.

Волки… В голове вспыхнуло воспоминание. А ведь я думала, что, уехав с Севера, забыла все о пещере.

Застарелая травма настигла меня в одно мгновение. Страх сдавил мое тело так, что я не могла пошевелиться. Я вся задрожала. На лбу выступил холодный пот. Внезапно пробежал озноб.

Сейчас здесь начало лета. Я, понимая, что это невозможно, видела, как везде кружится снег и дрожат голые ветки деревьев.

Но я ведь сейчас в темнице. Я знаю об этом. И все же волк, который продолжал пристально смотреть на меня от входа в пещеру, стоял перед глазами.

– Где они?

– Что?

– В какой стороне? – продолжала расспрашивать я.

Мне самой этот вопрос показался странным. Но для меня он был важен.

– Не волнуйтесь. Охрана не настолько слабая, чтобы волки могли причинить вред заключенным. Дверь тоже плотно заперта. Не только там, где живут волки, но и здесь.

Он потряс железную решетку камеры. Послышался звон металла. И все же я не чувствовала себя спокойно.

– Я спросила, в какой стороне они находятся.

Он нахмурился.

Казалось, он пытался определить, не повредилась ли я умом от шока, как это часто бывает со слабыми аристократками.

– Далеко, вон там, на другой стороне. – Рыцарь неохотно указал по диагонали.

Я сделала шаг назад. А затем пошла в сторону, противоположную той, куда он указал, и присела в углу. Мне хотелось держаться как можно дальше от волков.

Место, где я сидела, оказалось ближе к окну, поэтому внутрь задувал ветер. Я прекрасно знала, что, даже сделав несколько шагов назад, не перестану слышать волчий вой. Я понимала всю глупость этого поступка, но мне нужно было двигаться.

У-у-у…

Снова послышался вой.

Я спрятала голову между коленями. Кончики моих пальцев дрожали. Зачем вообще было помещать подарок посланника в башню?

Крепко зажмурившись и закрыв уши, я отчетливо почувствовала запах звериных испражнений и их шерсти. Что бы я ни делала, присутствие волков ощущалось невероятно ясно. Я никак не могла избавиться от этого чувства.

Пот, выступивший на лбу, собрался на кончике подбородка.

Рыцарь, вошедший в камеру, схватил меня за руку и попытался силой поднять. Я сопротивлялась, но он не сдавался и настойчиво тянул меня вверх. Как бы я ни боролась, он не отпускал меня.

Что такого в том, что пленница присела? Почему он так упорствует? Я стряхнула державшую меня за запястье руку и вонзила ногти в схватившего меня мужчину.

– Лиони.

При звуке знакомого голоса мои глаза изумленно округлились. Передо мной стоял Деон, которого я так мечтала увидеть.

– Деон.

Он, как и обещал, пришел в темницу до конца дня. Нет, наверное, даже нескольких часов не прошло, хоть и кажется, что он просто вломился сюда, не получив разрешения от императорского дворца и не пройдя необходимых процедур. За его спиной я увидела хрипящего рыцаря.

Пошатываясь, я поднялась. Застывшее тело не откликалось должным образом.

– Тут неподалеку волки, – тихо сказала я, опершись о Деона.

Я была рада встрече, но вместо приветствия первыми прозвучали эти слова.

– Прости. Я не знал, что они поселили рядом волков. Будь мне это известно, я сделал бы все возможное, чтобы тебя не увели в темницу.

– Все нормально. Так что… – Я крепко сжала его руку и тихо прошептала: – Деон, давайте уйдем скорее.

– Ты всегда зовешь меня по имени только в критических ситуациях.

Что-то влажное коснулось моего лба, и я упала. Меня окутало мягкое тепло. Беспокойное дыхание выровнялось и пришло чувство покоя.

Как только мое тело обмякло, он легко поднял меня.

