Следующие несколько месяцев Хуа Цяньгу тренировалась до изнеможения. Ее самоотверженность частенько пугала Тан Бао, но не в силах остановить девочку, та могла лишь днями и ночами оберегать ее – и страдать от безысходности.
Постепенно у Цяньгу сложилось молчаливое взаимопонимание с Отрешением от мыслей. Теперь управление мечом в полете, уклонение и защита перестали быть для нее проблемой. Хуже всего у нее обстояли дела с искусством пяти стихий, поэтому и сила атаки оставалась никудышной. Боясь навлечь на себя неприятности, девочка днем не носила меч при себе и только вечером практиковалась с ним в лесу.
Цяньгу знала, что Ни Маньтянь найдет любые причины прицепиться к ней, поэтому старалась поменьше быть на виду и избегала соученицу. Ради практики пяти стихий девочка даже терпела придирки Тао Вэна и издевательства Хо Си, обращаясь к каждому из учителей за советом.
Глазом моргнуть не успела – и вот уже на носу Состязание мастеров меча. На занятии по боевым искусствам у Ло Шии классы поделили на группы для соревнований по управлению мечом. Спустя несколько поединков осталось всего восемь учеников, которых поставили в пары. Так получилось, что Ни Маньтянь и Хуа Цяньгу оказались вместе.
Это было первое прямое столкновение между ними. Стоявшая неподалеку Цин Шуй забеспокоилась, а вот Ло Шии было очень интересно посмотреть, сможет ли Хуа Цяньгу после стольких усилий сравниться с Ни Маньтянь.
Цяньгу понимала, что этот поединок – своего рода репетиция Состязания мастеров меча, а Ни Маньтянь на данный момент – самое большое препятствие у нее на пути. Если сейчас она не одержит победу, у нее даже не будет права соперничать с Ни Маньтянь, учитывая происхождение второй, ее статус и врожденный талант к совершенствованию.
Хуа Цяньгу стояла на мече из Величественного морского дерева, уклоняясь вправо и влево от яростных приемов Ни Маньтянь. Это был, очевидно, всего лишь обмен опытом между соучениками, но Маньтянь атаковала стремительно и жестоко, не проявляя ни капли снисхождения.
Ни Маньтянь в совершенстве владела магией водной стихии. Она непрерывно замораживала пар в воздухе, превращая его в сосульки, которыми скрытно атаковала соперницу. Хуа Цяньгу, полагаясь на свои довольно хорошие навыки управления мечом, всеми силами уворачивалась и, находя брешь в атаке, наносила ответный удар.
В итоге, защищаясь и атакуя, они сражались половину большого часа, но определить победителя так и не удалось.
Несмотря на то что Ни Маньтянь отлично владела магией, Хуа Цяньгу ловко уворачивалась, втягивая ее в затяжную борьбу. Все-таки Ни Маньтянь была девочкой хрупкой и изнеженной, не хлебнувшей горя, в отличие от Хуа Цяньгу, поэтому постепенно она израсходовала все свои силы, а скорость ее движений начала снижаться.
Цяньгу воспользовалась моментом и контратаковала. С помощью льда она сбила соперницу с меча, а потом сложила мудру и призвала дерево. Довольно быстро оно выросло перед Ни Маньтянь и запечатало ее внутри, подобно огромному сундуку. И как бы та ни пыталась атаковать огнем или водой, бить ногами что есть силы, – выбраться не получалось.
Шо Фэн, посмеиваясь, наблюдал в сторонке. Похоже, решающий бой на Состязании мастеров меча состоится между ним и Хуа Цяньгу.
Девочка подумала о том, сколько ей пришлось вытерпеть из-за Ни Маньтянь, сколько страданий перенести, и хотела было подольше задержать ту в ловушке… Но, как бы то ни было, они соученицы, ни к чему становиться врагами. Так что Цяньгу довольно быстро выпустила соперницу.
Лицо Ни Маньтянь даже позеленело от злости. Увидев же, как Ло Шии одобрительно смотрит на Хуа Цяньгу, она от негодования заскрежетала зубами. Кто бы мог представить, что эта маленькая мерзавка так быстро усовершенствует свою духовную силу и действительно станет самым большим бедствием на ее пути к обретению наставника! «Знала бы раньше, сразу бы от нее избавилась!» Если на Состязании мастеров меча она так опозорится, как сможет потом смотреть в глаза родителям?..
Обида и негодование переполняли сердце Ни Маньтянь. Меч из Величественного морского дерева с хрустом сломался в ее руке.
– Цин Шуй, а как проходит Состязание мастеров меча? – Хуа Цяньгу лежала на кровати, не в состоянии заснуть. До Состязания оставалось два дня. В последнее время в Чанлю прибыло много гостей – ученики и главы всех школ и учений. Несколько палат оказались переполнены. Как же стало оживленно! Девочка ощущала одновременно возбуждение и волнение.
– Я и сама не знаю. Никогда не участвовала. – Цин Шуй сидела у изголовья кровати и под светом жемчужин Ночи шила Тан Бао одежку для Состязания мастеров мечей. Духовная гусеница лежала рядом, в своем домике на столе, и, держа в лапках подаренный Ло Шии зеленый шарик, каталась из стороны в сторону. – Но, думаю, будет довольно легко – это ведь всего лишь состязание по боевым искусствам. Слышала, ученики должны сражаться в воздухе, не касаясь земли. Тот, кто первым упадет, тот и проиграл.
– Все школы будут друг с другом бороться?
– Большинство участников из Чанлю, а другие школы отправляют всего несколько учеников. Новенькие будут состязаться в одной группе, а те, кто уже поклонился наставнику, – в другой. Не переживай! С нами будут сражаться ученики, которые, как и мы, только недавно переступили порог школы и не отличаются особой силой. Старший Шии тоже будет участвовать в состязании. Слышала, в прошлом году именно он стал победителем.
