Увидев два войска, ожесточенно сражающихся между собой на горе Тайбай, Ле Синъюнь не на шутку испугался.

Сюаньюань Лан, стоявший на благовещем облаке[161], был одет в повседневную одежду, но по-прежнему выглядел величественно и элегантно. Посмотрев вниз, он нахмурился и пробормотал:

– Чтоб вас всех! Еще только утро пятнадцатого числа восьмого месяца, а они уже закончили?

– Ваше величество! – с упреком воскликнул Ле Синъюнь.

Смущенный Сюаньюань Лан откашлялся и вновь вернул себе прежний грозный вид.

Они медленно опустились на землю рядом с дворцом горы Тайбай, оставив без внимания толпу людей, в оцепенении смотрящих на них, разинув рот.

– У кого при себе есть подвеска-гоую? Этот человек присутствует здесь? – Сюаньюань Лан хоть и привык наблюдать за сражением такой тьмы народа, но впервые чувствовал некоторое беспокойство. Где Цяньгу? Он среди этих людей? В этот миг он был так взволнован, что только и мечтал спрыгнуть с облака и закричать на всю округу: «Дорогой мой малыш Цяньгу, твой братец Лан пришел! Скорей выходи!» Он кашлянул: ведь множество раз напоминал себе, что нужно быть сдержанным. Все-таки он теперь император!

– Дунфан! Когда упоминал о подкреплении, ты имел в виду этих двоих? – Девочка долгое время стояла на месте, застыв от удивления, прежде чем наконец задала этот вопрос, проглотив слюну.

Она еще никогда не встречала мужчину, облик которого дышал бы столь необыкновенным благородством. На нем был роскошный пурпурный чанпао с вышитым летящим черным драконом. Он стоял на разноцветном облаке, а плечи его покрывала сошедшая с небес восхитительная и ослепительно прекрасная утренняя заря. От мужчины исходили такое благородство и непоколебимая уверенность, что люди не смели смотреть ему в глаза. Если Ша Цяньмо обладал поразительной внешностью, то этот человек обладал врожденными качествами истинного императора. Черты лица, осанка, характер – все говорило о величии его натуры.

Дунфан Юйцин, не ответив, улыбнулся.

* * *

– Ваше величество, я узнал ее! Это вот та чумазая, пухленькая девчонка с двумя завязанными на голове пучками.

Сюаньюань Лан тотчас же поспешил к девочке.

– Бестолочь! Где у тебя глаза были? Почему только сейчас смог узнать ее?

Ле Синъюнь смущенно промямлил:

– В этом нет моей вины. Она выглядит совсем иначе…

Сюаньюань Лан прошел мимо Цин Шуй. У той перехватило дыхание, словно что-то сильно ударило ее. Почему сердце вдруг так бешено заколотилось?..

Хуа Цяньгу, растерянно посмотрев на подошедшего к ней юношу, почесала в затылке. Этот человек почему-то казался ей очень знакомым, но как ни пыталась, она не могла вспомнить его.

– Барышня, позвольте спросить, у вас есть подвеска-гоую?

Увидев за спиной незнакомца Ле Синъюня, который командовал задержавшими их в тот раз гвардейцами, девушка сразу поняла, что перед ней стоит его предводитель. Неужто он явился сюда ради того, чтобы отнять у нее нефрит? Подумав об этом, Хуа Цяньгу тут же прижала руку к груди.

– Есть, и что с того?

Терпение Сюаньюань Лана было на пределе. Сейчас ему так и хотелось схватить эту чумазую и пухлую свинюшку и как следует потрясти, закричав во весь голос: «Чтоб тебя! Откуда ты взяла подвеску-гоую? Украла, небось? Что ты сделала с малышом Цяньгу?»

Но так было нельзя. «Держись, спокойно, не торопись. Нельзя забывать о своей репутации». Ласковым голосом, от которого ему самому стало тошно, он спросил:

– Барышня, прошу, скажите, откуда у вас эта подвеска?

– Подарили. А что, нельзя? – Девочка пристально смотрела на незнакомца снизу вверх, но не могла не съеживаться под его взглядом. Этот человек подавлял своей аурой. Нет! Подвеска-гоую – единственное, что оставил ей братец Лан! Даже если умрет, не отдаст ее этому незнакомцу!

Ее дерзкий вид окончательно вывел Сюаньюань Лана из себя. Он вспылил, схватил ее за воротничок, поднял в воздух и громогласно закричал:

– Вот же паршивка! Я этот нефрит Цяньгу подарил! Как он мог отдать его другому? Живо отвечай! Что случилось с Цяньгу?

