…Смерть не меняет ни желаний, ни стремлений, ни самих людей…

Гирлянды вовсю мерцали на окнах, а комнату наполнял запах чая и выпечки, когда Айрис зашла в дом. Окно в гостиной было приоткрыто, её родным всегда было жарко, и неважно, что на улице стоял мороз.

Бабушка восседала на диване, дядя возился с вещами, а тёти и мама что-то громко обсуждали на кухне.

– Моя ты девочка, дай посмотрю, что они с тобой сделали, – сказала бабушка и широко улыбнулась.

– Бабуль, никто со мной ничего не делал, – улыбнулась Айрис.

– Ты похудела. Это явно не идёт тебе на пользу. – Айрис закатила глаза, бабушка всегда начинала разговор с её веса. – Но уже никуда не деться, – сказала она и взяла чашку чая.

«И никаких нотаций и наставлений? Никаких рецептов и правил по набору веса? А где фирменное: “У меня сейчас инсульт будет от твоих возражений. Живо на кухню, я тебя накормлю”»?

Айрис недоверчиво посмотрела на бабушку.

– Конституция у меня такая, – неуверенно ответила она, всё ещё ожидая начала бабушкиных «боевых действий».

– Конституция у всех такая, она едина на нашу страну, – отшутилась та, но Айрис никогда не понимала её юмора. – А тело можно лепить как надо. Но не об этом. Иди ко мне, милая. – Айрис осторожно прошла к дивану, она никогда не любила и не понимала все эти нежности и объятия. И очень удивилась, что в этот раз бабушка не потянулась к ней и позволила просто сесть рядом. Айрис обернулась, выискивая призраков, но их в комнате не было. – Как ты, милая? Уже выбрала факультет в «Вичборе»?

«Ах вот в чём дело», – разозлилась Айрис.

– Бабуль, – застонала она. – Я учусь в Брокском университете и не собираюсь поступать в «Вичбор», мы обсуждали это тысячу раз.

– Но сейчас всё иначе, – начала она.

– И почему?

– Мама, хватит давить на Айрис, мы же договорились, – вмешалась Виктория и пустила взглядом молнию в бабушку.

– Мы не договаривались. Ты попросила, я сказала «посмотрим», но согласия не давала.

– Мам, бабуль, – нахмурившись, прервала их Айрис. – Вы что, опять хотите убедить меня в моём предназначении? Для этого собран семейный совет?

– Нет, милая, – сказала мама.

– Не совсем, – ответила в это же время бабушка.

– Тогда что вы задумали? – Айрис поджала губы и посмотрела в упор на бабушку, зная, что та всегда говорила прямо. Дух запрыгнул на диван и устроился на её коленях, пытаясь привлечь внимание.

– Мама, – сурово сказала Виктория, тоже уставившись на бабушку.

– Айрис, наша малышка, – залепетала тётя Матильда, войдя в гостиную и разряжая накалившийся воздух. В её руках был поднос с чашками, наполненными ароматным чаем по маминому рецепту.

– И какой у тебя красивый кот, – подхватила тётя Люси, которая шла следом и несла тарелку с печеньем.

С их появлением комната наполнилась радостными голосами веселья. Они раздавали чашки и печенье, шутили и смеялись, создавая счастливый семейный хаос.

– Где ты его нашла? – спросила тётя Люси, показывая на Духа.

– В соседском доме. Он проводник. – Айрис почесала кота, который, задрав голову, подставлял ей свою шею.

– Однозначно, – кивнула тётя Матильда.

– У нас просто соседка никак не успокоится, – начала Айрис. – Вот почему призраки не хотят уходить, когда их время пришло?

Все замолчали, но в разговор вмешался дядя Ральф, взяв себе чашку.

– Ты же знаешь, Айрис. На то есть разные причины.

– Это да, – прервала его она. Дядя был психологом призраков, поэтому Айрис знала, что сейчас он начнёт свою разъяснительную усыпляющую беседу. – Но как понять, какая причина именно у этого призрака?

– Давай начнём с общего, – продолжил дядя Ральф своим низким голосом проповедника.

– А может, сразу к частному? Или, может, ты поговоришь с миссис Бруни? – улыбнулась Айрис.

– Увы, милая, призраки сами выбирают себе помощников, – сказала мама, макая печенье в чай.

– Как и психологов, – добавил дядя Ральф, и все стали рассаживаться у камина.

