Как только Сяо-Гу ушла, Дворец вновь опустел. Бай Цзыхуа очнулся после погружения в созерцание, вспомнил о девочке, и вдруг на сердце у него стало неспокойно. Он погадал на пальцах: кажется, приближается беда. Увы, как бы ни пытался, он не в силах был прочитать судьбу Сяо-Гу. Но Ло Шии с остальными тоже оказались в затруднительном положении… Как бы они не столкнулись с опасностью в пути. Бай Цзыхуа поспешно вызвал еще не успевших отбыть Хо Си и У Цинло.

– Какие будут распоряжения, Владыка?

– Скорей отправляйтесь на гору Тайбай. Во что бы то ни стало за три дня догоните отряд старшего Шии.

– Как прикажете, Владыка!

Бай Цзыхуа, закрыв глаза, сосредоточился. Вокруг него закружилось множество напоминающих пух серебряных нитей. Он развернул ладонь, и в его руке скопилось несметное число лучей света, настолько ярких, что невозможно было смотреть.

Хо Си и У Цинло остолбенели:

– Цинь Лунного Сияния!

Хоть они увидели лишь свет, а не сам артефакт, но сразу поняли, что перед ними именно Цинь Лунного Сияния, охраняемый Чанлю.

– Хо Си, хорошенько спрячь этот цинь в треножнике-хранилище. Как увидишь Сяо-Гу, отдай его ей.

– Но, Владыка, разве можно вот так выносить Цинь с горы Чанлю?.. Если нечисть его отнимет, последствия представить невозможно… Я не посмею взяться за столь важное поручение! – Едва услышав приказ главы об этом, У Цинло побледнела от страха, а Хо Си завороженно уставился на переливающийся Цинь.

– Нестрашно. Я уже запечатал Цинь, и только Сяо-Гу сможет снять эту печать. В руках других это не больше, чем бесполезная сияющая вещица.

– Отряд старшего Шии столкнулся с серьезной опасностью? Чтобы справиться с врагом, им потребуется Цинь Лунного Сияния?

– Да. Скорей отправляйтесь в путь. Больше об этом никто не должен узнать. Как завершите дело, ступайте на гору Тяньшань.

– Повинуемся, Владыка!

* * *

В горной долине Хуа Цяньгу, прикрывая голову листом и волоча за собой корзинку, собирала грибы. Тан Бао сидела в маленькой соломенной шляпке на ее пучке и раздавала указания:

– Вон там, там! И там один! А еще здесь, здесь, здесь тоже есть…

Воспользовавшись остановкой в пути, девочка пошла искать съестное, собираясь вечером приготовить для всех ужин. Хоть и очень неохотно, но даже Ни Маньтянь вынуждена была признать, что готовит девочка отменно. Такая привередливая, она тем не менее ела не меньше остальных.

Усевшись отдохнуть под деревом, девушка вытащила из треножника-хранилища портрет Бай Цзыхуа. Она, не отрываясь, смотрела на него час, другой, третий…

– Косточка, ты чего застыла? – сказала Тан Бао, выпустив изо рта пузырик.

– О наставнике думаю. Пока меня нет, он наверняка не ест ничего. На самом деле, полезно побольше есть, сразу настроение поднимается. Без вкусной еды в жизни меньше радости…

– Если бы в моей жизни не было сна, тогда радости не было бы совсем. – Один из пузырьков долетел до носа Хуа Цяньгу и лопнул.

– Тан Бао, что с тобой? Ты же не рыба, зачем пузырьки пускаешь?

– Я проголодалась, поэтому втихушку съела один гриб. Не знаю почему, но после этого сразу во рту появилось много пузырьков.

– Это пузырьковые грибы, их нужно есть вареными. Вот же обжора! Теперь будешь несколько дней пузырьки пускать! – расхохоталась Хуа Цяньгу.

– Не хочу… – Тан Бао состроила кислую мину.

После возвращения, как бы Ло Шии ни шутил и ни развлекал ее, гусеничка категорически отказывалась заговорить. Из-за этого старший перепугался, подумав, что Тан Бао на него злится. Хуа Цяньгу сидела в сторонке и украдкой улыбалась, щекоча гусеничку пальцами. Та сдерживалась что есть силы, чтобы не рассмеяться. Но грибной суп оказался чересчур вкусным. Случайно переевшая Тан Бао похлопала по округлившемуся животику и рыгнула. Изо рта один за другим вылетели пузырьки, вызвав всеобщее веселье.

* * *

– Старший Шии, сколько еще дней нам осталось идти до горы Тайбай?

– М-м, скоро придем. – У Ло Шии с самого утра было неспокойно на сердце. Нахмурившись, он внимательно осмотрел все вокруг.

Узкое ущелье пряталось среди высоких скал. Будь здесь нечисть, они легко попали бы в засаду.