Я вытянула руку и коснулась его щеки. Деон, не убирая моей руки, склонил голову и приблизился. Как будто осторожно предлагая себя. Я почувствовала облегчение только после того, как прикоснулась к его острой переносице, мягким щекам и аккуратным бровям. Он живой. Пустота внутри заполнилась, принеся с собой глубокое облегчение.

Выражение лица, с которым он смотрел на меня, казалось… довольно грустным.

Почему у него такое лицо? Мне начинает казаться, что он и впрямь любит меня. Когда я умру, у него будет такое же лицо? Будет ли он колебаться в тот момент, когда придется убить меня?

Мое тело покинули силы. Теперь мне стало трудно даже просто его контролировать.

Деон положил мою руку себе на плечо. Моя рука послушно двигалась за его рукой и легла туда, куда он указал. Я схватилась за украшения на его одежде.

Когда Деон уже открыл дверь темницы, чтобы выйти, рыцарь преградил нам путь. Это был тот человек, с которым я беседовала чуть ранее.

– Принц, вам нельзя так уходить. Мы еще не получили разрешения, чтобы освободить преступницу…

– Преступницу? – холодно переспросил Деон.

Я, пусть и слабо, чувствовала его злобу, которая стала чуть сильнее, чем раньше.

– Кого ты назвал преступницей? Как ты посмел сказать это, глядя мне в глаза?

– Принц.

– Передай принцу Ажанти, если он недоволен моими методами, пусть явится ко мне лично.

Деон в точности повторил то, что сказал рыцарь в лесу.

Мне едва удавалось сохранять слабое сознание. Перед глазами все расплывалось, а они продолжали закрываться, но я заставила себя открыть глаза и смотреть на Деона, чтобы потом видеть его лицо даже за закрытыми веками.

* * *

Он положил меня на постель и собирался встать и уйти. Когда я торопливо схватила его за предплечье, он выдохнул.

– Деон.

Мне хотелось ухватиться хоть за что-то. За что угодно, что могло бы помочь мне забыть ту мучительную мысль, которая продолжала крутиться в моей голове.

Тяжело дыша, как выброшенная из воды рыба, я нашла его губы. Слегка прикусила его нижнюю губу и отпустила ее. Мой внезапный поступок удивил Деона, и его предплечье окаменело.

– Не волнуйся. Я буду здесь, пока ты не уснешь.

Он убрал волосы с моего лица и похлопал по спине. Но одного этого оказалось недостаточно, чтобы меня успокоить.

– Не уходите…

Я, плотно зажмурившись, продолжала держать его. Край его одеяния трепетал, как осиновый лист.

– Лиони, ты холодная и дрожишь.

Шу-у-урх. Я услышала, как он снимает одежду.

Мои глаза открылись. Белая рубашка, которая только что была на Деоне, лежала на ковре возле кровати.

Моим глазам по очереди открылись широкие плечи, натренированные фехтованием, четко выраженные кубики пресса и светлая кожа, которая никак не подходила опытному мечнику.

Незаметно стемнело. На высокой переносице Деона лежала тень. Хотя его кожа была белой как снег, его тело излучало тепло.

– Ты же сама толкнула меня в спину, говоря, чтобы я уходил первым, а теперь ведешь себя как ребенок. Куда делась твоя уверенность?

Он погладил меня по щеке и крепко обнял. Его тепло передалось моей груди.

– …Я не знала, что там будут волки.

Я думала, что смогу просто послушно дождаться его в темнице. А волки, которых подарили императору, оказались значимой переменной.

Я старалась сохранять спокойствие, но из груди вырвался всхлип. Пришлось даже закусить губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы.

– Так и знал, что нельзя было уходить, оставив тебя им.

Он слегка стиснул зубы. А затем сжал мою холодную руку и подул на нее.

Я поняла, что он говорил не о темнице, а о пещере, где я осталась одна.

– Что мне сделать, чтобы твой страх исчез?..

Его губы медленно двигались вниз. Он поцеловал меня в лоб, между бровями, в переносицу, а потом двинулся к губам. Я чувствовала его горячее дыхание.

