…Призраки такие, какими сами себя ощущают и помнят.

Призрак способен на то, во что верит…

После обеда Айрис с родными пошла на озеро. Она брела рядом с мамой, а тёти и дядя резвились впереди, словно дети: кидались снежками и дёргали ели за ветки, осыпая снег.

– Как прошла поездка? – спросила мама.

– Так себе. Мы нашли ответы, от которых стало только больше вопросов.

– Тебе нравится тот милый юноша? – спросила румяная тётя Матильда и поправила шапку, съехавшую набок.

– Не надо, – застонала Айрис.

– Признавайся! – крикнула тётя Люси, смеясь.

– Мы с ним друзья по скуке.

– Это как? – уточнила бабушка.

– Общаемся, потому что нам скучно и больше не с кем.

– А мне кажется, ты ему нравишься, – улыбнулась тётя Матильда. Она распахнула длинную шубу, которая делала её упитанные формы ещё больше, и развязала шарф.

– Не думаю, – засмущалась Айрис. – Когда он вернётся в Брок к своим друзьям, ему будет не до меня.

– Тогда наслаждайся этими днями с нами, – предложила мама.

– Эти мальчишки всегда доставляют только проблемы, – подытожила тётя Люси.

– Это точно. Рождество с вами и с миссис Бруни за компанию, – усмехнулась Айрис. – Мам, а ты же помогала какому-то полицейскому из участка, когда у него отец умер?

– Да, Теду. Почему ты спрашиваешь? – насторожилась мама. – Ты что-то узнала?

– Что? – нахмурилась Айрис, а тёти тут же отошли в сторону.

– Ничего, – заулыбалась мама. – Просто не поняла, почему ты спросила о нём.

– Подумала, может, он расскажет об исчезновении миссис Бруни поподробнее.

Айрис изучала поведение мамы и родных.

«Да что произошло за эти полгода?»

– А-а-а, – потянула мама и выдохнула. – Не уверена, что вправе просить его о таком. Это же противозаконно, – нервно засмеялась она.

– Но хотя бы спросить ты же можешь?

– Может, – ответила за неё бабушка и пошла вперёд.

Вскоре они все вышли к озеру Блюр. Солнце уже касалось горизонта, и его лучи скользили по ледяной глади. Айрис улыбнулась и помчалась вперёд, позволяя ногам ехать по гладкой поверхности и чувствовать безграничную свободу этого места. Ещё одно скольжение, и она распласталась на льду, заливисто смеясь. Мама на коньках подъехала к ней. Она всегда казалась Айрис неуклюжей, особенно в своей яркой несуразной зимней одежде. Но её плавные движения на коньках, этот грациозный танец, говорили совершенно об обратном. А вот дядя Ральф, наоборот, был похож на страуса, которого впервые пустили на каток. Его длинные ноги разъезжались, он дёргал руками и громко ругался, чем веселил маму и тёть.

– Давненько мы тут не катались. В этом году озеро замёрзло только несколько недель назад. Все уже переживать начали, – сказала мама, остановившись рядом с Айрис. – А ты, как всегда, предпочитаешь кататься без коньков.

– Традиция, – улыбнулась Айрис, вспоминая, как в детстве они с мамой всегда вначале скользили по льду в ботинках и частенько добирались обратно к берегу на коленях.

– Вот только мои колени уже не те, милая.

– Ничего, тебя явно хочет заменить дядя Ральф, – усмехнулась Айрис, смотря, как он ползёт к ним.

– Слишком скользко тут и бортика нет.

– Ты просто из южного города, братишка. У вас там настоящей зимы-то не бывает, – издевалась над ним Виктория, но всё же сжалилась и помогла встать.

Они втроём вернулись к берегу, а затем вместе отправились домой.

Оставалось всего два дня до Рождества. Мама уехала куда-то по делам, а Айрис скучала, сидя у камина в гостиной и выслушивая лекции дяди Ральфа о призраках. Дух лежал рядом и наблюдал за бабушкой, которая что-то искала в пособии по призракам.

– Я думала, ты всё знаешь об иной жизни без всяких книжек, мам, – кинула шпильку в бабушку тётя Матильда и, хитро улыбаясь, продолжила вязать очередной красный носок со снежинкой. Бабушка одарила её строгим взглядом, а дядя Ральф захихикал.