* * *

Все присутствующие затрепетали от страха. Воцарилась гробовая тишина, после чего раздался подобный шелесту лязг вынимаемых из ножен мечей. Дунфан Юйцин поспешил остановить всех жестом.

Девочка округлившимися глазами уставилась на человека перед ней. Ее почерневшая от яда кожа век переливалась темным блеском. Взгляд ее не на шутку встревожил юношу.

Вдруг она разразилась оглушительным смехом и задрыгала в воздухе руками и ногами. Словно жук, она хотела взобраться ему на плечи, но не могла дотянуться, поскольку руки и ноги у нее были слишком короткими.

От ее смеха земля стала уходить у Сюаньюань Лана из-под ног. «Эта девчонка с ума сошла? С Цяньгу случилось что-то ужасное?»

От волнения у девочки защекотало в носу. Жаль только, что слез у нее не было, поэтому потекли лишь сопли, так что она обхватила его руку и вытерла сопли об его рукав. Потрясенная, Хуа Цяньгу долгое время не могла произнести ни слова, пока все же не прохныкала:

– У-у-у, братец Лан… Я и есть Цяньгу…

– А? – Сюаньюань Лан тоскливо взглянул на свой рукав, измазанный ее соплями.

Девочка подняла голову, привела в порядок прическу, убрала со лба свисавшие на глаза пряди волос, посмотрела в его подобные звездам глаза и заморгала.

– Это я, я и есть Цяньгу, братец Лан. Не узнаешь меня? Я так по тебе скучала…

Если бы он внезапно не заговорил в манере, свойственной братцу Лану, она бы ни за что его не узнала.

Не в силах поверить, Сюаньюань Лан притянул девочку к себе, обхватил ее лицо ладонями и стал внимательно рассматривать. Потом рукавом тщательно протер чумазые щеки, всхлипнул и наконец заключил Хуа Цяньгу в объятия.

– И правда Цяньгу! Вот незадача! Мы пять лет не виделись. Почему за это время ты нисколько не выросла, стала такой черной и пухлой, да еще превратилась из мальчика в девочку? О Небеса!

Все вокруг вот-вот готовы были лишиться чувств.

Ле Синъюнь покраснел, не зная, радоваться ему или плакать. Столько лет прошло, а его величество просто неисправим: в порыве чувств сразу показывает свое истинное лицо! К счастью, в этот раз на нем повседневная одежда, да и никто здесь не знает, что он – император.

Ша Цяньмо парил в воздухе, скрежеща от злости зубами и прикидывая, отрубить непрошеному гостю правую руку или левую. «Нет, так не пойдет! Чужак обнимал Крошку обеими руками, значит, и отрубить следует обе».

Смеясь сквозь слезы, Хуа Цяньгу взглянула на Сюаньюань Лана:

– Братец Лан, ты тоже хорош! Не только высоким вырос, но еще и оделся так серьезно. Напугал меня!

Сюаньюань Лан постучал кулаком по груди, взглянул на взиравшую на него кабанью голову и, потрепав старую знакомую по голове, торжественно пообещал:

– Не расстраивайся, Цяньгу. Мне неважно, мальчик ты или девочка, выглядишь как человек или как свинья, я все равно буду, как и прежде, заботиться о тебе и хорошо к тебе относиться.

Хуа Цяньгу старательно закивала и смущенно рассмеялась:

– Братец Лан, я всегда была девочкой, а такой черной и пухлой стала из-за отравления. Когда яд прекратит действовать, прежний облик вернется ко мне.

Сюаньюань Лан застыл на месте, долгое время никак не реагируя. Всегда была девочкой? Отчего-то на душе у него стало тепло и радостно.

– Давайте я вас познакомлю! Господа, это – мой хороший друг, Сюаньюань Лан. Братец Лан, это – ученики школы Тайбай, а это – мои соученики по школе Чанлю.

– Чанлю? Как ты там оказалась? Вроде же на гору Маошань шла.

– Все верно. Поначалу я и правда шла на гору Маошань, но потом нежданно-негаданно забрела в Чанлю. Позже обо всем тебе расскажу.

Стоявший рядом Дунфан Юйцин внезапно преклонил колени перед Сюаньюань Ланом:

– Подданный Дунфан Юйцин приветствует ваше величество! Да здравствует ваше величество!

Все присутствующие не могли поверить своим ушам. Что? Этот юноша – император?

На лбах Сюаньюань Лана и Ле Синъюня выступили капельки пота.