Айрис сразу поняла – это надолго. Только вечером после семейного шумного ужина ей удалось скрыться у себя в комнате. Она устроилась за столом и открыла ежедневник миссис Бруни. Дух лежал на кровати и наблюдал за ней, а вот призрак старушки больше не появлялся в окнах. С одной стороны, это было хорошо, Айрис добилась того, чего хотела. Но с другой – если Карлотта увяжется за ней в Брок, если поймёт, что так можно, – это будет невыносимо кошмарно.

«Я найду причину, почему миссис Бруни осталась, и избавлюсь от противного призрака. Тем более теперь, когда моя семья может мне в этом прекрасно помочь. Почему нет? Они сами хотели, чтобы я была похожа на них».

Айрис спустилась вниз, все ещё сидели в гостиной, но, увидев её, резко замолчали.

– Вы меня обсуждали? – усмехнулась Айрис, но, заметив испуганные лица родных, закатила глаза. – Я не поеду в «Вичбор». Даже не пытайтесь.

– Конечно, милая. – Мама поднялась с дивана. – Ты что-то хотела?

– А ты знаешь почтальона, который разносит нам письма и посылки?

– Льюиса? – удивилась мама.

– Наверное. В статье указан мистер Дезман.

– Да, это он.

– А у тебя есть его телефон? Хочу кое-что узнать у него о миссис Бруни.

Мама бросила странный взгляд на бабушку и остальных. После чего растянула странную улыбку.

– Пойдём в кабинет. Я ему сама позвоню.

– Супер, – ответила Айрис, но чувствовала, что её родные что-то задумали. Только она не позволит им переубедить её поступить в «Вичбор».

«Ни за что!»

Айрис рассказала маме про посылку, которую нашёл Гейб, и та позвонила почтальону. Вскоре они узнали, что никакой посылки для миссис Бруни ни в тот день, ни позже не было. Зато утром он бросил в её ящик письмо от социального центра защиты из соседнего округа. Как сказал Льюис, видимо, она и до них добралась. Про посылку он ничего не знал, но уверял, что никогда бы не перепутал адреса. Особенно Карлотты Бруни.

– Мне тоже не верится, что Льюис отнёс посылку миссис Бруни к озеру. Все знают, что те дома у причала сдаются приезжим, – сказала мама, когда повесила трубку.

– Тогда как она попала туда?

Мама пожала плечами. Айрис вернулась к себе в комнату и стала размышлять, делая новые пометки в тетради.

«Надо найти то письмо, что принёс ей почтальон. И как посылка попала в ящик пустого дома? Из-за этого Карлотта осталась? Нет, она же не знала о посылке. Что случилось в тот вечер? Где конверт, который она не отправила? Спрятала? Зачем? Есть смысл или это маразм? Или испытание? Она спрятала, забыла, а теперь хочет, чтобы я нашла и отправила? Не понятно. И почему она просто не скажет мне, чего хочет? Что же мне нужно сделать? Слишком много вопросов».

Айрис открыла чистый лист и озаглавила его словом «ВОПРОСЫ», протянув вниз несколько стрелок, под которыми написала:

конверт из Социального центра (найти),

неотправленный конверт (где, кому, что),

куклы (кто посылал, зачем, что хотел),

жалобы (кто желал ей смерти из-за них),

шифр в записных (зачем, как разгадать),

цифры на доске,

адреса на карте.

«И что мне с этим делать? Написать детектив?» – Айрис улыбнулась и перерисовала под вопросами символы из записной Карлотты, но как расшифровать их, она даже не представляла.

Утром Айрис собиралась на озеро, мама считала, что им будет полезно прогуляться всем вместе по лесу, а потом, пока бабушка и тёти будут пить чай из термоса, Айрис с мамой и дядей Ральфом могут покататься на коньках.

Внезапно в дверь кто-то позвонил.

– Айрис, к тебе гость! – крикнула мама.

Девушка вышла, увидев, что в прихожей её ждал Гейб. Она улыбнулась родным, которые делали вид, что не обращают на них внимания, но при этом всё время поглядывали на парня.

– Привет, – улыбнулась Айрис. – Прости, но я занята сегодня, мы идём гулять.

– Я кое-что узнал, – тихо шепнул Гейб, при этом улыбаясь её бабушке. – Нам нужно кое-куда поехать. Я взял у отца машину. Но надо вернуть после обеда. Ты точно занята сейчас?

– Мог бы сообщить заранее, я бы успела что-то придумать.

– Как? – возмутился Гейб. – Свой номер ты мне не давала.