Одолеваемый беспокойством, он обернулся и сказал:

– Долина довольно странная. Вставайте на мечи и скорее улетайте отсюда.

Все обнажили мечи, насторожившись и сосредоточившись.

Вдруг они заметили, как с горного перевала взмыла ввысь и, кружась, полетела в их сторону синяя сияющая дымка. Это ядовитые миазмы? Все моментально уклонились. Ло Шии уже хотел с помощью ветра рассеять синюю дымку, но она внезапно разделилась на восемь полос и со свистом пролетела сквозь учеников.

В этот момент раздался ласкающий слух неземной звон серебряных колокольчиков. Казалось, этот звон сочетает в себе множество различных мелодий и звучание всех существующих в мире музыкальных инструментов, многие из которых никто даже не слышал. Мелодия была трогательной и благозвучной, но заключала в себе столько скорби и страданий, что человеческий слух не в состоянии был выдержать.

Хуа Цяньгу, обернувшись, посмотрела на Ло Шии и удивленно спросила:

– Старший Шии, почему ты плачешь?

Он провел рукой по лицу. По щекам и правда текли слезы. Он тут же побледнел от страха и посмотрел на остальных. Все, сами того не замечая, обливались горячими слезами, и только Хуа Цяньгу с недоумением смотрела на товарищей, ничего не испытав.

Тан Бао, разбуженная звоном колокольчиков, тоже, всхлипывая, плакала.

Ло Шии в ужасе закричал:

– Это Колокольчик Обманчивых Грез! Скорей заткните уши!

Услышав эти слова, все побледнели. Оказывается, они столкнулись с одним из божественных артефактов, украденным нечистью!

Колокольчик Обманчивых Грез

Подчиняет человеческие сердца. Символизирует чувство и одержимость. Звон Колокольчика способен с легкостью манипулировать чувствами людей, вместе с тем затуманивая их разум.

Совершенствующиеся слышали то приближавшийся, то удалявшийся звон колокольчиков. Одурманивающая дымка заполняла все больше пространства разными цветами, приобретая всякого рода формы. Подобно парящим в небе облакам дымка, словно живая, кружилась в воздухе, прыгая и вращаясь вокруг учеников. Иногда похожая на шелковую вату, иногда – на туман, она проникала в уши, рот и нос. От звука невозможно было избавиться. Кто бы мог подумать, что звон Колокольчика имеет не только звук, но и форму.

– Что за нечисть развлекается? Живо выходи! – задействовав духовную силу, что есть мочи прокричала Ни Маньтянь. Глаза ее покраснели, и она не переставала плакать от боли в сердце. Однако звон Колокольчика не стих ни на мгновение.

В воздухе показался силуэт женщины. На ее запястьях и поясе висели крохотные колокольчики. Покачиваясь на ветру, они снова и снова издавали вызывающий слезы звон.

Ученики присмотрелись. Кожа незнакомки была мертвенно-бледной. Ее на первый взгляд прелестное лицо приобрело нездоровый и жутковатый вид. На ней была короткая фиолетовая кожаная юбка, только непонятно из чьей кожи сшитая, грудь прикрывал небольшой отрез ткани. Одежда обнажала ее белые стройные ноги и белоснежную ложбинку на груди.

Подобно простодушному ребенку она весело улыбалась людям. Взгляд ее был рассеян, в глазах отсутствовал блеск. Выходит, она слепая? Но эти безжизненные зрачки, похожие на брызги чернил, заставляли смотрящих непроизвольно утопать в них, лишая воли.

Ло Шии вздрогнул всем телом:

– Одна из десяти оборотней, Мо Сяошэн!

Женщина очаровательно ему улыбнулась:

– Узнал меня? Ну ладно. Среди всех ты кажешься самым привлекательным. Не буду тебя убивать, незаметно спрячу. Идем со мной.

Без лишних слов Ни Маньтянь, превратив бесчисленные слезы в льдинки, с огромной скоростью устремилась к нечисти. Но колокольчики на теле Мо Сяошэн превратились в защитную пелену и в два счета растопили лед.

Всей толпой ученики рванули напролом, думая лишь о том, как бы прекратить звон колокольчиков, вызывающий бесконечный поток слез. Мо Сяошэн вздохнула. Ей даже пальцем о палец ударить не пришлось – колокольчики отразили за нее все атаки.

Ло Шии воскликнул:

– Остановить звуки можно лишь другими звуками!

После этих слов все вытащили из своих треножников-хранилищ музыкальные инструменты: цинь, флейту, сюнь[144], дудочку, сэ, колокол и каменный гонг. В тот же миг в воздухе грянула музыка. Тщетно совершенствующиеся пытались совместными усилиями противостоять Колокольчику Обманчивых Грез – это было то же самое, что чашкой воды тушить загоревшийся воз дров.