Хуа Цяньгу тоже крепко испугалась:

– Братец Лан, ты – император?..

Он готов был сквозь землю провалиться от стыда. Покашливая, он произнес:

– Поднимись. Я путешествую тайно. Здесь – гора Тайбай, нет нужды кланяться мне.

Губы Дунфан Юйцина растянулись в ехидной улыбке:

– Все остальные – представители мира совершенствующихся, поэтому, разумеется, могут не придавать значения подобным мелочам. Но ваш покорный слуга – обычный человек. Разве дозволено мне не соблюдать правила приличия?

– Верно, братец Лан. Дунфан – невероятный и очень умный, обо всем на свете знает. Братец Лан, пусть в следующий раз он непременно станет чжуанъюанем! – Для девочки императорский титул братца Лана и положение владыки демонов сестрицы Цяньмо не имели большого значения, поскольку в ее глазах были всего лишь статусами. Они все равно продолжали оставаться для нее братцем Ланом и сестрицей Цяньмо.

– Хорошо-хорошо… – На радостях от встречи Сюаньюань Лан был готов удовлетворить любую ее просьбу.

Дунфан Юйцин, продолжая улыбаться и одними лисьими глазами выглядывая из-за бумажного веера, произнес:

– Ваше величество, ныне происходит битва между войском нечисти и защитниками Тайбай. Остался последний поединок. Поскольку это сражение касается судьбы божественных артефактов, поражение недопустимо. Но мы понесли тяжелые потери, поэтому среди нас не осталось способных воинов. Осмелюсь спросить, ваше величество, не могли бы вы протянуть нам руку помощи?

– Верно, братец Лан! Как хорошо, что ты пришел! А то мы бы и правда не знали, что делать.

– Хорошо-хорошо, разве могу я не помочь Цяньгу? Ради тебя я готов в огонь и воду броситься, не то что с мелкой нечистью расправиться! Ты уже забыла, чем я раньше занимался? Ха-ха, ха-ха…

Потирая руки от нетерпения, Сюаньюань Лан закатал рукава и сверкнул глазами, вновь превратившись в того самого деревенского мальчишку, которого когда-то встретила Хуа Цяньгу.

– Ваше величество, ваше тело драгоценно! Если нечисть ранит вас… Позвольте лучше мне пойти вместо вас!.. – Ле Синъюнь не на шутку испугался: если с господином что-то случится, не сносить ему головы.

– С такими-то слабыми навыками, думаешь, ты сможешь одолеть Дань Чуньцю? – смерил его взглядом император, а потом посмотрел на самого Дань Чуньцю, с нетерпением ждущего схватки. Как-то наставник говорил ему, что среди нечисти сложнее всего бороться именно с Дань Чуньцю, потому что в нем сочетаются мужская доблесть и грозная решительность вместе с женской мягкостью и кровожадностью. Впрочем, сегодня он преподаст урок этому демону. Давненько ему не предоставлялась возможность сойтись с кем-то в бою! Сегодня он наконец-то сможет хорошенько размять мышцы.

Пока император готовился к бою, Дунфан Юйцин как раз перешептывался с Фэй Юем, принявшим должность главы Тайбай. Какое-то время тот пребывал в нерешительности, но потом все же вытащил из треножника-хранилища некий предмет и передал его Сюаньюань Лану.

Все вокруг замерли в ошеломлении. Это был один из артефактов – Меч Сострадания к Жизни. Достаточно лишь, чтобы одна капля крови попала на меч, и человек будет обречен на смерть, даже божество не сможет спасти его. Пусть печать еще не была снята, но вполне можно было себе вообразить мощь божественного артефакта. С таким мечом шансов на успех будет намного больше.

Но никто не ожидал, что, несколько раз взмахнув мечом, Сюаньюань Лан скажет:

– Меч и правда хорош! Однако… мне он не нужен!

Сюаньюань Лан бросил меч Фэй Юю, рассмеявшись, взлетел в воздух и встал напротив Дань Чуньцю.

Никто и подумать не мог, что молодой император окажется таким самоуверенным! Ничтожный смертный вздумал одолеть Дань Чуньцю, предводителя восьми демонов, без помощи силы артефакта? Лица совершенствующихся покрылись испариной.

Прекрасно осведомленная о жестокости и вероломстве Дань Чуньцю Хуа Цяньгу тоже запереживала за братца Лана. Но Дунфан Юйцин с улыбкой сказал:

– Не волнуйся, Косточка. Сюаньюань Лан так презирает противника, что здесь даже Меч Сострадания к Жизни не понадобится. Каким бы бесстыжим ни был Дань Чуньцю, он постесняется вновь прибегнуть ко всяким уловкам. Твой братец Лан непременно разнесет его в пух и прах.

