…Перейти границу между миром живых и мертвых каждый призрак должен сам. Ему можно в этом только помочь…

– Нет! – взвизгнула Айрис и вскочила с дивана. Она посмотрела на дядю Ральфа, на тёть, перевела взгляд на маму, у которой тряслись губы и слёзы текли по лицу. – Нет, нет, я же тут. Не может быть. Я учусь в университете и приехала на Рождество. Я живая, я…

– Моя милая, – сказала мама и пошла к ней, но Айрис отшатнулась. – Ты веришь, что ты жива, и это придаёт тебе сил.

– Призрак такой, каким он видит себя сам, – тихо произнесла Айрис одну из истин про духов.

– И способен на то, во что верит, – тихо добавила бабушка.

Айрис смотрела на украшенную яблоню-ёлку и пыталась вспомнить, что случилось год назад. Она помнила, что время близилось к Рождеству, что одиночество в Броке затягивало её в глубокий тёмный колодец, но она всё никак не хотела признаться себе, что скучает по дому. Тогда она вспомнила, что забыла при переезде тетрадь с рассказами, хотя давно уже писала в другой. Но у неё появился весомый предлог вернуться, не признаваясь в своих истинных чувствах. Ей нужна была эта тетрадь.

Она не помнила свою смерть, но, как рассказала мама, поезд, на котором Айрис ехала домой, сошёл с рельсов. Сто семь погибших, и она в их числе. Айрис так и не вернулась домой. Но и не ушла в иной мир. Она застряла на этом перекрёстке дорог, где встретились её жизнь и смерть. Вот почему её телефон не работал, а все вокруг её не замечали. Вот почему мама так удивилась, увидев её у супермаркета. Ей потребовался год, чтобы наконец сойти с того поезда на станции «Сноулейк». Ей потребовался год, чтобы вернуться домой.

«Я тот самый потерявшийся призрак, который не хотел верить, что умер, и желал остаться. Но почему я осталась? Из-за тетради? Сомневаюсь».

Эмоции утихли, а она всё сильнее чувствовала себя опустошённой и безликой.

«Хотя я всегда была такой, – с грустью подумала Айрис, но тут же вспомнила про Гейба. – Почему тогда он меня увидел?»

Она вернулась в дом, где тёти и бабушка пили чай и что-то тихо обсуждали. Села на ковёр перед камином и посмотрела на носки, которые завтра ночью должны были наполниться подарками.

– А где мама?

– Они с дядей Ральфом поехали к Гейбу. Нельзя оставлять парня в таком состоянии, – ответила тётя Люси.

– Почему он видел меня? – спросила Айрис, смотря на языки пламени.

– Потому что у него есть дар. Не потомственный, как у нашей семьи, но достаточно сильный и устойчивый.

– Вы думаете, он и раньше видел призраков?

– Скорее всего, только не знал, кто они.

– Или ты пробудила в нём его способности, – хмыкнула бабушка.

– Я? Но я ничего не делала. И другие меня не видят: ни соседка напротив, ни мистер Лойд.

– Это называется спящий дар, – мягко пояснила тетя Матильда, укусила имбирное печенье и глотнула чая. – Человек может всю жизнь быть особенным, но так и не узнать этого.

– А может очнуться, увидев ту, что, как импульс, заставила сердце биться чаще, – с лукавой улыбкой добавила тётя Люси, а Айрис сморщилась.

– Ясно. Но факт остаётся фактом – я призрак, он человек. Дружбы не будет.

– Это зависит только от вас.

– Неважно. У меня никогда не было друзей при жизни, зачем они мне после смерти?

– Важно. Это очень важно. – Тётя Матильда посмотрела на неё в упор, как и бабушка.

– Я для этого осталась?

– Это можешь понять только ты, – ответила бабушка.

Дух вальяжно спрыгнул с подоконника и подошёл к Айрис. Она погладила его и прижала к себе.

– Ты пришёл за мной, да? – всхлипнула Айрис, а кот развалился у её ног и подставил ей пушистое пузо.

– Дух – проводник, но мы заметили кое-что ещё, – начала тётя Матильда и пересела ближе к Айрис.

– Что?

– Он наблюдает за тобой и привёл к миссис Бруни.

– Не понимаю.

– Проводники обычно ведут к границе, их миссия показать дорогу. Но он этого не сделал, – кивнула тётя Люси.

– И что это значит?

– Мы пока не выяснили. Но уже направили запрос в призрачный совет.

– Я думаю, что на тебя есть планы, – важно ответила бабушка.

– Планы? На меня?

– Да. Ты должна перейти границу, но я уверена, что тебя вернут обратно.

– Почему? – Айрис серьёзно посмотрела на бабушку, которая не отводила от неё взгляда.

– Ты умеешь пробуждать. И Гейб тому пример. А такая способность есть далеко не у многих.

– Я бы даже сказала, что почти ни у кого, – улыбнулась тётя Люси.

– Призраков становится всё больше, а людей, кто их может услышать и помочь, мало, – добавила тётя Матильда. – Потерянные призраки опасны. Их заполняет страх и злоба, и тогда они…

– Хватит нагнетать, Матильда. Мы пока ни в чём не уверены, – оборвала её бабушка. – Тем более есть и ещё один вариант.