Мо Сяошэн не так давно получила Колокольчик Обманчивых Грез, и ей не хватало сил, чтобы полностью контролировать божественный артефакт, с которого только сняли печать, поэтому она могла использовать лишь его способность вызывать слезы. Но даже так сила артефакта намного превосходила любые ожидания.

Ло Шии, силой подавив подступившую к горлу кровь, устремился в атаку и в мгновение ока оказался рядом с Мо Сяошэн. Слезы еще сильнее, стремительным потоком полились из его глаз.

– Зачем преграждаешь нам путь?

– Мы охраняем те дороги, по которым вы, совершенствующиеся, спешите друг другу на помощь. Придет один – убьем одного, придет толпа – убьем всю толпу!

– Думаешь, сможете остановить нас с вашими-то силами?

– Сами, конечно, не остановим. Но к чему божественным артефактам пропадать даром? Если не воспользуемся ими, как отберем другие? Пусть печать на каждом артефакте снята не полностью, этой силы будет более чем достаточно для того, чтобы справиться с вами! – Она тихо и кокетливо рассмеялась. – Что ж, не буду тратить с вами время: скоро Цуй Вэй придет. Увидит, что я до сих пор не расправилась с вами, и разозлится. – После этих слов серебряные колокольчики на талии, щиколотках и запястьях Мо Сяошэн соединились в ее руке в один. Вспышка синего сияния озарила все вокруг.

Музыкальные инструменты на глазах совершенствующихся мгновенно превратились в пыль, поглощенные звоном Колокольчика. Лишь Хуа Цяньгу никак не побеспокоил этот звон, и одухотворенный цинь под ее пальцами продолжал издавать тихие звуки.

Мо Сяошэн изумилась:

– Ты, оказывается, человек без слез?

Печать на Колокольчике Обманчивых Грез была снята не полностью, а Мо Сяошэн не хватало навыков, поэтому из таких эмоций, как смех, гнев, скорбь, обида, влюбленность и страсть, она могла использовать для контроля над людьми только скорбь.

Колокольчик в ее руках заколыхался. Совершенствующиеся один за другим заплакали, закрыв лица, и попадали с мечей.

Хуа Цяньгу закричала:

– Скорей уходите! – Она задействовала для противостояния всю свою духовную силу. Звуки циня и звон Колокольчика схлестнулись в воздухе подобно стали и камню. Пусть девочка и не умела плакать, но ее барабанные перепонки сильно повредились, и из-за большого напряжения кровь медленной струйкой потекла из ушей.

Еще чуть-чуть, и она бы не выдержала, но напряжение внезапно ослабло. Услышав пение и звуки флейты, Хуа Цяньгу огляделась. Оказывается, это Сяо-Хун и Сяо-Бай пришли ей на помощь! На сердце сразу потеплело.

Ло Шии попытался прорваться вместе с остальными учениками, но звон Колокольчика, разливающийся в воздухе цветами радуги, внезапно превратился в полосы, которые, выстроившись, полетели в их сторону, словно острые стрелы. Среди всех только он и Шо Фэн могли двигаться через силу, с трудом заслоняя собой остальных. Опасаясь, что с Тан Бао может что-нибудь случиться, он схватил ее, установил вокруг защитный барьер и, задействовав всю свою силу, отшвырнул гусеничку подальше.

Но сила Колокольчика Обманчивых Грез была слишком велика. Струны на цине Хуа Цяньгу рвались одна за другой, да и сама она уже еле держалась. Увидев, что силы Сяо-Хуна и Сяо-Бая тоже скоро иссякнут, девушка, не желая впутывать их в неприятности, в последний момент отослала их обратно в загробный мир.

Одухотворенный цинь Хуа Цяньгу с грохотом раскололся. Отплевываясь кровью, девушка упала без сил. С шеи ее свесилась косточка мизинчика, подаренная Ша Цяньмо. Недолго думая, Хуа Цяньгу положила ее в рот и подула.

Пронзительный свист взметнулся ввысь, прорвал облака, преодолел созданный тяжелым звоном Колокольчика защитный барьер и ударил Мо Сяошэн. Оборотень не успела предотвратить удар, и кровь тут же брызнула изо рта.

Воспользовавшись удобным случаем, совершенствующиеся повскакивали на меч и стремительно вырвались за пределы досягаемости звона Колокольчика.

Не ожидавшая, что свисток юной противницы окажется таким мощным, Мо Сяошэн скривила губы. Кое-как восстановив дыхание, она бросилась вслед за отступающими.

– Наверх! Вылетайте из ущелья! – приказал Ло Шии. Громкое эхо прокатилось по округе, звон Колокольчика стал еще более слезоточивым.

Не успели они вылететь, как звон Колокольчика Мо Сяошэн вновь нагнал их. Прикрывавший учеников со спины Ло Шии принял на себя всю мощь удара. Тяжело раненный и оглушенный, он упал с высоты.