– Точно, извини – у меня телефон не работает, – пожала плечами Айрис, подумав о том, что она даже не замечает сломанного телефона, ведь ей давным-давно никто не пишет и тем более не звонит.

– Ты едешь или нет?

– Надолго?

– Пару часов.

– Ладно, жди в машине.

Айрис пошла к маме и начала слёзно упрашивать отпустить её с Гейбом. Виктория не хотела поддаваться, но бабушка встала на сторону внучки и сказала, что они прогуляются чуть позже.

– Это… опасно, – вдруг сказала мама, кинув взгляд на бабушку.

– Что именно? – возразила Айрис.

– Ты не знаешь, как Гейб водит машину, – промямлила тётя Люси в поддержку мамы.

– Может, я вас подвезу и подожду в машине?

– Мам, я уже взрослая!

– Айрис, а у нас уже есть планы. И куда вам так срочно надо?

– Это связано с миссис Бруни. Ты сама сказала, что нельзя бросать призраков и что она выбрала именно меня. А теперь опекаешь, как маленького ребёнка.

– Ладно, – сдалась мама, посмотрев на бабушку. – Но будь осторожна и… если что-то случится, возвращайся домой.

Айрис захватила рюкзак, куда кинула записную Карлотты и свою тетрадь, и, выбежав из дома, помчалась к большой тёмно-синей машине, за рулём которой сидел Гейб.

– У меня два часа, а потом объявят в розыск.

– Понял. – Гейб посмотрел на навигатор, где уже стояла точка назначения, соседний городок с другой стороны озера.

– Что узнал и куда мы?

– Я проделал колоссальную работу, – гордо заявил Гейб, а Айрис засмеялась. – Что смешного? Знаешь, где я уже побывал?

– И где?

– По тем адресам, что были на карте в подвале.

– Ты поехал туда без меня? – возмутилась Айрис.

– Мне было по пути.

– Ну-ну. И что там?

– Ничего. Просто дома, где живут одинокие пенсионеры. Я спросил о Карлотте, но никто её лично не знал и не общался с ней.

– Ясно. А куда мы едем сейчас?

– К тому, кто отправил куклу с оторванной головой, – попытался произнести зловеще Гейб и изобразил устрашающий смех.

– Ты уверен, что преступник написал своё реальное имя и адрес, когда отправлял посылку? Может, стоило вначале позвонить? – разрушила атмосферу Айрис.

– Не боишься, что он узнает твой номер? – продолжал Гейб в том же стиле.

– И пришлёт мне расчленённого мишку Тедди? – засмеялась Айрис.

– А ты не из трусливых. Ладно, давай позвоним, если ты знаешь, как раздобыть его номер. – Гейб глянул на Айрис.

– Всё время забываю, что ты не хакер, – хихикнула она.

– Извини. Не знал, что подвёл тебя этим, – сгримасничал Гейб.

– Мог бы и поискать.

– Я поискал, законным путём. Но не нашёл.

– Какой же ты всё-таки… правильный, – веселилась Айрис. – Но адрес его существует?

– Конечно.

– И человек?

– Не знаю, я искал в соцсетях, но вряд ли те, кто мне выпадали, знали вашу Карлотту Бруни. А ты что-то нашла?

Айрис рассказала про почтальона.

– А записную расшифровала?

– Не-а. Но выписала все символы. – Айрис достала из рюкзака тетрадь. – Помимо восклицательных и вопросительных знаков, Карлотта использовала сочетания цифр и букв, а ещё круги, треугольники, квадраты и математические символы: плюс, минус, равно, крест или умножить. Какие-то стрелки и схемы.

– И никаких предположений?

– Пока нет.

Через какое-то время они выехали из Сноулейка и прибыли в соседний городок Вестблюр. Проехали через него и оказались на симпатичной улице, где дома стояли у самой воды. Гейб ещё раз посмотрел на экран телефона и вышел из машины. Вновь начался снег, видимо подогнали новые фуры осадков. Айрис накинула капюшон и пошла за парнем. Дорожки у дома были расчищены, но на фасаде отсутствовали гирлянды и украшения. Так и хотелось добавить чего-то яркого.

Гейб позвонил, и они услышали звонкий лай собаки, которая примчалась на зов и обрушила на дверь всю свою сторожевую мощь. Послышались шаркающие шаги, и вскоре дверь приоткрылась на длину цепочки, а в щели появилось морщинистое лицо старика, в руках которого всё ещё надрывалась от возмущения небольшая белая собака, явно считавшая себя охранником дома.