Осознавшая всю правоту его слов Хуа Цяньгу в восхищении вот-вот готова была пасть ниц.

Дань Чуньцю смерил взглядом Сюаньюань Лана и ехидно рассмеялся:

– Кто бы мог подумать, что даже правитель мира смертных сюда пожалует! Только не думай, что я проявлю снисхождение лишь потому, что ты – император и тело твое нежное и драгоценное.

Сюаньюань Лан холодно посмотрел на него, а в глазах его мелькнула ярость. Он вытащил из ножен свой императорский меч, управляя им с помощью пальца. Вспышка энергии радугой пронзила небосвод. Ослепительное сияние заставило присутствующих закрыть глаза.

– Как бы то ни было, братец Лан – обычный человек… Он точно сможет одолеть Дань Чуньцю? – Девочка не находила себе места от беспокойства, наблюдая за разворачивающейся на глазах битвой. Вдруг мрак накрыл небо и землю, а бушующий ветер начал вздымать песок и двигать камни.

– Вообще-то, твой друг – ученик Ло Хэдуна, обладает мощной и чистой духовной силой, имеет богатый боевой опыт, а еще ци императора защищает его. Он – самый заклятый враг тех, кто подобно Дань Чуньцю следует демоническому пути.

Увидев уверенную улыбку на лице Дунфан Юйцина, Хуа Цяньгу немного успокоилась.

Дань Чуньцю взмыл в воздух. Растопырив пальцы, он взмахнул рукой, словно встряхнул писчую кисть, и вмиг призвал несметное число бесплотных призраков, чьи формы беспрестанно искажались и искривлялись. Подобно следу от чернил они растеклись по воздуху, бесконечно всхлипывая. Из нескольких десятков призрачных силуэтов, образованных густыми клубами дыма, он сформировал причудливый черный меч. Нескончаемый плач разлетался по округе. В тот миг, когда мечи Дань Чуньцю и Сюаньюань Лана столкнулись, содрогнулись небо и земля. Кружась средь падающих листьев, соперники обменялись не одной сотней выпадов, однако в конечном итоге наполненный истинной ци и внушавший трепет меч Сюаньюань Лана оказался лучше. Призрачный меч Дань Чуньцю рассыпался на несколько струек дыма.

* * *

Потрясенный Дань Чуньцю обессиленно опустился на землю, по-видимому, намереваясь признать поражение. Довольный собой Сюаньюань Лан вдруг услышал крики толпы «Берегись!» и инстинктивно махнул мечом, нанеся мощный удар, но увидел, как бесчисленное множество призрачных теней надвигаются на него. Казалось, пространство вокруг исказилось, а время замерло. Сюаньюань Лан словно в прорубь провалился. Невидимая мощная хватка сдавливала его руку, пытаясь выбить императорский меч. Сюаньюань Лан был еще довольно юн, поэтому духовной силы ему не хватало. Меч уже готов был выскользнуть из его рук, а сотни призраков начали терзать его тело – и в этот момент в груди его заклокотала безудержная ярость.

«Что за мерзость! Прочь!»

Сюаньюань Лан оглушительно взревел, а тело его вспыхнуло золотистым сиянием. Призрачные тени истошно завопили и исчезли, испарившись, словно роса под воздействием солнечных лучей.

Пораженный обратной силой удара Дань Чуньцю сплюнул кровь и медленно попятился, похоже, не в силах поверить, что простой смертный может обладать таким высоким уровнем совершенствования. Уничтожая в шести мирах всех встававших у него на пути, предводитель восьми демонов редко сталкивался с достойными соперниками. А этот человек полагался лишь на доставшуюся ему с рождения кровь истинного дракона![162] Самое настоящее проклятие!

Дань Чуньцю прожигал Сюаньюань Лана негодующим взглядом. Еще больше ненависти вызывал у него только словно с неба свалившийся и нарушивший его планы изнеженный книжник.

Теперь Хуа Цяньгу наконец успокоилась. В ее глазах Сюаньюань Лан всегда оставался тем высокомерным и упрямым мальчишкой, угодившим в ловушку нечисти пять лет назад. Вплоть до сегодняшнего дня она и представления не имела о том, что его совершенствование достигло столь высокого уровня. Что же он пережил за все эти годы?