– Наставник! – Ни Маньтянь уже не знала, вызваны ее слезы Колокольчиком Обманчивых Грез или собственными чувствами. Хуа Цяньгу успела среагировать быстрее остальных – она рванула к Ло Шии, и тот упал прямо в ее объятия.

– Уходите!

Девочка сопротивлялась звону, прикрывая отступление и не переставая дуть в свисток. Когда силы ее были на исходе, она вдруг почувствовала, как тепло разлилось по ее телу. Обернувшись, она увидела Шо Фэна.

– Скорее уходи!

Шо Фэн, улыбнувшись, покачал головой. Взгляд его, чистый, словно вода, был полон тепла и умиротворения. Сердце Хуа Цяньгу дрогнуло, но она продолжила сопротивляться всеми силами, лишь бы остальные смогли убежать как можно дальше.

Мо Сяошэн подлетела к ним и удивленно посмотрела на Шо Фэна:

– У тебя тоже нет слез, раз можешь так долго протянуть против Колокольчика Обманчивых Грез?

Шо Фэн мрачно улыбнулся:

– У меня нет сердца.

В ушах Хуа Цяньгу в тот миг раздавался только звон Колокольчика, поэтому она не расслышала слов товарища.

«Мо Сяошэн слепа на оба глаза и распознает предметы, ориентируясь на звук. Для нее не слышать – то же, что не видеть». Хуа Цяньгу изо всех сил подула в свисток, блокируя пять чувств познания Мо Сяошэн. Потом, улучив момент, она призвала Отрешение от мыслей. Меч со свистом вырвался из ножен и проткнул живот оборотня.

Мо Сяошэн истошно завопила, как безумная закачала Колокольчиком в руках и со всей силы атаковала поддерживавшего девочку духовной силой Шо Фэна. Хоть звон Колокольчика не воздействовал на эмоции юноши, но тот не мог выстоять против силы атаки. Кровь потекла из его глаз. Он не выдержал и, потеряв сознание, упал на землю.

– Шо Фэн! – Готовясь биться не на жизнь, а на смерть, Хуа Цяньгу вдруг заметила плывущее издалека алое облако. – Хо Си!

– Вот же проблемная девчонка! Тебе жизнь не дорога? Лови!

Серебристый свет прилетел в ее руки.

– Цинь Лунного Сияния! – Хуа Цяньгу не верила своим глазам. У нее запершило в горле, а в носу защекотало. Наставник узнал о том, что они попали в беду, и специально отправил Хо Си им на помощь?

Девушка мягко провела пальцами по струнам. Цинь вспыхнул ярким светом, и разноцветная призрачная дымка Колокольчика тут же начала выцветать.

Мо Сяошэн, шатаясь, отступила на несколько шагов:

– Невозможно!

Скрестив ноги, Цяньгу сидела в воздухе на огромном распустившемся цветке лотоса. Пальцами правой руки она слегка коснулась струны. Подобно морю, сметающему все на своем пути, звуковая волна обрушилась на противницу. Призрачная дымка Колокольчика полностью рассеялась. От удара Мо Сяошэн отлетела больше чем на десять чжанов. Кровь теперь непрерывно текла из ее рта. С трудом поднявшись, она из последних сил тряхнула Колокольчиком – и на Хуа Цяньгу набросилось бесчисленное множество свирепых и жестоких диких зверей и оборотней, созданных из призрачной дымки.

Та не дрогнула и продолжила неспешно играть на Цине. Она излучала спокойствие, умиротворение и была преисполнена чувством справедливости. Звуки Циня звучали то высоко, то низко: иногда холодно и дерзновенно, напоминая клубящееся пылью поле боя, а иногда поэтично, подобно звукам природы или кружащимся по ветру в зимнюю пору на горе Тяньшань и устилающим землю белым покровом снежинкам. Звон колокольчика полностью исчез, растворившись в воздухе.

Осознав свое поражение, Мо Сяошэн захотела незаметно ускользнуть.

– Бежать вздумала! – Подумав о ранах Шо Фэна и остальных, девушка вскипела от ярости. Звуки Циня в тот же миг стали холодными и безыскусными. Мо Сяошэн тщетно пыталась сопротивляться, но сознание ее полностью подчинилось очищающему воздействию Циня Лунного Сияния. На лице ее появилась пустая, но в то же время теплая улыбка. Оборотень медленно подлетела к девочке и почтительно протянула ей обеими руками Колокольчик Обманчивых Грез.

Хуа Цяньгу взмахнула рукой и зазвенела в Колокольчик. Слезы ручьем потекли из глаз Мо Сяошэн. Она от природы обладала слухом более острым, чем другие, поэтому ей еще тяжелее было сдержать внутреннюю скорбь и отчаяние. Под воздействием звона Колокольчика Обманчивых Грез она вдруг принялась просить о смерти и даже выхватила меч, намереваясь покончить с собой.