– Какой? – Айрис чувствовала себя потерянной, но Дух не давал ей поддаться панике, подставляя под руку то одну часть тела, то другую. И это вызывало непроизвольную улыбку.

– Вступительный экзамен в «Вичбор», – пожала плечами тётя Матильда и положила свою ладонь рядом с её.

– Какой экзамен? Я не… Миссис Бруни?

– Да. Духа и миссис Бруни могли послать сюда, чтобы проверить тебя. Поэтому Виктория не видела призрака соседки.

– Так иногда принимают на факультеты безопасности «Вичбора», – кивнула тётя Люси. – Если хочешь попасть на самый престижный курс, то ты должна узнать правду, что случилось и почему миссис Бруни осталась. – В глазах тёти Люси сверкали искры надежды.

– Это только ваши предположения, – остудила их пыл бабушка.

– Но я не хотела в «Вичбор». Я мечтала стать писателем, – всхлипнула Айрис.

– Но кто тебе мешает быть писателем и учиться в «Вичборе»? – непонимающе спросила тётя Матильда.

– Ты хоть представляешь, сколько у тебя будет читателей на той стороне? – усмехнулась тётя Люси.

– Но я хотела жить… Мне так страшно, – прошептала Айрис и посмотрела на кота. Он перевернулся, сел, и его разноцветные глаза уставились на неё. И в следующую секунду Дух вдруг стал светиться ярким голубым светом. – Что с ним? – отшатнулась Айрис, а тёти громко засмеялись.

– Дух показывает тебе всего себя, – ответила бабушка, грозно посмотрев на дочерей. – Вот такой он на той стороне, за границей. Ещё красивее.

Дух пошевелил усами и важно прошествовал в кухню. Вскоре вернулись мама и дядя Ральф.

– Ну как парнишка? – спросила бабушка.

– Шокирован, но сумасшедшим себя не считает, – улыбнулся дядя Ральф.

– Ему нужно время, чтобы принять это, – сказала мама, скидывая шарф. – Как и тебе, милая.

Всю ночь Айрис думала о том, что узнала, и о миссис Бруни. Проверка это или нет, но она должна узнать, что случилось. Плюс это позволит ей оттянуть момент, когда нужно будет пойти за Духом к границе. Потому что ей было безумно страшно переступать этот порог.

Она взяла ежедневник Карлотты и внимательно посмотрела пометки. Нужно было ещё раз проверить и поискать письма. Айрис выглянула в коридор: все спали. Она тихо спустилась вниз и направилась к дому Карлотты. Задняя дверь так и осталась незапертой, а в доме сохранилось тепло. Айрис позвала миссис Бруни, но та не отреагировала.

– А мне бы ваша помощь очень пригодилась, – простонала Айрис и пошла в кабинет. Обыскала повторно ящики, шкафы и стол, пытаясь найти потерянные письма, но их нигде не было. Тогда она спустилась в подвал и осмотрелась там. Тоже ничего. Айрис взглянула на карту. Гейб уже проверял эти адреса и ничего не обнаружил. Но зачем-то Карлотта их отметила. Айрис открыла записную миссис Бруни, эти адреса встречались много раз и только за последние пару месяцев. Но они не общались с Карлоттой. Тогда что она делала у их домов?

Айрис сходила на чердак и пролистала все тетради с газетными вырезками. Самая свежая статья вышла полгода назад.

«Сомневаюсь, что миссис Бруни перестала следить за новостями, – подумала Айрис. – Тогда где последняя тетрадь?»

Она вернулась в кабинет и поискала жалобы на тех, кто жил по тем самым адресам с карты. Ни одной не было. Айрис вернулась в подвал.

«Это было её убежище, её тайная комната. Значит, все секреты она должна была хранить именно здесь. И эта комната не кажется заброшенной. Тогда почему ключ от неё был в садовом гноме? Он запасной! А где её?»

Айрис вновь помчалась наверх и стала искать связку ключей, но ни в прихожей, ни в сумке, ни на кухне их не было. Она осмотрела полки с фарфоровыми чашками, её взгляд зацепился за место, где не хватало двух пар.

Она зашла на кухню, мистер Лойд помыл и поставил ту чашку и блюдце, что стояли на столе, в сушку. Айрис посмотрела в ящиках, но так и не нашла ещё одну пару.

«Зачем брать с полки сервизные дорогие чашки? Она кого-то ждала? Но кого? И где вторая пара?»

Айрис вновь вернулась в подвал и стала расхаживать перед картой, пытаясь сопоставить все детали.

«Так. Что я имею? Пропавшие письма, нет тетради с газетными вырезками и посылка, которая оказалась в почтовом ящике по дороге на причал. А ещё дорогой сервиз, где не хватает второй пары, пропавшие ключи и дома пенсионеров, которые её не знали. Как всё это связано? От чего второй ключ? От сейфа? Тогда где он?»