– А кто в прошлом году победил среди новичков?
– В прошлом году – ученица Почтенного мастера Инь Шанпяо. Несколько лет назад, если не ошибаюсь, – У Цинло, а еще раньше – Хо Си. Ученики Почтенного мастера и Почтенного ученого – первые среди новичков.
Сердце Хуа Цяньгу затрепетало. Сможет ли она занять первое место? Будет ли достойна стать ученицей Владыки?
– В этом году среди новичков ожидается ожесточенное соперничество. Ученики класса Цзя – Шо Фэн, Ни Маньтянь и Юнь Дуань – главные кандидаты на первое место. Почтенный мастер как-то упоминал об этом, поэтому ходят слухи, будто бы в этом году Владыка возьмет себе ученика.
– Неудивительно… Тан Бао, как в Чанлю проходит церемония поклонения наставнику? Победитель получает право выбрать себе наставника из любой школы?
Тан Бао, всеми силами старавшаяся взобраться на шарик, ответила, только свалившись после очередной неудачной попытки:
– Как такое возможно? Во всем мире наставник выбирает себе ученика. Где это видано, чтобы ученик наставника выбирал? Разумеется, все зависит от наставника. Поэтому, даже если ты не сможешь победить в состязании, но покажешь свои лучшие качества, кому-нибудь точно приглянешься. После того как наставники назовут подходящих кандидатов, ученики, которых никто не выбрал, смогут попытаться пригласить в наставники почитаемого ими совершенствующегося. Если им откажут, их распределят через чертог Просвещения.
– Есть ли какие-то требования к тем, кто хочет взять ученика?
– Конечно. Принимать учеников могут лишь те, у кого есть подвеска-цветок или предмет рангом выше. Совершенствующимся с лентой или колокольчиком брать учеников нельзя. Если у наставника высокий ранг, ученик должен этому соответствовать. Поэтому очень важно найти хорошего наставника.
Цин Шуй пробормотала:
– Все будут соревноваться за право стать учеником старшего Ло Шии или Хо Си… А для меня поклониться наставнику Цин Лю – предел всех мечтаний.
– А? Цин Шуй, тебе не кажется, что Цин Лю всегда навеселе и совсем не выглядит, как пример для подражания? – непонимающе спросила Хуа Цяньгу.
Цин Лю неплохой, но полдня ходит пьяным. Поклонишься такому наставнику, разве не придется потом каждый день учиться «пьяному кулаку»?[98] Хотя рядом с ним можно жить свободно и весело, о многом не думая, словно с хорошим другом… Стать ученицей Владыки чересчур сложно, а признать наставником старшего Шии – значит привлечь к себе ненужное внимание сплетников. От Хо Си вполне можно ожидать издевательств. Возможно, проводить время с Цин Лю веселее всего. Цин Шуй можно понять.
Ночью она спала около двух больших часов, но несмотря на сонливость, как и прежде, заставила себя подняться и вновь отправилась в лес тренироваться. Увидев, как сладко спит Тан Бао, Цяньгу не захотела ее будить. Гусеничка и так постоянно не высыпается, но все равно сопровождает ее днями и ночами, за что она ей уже очень благодарна.
Снаружи стояла кромешная тьма. Хуа Цяньгу вышла за дверь и тихонько поскакала вниз по ступенькам с самого верхнего этажа палат Хай. Хоть уровень ее духовной силы пока не позволял ей летать, вскочив на ветер, но она уже могла одним рывком с невероятной скоростью пересечь лес.
Вскоре девочка добралась до поляны в лесной чаще, на которой обычно практиковалась с мечом. В этот момент на дерево, заложив руки за спину, приземлился кто-то в разноцветных одеждах. Это была Ни Маньтянь.
– Слышала, ты постоянно в одиночестве практикуешься с мечом ночью в лесу? Неудивительно, что так быстро продвинулась. Вот уж и правда, глупая птица раньше взлетает…
Хуа Цяньгу почувствовала неладное. Лицо Ни Маньтянь пылало яростью. Вряд ли она пришла с хорошими намерениями. Поразмыслив, девочка решила, что лучше всего не вступать с ней в прямое противостояние. Пока можешь бежать – беги.
Однако внезапно Ни Маньтянь медленно достала из-за пояса меч. Холодный блеск стали пробирал до костей, оттеняя зловещую и обворожительную, как у злого духа, улыбку на ее лице.
Состязание мастеров меча стало проводиться в Чанлю несколько тысяч лет назад, вскоре после основания школы. Изначально оно задумывалось как возможность обмена опытом между соучениками разных направлений одной школы и проводилось раз в десятилетие. Впоследствии учеников стало больше, и промежуток между состязаниями сократили до пяти лет. Но горстке совершенствующихся не под силу в одиночку противостоять распоясавшейся нечисти в преддверии появления Повелителя нечисти, поэтому представители всех учений и школ начали усиленно набирать учеников. Изначально существовавшая ради совершенствования школа превратилась в класс ускоренного обретения духовных сил. Окончившие класс ученики лишь поверхностно знали некоторые духовные техники, даже нельзя было сказать, что они обладают высоким уровнем совершенствования, а постигших дао стало еще меньше. Однако идея отстаивания справедливости и истребления нечисти собственными усилиями все же приносила свои плоды.
В последние несколько лет Состязание мастеров меча стало проводиться ежегодно. Кроме того, теперь в нем могли принимать участие ученики не только школы-основательницы, но и других школ.
Участвующие делились на две группы: уже поклонившиеся наставнику и еще не прошедшие церемонию. Те же, кто поклонился наставнику и начал принимать учеников, как, например, Ху Цинцю, Хо Си и другие, больше не имели права участвовать в состязании.