Девочка тут же прекратила звенеть. Она и подумать не могла, что в ее руках Колокольчик Обманчивых Грез окажется в несколько раз сильнее, чем у Мо Сяошэн!

– В этот раз я пощажу тебя. Но если продолжишь творить зло, не будет тебе больше прощения!

Она не выполнила задание, да еще и потеряла божественный артефакт. По возвращении ее точно ждет суровое наказание. Переполненная злобой и ненавистью, Мо Сяошэн язвительно рассмеялась:

– Думаешь, вот так взяла и победила? Что с того, что у тебя есть Цинь Лунного Сияния и ты победила мой Колокольчик Обманчивых Грез? Твои соученики уже давно схвачены Цуй Вэем. Думаешь, сможешь противостоять его Небесным Цепям?

«О нет!» – прокричала про себя девочка. Подхватив Шо Фэна, они вместе с Хо Си на мечах взмыли в небеса.

* * *

– К счастью, ты успел вовремя. Иначе я давно уже попрощалась бы со своей жизнью… – вздохнула с облегчением Хуа Цяньгу, одновременно оказывая в полете первую помощь Шо Фэну.

– Ты, вообще-то, моя питомица. Бросить хозяина собралась? Смотри, как бы я твой труп не отхлестал! – Хо Си снова представил картину истекавшей кровью Хуа Цяньгу, представшую его взору в момент прибытия, и холодок пробежал по его телу. – Это Тан Бао отправила нас с младшей сюда, иначе мы бы просто не смогли найти вход. В радиусе сотни ли все здесь сковано Небесными Цепями.

– Хочешь сказать… – Девушка в ужасе вскинула голову. Она не знала, когда именно это произошло, но небо теперь было стянуто мраком, а солнце превратилось в черный шар.

– Говорят, Небесные Цепи способны сковать все живое, будь то нечисть или божество, даже время, мироздание, Небо и Землю. Если вовремя их не разбить, нам всем останется ждать здесь своей смерти.

– Впереди! – Благодаря мысленной связи, что Хо Си поддерживал с У Цинло, он довольно быстро определил местонахождение всех остальных.

Хуа Цяньгу услышала оглушительный, дикий хохот. Подняв глаза, она увидела, как сгустившийся туман превратился в гигантскую иллюзию. Посреди нее стоял мужчина в черных одеждах, руки которого были обмотаны золотистыми цепями.

Ни Маньтянь, Цин Шуй, Юнь Дуань, У Цинло и остальные стояли стеной, защищая тяжело раненных учеников, а Ло Шии по-прежнему не приходил в себя.

– Цяньгу, как хорошо, что с тобой все в порядке! – Цин Шуй и Тан Бао бросились в ее объятия.

Огромный призрачный силуэт Цуй Вэя неистово хохотал, взирая на них сверху:

– Прекрасно! И Цинь Лунного Сияния здесь! Какая удача! Теперь все к рукам приберу!

– Даже не мечтай! – От одной мысли о том, что ради этих Небесных Цепей была уничтожена почти вся школа Маошань, девочка воспылала гневом. Она зазвенела Колокольчиком Обманчивых Грез, намереваясь завладеть сознанием оборотня.

Цуй Вэй расхохотался:

– Какая же ты наивная! Думаешь, сможешь одолеть меня так же, как эту глупую Мо Сяошэн? Ты видишь лишь мою иллюзию. Разве мог я войти под купол Небесных Цепей со своим истинным телом?

Осознав, что настоящего Цуй Вэя здесь нет и потому Колокольчик Обманчивых Грез и Цинь Лунного Сияния против него бесполезны, некоторое время Хуа Цяньгу провела в раздумьях.

«Если дернуть Небесными Цепями, земля содрогнется и горы пошатнутся? А если затянуть потуже, жертвы в кровавое месиво превратятся?»

Как раз в тот момент, когда воздух стал сгущаться и давить на учеников, затрудняя дыхание, издалека внезапно послышался протяжный крик феникса. Фигура человека, стоящего на пылающих огнем перьях птицы и своей величественной позой напоминавшего сошедшего с небес бессмертного, пролетела мимо и в один миг остановилась напротив них.

Хуа Цяньгу с восторгом наблюдала за тем, как человек брезгливо потирает нос, растроганная до такой степени, что не могла вымолвить ни слова. «У-у-у… Сестрица Ша!» Все остальные застыли как вкопанные, совершенно утратив способность соображать и пребывая в полнейшем оцепенении.

– Кра… красавица! – Словно пораженный огромным огненным шаром, Хо Си вот-вот готов был сгореть изнутри от внезапно забурлившей в теле горячей крови. Слюни потекли у него с уголка рта и закапали на землю.

