В оранжерее стоял Филипп в черном костюме.

– Здравствуйте, леди, – уважительно поприветствовал он меня, должно быть, заметив стоявшего у дверей Итана.

– Присаживайтесь здесь. – Я указала на диван в центре оранжереи и закрыла двери.

Крепкие двери тяжело захлопнулись. В замке принца все они были толще, чем в поместье герцогства. Кроме того, на двери в оранжерею была наложена магия, что сделало их еще толще остальных. Снаружи голоса были практически не слышны. Именно по этой причине я позвала Филиппа сюда, а не в комнату в замке.

– Филипп, добро пожаловать.

Когда мы встретились снова, я почувствовала себя рядом с ним так спокойно, что тут же поняла, почему он был моим другом с детства.

– Лиони, с тобой все в порядке? – спросил он, убедившись, что двери плотно закрыты.

– Да. Как видишь, сегодня в порядке, – шутливо сказала я.

Он тихо рассмеялся:

– Прости. Мне все вспоминается прошлое. Я подумал о том, как видел тебя на родине в последний раз и ты говорила, что не хочешь ехать на Север, поэтому так и сказал.

– Ничего страшного. Лучше взгляни на кое-что. Это то, из-за чего я тебя вызвала.

Я достала мешочек, который прятала у себя за пазухой, и протянула Филиппу лежавшую внутри пулю.

– Ты… когда-нибудь видел что-то подобное?

Он положил ее на ладонь.

– Ну… В нашей гильдии такое не продается.

– А где-то еще?

– Не знаю. Я вообще вижу подобный предмет впервые. Для чего нужна эта деталь?

Филипп потрогал пулю, повертел ее.

Так, значит, пистолетов в их мире нет? Зато есть магические предметы, так что, вероятно, в пистолетах нет необходимости. Но как? Как он оказался на аукционе?

– Тогда можно ли изготовить что-то подобное?

– Ну… Если взять ее с собой и разобрать…

– Нет.

Я чуть не лишилась одной-единственной пули.

– А ты не можешь осмотреть ее тут? Потому что мне эта вещь нужна.

– Тогда надо сделать хотя бы слепок с нее. Но сегодня я вообще ничего с собой не принес.

– Можешь потом прийти снова?

Его лицо потемнело.

– Потом? Думаешь, у нас есть потом? Здесь… – Он помолчал. – Не знаю, заметила ли ты, но здесь очень строгая охрана. Пока я шел в оранжерею, меня трижды неожиданно проверили. Как здесь вообще с тобой обращаются? Ты правда его любовница? Попытайся я встретиться с настоящей женой принца, это оказалось бы не так сложно.

Я пожала плечами:

– Ну, наверно, здесь хранятся какие-то ценности. Это же замок принца, не может же здесь не оказаться ни одной семейной реликвии?

Но Филипп продолжал о чем-то думать, как будто мой ответ его не удовлетворил.

– Все равно это как-то немного странно.

– Почему?

– Наблюдение снаружи очень тщательное. Но не уверен, что внутри все так же. Как будто… Есть ощущение, что строго наблюдают только за теми, кто приходит снаружи. Может, в замке принца правда что-то спрятано? Поскольку посторонним сюда вход закрыт, я подозревал, что, возможно, здесь тайно обучают солдат. Хотя снаружи замок выглядит мирно, в нашей Империи еще не выбран наследный принц, поэтому нет ничего удивительного в том, что он наращивает армию. Но теперь, когда я оказался внутри, мне кажется, что дело не в этом…

Вопреки ожиданиям, что Деон будет держать меня взаперти даже после приезда в столицу, он разрешил мне ходить свободно.

Может, решил, что, если приставит ко мне Итана, мне не удастся сбежать? Правда, пока я побывала только в кондитерской, встретилась с торговцами, которые привозили товар, съездила к Элизабет на чай, а здесь ходила только в гардеробную и оранжерею.

Мои маршруты были столь однообразны, что следить было совершенно не за чем. Даже неловко, что ко мне приставили такого талантливого воина, как Итан.

– Не уверен, что смогу войти сюда в следующий раз. Сегодня я пришел под тем предлогом, что хочу осмотреть дерево, с которым что-то случилось, но на входе меня пытались отправить обратно. Хотя я показал письмо о том, что мы с тобой договорились о встрече, меня все равно тщательно досмотрели… Как ты и сказала, сбежать отсюда невозможно. Если войти внутрь без причины, они точно первым делом заблокируют вход.

– Придется что-то заказать, чтобы ты и в следующий раз смог войти.

Я начала думать. Вокруг столько известных магазинов украшений и платьев, что будет выглядеть странно, если я закажу что-то в небольшой гильдии.

– Какие растения у вас обычно хорошо продаются?

Филипп оглядел оранжерею:

– Деревья, цветы, лозы. Большинство клиентов покупают много цветов. Поскольку земля в столице стоит дорого, цветы привозят из провинции.