С улицы послышался звук подъехавшей машины, и Айрис тут же подошла к окну. Может, мама вернулась или Гейб нашёл ещё какую-то зацепку? Из старенького красного автомобиля выбрался мистер Лойд и направился к участку миссис Бруни. Он кому-то позвонил, достал ключи и открыл калитку. Айрис помчалась к себе, натянула свитер и сбежала вниз.

– Ты куда это? – спросила бабушка.

– Приехал мистер Лойд, к которому мы вчера ездили с Гейбом, и у него есть ключи от дома миссис Бруни, – возбуждённо начала Айрис, наматывая шарф на шею. – Надо поговорить с ним, вдруг он что-то узнал.

– Айрис, – строго сказала бабушка. – Мы приехали, чтобы побыть с тобой, но ты постоянно куда-то убегаешь.

– Ну бабу-у-уль, – потянула Айрис, но та только поправила седые волосы и сняла очки.

– Айрис, с призраком Карлотты мы все вместе разберёмся после Рождества. А пока ты остаёшься с нами.

– Но вдруг…

– Нет. Даже обсуждать это не будем, – строго перебила её бабушка.

Айрис разозлилась, но не знала, что ответить. Бабушка всегда была главой семьи, которой нельзя перечить.

– Я пойду с Айрис, – вызвался дядя Ральф. – Так устроит? – уточнил он у бабушки, направляясь в прихожую.

– Но мне не нужен присмотр! – возмутилась Айрис.

– Твоя мама оставила тебя на нас и сказала приглядывать, – улыбнулась тётя Люси.

– Боже, мне уже семнадцать! – застонала Айрис и вздрогнула от звонка в дверь.

Дядя Ральф распахнул её. Айрис уже подоспела к нему в надежде, что это вернулась мама и она ей всё сейчас выскажет. Но на пороге стоял запыхавшийся Гейб.

– Здравствуйте, – сказал он дяде и протянул руку.

После рукопожатия Гейб поздоровался с бабушкой и тётями, а дядя Ральф отошёл в сторону, давая Айрис пройти к парню.

– Слушай, – начал он тихо, – как же неудобно, что у тебя не работает телефон.

– Могу мамин дать.

– Нет уж, – округлил глаза Гейб. – Мне тут мистер Лойд звонил, приглашал вечерком заглянуть в дом миссис Бруни, у него ключи есть. Вот я к тебе и примчался, чтобы заранее договориться. Но его машина уже стоит, можем сразу сходить.

Айрис обернулась на бабушку.

– Могу я отлучиться на десять минут в сопровождении Гейба на соседний участок? Или я не могу выходить из дома, пока вы тут?

– Я бы предпочла, чтобы ты осталась с нами, – всё так же строго сказала бабушка.

– Мам, ей уже семнадцать, – улыбнулась тётя Матильда, а бабушка только приподняла брови.

– Иди, но бабушку лучше не злить, – подмигнул дядя Ральф, выпроваживая Айрис, пока никто не начал возмущаться.

– Я быстро, – кинула Айрис, после чего натянула ботинки и вырвалась из дома. – Сумасшествие какое-то, словно мне пять лет.

Гейб захихикал.

– Это не смешно.

– Тебе хотя бы с младшими сидеть не надо. А я вчера полдня их развлекал. Весёлые каникулы, да? – Айрис цокнула в ответ. – Кстати, не хочешь прийти к нам на ужин сегодня?

– Если отпустят, – засмеялась Айрис.

– Точно-точно.

Они открыли калитку и прошли к дому.

– Удобнее, чем через забор, – шепнул Гейб.

– Скукота, – захихикала Айрис.

Гейб постучал, и мистер Лойд крикнул, чтобы он заходил. Они нашли его перед камином, тот разжигал огонь, а его собака обнюхивала всё вокруг.

– Зачем он это делает? – тихо спросила у Гейба Айрис, но тот только пожал плечами.

– Хочу побыть здесь сегодня, – сказал мистер Лойд и обернулся. – И при этом не замёрзнуть, – улыбнулся он. – Завтра приедет дочь с внуками, и я уже не буду предоставлен сам себе. А сегодня есть время вернуться в прошлое. Может, я помогу узнать что-нибудь об исчезновении Карлотты. Я должен был сделать это раньше, но отказывался верить в то, что больше не увижу её и что дом окажется пуст. Там, на другой стороне озера, мне казалось, что она всё ещё здесь.