Казалось, что в Чанлю все представители высших и низших рангов были единодушны и составляли гармоничное целое, но существовало три Дворца и девять чертогов. Дворцами ведали трое досточтимых, а чертогами – девять старейшин. Ввиду довольно запутанной системы вся школа делилась на несколько отдельных направлений. Трое досточтимых управляли Чанлю относительно недолго, всего несколько сотен лет. А вот одних только старейшин прошлого поколения, за исключением тех, кто отправился странствовать, насчитывалось не меньше сорока человек. Каждый год в школу приходило много новых учеников, все они кланялись разным наставникам и совершенствовали разные техники. В связи с этим Чанлю разделилась на несколько течений.
Хо Си и У Цинло было настолько скучно, что они ради интереса решили взять себе учеников. Обучая тех несколько дней, они нашли это занятие слишком хлопотным и больше не захотели никого принимать. Среди трех досточтимых Шэн Сяомо, довольно ленивый по своей природе, не желал брать учеников. Мо Янь, отвечавший за множество самых разных дел школы, от важных до повседневных, и вынужденный всему уделять внимание, еле справлялся даже с помощью Ло Шии, поэтому кого-то еще принимать отказывался. Что уж говорить о Бай Цзыхуа… Несмотря на то что Мо Янь больше ста лет неустанно уговаривал его взять хоть одного ученика, Владыка не проявлял к этому вопросу ни малейшего интереса.
По этой причине прямых учеников трех досточтимых становилось все меньше и меньше. Получить кого-то из них в наставники было так же трудно, как взобраться на небо. Большинство почитали за наставников представителей разных поколений учеников уважаемых старейшин.
В Состязании мастеров меча имели право участвовать все не прошедшие церемонию ученики за исключением тех, кто уже нашел себе хорошего наставника и добровольно отказывался от участия, не желая привлекать к себе излишнего внимания. А в группе учеников, уже поклонившихся наставнику, кипели скрытые от посторонних нешуточные страсти и разворачивалась битва не на жизнь, а на смерть.
Поскольку теперь в состязании участвовали ученики других школ, победа или поражение затрагивали честь школы. Вместе с тем, даже если борьба велась между соучениками, из-за враждебности между разными направлениями каждый участник должен был непременно выделиться сильнее прочих и прославить себя.
Для проведения Состязания мастеров меча было подготовлено пять площадок: ровная лужайка, место в лесной чаще, главный зал Поединков, место у кратера действующего вулкана, который был виден с заднего склона горы Чанлю, и морская гладь.
Во время состязания нельзя было выступать за установленные границы площадки и запрещалось касаться земли. Участники распределялись по площадкам в зависимости от результатов жребия. Поскольку места проведения состязаний соответствовали особенностям пяти стихий, если человек хорошо освоил техники стихии дерева и оказался на площадке в лесной чаще, он, разумеется, мог воспользоваться преимуществом. То же касалось и других мест.
Из-за большого количества участников Состязание проводилось в течение десяти дней, и все площадки действовали одновременно. Судьями выступали пять уважаемых старейшин, обычно редко появлявшихся в пределах школы. Состязание обеих групп проводилось по принципу постепенного выбывания проигравших. Участники поединка определялись путем жеребьевки. Те из поклонившихся наставнику, кто в прошлые годы попадал в список шестнадцати сильнейших, в этот раз оказывались в числе избранных. Среди новичков в группу сильнейших могли попасть первые четыре ученика классов Цзя, И, Бин и Дин.
Это значило, что для попадания в финал Состязания Хуа Цяньгу необходимо было выиграть около десяти поединков подряд.
Тан Бао тихонько молилась Небесам о том, чтобы год стараний и тяжкого труда Косточки принес свои плоды. Увидев, как девочка, ни слова не говоря, ранним утром вышла из комнаты с побледневшим лицом, она подумала, что та слишком переволновалась, поэтому, сидя в ухе, рассказывала шутки в надежде развеселить хозяйку.
Цин Шуй с небывалым восторгом глядела по сторонам. Несколько тысяч учеников Чанлю и представителей других школ – все собрались на самой огромной площади горы, заполнив ее так, что ни осталось свободным ни кусочка. Завораживающее зрелище, которое трудно себе вообразить. А в небе то и дело мелькали красные, фиолетовые и зеленые лучи. Один за другим пролетали переливающиеся разными цветами мечи, сплетаясь между собой подобно радуге. Красота неописуемая! Это были только что прибывшие в Чанлю ученики или же прилетевшие посмотреть на состязания совершенствующиеся.
Многих Хуа Цяньгу узнала, потому что уже встречала на пире совершенствующихся.
Вдруг она краем глаза увидела взметнувшийся в небо силуэт Ни Маньтянь, весело полетевшей в сторону прибывающих, чтобы кого-то встретить. Хуа Цяньгу присмотрелась. Во главе группы гостей летел мужчина средних лет, восседающий на золотом льве. Похожие на острые клинки брови, орлиный нос и подобные молниям глаза придавали ему грозный вид. Рядом по разноцветным облакам ступала ослепительно прекрасная благородная женщина с доброй и приветливой улыбкой. Это были родители Ни Маньтянь – глава острова Пэнлай Ни Цяньвэнь со своей супругой Су Жуй.
Ни Маньтянь долго нежилась в объятиях родителей. Ученики школы Пэнлай, вероятно, очень любили дочку главы и после долгой разлуки окружили ее со всех сторон, согревая вниманием и заботой.
Глядя на светящееся от счастья, улыбающееся лицо Ни Маньтянь, Хуа Цяньгу опечалилась. Были бы живы ее родители, она бы не только не пошла в одиночку искать бессмертие, но даже отказалась бы, предложи ей кто императором стать. Ей достаточно было бы просто находиться рядом с ними, по возможности выполнять свой дочерний долг и позволять им наслаждаться радостями семейной жизни.