Открыв сумку, он достал каталог:

– Хочешь взглянуть?

Я пролистала большой альбом. Там были изображения диковинных деревьев из жарких стран, семян различных культур и редких цветов. Под ними стояли цены с учетом времени ожидания и количества месяцев, когда доступна покупка.

Я огляделась вокруг. До встречи с Филиппом я уже купила в оранжерею лозы у другого торговца, и теперь здесь некуда было шагу ступить.

Указав на сравнительно пустой угол, я спросила:

– Может, поставить туда четыре или пять ваз в ряд?

Он твердо помотал головой:

– Такое количество цветов ни один глава гильдии не станет привозить лично.

– Значит, нужно купить очень много.

Я осмотрела каждый уголок оранжереи, от клумб до потолка. Она уже была заполнена до отказа, поэтому места для посадок больше не было. Но тут я увидела птицу.

Моя маленькая птичка, которая сидела на тонкой перекладине в своем вольере и чистила перышки.

– Тогда раздобудь прочное дерево, на котором эта птица сможет свить гнездо.

– Птица?

Птица не спряталась при виде незнакомца, но и не зачирикала, как обычно. Она просто чистила перья, которые торчали у нее на макушке.

– А, птица мокиа, – оживился он, глядя на птицу.

– Ты тоже ее знаешь?

– Да. Таких птиц называют сезонными, потому что они могут прожить лишь один короткий сезон. Настолько короткий, что птицы, рожденные летом, умирают, увидев только лето, а птицы, рожденные зимой, не переживают зиму.

Так я и думала. Он сказал то же самое, что и Сурен.

– В твоей гильдии, случайно, не продаются какие-нибудь питательные вещества, которые могли бы продлить ей жизнь?

Он покачал головой:

– Таких не существует. Как можно продлить предопределенный срок жизни?

– Вот как…

И все же я надеялась, что птица проживет дольше меня.

– Думаю, она не очень подходит в декоративных целях. Может, выберешь другую птицу? В конце каталога есть всякие.

Он снова протянул мне альбом.

– Нет. Я хочу эту птицу. Для меня она особенная.

– Правда?

Он снова убрал каталог.

– Вряд ли она проживет долго. Ты сможешь с этим справиться?

– Но не могу же я из-за этого сдаться… Эта птица родилась на Севере, зимой, но смогла застать весну в столице, значит, чудо уже случилось. Наверняка сможет пожить еще… Если хорошенько о ней заботиться…

Сама того не осознавая, я отчаянно защищала птицу. Хотя это всего лишь птица, а не моя собственная судьба.

– И все же хорошо, что ты живешь лучше, чем я думал. Не знал, что ты увлекаешься оранжереями. Ну да… Барон никак не мог позволить себе оранжерею.

– Мне и сейчас это не особенно интересно. Скорее… я просто хочу создать хорошую окружающую среду для птицы, чтобы она смогла пожить подольше.

После моих слов он сделал круг по оранжерее.

– Для птицы она слишком хороша. Не знал, что ты любишь птиц. Тут так рос…

Он замолчал. Я вместо него закончила слово, которое он не смог произнести:

– Роскошно, верно?

Филипп смущенно почесал голову:

– Прости. Я не должен был произносить это вслух. И все же я рад, что ты попробовала что-то такое. Я ведь думал, что ты живешь с оглядкой на принца, ведь ты его… любовница.

– У него много денег, поэтому он щедр даже к своей любовнице, которая не задержится тут надолго, – усмехнулась я.

Филипп, которому это, должно быть, показалось печальным, нахмурился и потер руки.

– Ну и что, что слишком роскошно? Я ведь собираюсь делать покупки у твоей гильдии. Заодно и тебе продажи подниму. Разве не здорово?

– Так-то оно так. Но мне кажется, что ты немного изменилась, ведь на родине… ты терпеть не могла птиц.

Информация обо мне на родине, которую я не знала.

– А, так оно и было… но, похоже, с возрастом все изменилось. У всех ведь так. С мамой ведь тоже так было.

Я тут же придумала оправдание, которое звучало естественно.

– Говоришь, твоей маме нравились птицы? – Он бросил на меня странный взгляд.

– Да.

– Ты это помнишь?

– К-конечно!.. Это же моя мама.

Я сказала что-то не то? У Филиппа вытянулось лицо.

– А что не так?

– Нет, просто неожиданно. Мало кто помнит такое раннее детство… Вряд ли барон Сиэн с его характером стал бы рассказывать о твоей матери.

Я смутилась. Почему он так реагирует?

– Но ведь многие люди помнят свое детство.

– Так-то оно так… Но твоя мать умерла меньше чем через месяц после твоего рождения. Раньше ты мне об этом не говорила, вот я и не знал.

– А?

В этот миг в моей голове пронеслись воспоминания. Элизабет, которой врач сказал, что она может родить преждевременно; рано скончавшаяся мать Лиони и избранные дети, которых так легко отправляли на Север.