Айрис вернулась домой и прошла в мамин кабинет. Взяла её планшет и открыла поисковик. Но, потратив остаток ночи на бесконечный поток информации, так ничего и не нашла ни про пенсионеров, за которыми следила миссис Бруни, ни каких-либо других зацепок.

За завтраком царила наигранная радостная атмосфера, мама с тётями обсуждали факультеты «Вичбора» и пытались убедить Айрис попробовать поступить туда. Дядя Ральф обещал, что в академии будет убийственно интересно. А Айрис только пожимала плечами и смотрела в окно, за которым медленно падал снег. Дом миссис Бруни снова пустовал, после отъезда мистера Лойда Карлотта больше не появлялась.

– О чём думаешь, милая? – спросила мама.

– О миссис Бруни, – грустно вздохнула Айрис. – Я ночью была у неё дома и кое-что нашла. Но никак не могу понять, при чём тут другие пенсионеры?

– Другие пенсионеры? – удивилась бабушка.

– Да. – Айрис взяла тетрадь и прочитала свои заметки и вопросы.

– Я знаю миссис Врони, – улыбнулась мама. – Очень приятная дама, любит сеансы, но скорее не для дела, а для развлечения. Где-то три месяца назад она приходила ко мне на сеанс, решив, что духи могут помочь ей найти украшения.

– Украшения? – возбудилась Айрис.

– Да. Сказала, что не помнит, куда их спрятала. Но мы-то знаем, что призраки никогда на такое не откликаются. Я позвала её пить чай, когда нагрянула миссис Бруни, сказав, что мои сорняки перебрались к ней на участок.

– И что случилось дальше?

– Ничего. Я напоила обеих успокоительным чаем, они пожаловались друг другу на меня и на то, что происходит, и разошлись.

– Миссис Врони говорила Карлотте про украшения?

– Конечно.

– А другие из списка к тебе не приходили?

– Нет. Но Тед рассказывал мне несколько месяцев назад, что в городе появился воришка, который пробирается в дома к пожилым.

– Ты можешь узнать, были ли люди из списка жертвами?

– Да. – Мама тут же позвонила Теду, но он не ответил.

– Надо поехать к ним и всё разузнать, – предложила Айрис, собираясь доказывать необходимость таких действий, но мама только улыбнулась и кивнула.

– Я в деле, – сказал дядя Ральф.

Тёти тоже захотели поехать, чтобы опросить всех свидетелей одновременно. Они были так возбуждены, что чуть не пританцовывали, когда пошли собираться. Бабушка задержала Айрис.

– Послушай, дорогая. Присядь. – Она показала на стул рядом. – Я знаю, что тебе страшно. И это так несправедливо… – В её глазах появились слёзы. Айрис первый раз видела, чтобы сильная и волевая бабушка плакала. Ей всегда казалось, что её не сломить и не растрогать ничем. Айрис вообще шутила с мамой, что у бабушки просто отсутствуют слёзные железы. Вся семья, включая дядю Ральфа и Тома, могла рыдать над фильмом «Хатико», но лицо бабушки оставалось непоколебимым. И вот по её морщинистым щекам текли слезы. – Поэтому я приняла решение. – Она смахнула влагу и попыталась вернуть себе самообладание.

– Какое решение? – насупилась Айрис.

– Я пойду с тобой, – сказала она. – Чтобы там ни было, я в деле. – Бабушка попыталась улыбнуться, но слезы продолжали набираться над нижним веком и стекать, словно прорвало кран с солёной водой.

– Куда пойдёшь? Ты хочешь с нами допрашивать людей из списка? – неуверенно спросила Айрис, не понимая, почему при этом бабушка плачет.

– Что за глупости! – возмутилась она. – Ещё я никого не допрашивала на старости лет.

Айрис серьёзно посмотрела на бабушку, и та грустно улыбнулась.

– Тебе туда нельзя, – строго сказала Айрис. – Ты же знаешь, что границу могут перейти только мёртвые.

– Конечно, я это знаю, Айрис. И я всё решила. Я должна пойти с тобой. Это неправильно – отпускать тебя одну.

– Мне уже не пять лет, бабуля!

– Слава богу. Этого бы я точно не пережила.

– А ты и не планируешь переживать. Ты собралась умереть!

– Да, собралась! – важно ответила она.

– Ты думаешь, я даже на это не способна? – вскочила Айрис.

– Нет, милая. Ты что такое удумала?

– А то, что ты всегда считала меня не такой, неспособной, неправильной. Ты всегда любила больше Тома и Салли, они ведь такие классные, поступили в «Вичбор», поддерживают семейные традиции.

– Айрис, я никогда так не думала!

– Да? Тогда почему ты даже сейчас не веришь, что я справлюсь сама? Господи, да все мёртвые переходят границу, а ты собралась со мной, проводить меня на тот свет, – всхлипнула Айрис и направилась прочь из кухни. Бабушка хотела остановить её, но это было невозможно.

– Я просто люблю тебя намного сильнее, чем ты можешь себе представить! – крикнула ей вслед бабушка и вытерла слезу.

– Нет, – обернулась Айрис. – Ты просто привыкла всё контролировать. Вот только моя смерть оказалась тебе неподвластна.