Пэнлай и Чанлю обе были обителями бессмертных, возвышающимися над морем, и двумя знаменитыми крупными школами совершенствующихся. В этот раз глава острова Пэнлай отправил в Чанлю совершенствоваться свою единственную дочь. Дружественные отношения между школами длились уже несколько поколений. Все-таки располагались они недалеко друг от друга, по мощи Пэнлай уступала Чанлю, а под началом Ни Цяньвэня особенно выдающихся и сильных учеников не было. В случае нападения нечисти Пэнлаю все равно придется полагаться на Чанлю.
Отношения между школами изначально были неплохими, но вступление в Чанлю Ни Маньтянь стало сродни установлению семейных связей. С точки зрения общей ситуации, ее принятие в качестве прямой ученицы одного из трех досточтимых не должно было вызывать споров. Тем более куда далеко ходить – Инь Шанпяо, праправнучка главы школы Тяньшань, в прошлом году заняла первое место, прибегнув к не самым честным методам. Но, как-никак, таковыми были веяния времени. Всем школам хотелось заполучить поддержку Чанлю, и никто не находил в этом ничего удивительного.
В воздухе парило множество тростниковых циновок, на которых расположились старейшины Чанлю и совершенствующиеся других школ в ожидании проведения обрядов и церемонии перед началом Состязания мастеров меча.
Из главного зала раздался звон колокола, такой громкий, что его можно было расслышать на расстоянии в тысячу ли. Хуа Цяньгу стояла в строю класса Гуй. Высоко подняв голову, она увидела, как трое досточтимых по отдельности вылетели из своих дворцов и, взмахнув полами одеяний, опустились к располагавшемуся на высоте жертвеннику. От них веяло таким несравненным благородством и величием, что все присутствующие замерли в благоговейном трепете.
Стоя среди огромной толпы, Хуа Цяньгу ощущала себя невероятно крохотной. Казалось, пылинка – и та по сравнению с ней оказалась бы больше. Она слегка вздрогнула. Владыка… Видно, суждено ей вечно, оставаясь внизу, смотреть на него лишь откуда-то издали.
По окончании церемонии состоялся торжественный пир. После полудня по результатам жеребьевки были вывешены списки новых поединков.
Цин Шуй радостно подтолкнула подругу:
– Прекрасно! Если мы с тобой успешно пройдем дальше, то лишь в самом конце можем столкнуться с Ни Маньтянь и Шо Фэном. Но меня Шо Фэн быстро выведет из строя, ха-ха. Цяньгу, удачи! Мы непременно попадем в число шестнадцати сильнейших!
Неизвестно когда подошедший к строю класса Гуй Цин Лю был одет на удивление весьма официально и казался совершенно трезвым. Видимо, кто-то сделал ему выговор, и он не посмел позорить Чанлю на глазах у стольких гостей.
– Готовы? Приложите все усилия! Не подведите наш класс Гуй! Вы – самые лучшие! Разнесите в пух и прах класс Цзя!
Ученики сразу оживились: всем не терпелось вступить в схватку.
Хуа Цяньгу беспомощно посмотрела на небо. Похоже, их руководитель все-таки пьян.
– Цяньгу, что случилось? Все хорошо?
– Все хорошо. Я буду стараться! После полудня у меня состязание на море. Я, пожалуй, пойду. Цин Шуй, тебе тоже удачи! Тан Бао, ты пойдешь со мной или будешь смотреть на старшего Шии?
– Конечно, пойду с тобой! Старший Шии сразу в финал пройдет. Ему незачем с худшими состязаться.
– Хм, а если наши с ним поединки будут одновременно проходить? Кого ты будешь поддерживать?
– Хе-хе, разумеется, Косточку! Старший Шии в моей поддержке не нуждается. Он и без этого победит!
Хуа Цяньгу решила не продолжать спор, попрощалась с Цин Шуй и Цин Лю и отправилась в сторону площадки.
Целями Состязания мастеров меча с самого начала были обмен опытом и оттачивание навыков, без переусердствования. Правила строго запрещали использование жестоких заклинаний и магии, способной нанести вред. Но, как бы то ни было, в состязании участвовало немало новых учеников, еще не научившихся в полной мере контролировать свою силу, а у мечей, как известно, нет глаз. Гибель или ранение в результате несчастного случая были неизбежны.
Хуа Цяньгу сперва посмотрела два поединка, но, когда очередь дошла до нее, не могла не заволноваться. Однако, поскольку Владыка практиковал стихию воды, она подошла к ее изучению с особым усердием. Да и Цин Лю хорошо преподавал. Поэтому девочка была довольно сильна в этом. Только вот непривычно оказалось использовать совершенно незнакомый меч, так что в полете она держалась не совсем устойчиво. Первым ее соперником стал мужчина лет тридцати, ученик школы Ванъу. Вероятно, увидев перед собой такую малышку, тот сильно недооценил своего соперника, поэтому девочка довольно быстро его одолела.
Она медленно опустилась и несколько раз глубоко вздохнула. Тан Бао подлетела к Хуа Цяньгу на морской чайке:
– Косточка, ты такая молодец! Только вот атаковала медленнее, чем обычно, поэтому оставила много слабых мест. К счастью, первым тебе попался недоучка. Столкнись ты с сильным противником, было бы опасно. В следующем поединке будь внимательнее!
– Угу, я поняла.
Внезапно поблизости раздались аплодисменты. Хуа Цяньгу подняла голову и, увидев Юнь Иня, с которым не встречалась несколько месяцев, обрадовалась.
– Прошу прощения за опоздание, глава! Поздравляю с победой в первом поединке! Похоже, за эти месяцы вы сделали большой шаг вперед!
Девочка со смехом сказала:
– Я уж думала, ты не придешь. Все ли хорошо в Маошань?
– Все спокойно. В этот раз в состязании примут участие два наших ученика. Не ожидали, что в пути столкнемся с неприятностями и так задержимся. Не знаю, успеем ли еще. Я отправил ребят сразу на площадку, позже они к нам присоединятся. Только что стал свидетелем ваших способностей. Если повезет и вам не попадется сильный соперник, думаю, вы сможете пробиться в первую десятку!