Казалось, разбросанные детали складывались вместе, как пазл. Не знаю, какая картинка получится в итоге, но у меня возникло стойкое ощущение, что нельзя упускать ничего.

– Погоди-ка, Филипп. Есть еще кое-что, что ты можешь для меня сделать.

Я поспешно вырвала чистый лист из конца каталога и записала на обороте имена, которые никак не могла забыть, даже покинув Север.

[Рэй Хьюстон. Перси Дункан.]

И еще два имени…

Имена прошлых мешков с кровью. Все они были на надгробиях. Чтобы не запутаться, я тщательно записала их даты и места рождения, а затем передала лист Филиппу.

– Сможешь разузнать об этих людях? Какую жизнь они прожили… Особенно о том, как они родились… Были ли случаи, когда кто-то родился прежде срока.

Он взглянул на записку. Мне казалось, что информации было слишком мало, но он аккуратно сложил листок и сунул его в сумку.

– Хм… Мы не занимаемся поиском информации, но, раз ты меня просишь, я обращусь в другую знакомую гильдию.

Я почувствовала облегчение. И коротко вздохнула:

– Спасибо, Филипп.

* * *

– Вы… собираетесь передвинуть гору? Или собираетесь ее воздвигнуть?..

Витер, читавший план бюджета, положил его на стол, не в силах перевернуть последнюю страницу. Он все никак не мог поставить свою подпись и несколько раз брал ручку и клал ее обратно.

Денег и правда требовалось внушительное количество. Сумма намного превышала ту, которую даже супруга принца могла потратить на поддержание своего статуса в течение трех месяцев.

– Его высочество милостиво разрешил смело тратить деньги, если мне что-то понадобится. Вы что, беспокоитесь о его финансовом положении?

Мои слова заставили Витера отложить ручку.

– Дело не в деньгах… Где вы собираетесь все это посадить?

Он нервно провел ладонью по волосам. Его каштановые волосы, зачесанные назад и аккуратно уложенные, рассыпались на несколько прядей.

– Позади замка принца есть маленький лес.

– Это невозможно. Да и как люди будут там ходить, если вы там все засадите?

– Зато убийцы тоже не смогут пройти. Это же хорошо.

– Леди… – Он провел рукой по лицу.

– Или можно выкорчевать то, что там растет сейчас.

Тут мне вспомнилось, как я заменяла вещи, которые были почти как новые, чтобы истратить оставшийся бюджет школьного клуба.

О, а если заменить сосны на ели, а затем сказать, что мне не понравилось, и потребовать обратно сосны? Тогда Филипп сможет приехать хотя бы на один раз больше!

– Благодаря вам я тоже кое-чему научился. Теперь я знаю, что старые деревья дороже роскошных платьев… Впервые чувствую, что моя младшая сестра, которая каждый день просит купить ей новое платье, весьма экономна. – Он неохотно поставил свою подпись. – Надеюсь, кора берез будет элегантнее шелка. Иначе, боюсь, в моей душе случится взрыв, – сказал Витер, собираясь перелистнуть последнюю страницу. – Здесь разные виды деревьев, но все из одной гильдии. Вы собираетесь подписать контракт только с ними?

Я вздрогнула. Конечно, я понимала, что наблюдательный и дотошный Витер не может не указать на это.

– Да. В прошлый раз мне понравилось их качество. Я была удовлетворена.

– Если закажете в одном месте, придется долго ждать. Разве вы не хотели получить все сразу, пусть и за более высокую цену?

Я лишь смущенно улыбнулась его острому замечанию:

– Ничего. Уж столько-то я смогу подождать.

– Об этой гильдии мало что известно, к тому же она основана совсем недавно, поэтому другие торговцы подошли бы лучше. Если хорошенько поискать, можно найти более достойные варианты с выбором еще шире. К тому же не очень хорошо, что какой-то безымянный глава гильдии запросто шатается по замку принца…

Так, самая суть в конце.

Я недоуменно вскинула брови:

– Разве есть необходимость в других торговцах? Хорошо заказывать товары у того, с кем уже вел дела.

Витер перевернул последнюю страницу.

[Гильдия Кендаль, Филипп]

Поставил решающую подпись, и Филипп получил разрешение приехать в замок принца еще как минимум три раза.

* * *

Деон сидел, закинув ногу на ногу, и читал газету. Льющийся в окно солнечный свет ярко освещал его.

Я подошла к нему и села в кресло. На мягкие подушки, которые подняла так, чтобы стол был у меня на уровне глаз.

Никто больше не мешал мне входить в кабинет к Деону, как это было на Севере. Не потому, что они боялись меня остановить, а потому, что я – любовница. Казалось, мое поведение теперь воспринималось как нечто само собой разумеющееся.