– Откуда у вас ключ от дома? – спросил Гейб.

– Это же очевидно. Я был единственным другом Карлотты. Она вручила мне эту связку много десятилетий назад, но я только сегодня впервые воспользовался ими. – Мистер Лойд встал, схватившись за поясницу. – Я думал, ты вечерком зайдёшь. Посмотрим, чем жила наша Карлотта.

– А как же я? – спросила Айрис.

– Ты мне нравишься.

– Незаметно.

– Так что буду ждать в гости, – сморщился от боли старик, всё ещё держась за поясницу. – Я тут освоюсь, посмотрю, может, чем-то смогу помочь.

Айрис услышала тихий скрежет где-то в коридоре, но ни Гейб, ни мистер Лойд не отреагировали.

– Мне надо отойти. Иди помоги ему и заодно отвлеки, – шепнула она Гейбу, а потом громко добавила: – Я в дамскую комнату.

Старик продолжал держаться за камин, не поворачиваясь к ним. Айрис приняла это за согласие и пошла по коридору по направлению кабинета и кладовки. За углом в темноте стояла Карлотта и напряженно смотрела на неё. Миссис Бруни всё так же прижимала к себе шкатулку, но при приближении Айрис юркнула в кабинет. Девушка последовала за ней. Карлотта подошла к своему столу и стала стучать по нему пальцем.

– Я уже в нём смотрела, – шёпотом ответила Айрис.

Карлотта злобно поджала губы и ещё усерднее постучала по столу.

– Ладно, – шикнула Айрис. – Что искать?

Но Карлотта только угрожающе ткнула в сторону стола. Айрис подошла к нему, но ничего нового с их прошлого визита не увидела. Бабулька закатила глаза и показала пальцем на ящики стола. Но там лежали всё те же стопки бумаг, новые файлы и чистые тетради.

– Скажите, что я должны найти, – разозлилась Айрис, но Карлотта продолжала молчать и показывать на стол. – А хотите поговорить с психологом? – вдруг спросила Айрис. – У меня тут дядя приехал, и он специалист по призракам. Ну, как и многие в нашей семье.

Карлотта нахмурила брови и чуть отодвинулась к окну. Айрис подошла к ней и вновь хотела предложить услуги своих родных, но миссис Бруни опять показала на стол. Айрис обернулась и посмотрела на ящики. Тот, что справа, был меньше левого. И эту асимметрию не заметить, если не приглядеться. Айрис тихо вытащила содержимое ящиков, взяла настольную лампу и посветила внутрь. Заметив на левой стенке небольшое круглое отверстие, просунула палец и открыла маленькую дверцу. Внутри лежал ещё один ключ.

Она взяла его и быстро привела стол в порядок, вернув всё на место.

– Отдать его мистеру Лойду? – спросила Айрис, но старушка посмотрела на неё со смесью смущения и страха, а потом нервно замотала головой. – Вы хотите, чтобы я нашла ещё какую-то дверь?

Миссис Бруни вернула себе контроль над эмоциями и, взглянув на неё с выражением полного разочарования, вновь закатила глаза.

– Ну извините, я не умею читать мысли призраков. А говорить вы не хотите. Да и я не лучший ваш выбор. Может, мне всё же привести сюда маму или тёть?

Карлотта поджала губы и исчезла.

«Чёрт!»

Они вышли из дома миссис Бруни, и Айрис посмотрела на свои окна, пока Гейб махал старику. Она знала, что нужно возвращаться домой, но ей совершенно не хотелось.

– Прогуляемся? – спросила она Гейба, и тот кивнул.

Они направились вниз по улице в сторону озера.

– Ты чего так долго?

– Я кое-что нашла в кабинете Карлотты. – Айрис показала ему ключ. – Он был спрятан в столе в потайном ящике.

– И как ты о нём узнала? – удивлённо спросил Гейб.

– Интуиция, – Айрис улыбнулась.

– Так и поверил. Ты расшифровала символы в её записной? Да? Я вчера весь вечер с ними бился и чуть мозг не сломал. Понял только про адреса, также есть несколько идей насчёт символов.

– Какие адреса?

Гейб притормозил и посмотрел на Айрис.

– Я думал, ты смышлёнее, – усмехнулся он и стал уворачиваться от снега, который Айрис принялась швырять в него, угрожая расправой.