– Чем я могу помочь? – спросил он.

– Вы мистер Лойд? – неуверенно уточнил Гейб.

Дедок явно не был похож на того, кто отправляет оторванные головы кукол.

– Смотря кого ты ищешь. Я Лойд-старший. Тимати Лойд. А тебе скорее нужен мой внук, но он живёт дальше по улице, на повороте направо, дом двадцать два. Но он уехал на каникулы к отцу.

– Нет, сэр, думаю, мы ищем именно вас. Вы знали Карлотту Бруни? – продолжал Гейб, переминаясь с ноги на ногу.

Мистер Лойд тяжело вздохнул, погладил пса и открыл дверь.

– Знал, – кивнул он. – Заходи.

Гейб настороженно посмотрел на Айрис, но переступил порог. Она последовала за ним. Мистер Лойд не вызывал чувств опасения или настороженности. Тем более Гейб явно был сильнее его физически и выше на целую голову. Но Айрис всё равно ощущала себя неуютно. Может, из-за того, что мистер Лойд предпочёл общаться именно с Гейбом, а её присутствие игнорировал, не взглянув на неё ни разу. Но ей было плевать, не хочет – не надо. Не он первый, не он последний, кто её не замечает. Гейб и Айрис устроились на диване, а хозяин дома в кресле.

– Что ты хочешь узнать о Карлотте и почему? – спросил мистер Лойд, взглянув на парня. – Ты что-то знаешь о её исчезновении?

– Нет, но пытаюсь выяснить.

Старик сморщил нос, поглаживая белого пса, который важно сидел у него на коленях и смотрел на Айрис.

«Хоть кто-то удостоил меня вниманием».

– Я нашёл посылку, которую вы отправили миссис Бруни. И хотел бы узнать, почему вы послали ей куклу без головы? – Гейбу явно было неловко задавать этот вопрос, но у них не было времени медлить.

Мистер Лойд рассмеялся и, опустив собаку на пол, встал и пошёл в соседнюю комнату. Гейб с опаской взглянул на Айрис, но она только пожала плечами. Вскоре тот вернулся, держа в руках старый альбом. Открыл его и показал на фотографию. Айрис придвинулась к парню, чтобы тоже рассмотреть снимок, где стояли мальчик лет тринадцати и хмурая девочка помладше с куклой в руках.

– Это я и Карлотта. Когда-то в другой жизни мы жили в соседних домах. Не сказал бы, что мы общались до этого, но тот день изменил всё. Карлотте тогда исполнилось одиннадцать. Всех соседских детей позвали на праздник. Она всегда была с характером, всегда. Дети её побаивались, она умела за себя постоять. Родители подарили ей дорогущую куклу. А она, – мистер Лойд вновь улыбнулся и мотнул головой, – она хотела новый велосипед. Нам уже раздали по куску торта, но именинницы нигде не было. Я зашёл за дом и увидел, как Карлотта смотрит на оторванную голову куклы у своих ног, сжимая в руке игрушечное тельце. Я тут же подошёл к ней, думал, она заплачет и скажет, что кто-то из детей сделал это ей назло. Но она только подняла на меня взгляд и сказала, чтобы я помалкивал. – Старик встал, разминая ноги, и подошёл к камину, где трещали поленья. – Но тут появились её родители и тоже увидели эту ужасную картину. Она умоляюще посмотрела на меня, и я… признался в том, чего не делал, – засмеялся он. – Так началась наша дружба длиною в жизнь, – добавил он и обернулся на Гейба. В его глазах стояли слёзы.

– Но вы не были её мужем, – неуверенно уточнил Гейб, а мистер Лойд вновь рассмеялся.

– Нет. Жизнь – густой лес, где множество тропинок, которые то бегут в разные стороны, то вновь пересекаются. Вот и мы с Карлоттой то скрывались в чаще своих жизней, то вновь натыкались друг на друга где-то на солнечных полянках у озера Блюр. – Мистер Лойд выдохнул и пригладил седые волосы на виске. – Но каждый год с того дня я дарил ей куклу и голову отдельно, как она предпочитала, – засмеялся он. – Это всегда веселило Карлотту. И каждый раз, когда я спрашивал у неё, что она хочет на этот день рождения, Карлотта неизменно шестьдесят восемь раз отвечала: «Как и всегда, Тим, подари мне свою дружбу». Эти сломанные куклы были символом поддержки, она знала, что я рядом несмотря ни на что, где бы я ни был и что бы ни происходило в наших жизнях.