Даже охранявшие дверь рыцари распахивали ее передо мной. В такие моменты мое положение любовницы было мне весьма по душе. А еще, похоже, роль сыграли слухи о том, что я была недостойной женщиной, которая не боялась отвлекать Деона во время работы.

Лучше бы мы были на Севере и я снова бродила в поисках камней тепла. Хотя сейчас я в столице и никакие ключи от склада мне не нужны, меня мучило чувство сожаления.

Единственная причина, почему на рабочем столе у Деона, который не любит сладкое, стоит трехъярусное блюдо с печеньем и безе, – это я. Вещи для меня в его кабинете повсюду.

Сунув в рот макарон, я взяла лежавший рядом журнал.

Журнал со слухами, который обычно дают в качестве приложения при покупке самой крупной газеты Империи. На самом деле это скорее не журнал, а сборник сплетен, в которые можно верить или нет. В столице, где много богачей, много и всякого интересного. Этот журнал, который был создан, чтобы раздувать популярные темы, хорошо известен в знатных кругах.

Наибольшей популярностью пользуются сюжеты о личной жизни аристократов. Измены, ссоры, расторгнутые помолвки и внутренние распри. Должно быть, Витер смог так подробно узнать об увлечениях знатных леди благодаря репортерам, выпускающим этот журнал.

Пока я листала его, служанка нагрела воду и долила кипяток в остывший чай.

– Спасибо, – поблагодарила я, изящно приподняв уголки рта.

Служанка, похоже, не ожидала благодарности и вздрогнула. Ее щеки зарделись.

Я вела себя как доброжелательная госпожа, потому что мне больше не приходилось врываться в кабинет к Деону, чтобы полежать на диване, как раньше. Так что, когда служанки, которые прислуживали мне в герцогстве, негативно обо мне отзывались, слуги в замке принца, похоже, этому не верили.

Многие полагали, что сплетни и зависть вызывало резкое повышение моего социального статуса. Они все время украдкой поглядывали на меня любопытными глазами.

Служанка взяла бутылку с шампанским. Когда она сняла пробку, раздался громкий хлопок. Налив напиток в бокал Деона, она поставила чистый бокал и передо мной.

Я отрицательно покачала головой:

– Мне можете не наливать. Я не пью алкоголь.

– Это игристое шампанское. В нем слабый градус, может, все-таки выпьете? – тихо прошептала она.

– Я бы и сама хотела, но герцогу, точнее, принцу, это не понравится.

Ах! Служанка быстро согласилась и убрала бокал.

Затем, пятясь задом, вышла и закрыла дверь. Мы с Деоном остались в большом кабинете вдвоем.

Над чаем поднимался теплый пар. Деон все еще читал газету, закинув ногу на ногу.

– Деон, почему вы не спрашиваете, что я делала сегодня? Вы больше мной не интересуетесь?

Шутливо заданный вопрос заставил его рассмеяться.

– Я уже знаю, что ты делала. Видел, как торговец выходил за стены замка.

– Вот как.

Я взяла чашку. Сладкий и ароматный травяной чай был восхитителен.

– Я думал, торговец только продает вещи, а он, похоже, и другими делами занимается.

– Что?

Деон догадался, о чем мы говорили? Или это Итан подслушал нашу беседу в оранжерее и все передал?

У меня упало сердце. Я быстро вспомнила разговор, чтобы понять, не сказала ли я что-нибудь, чем могу вызвать у Деона недопонимание.

– Он облазил весь замок. Словно искал собачью нору.

– Наверное, изучал места для посадок… Я ведь купила довольно много деревьев.

Я снова подняла чашку. Взгляд Деона был все так же прикован к газете. Он выглядел спокойным, словно уже решил, что не оставит Филиппа в живых.

Я посмотрела на сад, который был виден из кабинета. Деревья казались такими крепкими и высокими, что напоминали длинную историю замка принца. Листья были такие зеленые и пышные, что на пешеходной дорожке лежала тень. Как заметил Витер, больше места для деревьев не осталось. Деревья, особенно старые, стоят дороже всего, но они занимают большое пространство.

– Собираешься купить еще? – спросил он, листая газету.

– А что, неужели ваше финансовое благополучие пошатнулось?

– Нет. Если такова твоя цель, к сожалению, тебе к ней еще идти и идти. – Он снова тихо рассмеялся.

– Но когда еще я смогу осуществить эту мечту? Неужели могут быть какие-то проблемы оттого, что я хочу сделать свою оранжерею самой большой и красивой в Империи?

– Чтобы осуществить твою мечту, придется снова переехать. Туда, где четыре оранжереи.

Место, где четыре оранжереи… Это оптимальная среда для жизни птицы мокиа. Возможно, мне даже удастся показать ей все четыре времени года. Просто высажу в каждой из теплиц цветы и деревья каждого сезона. Я немного повеселела.

– Если это возможно, почему бы вам не купить этот замок? Где в столице самые просторные сады и оранжереи?

Помолчав, он произнес:

– В императорском дворце.