– Так что там с адресами? – успокоившись, спросила Айрис.

– Смотри. – Гейб достал телефон и показал ей фото листа из блокнота, который он взял в сундуке. – Буквы – это название улиц и бульваров, к примеру ЦУ – Центральная улица, БС7 – Бульвар свободы, 7. Чаще всего встречается адрес почты, администрации, больницы и нескольких магазинов.

– Как ты это понял?

– Проверил и сопоставил. Вот это фото последнего листа из ежедневника, что был в кабинете. Мы знаем, что накануне исчезновения она была на почте и в магазине. Вот, смотри. Я проверил всё по навигатору. Плюс вот эти цифры – это время, когда она там была. Никогда ещё не встречал такого дотошного человека.

– Но что нам это даёт?

– Пока ничего. Мы просто знаем, где она бывала, – улыбнулся Гейб. – А теперь ты признавайся, как узнала про ключ.

– Если я скажу, что мне его показал призрак миссис Бруни, поверишь?

– А это так?

– Ну да.

– Ну тогда ладно. – Гейб пожал плечами, но на его лице читалась лёгкая обида. – Призрак так призрак.

– И ты не скажешь, что я сумасшедшая?

– Ты ведь в этом уже признавалась, – засмеялся Гейб, и вновь в него полетели снежные снаряды.

Когда Айрис вернулась домой, то её уже поджидала вся семья.

– Как погуляла? – спросила мама.

– Нормально, – ответила Айрис. Она хотела сбежать к себе в комнату, но мама проводила её в гостиную.

– Ты нарушила обещание, – обиженно сказала бабушка.

– Извини, – ответила Айрис неискренне. – Но я уже не маленькая девочка.

Бабушка ничего не сказала, но тёти и дядя укоризненно посматривали на Айрис. Она выдохнула, понимая, что теперь они не на её стороне.

– Думаю, дело в Гейбе, – выдала тётя Люси, а тётя Матильда усердно начала кивать.

– Не в том дело. Просто у меня никогда не было друзей, – призналась Айрис. – Я всегда пряталась, а он меня всё равно увидел.

– И мы очень этому рады, – сказала мама и посмотрела на неё таким взглядом, что внутри Айрис разлилась щемящая тоска по тому, что она упускала столько лет.

– А пока вы гуляли, мы с твоей мамой тоже заглянули к мистеру Лойду, – прервал гнетущую тишину дядя Ральф. – Так что если решишь навестить его ещё разок, то мы готовы. Надо помочь Карлотте.

– Спасибо. Гейб собирался заехать вечером. И… он позвал меня к себе на ужин сегодня.

Все замерли, словно она сказала что-то невероятное.

– Милая, но мы сегодня печём печенье и играем в монополию, – спохватилась мама.

– Мы тут только из-за тебя, Айрис, – возмутилась бабушка.

«Как будто я об этом просила», – подумала Айрис, но кивнула.

Она и так уже обидела их и не хотела усугублять ситуацию перед праздником. Тем более бабушка всегда пропагандировала семейные ценности. Если позвали на ужин с роднёй, то увильнуть не получится. Странно, что они ещё не притащили Салли и Тома с семьёй.

– Да, я знаю.

– Но ты можешь позвать Гейба к нам, – предложила мама, и тёти её поддержали. Они стали суетиться и предлагать, что приготовить на ужин.

– Попробую, – ответила Айрис и уже собиралась идти к себе, но её окликнула мама и показала на папку, лежащую на камине.

– Я поговорила со своим другом из участка.

– С Тедом? – уточнила Айрис.

– Да, – нервно хихикнула мама. – Это, конечно, противозаконно, но он дал мне копии того, что у них есть по исчезновению. Надеюсь, тебе это поможет.

– Спасибо. А что взамен?

– Что взамен? – округлила глаза мама, тёти захихикали, а бабушка шикнула на них.

– Я шучу, – заулыбалась Айрис. – Или он попросил что-то взамен? – нахмурилась она.

– Нет-нет, Тед не такой.

– «Не такой» – это какой? И откуда ты знаешь?

– А-а-а, ну… Мы иногда общаемся. Ты ведь уехала, и я осталась одна.

– О боже, мама, – застонала Айрис. – Ты что, стала встречаться с копом?

– Ну… э…

– Даже знать об этом не хочу, – сказала Айрис, пока тёти смеялись над Викторией.