Я опустила руку ему на плечо. Когда он повернул голову, его плечи напряглись.

После короткого, но влажного поцелуя, я сказала ему:

– Что угодно.

– Что угодно?

– Сделайте что угодно.

«Помогите мне забыть ужасные воспоминания».

– Хорошо…

Он обнял меня за талию. Губы Деона, на мгновение задержавшиеся между моей шеей и ключицей, постепенно двинулись вниз. Поцеловав мою грудь, затем пупок, он двинулся еще ниже.

Он поднял юбку, доходившую мне до лодыжек. Холодный ветер проскользнул по моим ногам.

Скрип, скрип. Большая постель задрожала. Занавески на балдахине сильно колыхались, словно на них дул ветер. Когда Деон двигался, его тень становилась то больше, то меньше.

Я протянула руку и схватила его за волосы. Тонкая юбка накрыла его голову. Мягкие черные волосы скользили сквозь пальцы, как песок.

Он молча облизывал каждый уголок моего тела, как будто собираясь съесть меня целиком. Даже те части, которые глубоко скрыты и не видны глазу.

– Ха-а!

Как ни смешно, но страшные воспоминания растаяли и исчезли от его действий, в которых чувствовались нежность и утешение.

В голове не было никаких мыслей. Темная и сырая темница. Пронзительный вой волков. Терзавшие меня воспоминания стирались одно за другим. Они сменились чем-то головокружительным.

Даже когда он овладевал мной, мои руки продолжали дрожать. Но мне казалось, что я дрожу не от страха или холода, а из-за нового чувственного ощущения. Мое сердце колотилось со страшной силой.

– Мм…

Мне казалось, что я задыхаюсь. Сквозь мои стиснутые зубы вырвался стон, больше напоминающий всхлип. Умелый язык Деона быстро довел меня до кульминации.

– Ох!..

Я откинула голову назад. В то же время рука, которой я сжимала его волосы, расслабилась.

Я часто задышала.

Он поднял голову и мягко взял меня на руки.

Усадив меня на свои сильные бедра, он вытер мои слезы. Я видела, что он смотрит прямо на меня. Его нежное прикосновение вскоре превратило мой стон в плач.

– Хны-ы-ы…

Я навалилась на его плечо и зарыдала с новой силой, и Деон похлопал меня по спине. Я чувствовала, как его пальцы скользят вверх и вниз по моему позвоночнику.

– Не плачь. Ведь когда ты плачешь, мне хочется пойти и прикончить мерзавца, который тебя запер.

Вместо ответа я стиснула в руке ткань его штанов.

Деон со вздохом погладил меня по щеке, а затем медленно уложил на мягкое одеяло.

Его руки были нежными. Он не забыл крепко меня обнять, прижав так, что между нами совсем не осталось пространства.

Деон поцеловал мои растрепанные волосы. Должно быть, от них неприятно пахло, ведь я сидела в сырой и затхлой темнице, но он глубоко вдыхал этот запах, обнимая меня и не отпуская.

Постепенно мои всхлипы затихли. На тело, измученное плачем и оказавшееся на вершине блаженства благодаря его языку, накатила усталость.

Я закрыла глаза, ощущая ласкающие меня руки Деона и слушая его голос, словно колыбельную.

* * *

Я открыла глаза ранним утром.

Когда в столицу пришло лето, дни стали длиннее, – солнце вставало рано. Хотя еще не было полудня, солнечный свет проникал через занавески и ложился на постель.

Я потерла глаза. Меня окутывало томное тепло. Спиной я ощутила жар. Я попыталась пошевелиться, но поняла, что там что-то твердое.

Я оглянулась.

Деон спал, положив руку мне на талию и крепко прижимая к себе. Черная челка спадала ему на глаза, закрывая лицо. Я осторожно высвободилась из обвивавших меня рук. Это удалось мне легче, чем я ожидала.