– Теперь понятно, – ответил Гейб и посмотрел на Айрис. – Вы были её другом, но не знаете, куда она пропала и что случилось.

– Увы. И это терзает меня. Да, многие считали Карлотту ужасной. Но они не видели и не знали всего. А она жила той жизнью, что выбрала, шла не сворачивая. Она всегда шла напролом.

– И какая была у неё жизнь?

– Наполненная борьбой за правду и справедливость.

– С помощью жалоб? – уточнил Гейб.

– И не только. Карлотта пыталась сделать мир лучше. Но я думаю, что в душе она просто хотела, чтобы её заметили. Она всегда желала чувствовать свою значимость, влиять на то, что её окружало. Каждый из нас этого хочет, но получаем мы это совершенно разными путями. А с её характером, – Тимати Лойд мотнул головой, – Карлотта была обречена на одиночество. Она была замужем дважды, но выбирала не тех, и они сбегали, не готовые бороться вместе с ней.

– А вы?

– А я никогда не хотел бороться, и она это знала и принимала. Я любил её, но, если бы мы променяли нашу дружбу на любовь, у нас бы очень скоро ничего не осталось. Любовь редко выдерживает то, на что способна дружба. – Он цокнул и пожал ссутуленными плечами. – Но почему тебя так интересует Карлотта? Пишешь про неё статью в школьную газету или школьный проект какой?

– Я уже учусь в универе, – гордо сказал Гейб. – Но это не по учёбе. Мы хотим узнать, что с ней случилось, – признался он. – Побороться за правду, – добавил парень и глянул на Айрис.

– Я бы тоже хотел знать, что с ней случилось. Меня не было дома, когда она пропала: уезжал гостить к внукам. Но я никогда не поверю, что Карлотта всё бросила и уехала. Все свои хроники и заметки, свои письма. – Мистер Лойд перевернул листы альбома и, поглаживая пальцами плёнку, посмотрел на фотографии смеющейся девушки. – Утешает только одно – я успел отправить ей подарок, и она его получила.

Гейб и Айрис переглянулись.

– Вот этот? – Гейб показал старику фото куклы на телефоне.

– Да, – нахмурился мистер Лойд. – Шестьдесят восьмая.

– Но миссис Бруни не получала вашу посылку. Я нашёл её в почтовом ящике дома, который арендует моя семья.

– Этого не может быть! – возмутился старик. – Когда я вернулся от внуков и узнал, что Карлотта пропала, то отправился не только в полицию, но и на почту, чтобы узнать про посылку. Мне сказали, что её доставили ей накануне исчезновения.

– Ничего не понимаю, – сказала Айрис.

– Мистер Лойд, а вы могли бы ещё раз уточнить это на почте? – Гейб открыл фото записки.

– Да, это та кукла и моя записка. Наверное, они ошиблись. О боже…

Через несколько минут Гейб и Айрис сидели в машине, оставив мистера Лойда в расстроенных чувствах. Но Гейб дал ему свой номер телефона и попросил сообщить, если тот что-то узнает.

– Если на почте стоит отметка, что Карлотта получила посылку, но её отнесли в твой дом, то что отдали Карлотте? – рассуждала Айрис.

– Перепутали коробки, – предположил Гейб.

– Но кто будет отправлять что-то в дом для аренды? И кто доставил посылки? Почтальон ей ничего не приносил в тот день.

– Может, он принёс до этого или после?

– Давай заскочим на почту, – предложила Айрис. – Только говорить будешь ты.

– Почему это?

– Мою семью считают странной, так что такие вопросы от меня вызовут нежелательный эффект. – Айрис театрально улыбнулась. – А тебя они не знают.

Гейб и Айрис вошли в небольшое помещение светлого одноэтажного дома, скрывавшегося за зданием администрации. У дальней стены была стойка со стеклом, за которой сидела женщина. Справа стоял старый стол с двумя стульями. В углу под стендом, где в пластмассовые прозрачные кармашки рассовали всякие бланки, ютилось маленькое мусорное ведро.

Гейб прошёл к стойке, постучал в стеклянное окошко и улыбнулся женщине, на бейдже которой было написано имя Морган. Айрис осталась стоять чуть в стороне.

– Добрый день, миссис… – начал Гейб.

«А он умеет втереться в доверие», – улыбнулась Айрис.

– Просто Морган. – Женщина показала на свой бейдж. – Чем могу помочь?