– А…

– Сам я туда не ходил, поскольку не испытываю к подобному интереса, но слышал, что сад настолько огромен, что садовников во дворце больше, чем стражей. Особенно прекрасны лес и озеро позади дворца. Слышал, что поверхность воды выглядит так, будто она усыпана кристаллами.

Я даже не думала о саде, где есть озеро. Я пробормотала себе под нос:

– Хотела бы я разок сходить туда.

– Так сходи.

– Но как?

Как он собирается отправиться в императорский дворец, если так долго не мог вернуть даже собственный замок?

Он невозмутимо ответил:

– Как ты и сказала, достаточно стать императором. Ты же вроде говорила, что первоначально это должно было случиться через пять лет? Как думаешь, насколько сократился срок? До четырех лет? До двух? Или меня коронуют уже через неделю?

Его глаза красиво сощурились. Улыбка была прекрасной, но в тоне ясно слышались шутливые нотки.

– Даже не знаю. Но я все равно не дождусь.

Чай за это время уже успел остыть. Мне стало жаль испарившегося впустую тепла, поэтому я обхватила чашку руками.

– Почему?

– Я ведь кровь, принц.

Удивительно, что в такие моменты он делал вид, что ничего не понимает, хотя вгрызался в мою шею чуть ли не каждый день. Ему, конечно, неизвестно, что мне осталось всего четыре месяца, но никто из предыдущих мешков с кровью не прожил больше трех лет. Вероятно, я умру даже прежде, чем он станет наследным принцем, не говоря уже об императоре. Правду знал не только он, но и Витер с Итаном, которым было известно о существовании крови, и даже изгнанная старшая служанка.

– Кровь так нетерпелива? Неужели ты не сможешь подождать всего пять лет? – тихо пробормотал он.

– Вы притворяетесь, что не знаете. Хотите, я вам напомню?

Стоило мне это сказать, как он тут же ответил:

– Нет. Я не хочу знать.

Воздух в комнате стал холодным, словно замерзшим.

– Ты забыла, как ворвалась в мой кабинет, утверждая, что проживешь даже дольше меня? Это было всего несколько месяцев назад. Почему ты так много говоришь о продолжительности своей жизни? Как человек, который скоро умрет.

Я медленно поставила чашку на стол. В какой-то момент он отложил газету и теперь пристально смотрел на меня.

Он медленно подошел к креслу, где я сидела. Перед моими глазами появилась большая тень.

Его взгляд казался настолько суровым, что я не решалась заговорить. Выждав немного, он заговорил сам:

– Подожди, Лиони. Рядом со мной.

Он взял мой подбородок одной рукой и медленно опустил голову.

Приблизившись на такое расстояние, что наши губы могли вот-вот соприкоснуться, он мгновение смотрел на меня, а затем опустил взгляд. Его губы впились в мои, накрыв их одним махом.

Поцелуй не был торопливым и грубым, как раньше. Движения мягкого языка были расслабленными и нежными. На кончике языка я ощутила его просьбу.

– Ха-а…

Время шло, а он не собирался отстраняться. Поцелуй длился дольше, чем я ожидала, поэтому мне стало трудно дышать. Казалось, я вот-вот лишусь рассудка. Я тихонько вздрогнула, и он выдохнул мне в рот.

Проведя рукой по его спине, я опустила ладонь на лопатку. Каждый раз, когда он шевелил губами, его крепкая спина и кости сильно двигались.

Я мягко провела рукой вниз вдоль позвоночника. Он вздрогнул.

В то же время рука, опирающаяся на стол, наполнилась силой. Я услышала, как хрустнул край стола. Чашка, потеряв опору, упала на пол и укатилась.

Он схватил меня за талию и глубоко поцеловал, а затем расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки, как будто ему было душно. Ворот раскрылся, и я увидела его упругую грудь и изгибы мышц.

Каждый раз, когда мы сливаемся в поцелуе, я чувствую, что дорога ему. Я не какой-то инструмент, а возлюбленная, которую он хочет видеть рядом с собой. Казалось, держащая меня рука говорила именно это.

Чувствует ли он то же, что и я? Это так сладко. Во рту я ощущала привкус шампанского, которое не могла пить.

Так это был Оранж.

Губы, которые только что прижимались к моим, со звуком отстранились. Его щеки раскраснелись от возбуждения. Должно быть, я сейчас выгляжу так же.

Деон, взглянув на мою нижнюю губу, добавил то, что не мог сказать раньше:

– Жди… Поняла?

Я кивнула. Его острый взгляд снова смягчился.

Застегивая обратно пуговицу на шее, он сказал:

– Пусть я не могу прямо сейчас отвезти тебя к озеру в императорском дворце, но мы можем съездить на то, которое занимает второе после него место. Скоро открытие праздника охоты. Готовься.

– Праздник охоты?

Вскоре для простолюдинов настанет время заниматься земледелием и сеять семена, поэтому все ближе день, когда приносят жертвы в храме изобилия.