Только увидев его лицо, я вспомнила, что происходило вчера. После освобождения из темницы Деон уложил меня в постель. Время было позднее. Он был рядом со мной до тех пор, пока я не заснула. А потом, наверное, его и самого сморило.

Постель была настолько велика, что на ней могли свободно разлечься четыре человека. Похоже, я придвинулась к Деону, пытаясь укрыться от жаркого солнечного света, пробивавшегося из окна.

Во сне лицо Деона выглядело так умиротворенно. Я коснулась уголка его глаза, и он нахмурился, но ровное дыхание не сбилось. Оказывается, его не так-то просто разбудить, а я была уверена, что воин должен спать очень чутко. Но, как ни странно, в Деоне было сейчас что-то детское.

Я села в постели. Снаружи было шумно. На этаже над нами что-то гудело.

Я открыла дверь и вышла в коридор. Слуги несли по коридору багаж и поднимались вверх по лестнице.

Я поднялась следом и, чтобы не стоять на пути, зашла в открытую комнату. Внутри был беспорядок. Эта комната долгое время пустовала. Я заходила сюда, когда мы только приехали в замок и мы с Сурен выбирали подходящую мне комнату.

Я перешагнула через чьи-то вещи.

– Что это за багаж?

Я взяла в руки керамический сосуд. Он не подходил ни в качестве вазы, ни для того, чтобы наливать в него чай. Просто декоративная керамика. На внешней стороне была нарисована бабочка. Такой скромный узор не подошел бы моей комнате.

Я оглядела груду еще не распакованных вещей.

Большое зеркало в полный рост, вешалки для одежды, туфли. Предметы, которыми могла бы пользоваться юная леди. Вряд ли все это можно считать подарками – среди них было много совсем не новых вещей.

Вряд ли их купили для меня.

Ко мне подошла служанка.

– Леди, вы проснулись! Дать указание, чтобы вам приготовили что-нибудь поесть?

Это была одна из тех служанок, которые прислуживали мне, когда я собиралась на прием.

– Что это за вещи?

– Вы ничего не слышали? – На ее лице появилось смущение. – Я думала, его высочество принц вам рассказал, но, похоже, это не так. Принято решение… – Она отвела глаза, не зная, как поступить, но затем продолжила: – Через несколько дней дочь семьи Сноа остановится в замке принца.

– Что?

Я выронила сосуд, который держала в руках. Он упал на пол и разбился на мелкие осколки. К счастью, на мне была обувь, доходящая до щиколоток, поэтому я не поранилась, но шума было много.

Я сделала шаг назад. Подъем ступни болел, как будто один из осколков отскочил туда.

Вот тебе раз.

Если служанка сказала правду, этот предмет тоже принадлежит семье Сноа. А я прикоснулась к нему без разрешения и даже разбила. Услышав звон, все слуги, которые только что распаковывали вещи, замерли и повернулись ко мне.

Присев на корточки, я начала собирать осколки и чуть не порезала руку об острые края.

– Пожалуйста, отойдите. Я все уберу. – Кто-то из слуг принес веник.

Я растерянно смотрела, как он сметал осколки. Это было странно. Неужели все гости, планирующие остановиться на короткое время, привозят с собой столько вещей? Я никогда не общалась с аристократами моего возраста, поэтому мне не с чем было сравнить.

Думаю, знать на такое способна. Это же знать.

Так я себя утешала, но тревога продолжала нарастать.

– На сколько она планирует здесь остановиться?

– Мне это неизвестно. Нам никто не передавал полной информации.

У меня пересохло в горле. Я вспомнила разговор между Деоном и Изеллой, который на время почти забыла. Тайная беседа, которая прервалась, как только я вошла в кабинет. Одинаковые чувства, о которых они говорили… Значит, речь и правда шла о родовом союзе?

Я посмотрела на цветастый ковер на полу, но не стала подробно рассматривать интерьер комнаты, поскольку жаль было времени. Тем не менее узор показался мне красивым.