«В этом мире, оказывается, существует девушка такой необыкновенной и очаровывающей все сущее красоты?»

Появление Ша Цяньмо в момент смертельной опасности было подобно лучу света в темноте. Переполняемая теплыми чувствами Хуа Цяньгу словно лишилась дара речи. Она думала, что сестрица точно не придет, и никак не ожидала, что та подоспеет вовремя.

Девочка сделала два шага вперед, уже собираясь упасть в объятия сестрицы, но, вопреки ожиданиям, уголки рта Ша Цяньмо чуть дрогнули, словно она не узнала ее. Не бросив на Хуа Цяньгу и взгляда, взирая на толпу с высоты, она со смехом сказала:

– Кто бы мог подумать, что и ученики Чанлю окажутся в столь жалком положении! Один, два, три, четыре… А четверо из них еще и ученики трех досточтимых!

– Кто ты? – У Цинло опомнилась раньше всех, но все же утратила спокойствие под выразительным алым взглядом. Внешность Ша Цяньмо и даже один только мимолетный взгляд обжигали.

– Я? Хе-хе… – улыбнулся Ша Цяньмо. Поблекли краски неба и земли. Его красота была за гранью воображения, и людям действительно сложно было определить, мужчина перед ними или женщина.

Среди всех учеников только Ло Шии мог знать его. Но, к сожалению, старший по-прежнему находился в забытьи. Остальные поступили в Чанлю сравнительно недавно, поэтому если и слышали это имя, то никогда не встречали его обладателя.

Однако Цуй Вэй, увидев его, испугался и тут же, склонив голову, опустился на землю.

– Приветствую, владыка! – Даже его голос дрожал. Пред Ша Цяньмо преклонила колени огромная хрустальная иллюзия, но почему-то выглядела она мельче, чем раньше.

Ученики Чанлю побледнели от страха.

– Ты – владыка мира демонов и нечисти, Ша Цяньмо! – У Цинло невольно отступила на несколько шагов. И в самом деле! Кто еще в этом мире обладает такой очаровывающей красотой?

Пот градом катился с совершенствующихся. Колокольчик Обманчивых Грез и Небесные Цепи уже стоили им тяжелых потерь, а теперь объявился еще и возглавляющий два мира нечисти владыка демонов! Выходит, им действительно никак не сбежать.

– Цуй Вэй, ты и правда ради мира демонов из кожи вон лезешь. Разве ты не отправился хорошенько отдохнуть? А тут вдруг раскричался и разбушевался с Небесными Цепями в руках, еще и детей ими напугал.

На лбу Цуй Вэя проступила испарина.

– Владыка, захват божественных артефактов больше нельзя откладывать! Я… Все это ради скорейшего возвращения Повелителя нечисти!

Ша Цяньмо вытянул нежные руки и взглянул на свои изящные ногти:

– Значит, поэтому ты ослушался моего приказа и вместе с Дань Чуньцю, Лань Юйхуэй и остальными отправился воровать артефакты? Правильно понимаю?

Ноги Цуй Вэя задрожали. Он знал, что Ша Цяньмо хоть и является хозяином двух миров, но ему давно уже все наскучило. Единственное, что его интересовало, – лишь собственная красота. Он целыми днями бродил по шести мирам, искал удовольствий, веселился, поэтому реальная власть оказалась в руках Дань Чуньцю и остальных, но владыка спускал им все с рук, не желая вмешиваться. В поиске божественных артефактов он тоже почти не принимал участия.

Но несмотря на это, все нечисть по-прежнему больше всего боялась именно его. Ша Цяньмо был самым сильным в мире нечисти, а в делах привык поступать так, как ему заблагорассудится, заботясь лишь о собственной выгоде. Коварный, не брезгующий никакими методами, он был крайне злопамятным. Любой оскорбивший его подписывал себе смертный приговор, поэтому предпочитал как-нибудь исхитриться и свести счеты с жизнью до того, как окажется в его руках.

Цуй Вэй и представить себе не мог, что Ша Цяньмо объявится здесь, да еще и в этот самый момент! Владыку же совершенно не интересуют эти дела. Цуй Вэй ломал голову, пытаясь догадаться, ради чего он здесь, но не осмеливался посмотреть в это покоряющее все сущее лицо. Возможно, для других оно было невиданной красоты, но для нечисти – страшнее всего на свете.

– Их всех ты ранил? – Ша Цяньмо сощурил глаза, увидев кровь на теле Хуа Цяньгу, и уголки его рта чуть дернулись. Девушка не знала, что он услышал резкий и пронзительный свист, разрывающий барабанные перепонки и с каждым звуком словно отсчитывающий последние мгновения, потом подобно безумному призвал птицу феникса, вырвался из мира демонов и поспешил сюда. А если бы пришел позже, больше никогда не увидел бы ее?