– Могу ли я пойти туда с вами?

Похоже, Витеру эта затея была не по душе. Люди, которые не участвовали в охоте, сидели за установленными посреди леса столами и ждали окончания охоты, изнывая от скуки, поэтому для меня не было никакой необходимости ехать туда вместе с Деоном.

Но я ясно понимала, что, раз он взял меня с собой в императорский дворец и сопровождал во время похода по магазинам, вряд ли оставит в замке на время праздника охоты. Наблюдение под видом мягкой защиты. Одержимость, которую на первый взгляд можно принять за любовь, будет продолжаться до тех пор, пока он во мне нуждается.

– В любом случае сейчас моя возлюбленная – ты, – сказал он и поднялся.

* * *

– Сурен, давно не виделись.

Сурен сидела на стуле с толстой книгой в руках.

Она была так занята, что и передохнуть некогда. После того как Деону вернули статус принца, он приказал сменить мою личную служанку на девушку, которой хорошо известно о столице, но и Сурен, и я настояли на том, чтобы остаться вместе. В конце концов мы пришли к решению, что Сурен будет заниматься с домашним учителем и тем самым в ускоренном порядке получит образование.

Каждое утро она получала особые указания по уходу за знатной леди. Она сказала, что от сто одного способа правильно служить аристократке у нее взрывается голова.

– Учитель говорит, что бы ни случилось, я должна идти на три шага позади моей госпожи, – ворчала Сурен, но все равно упрямо зазубривала написанные на бумаге слова. – Я спросила, можно ли бежать, если случится пожар, но она ответила, что я никогда не должна подобного допускать. Как думаете, это вообще нормально? В этикете аристократов совсем нет гибкости.

Возможно, дело было в том, что мы давно не виделись, но даже фирменное ворчание Сурен казалось мне милым.

– А палкой она тебя бьет?

– Конечно нет! Иначе я сразу же сбежала бы. Но, кажется, пару словесных ударов я все же получила. Голова болит.

Придворный этикет в одном томе. Совершенно ясный заголовок.

– Она даже учит меня правилам императорского дворца, в которых нет необходимости. Какая разница, как должны вести себя служанки не из дворца во время церемонии коронации?

– И как же?

Я достала из шкатулки длинную нить и нанизала на нее один за другим драгоценные камни. По сравнению с теми, что были в браслете, сплетенном на Севере, они были прекрасны.

– Ничего особенного. Просто… Коронация считается официально завершенной после того, как императрица водрузит корону на голову императора. Первой, кто сделает это, должна быть будущая императрица.

Рука, которой я продевала нить в драгоценные камни, остановилась.

– А что, если императрицы не будет?

– Тогда это сделает невеста. Но в истории Империи не было ни одного случая, чтобы принц стал императором, не имея супруги. Они ведь женились в юном возрасте. А когда здоровью императора что-то угрожало, спешили еще больше, несмотря на молодость.

– Ясно… Вот оно что.

Я вспомнила разговор между мной и Деоном по дороге в замок принца.

«Я ведь помогла вам стать на шаг ближе к императорскому трону. Что же я должна делать дальше? Хотите, в будущем надену вам на голову корону?»

Выходит, я предложила сделать то, на что у меня нет никакого права.

* * *

Филипп принес огромное дерево. Точнее, дерево было не на его собственных плечах, а на повозке позади него.

Дерево, которому, как он сказал, восемьдесят лет, оказалось достаточно широким, чтобы закрыть окно комнаты для приема гостей.

Когда вдалеке показался длинный ствол, я вздрогнула от изумления. Хотя я этого и не показывала, но по мере приближения к замку я все отчаяннее желала, чтобы это оказалось не то дерево, которое я заказала. Надеялась, что оно просто проедет мимо, не остановившись у замка.

Но, несмотря на мои отчаянные молитвы, огромное дерево благополучно добралось до ворот, не потеряв ни одной ветки.

Я вздохнула. Мне казалось, что я уже слышу голос Витера. Он еще даже не успел начать ворчать, а мне уже надоело его слушать.

Дерево было огромным. Но самое главное – оно не вписывалось в местный ландшафт. Такую громадину следовало посадить где-то у подножия горы, но в замке принца был лишь небольшой искусственный лес. Дерево такого размера подошло бы, скорее, для Севера.

– Здравствуйте, леди. Все ли у вас было благополучно до сих пор? – вежливо поздоровался Филипп.

Возможно из-за огромного дерева у него за спиной, он казался меньше, чем обычно.

– Есть некоторые проблемы с оплатой. Не могли бы вы уделить мне минуту? – Он подмигнул одним глазом.

Это был сигнал о том, что возложенная на него миссия выполнена.

– Итан, мне бы хотелось поговорить с главой наедине. Не могли бы вы ненадолго уйти?

Но Итан, который стоял, сложив руки за спиной, не ушел. Он точно слышал мои слова, но продолжал стоять без движения, как статуя.