Служанка держала в руках блокнот, внимательно проверяя, правильно ли подобраны цвет обоев и новая постель.

– Могу я взглянуть?

– Что? – Служанка, немного поколебавшись, передала мне блокнот. – Мы плохо знаем вкусы юной леди, поэтому ваша помощь нам, конечно, не помешает…

Служанка замолчала на полуслове.

Наверняка это будет немного странно. Разве может выбирать мебель для новой девушки принца его неофициальная любовница? Вряд ли такое можно назвать обычным.

Я посмотрела на люстру, висящую на потолке. Роскошные кристаллы на ней имели легкий розоватый оттенок. Внутри стояли маленькие свечи. Было бы хорошо подобрать светло-розовые обои в тон люстры.

– Думаю, неплохо бы сменить обои… – подумала я про себя, но слова вырвались наружу. Я прикрыла рот ладонью.

– Может, так и сделаем? – приняла мое предложение служанка. – Другие тоже говорили об этом.

– Нет. Возможно, лучше оставить их зелеными.

Я оглянулась вокруг. Розовый и зеленый и правда не сочетались.

* * *

Деон проснулся только после полудня и сразу приступил к чтению стопки накопившихся документов.

Передо мной, как обычно, стоял десерт, лежали газеты и журналы, но мне ничего не хотелось. Ни один из предметов в этой комнате не был моим. Сегодня все вокруг казалось незнакомым и тревожным. Все мое внимание было направлено наружу.

За дверью было тихо, вероятно, потому что часть вещей уже разложили по местам. Лишь изредка я слышала, что кто-то подметает.

Меня также беспокоило и то, что подготовленная комната находилась даже ближе к кабинету, чем та, в которой жила я. Хотя именно я выбрала комнату с панорамным видом на сад.

Я начала брать щипчиками кусочки сахара и бросать в чашку с чаем один за другим. Только когда сахара в чашке стало столько, что он перестал растворяться, я заговорила:

– Утром меня разбудил шум, и я увидела, что слуги носят багаж. К нам кто-то приезжает?

Я украдкой взглянула на лицо Деона. Он был спокоен, как обычно.

– Леди Сноа некоторое время побудет у нас, – легко ответил Деон.

Он выглядел так, будто понятия не имел, что в этой ситуации может быть не так.

– Почему?

Изелла будет жить в замке принца? Но почему?

– Я решил объединиться с графом.

– В таком случае члены объединившихся семей сразу начинают жить вместе?

Но они ведь еще даже не помолвлены! Решение казалось слишком быстрым.

– Обычно такого не происходит, но она нужна мне срочно.

– Вот как… Значит, я…

Мне придется уйти? Было бы странно оставаться в замке.

Вдруг на меня нахлынула грусть. Я не хотела уходить. Пусть я и приехала в столицу совсем недавно, в замке принца мне было уютно, и я уже запомнила имена всех служанок.

Это место казалось мне домом. Моим домом, куда я могу вернуться когда угодно. Мне не хотелось уходить отсюда. Я даже не думала убегать.

Темница, магические оковы, угрозы. Он испробовал множество разных способов не дать мне сбежать с Севера, но на самом деле меня от побега удерживали две вещи. Простые слова о любви, пусть это было не больше чем притворство, и прикосновения его рук заставили меня желать его.

На лице Деона, читавшего документы, не было никакого особенного выражения. Я тихо вздохнула.

Я думала, что наши с ним отношения немного изменились после приезда в столицу. Но это оказалось всего лишь иллюзией.

В конце концов, финал предрешен. На Севере я не могла покинуть комнату, потому что за мной наблюдала группа ответственных за кровь, а здесь не смогу выйти наружу из-за настоящей супруги Деона. Так или иначе мне придется сидеть в своей комнате.

А он женится на Изелле.

Перепутавшиеся детали пазла постепенно вставали на свои места.