– Моя семья снимает на праздники дом недалеко от причала.

– Это замечательно. Хочешь отправить открытки своим друзьям из Сноулейка? – улыбнулась она и поправила очки на круглом лице. – У нас есть очень красивые. – Она уже потянулась за ними, но Гейб прервал её.

– Нет, спасибо. Я хотел узнать, может ли почтальон перепутать посылки при доставке получателю?

Женщина хмыкнула.

– Нет. Когда почтальон отдаёт посылку, он сканирует штрихкод.

– То есть вообще невозможно перепутать?

– Не-а.

– Странно. – Гейб глянул на Айрис. – Но если всё же перепутали, можно узнать, кому или кто отправлял, если знать адрес и примерную дату доставки?

– Та-ак, – потянула Морган. – Если посылки каким-то непонятным образом перепутали, то получатель может прийти к нам, и мы со всем разберёмся. – Женщина снисходительно растянула губы.

– А если получатель пропал? – не отставал Гейб.

Улыбка медленно сошла с губ Морган, и она, прищурившись, приблизила своё круглое лицо к стеклу.

– Тогда почтальон не сможет доставить посылку, и она вернётся на почту по месту отправки, – зловеще прошептала женщина и тут же рассмеялась. Но Гейб не отреагировал на её смех.

– А может почтальон просто положить посылку в ящик?

– Нет. Это чревато жалобами.

– А что делать, если я нашёл посылку, которую, видимо, кто-то потерял? – продолжил он.

– Отдать её владельцу или принести нам. Мы всё уладим. – Женщина серьёзно посмотрела на него. – Какую посылку ты нашёл? Она у тебя с собой?

– Нет, – замялся Гейб. – А могу я побеседовать с почтальоном?

– Извини, но перед праздниками слишком много работы. Но я могу тебе помочь, если ты скажешь, что на самом деле произошло и чего ты хочешь, парень. – Взгляд Морган стал встревоженным. – Ты же не крал чью-то посылку? – Женщина смотрела на Гейба в упор.

Он взглянул на Айрис, спрашивая, что делать дальше. Она показала ему на дверь.

– Нет. – Гейб натянуто улыбнулся Морган и быстро пошёл к выходу. Айрис последовала за ним.

– Вот чёрт, главное, чтобы она не позвонила копам, – нервничал Гейб, заводя машину.

– И что она им скажет? Не парься, Гейб. – Айрис задумалась. – Мы так ничего и не узнали. Да и кто будет нам что-то рассказывать. А вот копам… Нам нужно посмотреть дело Карлотты.

– И как же мы его достанем? – нервно спросил Гейб. – Ты опять забыла, что я не хакер и не смогу взломать полицейскую базу.

– Не знаю. Но можем сходить в участок.

– Ты сейчас шутишь, Айрис?

– Нет. Мы принесём им куклу, они достанут дело, и ты как-нибудь его сфотографируешь.

– Пока ты будешь их отвлекать?

– Могу попробовать. Говорю же, мою семейку считают странной.

– Это, конечно, всё меняет. Чёрт, Айрис, никогда ещё не встречал никого, кто постоянно генерит дурацкие идеи, – нервно засмеялся Гейб.

– Ничего они не дурацкие.

– А тебя не смущает, что я открыл чужую посылку?

– Нет. Ты же сказал, что она была уже вскрыта.

– Но кто мне поверит? Скажут, я вру. А если это наказуемо?

– Ага, смертной казнью, – захихикала Айрис. – Боишься расстроить папу?

– Нет, – разозлился Гейб. – Но это не сработает! Мы же не в мультике про Скуби-Ду.

– Оу, точно, а я и забыла, – скривилась Айрис.

– Хочешь идти в участок, иди сама. И заодно расскажи про проникновение в сад и в дом соседки. Что ты там сказала про семейные странности?

– Ничего. – Айрис посмотрела в окно на заснеженный спящий лес.

– Хочу знать подробности.

– Не боишься? – с вызовом спросила Айрис и вновь наигранно серьёзно посмотрела на Гейба.

– Я тебя с первой встречи боюсь, – встревоженно засмеялся он.

– Так даже лучше. Страх – лучший рычаг для манипуляций, – хмыкнула она.

– Эй, не настолько. Поэтому выкладывай свои тайны.

Айрис прищурилась, выключила музыку и тихо сказала:

– Я вижу призраков.

Гейб хмыкнул.

– Айрис, Айрис. Могла бы придумать что-то поинтереснее.