– Итан?

– Говорите здесь. Я не стану ничего слушать.

– Почему вдруг…

– Мне было приказано держаться рядом с вами, леди, и защищать вас, что бы ни случилось, – твердо ответил он.

– Итан, все дело в том, что мы будем говорить о деньгах. Вопрос весьма деликатный.

От этих слов на лице Итана появилось смущение.

– Но приказ его высочества…

– Это совсем ненадолго. К тому же главу уже досмотрели на входе, поэтому вы знаете, что ни оружия, ни магических предметов у него нет. Или же… Боитесь, что я решу сбежать?

– Леди.

Его лицо застыло. Руки, которые он держал за спиной, слегка расслабились.

– Здесь третий этаж. А на мне узкое платье. Мне трудно даже подняться на две ступеньки, не говоря уже о том, чтобы вылезти в окно.

Я слегка расправила юбку. Должно быть, это привело его в замешательство, поэтому он отвел глаза и пробормотал:

– Причина не в этом.

– Сэр Итан, вас заставляет остаться рядом со мной желание защитить или проследить? Если вы хотите меня защитить, можно сделать это и из-за двери, верно?

Итан тихо вздохнул:

– Хорошо. Я буду стоять прямо за дверью. Если возникнет какая-то проблема, сразу громко скажите.

– Да, не волнуйтесь.

Следом за ним двери в комнату для приема гостей закрылись.

Филипп, пристально смотревший туда, где только что стоял Итан, понизил голос и пробормотал:

– Этот рыцарь тоже не промах. Он человек принца, верно?

– Да. Раньше был личным рыцарем Деона, но теперь зачем-то сопровождает меня. Разве можно приставлять ко мне такого талантливого воина?.. Пусть и ненадолго.

Филипп распаковал свой багаж. Коричневая кожаная сумка была раздута. К счастью, ничего из вещей не забрали.

– Сегодня тебя опять осматривали?

– Ага. И охрана стала еще строже. Бессмысленно даже мечтать о побеге. – Он высунул язык.

– Ого, а я даже в такой ситуации совершила три попытки.

– Что? – громко вскрикнул Филипп, но затем взглянул на плотно закрытые двери и задержал дыхание. – И как? Тебе удалось?

– Как видишь. Я ведь здесь, – пожала плечами я.

Вскинутые брови Филиппа, который изумленно смотрел на меня, опустились на место.

– Значит, не получилось… И все же ты невероятно настойчива! А ведь раньше и подумать о таком не смогла бы.

– Так получилось, потому что на кону стояла моя жизнь.

– Выходит, что и жуткие слухи о принце, от которого ты трижды пыталась сбежать, но он все равно оставил тебя в живых, – просто слухи.

Я перестала листать каталог. Иногда я правда забываю, почему Деон все еще держит меня в живых.

Филипп смешал принесенные с собой материалы и сделал модель пули.

Стало жарко. В спокойных глазах юноши мерцало красное пламя. В то же время у меня на лбу выступили капельки пота. Жар спал, и серый предмет начал медленно остывать.

– Теперь нужно просто дождаться, пока он затвердеет. – Филипп расстелил на столе бумагу и положил на нее модель. – Кстати, о списке людей, который ты мне дала.

Он расстегнул небольшой мешочек, прикрепленный к сумке. Поскольку среди множества вещей маленький мешочек с застежкой-молнией затерялся, его было нелегко найти даже во время обыска. Филипп расстегнул молнию и достал скомканный старый листок бумаги.

– Да. Ты что-то разузнал?

– Я собирался найти их, чтобы лично расспросить, но все они оказались мертвы.

Он вынул свидетельства о смерти. Точнее, это были документы, в которых члены семьи признавали человека умершим, так как не знали, жив он или мертв. Знакомые лица на портретах выглядели размытыми.

Поскольку все они были прошлыми мешками с кровью, конечно, они мертвы. Я не могла избавиться от нахлынувшего разочарования.

– Это и я знаю. А что-то еще ты узнал?

– Несколько человек числились пропавшими без вести, но члены их семей не предпринимали никаких действий, чтобы их найти. Как будто знали, где они погибли. Ну не так уж много у них было родственников…

– У всех были плохие отношения с родными?

– Во многих случаях родителей не было.

– Они тоже погибли из-за несчастных случаев или пропали без вести?

В душе у меня зародилась легкая тревога. Неужели Деон причинил вред их семьям, чтобы они не сопротивлялись?

Судя по семье Лиони, вряд ли это так, но за прошлые поколения крови отвечал Витер, поэтому неизвестно, что там было.

– Дело не в этом. Их матери умерли сразу после их рождения. Вряд ли в семье были этому рады, не так ли? Поэтому, даже когда они пропадали без вести, никто их не искал. Ведь они оказались в немилости у судьбы с самого рождения. Уверен, были и такие люди, которые ненавидели их за то, что они родились, убив своих матерей, пусть и не по своей вине.