– Угу! – Она старательно закивала.
Как и следовало ожидать, в следующие несколько дней Хуа Цяньгу прошла через все испытания и пробилась в восьмерку сильнейших. Но чем дальше она продвигалась, тем сложнее становилось: все-таки впереди было немало сильных соперников. За несколько поединков она израсходовала слишком много духовных и физических сил. В восьмерку сильнейших попали пять учеников Чанлю. Помимо Хуа Цяньгу, Ни Маньтянь, Шо Фэна и Юнь Дуаня, среди них оказался ученик класса И – Цуй Юань. Остальные трое были учениками школ Коцан, Циюнь и пика Юйчжо. Представители Маошань выбыли, добравшись лишь до тридцати двух лучших – иначе, попадись им в противники глава, они бы и не знали, как с ней сражаться.
Если Хуа Цяньгу удастся одолеть ученика пика Юйчжо, то в полуфинале она может столкнуться с Ни Маньтянь. Дойти до этого этапа уже довольно непросто, но все-таки способности ее были ограничены. Отдавшись поединку без остатка и одержав у вулкана победу над учеником пика Юйчжо, она серьезно подорвала свои силы.
Но ситуация Ни Маньтянь была ничем не лучше: за несколько дней она окончательно вымоталась. Лишь внутренняя сила, которую по ночам передавал ей отец, помогала девочке поддерживать энергию во время боя.
И вот наступил последний день Состязания мастеров меча. Настало время для поединка между четырьмя сильнейшими в каждой группе. Поскольку зрителей оказалось слишком много, площадкой выбрали поверхность моря. Даже редко появлявшиеся в предшествующие несколько дней трое досточтимых прилетели посмотреть на поединок, определявший окончательного победителя. Сразу после завершения состязаний планировалась церемония поклонения наставнику школы Чанлю, поэтому здесь собрались практически все.
Первый поединок должен был состояться как раз между Хуа Цяньгу и Ни Маньтянь.
Поддержать девочку пришли Цин Шуй, Юнь Инь и Цин Лю. Одетая в маленькую юбочку ослепительно красного цвета Тан Бао весело танцевала с двумя цветочками в лапках, подбадривая свою мамочку.
Ло Шии издали наблюдал за поединком, стоя подле Почтенного мастера. Он повернулся спиной и чуть слышно покашлял.
– Плохо себя чувствуешь?
– Со мной все хорошо, наставник.
– Вот и славно. Ты последний раз участвуешь в Состязании мастеров меча. В этом году тебе будет дозволено взять себе ученика. Инь Шанпяо только год назад прошла церемонию, поэтому уровня совершенствования ей не хватает: с трудом добралась до шестнадцати сильнейших. Так что ни в коем случае не подведи меня и школу Чанлю – обязательно забери первое место. Оно ни при каких обстоятельствах не должно достаться постороннему.
– Я понял.
Мо Янь холодно фыркнул и, глядя на готовящихся к поединку Хуа Цяньгу и Ни Маньтянь, произнес:
– Этих двух ты наверняка хорошо знаешь. Скажи, кто из них победит?
– В прошлый раз победила Хуа Цяньгу, но после нескольких дней поединков обе сильно вымотались. Результат поединка зависит от скорости, способностей и духовной силы. Но самое главное – сила воли. С одной стороны необходимо сосредотачивать ци и, управляя мечом, уворачиваться в полете, а с другой стороны – уделять внимание бою. У кого выше способности в целом, тот и победит. Но чьей в итоге рукой будет убит олень, предсказать сложно.
– Младший, а ты что скажешь? – неожиданно повернул голову Мо Янь и обратился к сидящему рядом Бай Цзыхуа.
Тот с каменным лицом посмотрел вниз на оживленную картину и спустя долгое время проговорил:
– А кого ты хочешь видеть победителем?
Не дожидаясь ответа Мо Яня, Шэн Сяомо со смехом вмешался в разговор:
– Разумеется, старший желает победы Ни Маньтянь!
Уклонившись от ответа, Мо Янь вдруг снова спросил:
– Младший, как считаешь, какие у Ни Маньтянь природные данные?
– Прекрасные, – кивнул Бай Цзыхуа, при этом глядя на Хуа Цяньгу, и слегка нахмурил брови, почувствовав что-то неладное.
– Ты в этом году опять не планируешь становиться наставником? Все-таки место ученика главы школы не должно так долго пустовать.
– В этом году, может быть, и возьму, – сказал Владыка после того, как взглянул на площадку. «Интересно, какого уровня она достигла?»
Шэн Сяомо промолвил:
– Старший, ты хочешь, чтобы второй брат принял в ученицы Ни Маньтянь?
Мо Янь неожиданно покачал головой и, указывая пальцем на участвующего в поединке на другой площадке Шо Фэна, произнес:
– Вот он – самый подходящий кандидат.
Почтенный ученый и стоявший рядом Ло Шии тут же закивали в знак согласия, но Бай Цзыхуа как будто ничего не слышал.
Хо Си и У Цинло от возбуждения не могли на месте усидеть: они сделали огромные ставки на поединок между Ни Маньтянь и Хуа Цяньгу. Хо Си поставил на победу Ни Маньтянь, а У Цинло – на победу Хуа Цяньгу. Двое соучеников яростно препирались, ведь проигравший за раз должен был потерять целых десять дощечек желаний[99].