– Боже, коп и связующая с призраками. Это издевательство, – причитала Айрис.

– Зато у тебя есть доступ к полицейскому досье, – прерывая смех тёти Матильды и тёти Люси, сказал дядя Ральф и получил укоризненный взгляд от мамы.

– Спасибо и на этом.

Айрис укрылась от них в комнате и прочитала отчёты об исчезновении миссис Бруни. Вывод был один: никому не было дела до Карлотты Бруни. Наверное, они выполнили обязательную часть и все свои процедуры, но результата это не дало. Зато теперь Айрис знала наверняка, что полицейские действительно обследовали дом и не нашли никаких следов взлома или нападения. Они сделали запросы в больницы и морги Сноулейка и ближайших городов, но она к ним не поступала. Ещё полицейские опросили соседей и тех, с кем она постоянно контактировала. Соседка, которая столкнулась с ней в тот день, рассказала, что она выглядела очень расстроенной, даже испуганной, и накричала на неё не зло, а как-то истерично.

«Чего она боялась и почему вела себя так? Что-то было в письме или она что-то увидела в тот день?»

Также полицейские проверили лесополосу до озера, внесли данные об исчезновении миссис Бруни в базу пропавших и сделали дежурную рассылку по округу. И на этом поставили точку. Факты об оставленном в доме телефоне, кошельке и вещах нашли своё место в отчётах, но не сыграли важной роли, чтобы усилить поиски.

«Никому не было дела до пропавшей старушки, у которой не имелось ни родни, ни друзей», – с горечью подумала Айрис.

Даже наоборот, у неё было странное ощущение, что город вздохнул с облегчением и постарался отвернуться от исчезновения Карлотты, лишь бы она не вернулась.

Айрис взяла тетрадь и записала все новые данные. Ей хотелось приступить к истории, продолжить свой новый рассказ, но её позвала мама.

Все сидели в гостиной у камина и обсуждали призраков и переход в другой мир.

– Что-то нашла? – поинтересовалась мама.

– Не-а, – Айрис села на ковёр у дивана. – Я не знаю, как ей помочь, – развела руками она. – Миссис Бруни не хочет со мной разговаривать, а я не понимаю, что должна делать. И должна ли вообще? Может, она просто хочет остаться в своём доме и охранять свои жалобы.

– Айрис, – начал дядя Ральф. – Призраки – это те же люди, только напуганные до смерти. – Тёти засмеялись, а он продолжал: – Ты же знаешь, что иногда призраки остаются, чтобы что-то рассказать, показать или доделать.

– А иногда они боятся уходить, – мягко сказала мама.

– Или просто хотят остаться, – буркнула Айрис.

– Да. Есть и те, кто желает остаться, – опять заговорил дядя. – Но в таком случае они всё равно должны вначале перейти границу, а потом уже вернуться с определённым предназначением.

– Нелегальные призраки опасны, – довязывая красный носок, сказала тётя Матильда. – Они теряют себя и не понимают, как им быть дальше. И этим делают только хуже. У всего в мире есть равновесие, и мы должны его поддерживать.

– Но как мне понять, что нужно именно Карлотте Бруни? – спросила Айрис, закрыв лицо руками.

– Для этого нужно знать, какой она была, чего хотела, чем жила и о чём мечтала. Смерть не меняет ни желаний, ни стремлений, ни самих людей.

– Она обожала писать жалобы. – Айрис пожала плечами.

– Ты думаешь, ей нравился сам процесс? – улыбнулся дядя Ральф.

– Ну…

– Скорее, она хотела, чтобы все следовали правилам, – вступила мама. – Карлотта ненавидела ложь и всегда боролась с ней. Да, у неё был противный характер, но все знали, что её жалобы отражают реальные проблемы. Мы стараемся не обращать внимания на грязный пол в магазине, на то, что кто-то не выполняет свою работу как должен, потому что считаем, что это не наше дело. А Карлотта думала иначе, это было её дело.

– Может, она хочет, чтобы и сейчас открылась какая-то правда? – испуганно спросила тётя Люси и прижала к себе кулинарный журнал, посвящённый рождественским десертам.

– Я думаю, так и есть, – ответила мама и посмотрела на Айрис. – Она обратилась к тебе за помощью.

– Но почему она просто не расскажет, что случилось?