– Ха-ха-ха, ты проиграл! – Сюаньюань Лан вытер пот со лба и язвительно рассмеялся.

Девочка присмотрелась, но среди толпы не увидела и тени Дань Чуньцю.

– Только не это! – Она обернулась. Дань Чуньцю и впрямь воспользовался Тушечницей Невозврата, крепко зажал со спины ее жизненно важные точки, после чего вместе с ней взметнулся в небо на сотню чжанов. Дунфан Юйцин и другие потянулись к ней, но Дань Чуньцю двигался слишком быстро, поэтому они лишь махнули руками по воздуху.

– Дань Чуньцю, ты не держишь свое слово! – громко крикнул Сюаньюань Лан.

– Только посмей! – Ша Цяньмо взлетел и остановился перед Дань Чуньцю, не решаясь подойти слишком близко. Он пылал яростью, а глаза его побагровели.

– Владыка, эта девчонка – ходячая катастрофа! Я убью ее, заберу артефакты, и тогда Повелитель нечисти возродится. Постепенно мы объединим под нашей властью все шесть миров!

Смертоносная игла, тайно скрытая в перстне Дань Чуньцю, прильнула к виску Хуа Цяньгу. Одно легкое движение – и она тут же лишилась бы жизни.

– Дань Чуньцю, ты даже моим приказам не подчиняешься? Если хоть один волосок упадет с ее головы, тебе несдобровать!

Дань Чуньцю принял женский облик и суровым тоном произнес:

– Повелитель, эта девчонка околдовала вас. Если убью ее, больше ничто не будет сдерживать вас. И тогда я охотно приму любое назначенное вами наказание!

Понимая, что ситуация принимает пренеприятный оборот, Ся Цзысюнь крепко сжала в руках ароматический мешочек, про себя подумав: «Поскольку эта девочка – ученица Бай Цзыхуа, разумеется, необходимо вступиться за нее, чтобы избавить его от лишнего беспокойства. Только действовать нужно быстро и точно. Задержусь хотя бы на мгновение – и жизнь девочки будет в опасности».

Проклятый оборотень! Оказавшись в крепкой хватке Дань Чуньцю, Хуа Цяньгу осознала всю серьезность сложившейся ситуации. Однако она подумала: «Я уж точно не стану втягивать всех в неприятности! Если и суждено умереть, то утащу его за собой! Ни в коем случае не позволю ему завладеть божественными артефактами!»

Сначала Дань Чуньцю почувствовал резкую боль в руке, которой держал девочку, а потом обнаружил, что пленница через кончики пальцев вливает в его тело еще не успевший рассосаться сильнодействующий яд. Вмиг его парализовало, а руки ослабили хватку. В порыве гнева он уже собирался воткнуть смертоносную иглу в висок Хуа Цяньгу, но та смогла привести в движение ци, моментально разогнала в теле столетнюю духовную силу, и ее тело тут же покрылось ледяными сосульками. Игла в перстне с треском переломилась.

Но из-за тяжелых ран и еще до конца не выведенного яда Хуа Цяньгу не смогла контролировать взбушевавшуюся истинную ци. Вспышки серебристого сияния становились все сильнее. Ша Цяньмо хотел подойти поближе, но был отброшен ударной волной. Если так продолжится, ци взорвется, и Крошка умрет на месте. От испуга владыка демонов растерялся и побледнел. Ужас охватил Сюаньюань Лана, Цин Шуй и остальных.

Внезапно вдали вспыхнул серебристый свет. Раздался звон – и что-то сильно и метко ударило в смертельную точку на спине Дань Чуньцю. От ужаса тот вскрикнул, глаза его вылезли из орбит, и, содрогаясь в конвульсиях, демон упал на землю.

На горизонте показался летящий по ветру белый силуэт. В тот момент, когда Ша Цяньмо уже хотел силой остановить девочку, новоприбывший, противостоя мощи рассеивавшейся повсюду истинной ци, обнял Хуа Цяньгу и стремительно запечатал несколько точек на ее теле. После этого он стал непрерывно, подобно речному потоку, вливать в нее неиссякаемую собственную духовную силу и вскоре успокоил изначально принадлежавшую ему самому бурлящую истинную ци в ее теле.

Хуа Цяньгу посмотрела на прибывшего совершенствующегося широко раскрытыми глазами, преисполненная радости и удивления. Долгое время она не смела поверить в то, что видит, словно все происходящее было всего лишь сном. Наконец девушка крепко обхватила спасителя за шею, полностью погрузившись в его объятия:

– Наставник!