Обычно они частенько о чем-нибудь спорили, используя в качестве ставки дощечки желаний. С помощью одной такой дощечки можно было приказать другому выполнить что угодно. Если кому-то за раз удастся выиграть десять дощечек, у него появится возможность десять раз поиздеваться над соперником! Как в таком случае не спорить? У Цинло однажды поручила Хо Си подсмотреть за тем, как Мо Янь принимает ванну, и доложить о том, сколько у того шрамов. Бедняга тогда так перепугался, что чуть не умер со страху. Он бы предпочел, чтобы У Цинло умереть ему приказала, лишь бы не видеть того жуткого лица Почтенного мастера.
Наконец поединок начался. Мелькнула зеленая вспышка, и бледная Хуа Цяньгу, слившись с мечом в единое целое, взмыла в воздух над бурными лазурными волнами. Морской бриз дул с такой силой, что ей даже стало зябко. После долгих наставлений от родителей Ни Маньтянь тоже взлетела и оказалась напротив соперницы.
Все вокруг пришли в изумление, потому что меч у Ни Маньтянь был в руках, а не под ногами. Только поступившая в школу и еще не прошедшая церемонию ученица уже способна летать на ветре. Впечатляюще! Лишь появившись на площадке, Хуа Цяньгу уже оказалась в заметно невыгодном положении.
Ни Маньтянь внимательно осмотрела тонкий, словно лед, меч в своих руках, а потом слегка подула на него.
– Ну что? Как тебе мой Лазурный свод? В этот раз ты хорошенько его распробуешь.
Хуа Цяньгу ощутила резкую боль в области солнечного сплетения, тело ее вздрогнуло, а лицо еще больше побледнело.
Только сейчас Ло Шии заметил, что под ногами Хуа Цяньгу был совершенно обычный меч, а не Отрешение от мыслей, подаренный ей Владыкой перед путешествием в Маошань. Тревога охватила его сердце. «Вот глупышка! В прямом столкновении она и так не соперник Ни Маньтянь. Почему же все равно Отрешение от мыслей не взяла?» Обернувшись, он посмотрел на Бай Цзыхуа. Но тот по-прежнему сидел с каменным лицом, словно и не заметил ничего.
Наверху и внизу, повсюду толпились люди. Между небом и морем раскинулось необъятное пространство, но во время поединка участникам нельзя было выходить за пределы области, очерченной красным защитным барьером. Как только пересечешь границу или коснешься поверхности моря – сразу проиграешь.
Трое досточтимых сидели наверху. Хуа Цяньгу глубоко вздохнула. Среди тысяч зрителей она могла почти сразу узнать взгляд Владыки. Жаль только, что сегодня ей, вероятно, придется его разочаровать.
Она не взяла с собой Отрешение от мыслей, потому что с самого начала и не планировала его использовать. Владыка подарил ей этот меч, надеясь, что с его помощью она сможет защитить себя, а не будет им кичиться. Он сделал ей такой подарок не ради того, чтобы она пришла на Состязание показать силу столь известного меча и его к ней благосклонность.
Как самая обычная ученица, Хуа Цяньгу в целом не имела права носить этот меч при себе, а если вытащит его из ножен, лишь доставит хлопот Владыке. Он верно сказал: если твои способности достаточно хороши, неважно, какой меч ты используешь.
Ни Маньтянь тоже не была уверена в своей победе, поэтому той ночью намеренно тяжело ранила соперницу. Однако, побоявшись дальнейших разбирательств, не лишила ее жизни, да и еще и обставила все так, чтобы не осталось следов.
Лазурный свод был самым мощным из всех мечей острова Пэнлай и таил в себе неиссякаемую духовную силу, которая была способна незаметно ранить соперника, находящегося в радиусе десяти чжанов, не оставляя никаких внешних повреждений, но полностью разрывая сердце и легкие. А источаемая мечом аура окутывала своего хозяина так, что другие просто не могли к нему приблизиться. Меч обладал огромной убийственной силой и мощной вредоносной аурой: множество погибших от него душ так и не рассеялось, поэтому на острове Пэнлай его берегли и хранили в павильоне Мечей. Однако Ни Цяньвэнь всем сердцем жаждал победы своей любимой дочери в Состязании мастеров меча, поэтому специально заранее отправил ученика привезти меч с острова.
В прошлом поединке Ни Маньтянь использовала обычный меч, опасаясь, что, не научившись еще в полной мере управлять мечом, навредит сопернику. К тому же девочка была уверена, что и без него сможет победить, поэтому до этого момента никому не показывала Лазурный свод. Но в этот раз Маньтянь нарочно атаковала им Хуа Цяньгу, готовясь сражаться не на жизнь, а на смерть.
Цяньгу еще до этого была ранена силой Лазурного свода, поэтому ее сердце и легкие уже повредились так, что ци в ее теле почти не могла циркулировать. Однако девочка изо всех сил притворялась, что все в порядке, и бросалась в бой, при этом расходуя огромное количество изначальной ци и физических сил. Раны ее с каждым разом становились все серьезнее. И хотя она прекрасно осознавала, что упорное продолжение борьбы опасно для жизни, а одолеть Ни Маньтянь у нее просто нет никаких шансов, Хуа Цяньгу ни в коем случае не хотела сдаваться без боя. Она понимала, что с Отрешением от мыслей, возможно, смогла бы противостоять Лазурному своду, но, не желая доставлять проблем Владыке, настояла на том, чтобы использовать простой меч, который вручил ей Цин Лю.
Поразмыслив, Ло Шии понял, о чем она думала, и невольно вздохнул. И откуда только в этой малышке такая не по годам глубокая мудрость?
Поединок начался. Слышны были лишь всплески волн и рассекающие небо удары меча. Ни Маньтянь подавляла силой. Лезвие Лазурного свода мелькало с огромной скоростью. На грани между иллюзией и действительностью мечи сотворили в воздухе несколько цветочных узоров[100]. Вспышка озарила Хуа Цяньгу. У нее не осталось никаких сил на ответный удар.