– Призраки не помнят свою смерть, так же как живые не помнят своё рождение. Они знают, что мертвы, но как и почему – узнаю́т, только когда переходят границу и получают досье.

– Досье о прожитой жизни, – добавила бабушка.

– Я думала, призраки не помнят только сам момент смерти. – Айрис посмотрела на маму.

– Да, в основном так. Но иногда они настолько шокированы, что не помнят и события до неё.

– А иногда боятся того, что случилось, и поэтому избегают перехода и общения с живыми, – улыбнулась тётя Матильда.

– А бывает, что духи живут своим воображением или считают, что ещё живы. – Дядя Ральф отложил телефон и откинулся на спинку кресла. – Мысли и чувства призраков сложнее, чем у живых. Даже зная, что мертвы, они всё равно хотят верить, что живы. А если жизнь слишком внезапно оборвалась, то принять это становится ещё сложнее.

Айрис задумалась.

– Вы правы. Если миссис Бруни всю жизнь отстаивала правду, то и сейчас, скорее всего, она хочет, чтобы я что-то узнала и рассказала другим.

– Давайте вместе подумаем, как ей помочь. Расскажи нам всё, – в предвкушении попросила тётя Люси.

– Ой, это так интересно, всегда хотела работать профайлером сверхъестественного или в призрачной безопасности, – радовалась тётя Матильда, пританцовывая под рождественскую песню, которая тихо текла из колонки.

– Мы знаем, что накануне её исчезновения она была на почте, но не смогла отправить письмо из-за сбоя программы. Как сказал свидетель, который видел её там, – это я узнала из материалов дела, добытых мамой, – письмо было адресовано в администрацию общественного центра Сноулейка. А до этого, утром, она получила письмо из социального центра в соседнем округе. – Айрис подняла брови и посмотрела на всех так, словно делилась тайной. – Но в её доме самих писем и тех конвертов я не видела. В чём нет ничего странного, так как у неё целые шкафы и коробки с письмами.

– Карлотта могла сама отнести его в центр. – Мама пожала плечами.

– Я тоже так подумала, но это был неприёмный день. Может, она ходила туда, но её не пустили. Потом миссис Бруни пошла в магазин и пожаловалась на грязный пол и дохлую муху. После обеда столкнулась с соседкой и выглядела напуганной. А утром её дома уже не было. Притом я вижу её в том же наряде, какой был на ней накануне исчезновения, – видела описание в деле. Сумка, телефон и кошелёк остались в доме.

– Или она умерла в доме, или куда-то очень торопилась, раз не взяла самое необходимое. – Тётя Люси прикусила губу. – Я никогда не выхожу из дома без своей сумочки. Даже когда иду куда-то с Салли или с кем-то ещё.

– Если она умерла в доме, то где её тело? – дядя Ральф цокнул, потирая подбородок.

– Может, она что-то увидела и пошла посмотреть? – предположила тётя Матильда.

– Но что она могла увидеть на нашей улице? – развела руками мама. – В ту ночь не произошло ничего такого. Хотя… – Виктория встала и ушла в кабинет. Вскоре она вернулась с телефоном в руках. – Я позвонила Теду.

– Твоему полицейскому. – Бабушка посмотрела на неё в упор, а Айрис сморщилась.

– Он не мой. Мы просто хорошо общаемся. И хватит об этом. Он сказал, что в ту ночь в городе не было никаких происшествий. А то я вспомнила, что слышала о кражах.

– О боже, я думала, в Сноулейке безопасно, – почему-то возмутилась бабушка.

– Мам, ты всё равно не переедешь, я тебя знаю. Даже если у нас будет отбор горожан, самый чистый воздух и все немыслимые условия, которые ты хочешь.

– Я же сказала, что подумаю. Но давайте вернёмся к Карлотте. Продолжай, Айрис.

– В отчёте написано, что ей никто не звонил и не писал в тот вечер. Никаких жалоб про угрозы в полицию от неё не поступало. А миссис Бруни не стала бы молчать. Но мистер Лойд рассказал Гейбу, что днём Карлотта звонила ему несколько раз. Но он был на матче у внука, а телефон забыл дома. Перезвонил только на следующий день, но Карлотта уже не взяла трубку.

– А как ты её видишь, помимо одежды? Как она себя чувствует?

– Она злится и раздражена, может, потому что я не понимаю её знаков. Плюс она держит в руке какую-то шкатулку.