Филипп цокнул языком. Но важным было не это.

– Их матери мертвы?

– Да, все.

– Но почему?

– Насколько я узнал, они умирали во время родов. Как только появлялся ребенок.

Кстати, у Лиони ведь тоже не было матери.

– Разве ты не это хотела узнать? Я думал, ты ищешь сходство. Все в порядке? Ты побледнела.

Филипп подошел и внимательно, с тревогой посмотрел мне в лицо.

– Да, именно этого я и хотела. Важная информация. Спасибо…

Слова врача о том, что роды могут наступить преждевременно. Элизабет, которая все больше худела с каждым днем. Не только моя жизнь была под угрозой.

Я попыталась успокоиться, но сердце продолжало колотиться. Я начала кусать ноготь.

Филипп, который положил модель пули в карман и собирался вернуть саму пулю мне, вдруг произнес:

– Лиони…

Его рука замерла в воздухе. Я пришла в себя и взяла пулю.

– Надеюсь, моя информация тебе поможет. А я приду еще раз.

– Хорошо… – кивнула я.

Взяв сумку, он открыл двери комнаты для приема гостей.

– Что ж, за оставшейся платой я вернусь через неделю.

Филипп склонил голову, как будто всего мгновение назад мы не обменивались дружескими фразами. Я кивнула, то ли отвечая на прощание, то ли нет. Затем, постояв немного в оцепенении, плюхнулась на мягкий кожаный диван. Но даже его объятия меня не успокоили. Я продолжала грызть ногти. Не только мне суждено умереть через четыре месяца. Элизабет тоже… А причина, почему ребенка так легко отдали на Север, вероятно, заключалась в том, что граф относился к нему, как к изгою, а матери, которая могла бы его защитить, не было…

– Вас что-то обеспокоило? О чем вы говорили с торговцем? – спросил Итан, заметив мой растерянный вид.

– Ничего такого… Я так много заказала, что мы решили разделить товары на три поставки.

– Тогда почему вы так побледнели? Может быть, он успел вам нагрубить? За такое короткое время.

Он сжал рукоять меча.

По прибытии в замок принца Итан получил статус резервного рыцаря, и на рукояти его меча теперь тоже красовались причудливые украшения.

Итан мягко сжал рукоять, готовый обнажить меч, и она сверкнула фиолетовыми драгоценными камнями. Оказавшись в замке принца, все люди вокруг меня постепенно начинали жить лучше, только я, похоже, оказалась в более плачевной ситуации.

Я помотала головой и улыбнулась Итану:

– Нет. Ничего не произошло.

Приподняв брови, он внимательно изучал мое лицо, а затем убрал руку с меча:

– Вот как.

Смогу ли я убедить Элизабет избавиться от ребенка? Полный абсурд. Ведь я лучше всех знаю, как она старалась защитить ребенка, даже в критической ситуации. Прежде чем сказать, что ребенок причинит вред матери, нужно доказать, что он – это кровь для принца, так же как и я.

* * *

Мне нужно было принять решение.

Сбежав вниз по лестнице, я хотела, как и всегда, открыть дверь в кабинет Деона, но рыцарь остановил меня. Я попыталась убрать его руку, но он не отступил. Не в силах освободиться от моей хватки, он поколебался, а затем осторожно вытянул руку в мою сторону. Даже при этом простом движении я пошатнулась и чуть не упала.

– Прошу прощения, леди. Я не нарочно.

– Вы о чем?.. О том, что только что оттолкнули меня? Или о том, что помешали мне открыть дверь?

Хотя рыцари меняются каждый час, его лицо было мне знакомо. Я запомнила его, потому что он всегда стоял на страже в полдень, как сейчас, с трудом борясь с дремотой. Но он вел себя не так, как обычно.

Он не находил себе места. Как будто что-то скрывал.

– Что привело вас сюда?

– Разве я прихожу только тогда, когда у меня есть дела?

Он спросил о причине, хотя никогда не делал этого раньше.

– Хочу поговорить о предстоящем празднике охоты.

– Вот как? Тогда сейчас… вам лучше уйти.

Рыцарь запнулся на середине фразы. Это было странно.

– Почему?

– Прошу прощения, леди, это… Не могли бы вы просто уйти? Когда у принца появится время, я непременно вам скажу.

– Внутри кто-то есть?

Затаив дыхание, я приложила ухо к двери и прислушалась. Я слышала низкий голос Деона, но иногда до меня также доносился женский голос.

– Вы, должно быть, чувствуете то же, что и я?

– Верно.

– Тогда нужно ясно показать это всем во время праздника охоты.

– Думаю, так будет лучше всего. Мне ведь тоже нужна твоя помощь.

– Чем быстрее, тем лучше, ваше высочество…

Я схватилась за дверную ручку.

– Подождите! Нельзя входить сейчас!

На лице рыцаря отразилась растерянность.