Зрители увидели мощь Лазурного свода, и сердца их замерли. Больше всего они боялись, что Ни Маньтянь в одиночку не справится с силой меча, из-за чего поединок может закончиться тяжелыми травмами или чьей-то гибелью. При совершенствовании чрезвычайно важны магическое оружие и драгоценные мечи. Некоторые всю жизнь посвящают созданию превосходного клинка, но так и не достигают успеха. Тому же, кому же удавалось заполучить сокровище, невозможно было покорить его в короткие сроки.
Хуа Цяньгу отступала шаг за шагом. Хоть ее навыки управления мечом были на высоте, однако любое движение оборачивалось чрезвычайной опасностью. Малейшая неосторожность – и меч поразил бы ее.
Ни Маньтянь не хотела разговоров о том, что она победила лишь благодаря отличному мечу, поэтому сознательно не использовала силу оружия, а полагалась на технику, которой ее обучал наставник. Техника была больше броской, нежели практичной, но выглядела довольно впечатляюще. Наблюдавшие за поединком ученики охали и ахали от изумления, словно видели прекрасную богиню, сошедшую с небес.
Ни Маньтянь умышленно пускала пыль в глаза, но Хуа Цяньгу все равно было сложно защищаться. За неимением меча в руках девочка сотворила из морской воды две сосульки и вооружилась ими, будто двумя клинками. Раз уж нет пути назад, значит, надо выложиться на полную! Постепенно успокоившись, она взглянула на ослепительно сверкающие цветочные узоры меча и наконец смогла отыскать слабое место. Взмахнув рукой, Цяньгу метнула в соперницу бесчисленное множество мелких шариков из мгновенно заледеневшей морской воды. Пока Ни Маньтянь отмахивалась от шариков, девочка с ледяным мечом в правой руке устремилась вперед подобно бурлящему потоку.
Ни Маньтянь удивилась: «У Хуа Цяньгу серьезные внутренние повреждения, но она все еще может задействовать такое количество истинной ци!» А ведь они совершили в воздухе уже больше сотни выпадов… Соперница, очевидно, находилась в невыгодном положении, но ее ловкость и самоотверженность заставили Ни Маньтянь забеспокоиться.
Эта девчонка всегда была упрямой. Ни Маньтянь размышляла: «Если сейчас решу во что бы то ни стало отомстить за прошлый раз, в итоге обе окажемся прикованными к постели. Ей-то терять нечего, она вполне может ранить обеих. А вот мое тело хрупкое и драгоценное. Разве можно нас сравнивать? Тем более впереди еще финальное состязание, в котором я точно столкнусь с Шо Фэном. Не знаю уж, что там папочка придумал, раз клятвенно заверил, что, если одолею Хуа Цяньгу, победа в поединке с Шо Фэном будет гарантирована, но мне все-таки нужно беречь силы. Нельзя много энергии тратить сейчас».
Но Ни Маньтянь знала: одновременно управлять мечом и подчинять ветер – слишком изматывающее занятие. Если так дальше продолжится, не только она сама переутомится, но и ее истинная ци истощится. Тогда она правда не выдержит. У Хуа Цяньгу что, стальные сухожилия и железные кости?[101] После стольких тяжелых ранений еще может продолжать бороться с такой силой?
Невозможно было все продумать. Ни Маньтянь лишь хотела побыстрее закончить поединок. Поэтому она усилила циркуляцию внутренней ци и прочитала про себя заклинание. Лазурный свод тотчас сверкнул зеленым и своим сиянием окутал ее с ног до головы. Струящаяся по острию меча сила подобно зеленой шелковой ленте развевалась на ветру, снося все на своем пути.
Хуа Цяньгу глубоко вздохнула, неожиданно остановилась в воздухе и, подняв голову, посмотрела в сторону, где сидели трое досточтимых. Она прочитала про себя заклинание в надежде, что сила Капли небесной воды сможет создать вокруг нее защитную формацию Восьми триграмм[102] и хоть немного сдержит мощь Лазурного свода.
Ни Маньтянь холодно фыркнула. Свет от меча в ее руках был настолько ярким, что на него просто невозможно было смотреть. Она издалека направила меч прямо на Хуа Цяньгу. Та кружилась в воздухе, уворачиваясь от зеленой ленты. Что бы она ни выпускала, будь то пламя или льдинки, все разрушалось силой меча. Она никак не могла приблизиться к сопернице.
Достигнув предела своих сил, Цяньгу больше не могла использовать истинную ци и не успела увернуться. Сила меча поразила ее левую руку, и та повисла безжизненной плетью. Но если бы не защитная формация, Хуа Цяньгу вовсе лишилась бы ее.
Юнь Инь напрягся. Он пребывал в состоянии крайнего смятения, зная лишь одно: если с юной главой что-то случится, он, невзирая на все правила состязаний в Чанлю, обязательно пойдет спасать ее.
Все ученики наградили Ни Маньтянь поощрительными возгласами. Тан Бао спряталась в объятиях Цин Шуй, закрыв лапками глаза и не осмеливаясь смотреть дальше.
Хуа Цяньгу знала, что не сможет атаковать с большого расстояния – значит, надо было приблизиться. Сосредоточив ци, она напрягла живот и спину, легко коснувшись пальцами ног, изо всех сил оттолкнулась от парящего в небе меча и неожиданно оторвалась от него, потом несколько раз ловко перевернулась в воздухе, обошла энергию Лазурного свода, уклонилась от меча и с невообразимой скоростью в мгновение ока оказалась прямо перед Ни Маньтянь.
Та побледнела от страха и тут же подняла руку, чтобы ударить соперницу. Хуа Цяньгу прочитала про себя заклинание. Внезапно воздух сгустился и сжал зеленую защиту вокруг Ни Маньтянь до крохотных размеров, после чего Хуа Цяньгу, не обращая внимания на меч, ринулась в атаку.