– Что за шкатулка? Большая или маленькая? Опиши её.

– Небольшая, светлая. Вроде деревянная или какая-то такая. А ещё она показывает мне, где прячет разные ключи, один был от подвала, второй пока не знаю от чего.

К вечеру приехал Гейб, и они в компании дяди Ральфа и мамы вновь отправились к мистеру Лойду. В доме было тепло и горел свет.

– А если кто-то вызовет полицию? – спросил Гейб у старика.

– Так они знают, что я здесь. Я их предупредил.

– Вы что-то нашли? – спросил дядя Ральф.

– Пока нет. Столько писем, столько её стараний. Но зато я могу показать вам настоящую Карлотту Бруни. Пойдёмте.

Они направились к кладовке, и мистер Лойд показал им на открытую дверь, за которой шла лестница в подвал.

– Как вы нашли вход и открыли её? – удивлённо спросил Гейб.

А старик показал ему связку ключей.

– У Карлотты от меня никогда не было секретов.

В подвале горел свет, отчего стало намного теплее и как-то даже уютнее, чем когда здесь были Айрис и Гейб. Но теперь в воздухе витал какой-то странный запах плесени. Мистер Лойд подошёл к карте и к доске.

– Карлотта называла это доской почёта, – гордо сказал старик, расправив плечи и улыбнувшись.

– Почему? – поинтересовалась мама.

– Вот это. – Он показал на число 2743, написанное красным маркером. – Столько писем она отправила, чтобы сделать жизнь лучше и правильнее. Неимоверное количество, неимоверная сила воли.

– А что значат 632? – сразу уточнил Гейб.

– А это количество нарушений, которые она смогла предотвратить и прекратить благодаря своим жалобам.

– Вот это упорство, – цокнул дядя Ральф, смотря на карту.

– И смелость. Представляете, как она жила и на что шла ради своих непоколебимых убеждений.

Мама улыбнулась и пошла к куклам на полках.

– А это мои подарки. Для других просто сломанные куклы, а для нас с Карлоттой символ дружбы.

Айрис ещё раз оглядела комнату, пытаясь найти то, что мог открыть ключ, который лежал в её кармане.

– Мистер Лойд, а вы не находили в доме небольшую деревянную шкатулку? – спросила мама.

– Нет. Но если в ней было что-то очень ценное, то оно хранится в сейфе. – Все посмотрели на старика. – Но я не знаю, где он. Карлотта иногда упоминала о нём, но я никогда не интересовался. – Мистер Лойд показал связку, где было три больших ключа и один крохотный. – Этот от калитки, вот этот от входной двери и третий от двери в подвал. Крохотный явно не от сейфа, так что, даже если мы его найдём, вряд ли сможем открыть.

– А вы уточняли на почте про посылку? – вспомнил Гейб.

– Точно. А я думал, что ещё хотел рассказать. Утром я заезжал к ним, и мне подтвердили, что посылка была доставлена. Когда я потребовал доказательств, мне показали какую-то галочку в программе. Меня она не устроила, я не собирался больше молчать и стал угрожать, что завалю их жалобами. – Мистер Лойд гордо улыбнулся. – Мне сказали, что если я хочу увидеть подтверждение как можно скорее, то лучше заехать в ваше отделение, поэтому я согласился – всё равно направлялся сюда. И вот недавно наведался к ним. – Он поискал что-то в карманах. – Наверху оставил, пойдёмте уже, если вы тут всё.

Они поднялись на первый этаж, и мистер Лойд показал всем копию распечатанной накладной, где были указаны реквизиты его посылки. Гейб посмотрел бланк.

– Подтверждение через код. То есть кто-то получил посылку в восемь двадцать вечера, предоставив код из сообщения на телефоне миссис Бруни.

– Кто разносит посылки так поздно? – удивился дядя Ральф.

– Указан почтальон Дезман.

– Но Льюис сказал мне, что не доставлял в этот день никакой посылки для Карлотты, – возмутилась мама. – Зачем ему врать?

Когда они ушли от мистера Лойда, Гейб посмотрел на Айрис.

– Но что тогда посылка делала у озера, если Карлотта её получила?

– Не хочешь прогуляться? – спросила Айрис и посмотрела на Гейба.

– В восемь у нас ужин, – сказала мама. – Гейб, ты к нам присоединишься?

– Я был бы рад, – кивнул он.