Вместо привычной насмешливой улыбки Цуй Вэй увидел на лице владыки каменное выражение и понял, что дело принимает дурной оборот.

– Владыка, их ранил не я, а Мо Сяошэн.

– Мо Сяошэн? Хорошо. Прекрасно. – Коснувшись губ кончиками пальцев, Ша Цяньмо выдохнул. Глаза его сверкнули холодом и яростью, от которых даже у Хуа Цяньгу по телу пробежал озноб. Такой жестоко взирающей с высоты на все живое сестрицу она еще никогда не видела.

– Отдай Небесные Цепи, и я сохраню твое тело нетронутым, – спокойным тоном произнес Ша Цяньмо, словно говорил совершенно обыденные вещи.

– Пощадите, владыка! – взмолился побледневший Цуй Вэй, непрестанно отбивая земные поклоны.

– Ты знаешь, что я не люблю пустые разговоры. Дождешься, могу и передумать. – Ша Цяньмо даже головы не поднял. Продолжая разглядывать свои ногти, он подумал: «Кажется, на указательном пальце следует подрезать».

Цуй Вэй понимал, что смерти не избежать. Сотни мыслей крутилось в его голове. «Может, испытать удачу и, воспользовавшись божественным артефактом, заточить Ша Цяньмо в Небесных Цепях? Тогда, возможно, еще останется надежда». Тут же иллюзия исчезла, Небесные Цепи затянулись, а он собрался бежать. Все вокруг содрогнулось, по земле пошли глубокие трещины.

Ша Цяньмо холодно фыркнул:

– Смерти ищешь!

Его длинные красные волосы закружились в воздухе подобно лепесткам цветов, взметнулись ввысь и, растянувшись до бесконечности, пронзили черное как смоль небо. Не прошло и мгновения, как волосы вернулись к прежнему виду. Ко всеобщему удивлению, на них были нанизаны отобранные у Цуй Вэя души хунь и по.

– Думал, я не смогу найти твое истинное тело? За долгие годы твоего служения мне ты мог бы получить в дар легкую смерть. А ты оказался таким неблагодарным!

– Пощадите, владыка! – Цуй Вэй из последних сил боролся, но Ша Цяньмо, и глазом не моргнув, протянул руку, сжал его души и стер их в пыль.

Небо тут же прояснилось. В воздухе эхом разносился душераздирающий крик рассеянных душ Цуй Вэя.

Холод сковал учеников Чанлю. Все они направили на Ша Цяньмо мечи в напряженном ожидании боя с сильным противником, думая о том, что, если битва и правда состоится, с его-то методами им спокойная смерть не светит.

Ша Цяньмо взмахнул рукой и притянул к себе Небесные Цепи. Посмотрев на девочку с высоты, он бросил ей тонкие, словно змейки, золотистые цепи.

– Сес… – Хуа Цяньгу поймала их, сделала шаг вперед, посмотрела на Ша Цяньмо, но он едва заметно покачал головой.

– Эти Небесные Цепи принадлежат вашей школе Маошань. Забирай. – С этими словами он оседлал феникса, развернулся и уже собирался взлететь. Остальные стояли ошеломленные. Они думали, что сегодня им суждено умереть здесь, и никак не могли понять, почему Ша Цяньмо, только и мечтавший о том, как бы прибрать к рукам божественные артефакты, так легко отдал им Цепи.

– Постой! – окликнул его голос.

Ша Цяньмо остановился, повернулся и взглянул на в смущении мнущегося внизу подростка.

– Я… Меня зовут Хо Си, – промолвил тот и опустил голову, его лицо покраснело и напоминало алое облако.

Все лишились дара речи.

Губы Ша Цяньмо растянулись в обворожительной улыбке. Феникс стремительно взлетел ввысь на тысячи ли и в мгновение ока исчез без следа.

Сжимая Небесные Цепи, Хуа Цяньгу смотрела, как величественная фигура скрывается из виду, и долго не могла прийти в себя. Ей почему-то казалось, что сестрица стала еще прекрасней и как будто кроме красоты в облике ее появилось что-то еще.

Она и подумать не могла, что сестрица не только поспешит спасти ее, но и поможет вернуть Небесные Цепи! Еще более удивительным оказалось то, что привыкшая поступать как вздумается сестрица поступила очень разумно, приняла во внимание положение и ситуацию Хуа Цяньгу и не стала с ней здороваться, побоявшись, что статус владыки демонов поставит девочку в затруднительное положение перед соучениками и навлечет на нее неприятности.

«Сестрица, почему ты так добра ко мне?»

Хуа Цяньгу сильнее обхватила руками Небесные Цепи. Они были такие теплые, что ей казалось, что она обнимает солнце. Обернувшись, она посмотрела на Хо Си.

– Почему у тебя из носа кровь идет? – Девочка торопливо помогла ему остановить кровь.