– Тогда ждём вас к восьми. Никаких опозданий. – Мама посмотрела на Айрис, а та закатила глаза.

– Иди за мной, – сказала Айрис и направилась к своему дому, обогнула его и пошла к калитке, которая выходила к лесу.

– Ты хочешь заманить меня ночью в чащу? – усмехнулся Гейб.

– Всегда мечтала, – подмигнула Айрис и уверенно направилась вперёд. – Какой дом вы снимаете?

– Тебе адрес сказать?

– Лучше покажи на навигаторе.

Гейб достал телефон.

– Так, значит, ваш дом ближайший справа от причала, рядом с основной тропой. И почтовый ящик стоит именно со стороны этой тропы?

– Ну да.

– Ясно.

– Что тебе ясно?

– Смотри, может, Карлотта чего-то испугалась, схватила посылку и побежала из дома к причалу. Быстрым шагом тут минут двадцать, но допустим, что для неё полчаса. С учётом, что она ходила постоянно на почту и в магазин, это бы её не остановило. Тем более она всю жизнь провела в Сноулейке и знала, как добраться до причала напрямую.

– Но зачем ей на причал?

– Она бежала к другу, единственному, кому верила. Смотри, его дом как раз на другой стороне озера.

– Но почему она не поехала на автобусе или такси? – не унимался Гейб.

– Может, потому, что за ней следили, и она не могла выйти в сторону улицы? Тогда оставался один путь – через лес.

– Но зачем брать с собой посылку?

– Не знаю, это же Карлотта, у неё должен был быть какой-то план. Надо ещё раз осмотреть коробку и куклу. И причал.

– Ты издеваешься? Сейчас уже поздно.

– Гейб, не вредничай.

– Это я вредничаю? – Он прищурился, но Айрис уже мчалась вниз по склону в сторону озера и громко смеялась.

Впереди показалась дорога, но Айрис не сбавляла скорость, так как по вечерам машин на ней почти не бывало. Ноги несли её вперёд, она уже была на проезжей части, когда услышала крик Гейба и увидела яркий свет. Она зажмурилась, замерла от страха и перестала дышать. Странные картинки мелькнули перед глазами – поезд, старушка и яркий солнечный свет. В горле стало сухо, в ушах звенел крик Гейба, но боли она не чувствовала. Айрис осторожно открыла глаза и ошарашенно обернулась на удаляющийся черный пикап, который не только не затормозил, но даже скорость не сбавил. Она ждала, что Гейб кинется к ней, обнимет и оттащит подальше от дороги, но, обернувшись, увидела его ошарашенный взгляд. Она сделала шаг к нему, но он отшатнулся, безумно глядя на неё.

– Гейб, я чуть не умерла, а ты…

Парень мотнул головой и закрыл рот рукой, словно не мог поверить в то, что видел. Айрис пошла к нему.

– Нет, нет, что за чёрт, – выдохнул Гейб и сделал несколько шагов в сторону.

– Что, Гейб? Боже. Меня чуть не сбила машина, а ты ведёшь себя как псих.

– К чёрту, – сказал он и побежал по обочине.

– Гейб, ты нормальный вообще?! – крикнула ему в спину Айрис и, всхлипнув, медленно побрела обратно.

Войдя в дом, Айрис скинула одежду и прошлёпала в гостиную. Дядя Ральф чинил гирлянду, сидя на полу, а бабушка изучала брошюру «Вичбора». Айрис застонала и рухнула на диван рядом с ней. Мама выглянула из кухни.

– А где Гейб? Он не будет с нами ужинать?

– Он сбежал, – грустно сказала Айрис. – Меня чуть машина не сбила, а он отреагировал так, словно впервые призрака увидел.

Мама вошла в комнату с надетой на руку кухонной прихваткой.

– Дождалась? – рявкнула бабушка, неодобрительно посмотрев на Викторию.

Айрис непонимающе смотрела на них. В гостиной появились тёти. Все её родственники, кроме бабушки, надели на лица такие маски сожаления, что Айрис затошнило. Она глянула на бабушку.

– Что происходит? Что вы все от меня скрываете? – обескураженно спросила Айрис.

– Милая, – сказала бабушка. – Гейб действительно увидел призрака, а скорее понял, что видит призрака.

– Что? Кого?

– Тебя, моя родная. Ты погибла ровно год назад.