Задыхаясь от ярости, У Цинло со всей силы ударила соученика по ступням. Но тот, никак не реагировав, лишь глупо захихикал, расплывшись в улыбке:

– Красавица, красавица…

Дальнейший путь оказался довольно легким. Было решено, что Хо Си и У Цинло вернут Колокольчик Обманчивых Грез на гору Тяньшань. Так, если они вновь столкнутся с обладающей божественным артефактом нечистью, будет проще справиться. Вместе с тем Хуа Цяньгу одновременно послала сообщение наставнику с рассказом о случившемся и призвала учеников, отправившихся на помощь в другие школы, соблюдать предельную осторожность.

Не успели они добраться до места назначения, как весть о том, что по пути они смогли вернуть два божественных артефакта, разлетелась по всем трем мирам и достигла горы Тайбай. В день, когда они достигли ворот, глава школы лично вышел встретить гостей, оказав им прием, достойный императора. Разумеется, совершенствующиеся, поспешившие на помощь из других школ, остались недовольны таким отношением.

Ло Шии, Шо Фэн и другие ученики из Чанлю были тяжело ранены. К счастью, Хуа Цяньгу взяла с собой много Цветков свертывания крови и пилюль Возвращения духа. Пару раз отрегулировать дыхание – и все будет хорошо.

– Что же этот Ша Цяньмо? С какой стати ему помогать нам? Может, за этим кроется коварный замысел?

Ни Маньтянь никогда не думала, что в этом мире есть кто-то столь прекрасный. Ее собственная красота померкла и казалась полностью обесцененной. Девушке трудно было унять гнев в своем сердце.

Ло Шии сказал:

– Ша Цяньмо властвует над двумя мирами нечисти. В этом мире нет ни одного человека, который совсем не боялся бы его. Кичась своей несравненной красотой, он ни во что не ставит других людей. Ведет себя вздорно и чудаковато, не проявляя ни капли сознательности и качеств, достойных владыки демонов. В обоих мирах многие крайне недовольны им, но не осмеливаются выступить против.

Цин Шуй задумчиво протянула:

– Слышала, много лет назад он внезапно объявился на горе Чанлю и сказал, что хочет позаимствовать Цинь Лунного Сияния. В итоге Владыка поцарапал ему лицо, и, устроив переполох, этот Ша Цяньмо обратился в бегство. Кто бы мог подумать, что сегодня мы спасемся именно благодаря ему, да еще и получим Небесные Цепи! Не знаю только, почему он вдруг решил помочь нам…

Ло Шии многозначительно покосился на Хуа Цяньгу. Та, уставившись в одну точку, вертела в руках гоую.

– Цяньгу, о чем задумалась?

– У-у-у, братца Лана здесь нет! Глава сказал, что никогда не слышал ни о какой Несравненной Тайбай.

Ло Шии, улыбнувшись, покачал головой. Только услышав это название, он сразу понял, что все это сущий вздор. Только глупышка Хуа Цяньгу слепо этому поверила.

– Больно, старший Шии? – Тан Бао смотрела на него, прислонившегося к изголовью кровати, и сердце ее разрывалось от боли. Если бы старший не старался защитить ее, то не получил бы такие серьезные раны!

– Больно, очень… – с усилием кивнул Ло Шии. Вот уж правда, не было бы счастья, да несчастье помогло. В последние дни Тан Бао заботилась о нем, ни на шаг не отходя от кровати.

– Хочешь виноград?

– Хочу, хочу…

С виноградинкой в лапках Тан Бао взобралась ему на плечо и покормила.

Ло Шии так и хотелось проглотить ее вместе с виноградинкой.

Ночью Тан Бао сидела у него на носу с книжкой размером с ноготь и рассказывала истории. К слову, все истории, написанные в книжке, были результатом мук творчества самой Тан Бао.

Так, за рассказами она заснула раньше, чем задремал Ло Шии. Последний преисполненным счастья взглядом смотрел на мило ворочающуюся на носу гусеничку так, что глаза уже начали косить.

Тан Бао беспокойно каталась из стороны в сторону по его лицу, отчего у Ло Шии зачесался нос и защекотало в области сердца.

В конце концов, Тан Бао скатилась с его лица, словно комочек жареного риса с яйцом. Ло Шии тут же протянул ладонь, осторожно поймал ее, внимательно осмотрел со всех сторон, словно сокровище, и тихонько пощупал рукой: мягкая, пухленькая. Чрезвычайно весело. Гусеничка невероятно мило сопела с открытым ртом. Ло Шии не удержался, поднес ее к губам и поцеловал.

Он будто утратил способность соображать. Чем он вообще занимается? Целуется с гусеничкой? И что, это был украденный поцелуй?

Ну все, точно помешался! Похоже, в этот раз и правда тяжелое ранение получил, даже сотрясение мозга заработал.