Цин Шуй, Тан Бао и все присутствующие в ужасе закричали, увидев, как Лазурный свод насквозь пронзил живот Хуа Цяньгу с левой стороны. Зеленое свечение меча, обагренного ее кровью, заметно потускнело. Однако девочка, стиснув зубы и словно не чувствуя боли, снова сделала шаг вперед. Лазурный свод еще глубже вошел в ее тело, по самую рукоятку.
Ни Маньтянь остолбенела. К этому моменту Хуа Цяньгу уже всем телом повисла на ней. Толком не успев опомниться, Ни Маньтянь почувствовала холод в теле. Оказывается, девочка, заморозив собственную кровь и превратив ее в тонкие длинные сосульки, тоже пронзила живот соперницы.
Пошатываясь в воздухе, Ни Маньтянь отступила на несколько шагов. Она еще никогда не испытывала такого стыда и никогда не получала столь тяжелых ранений. Левой рукой она ударила Хуа Цяньгу в плечо, и меч, который она не успела вытащить из ее тела, полетел вниз вслед за соперницей.
Все вокруг остолбенели. Судьи-старейшины, увидев, как отчаянно сражаются между собой участницы, уже собирались прекратить поединок звоном колокольчика, но Мо Янь взмахом руки остановил их и продолжил холодно наблюдать за событиями, разворачивающимися внизу.
Охваченный ужасом Юнь Инь, казалось, лишился души. Но только он собирался сорваться с места и подхватить падающую Хуа Цяньгу, как Цин Лю остановил его.
В этот момент летящая вниз девочка, с большим трудом сохраняя сознание и ясность ума, мысленно произносила заклинание меча. Она уже вот-вот готова была упасть в море, но именно в это мгновение ее поддержал отброшенный меч.
Опираясь на меч, Хуа Цяньгу с большим трудом встала на ноги, опасаясь, что Ни Маньтянь воспользуется моментом для очередной атаки. Лазурный свод по-прежнему торчал у нее из живота, но, обагренный ее кровью, постепенно терял свою силу, а его зеленый свет становился все слабее.
Ни Маньтянь парила в воздухе, а на лице ее застыла гримаса боли и злости. Вероятно, она никак не могла поверить, что, уже добравшись до этого этапа, все равно пострадала. Не считаясь ни с чем, она контратаковала соперницу, воспользовавшись техникой острова Пэнлай.
Поначалу Хуа Цяньгу не решалась вытащить Лазурный свод из своего тела, опасаясь, что истинная ци вытечет вместе с кровью. Но у нее не оставалось никаких сил на использование пяти стихий для продолжения боя. Единственное, что она могла, – резко вырвать меч из раны. От нестерпимой боли все ее тело передернуло.
Хуа Цяньгу сразу же зажала несколько акупунктурных точек, чтобы остановить кровь, после чего с Лазурным сводом в руке отправилась навстречу Ни Маньтянь. В спешке она использовала технику меча школы Маошань высокого уровня.
Мо Янь недовольно фыркнул. «Ученица Чанлю, а во время поединка использует технику другой школы! Это же ни в какие ворота не лезет!»
К этому моменту свечение меча полностью исчезло. Раньше Хуа Цяньгу не могла даже прикасаться к цветам и траве, потому что они сразу начинали увядать, что уж говорить о ее крови? Ни Маньтянь и остальные представить себе не могли, что неупокоенные злые духи Лазурного свода не справятся со смертоносной аурой Цяньгу, а меч, обагренный ее кровью, тут же превратится в бесполезный ржавый кусок металла.
Ни Маньтянь непрерывно атаковала. Резкая боль пронзила сердце и легкие Хуа Цяньгу. Все поплыло у нее перед глазами, и она чуть не потеряла сознание, но по-прежнему, с огромным трудом поддерживая дыхание, продолжила поединок. Бесчисленные льдинки соперницы вонзались в ее тело, кровь текла ручьем, но Хуа Цяньгу не обращала на это внимания.
Юнь Инь пришел в ярость. Что это за состязание на мечах? Какие обмен опытом и соревнование в силе? Неужели поединок закончится лишь тогда, когда один из участников признает поражение или погибнет?
Ло Шии места себе не находил от беспокойства и в недоумении смотрел то на Мо Яня, то на Бай Цзыхуа. Но те по-прежнему сидели с полным равнодушия выражением лица. Шэн Сяомо же наблюдал за происходящим с возрастающим интересом.
– Мамочка Косточка, сдавайся, умоляю тебя! – Услышав издалека голосок Тан Бао, Хуа Цяньгу разрыдалась.
«Так не пойдет. Не хочу. У нас уговор с Владыкой. Как я могу проиграть?»
Но ее тело становилось все тяжелее и уже отказывалось ее слушаться. Она увидела перед собой Ни Маньтянь, ледяной сосулькой целившуюся в ее правый глаз.
Хуа Цяньгу чуть слышно вздохнула, не в силах увернуться.
Вокруг многие закрыли глаза, не осмеливаясь смотреть на это кровавое зрелище. Старейшина-судья, Цин Лю, Юнь Инь, Ло Шии и даже Шо Фэн уже начали сосредотачивать ци, намереваясь в последний момент прекратить поединок. Это означало бы поражение Хуа Цяньгу.
Но внезапно они услышали свист меча, рассекающего облака и фиолетовым лучом стремительно летящего издалека. В одно мгновение забушевал ураган, и громадные волны взлетели на несколько чжанов.
Ло Шии присмотрелся. Оказывается, Отрешение от мыслей почувствовал, что хозяйке грозит смертельная опасность, сам вырвался из ножен и прилетел сюда. Не дожидаясь указаний девочки, меч напрямую атаковал Ни Маньтянь.
Та оказалась совершенно к этому не готовой. Она ощутила лишь, как холодный ветер ударил в лицо. От яростной силы меча кровь и ци разбушевались в ее груди. Ни Маньтянь медленно попятилась и чуть было с позором не упала прямо в море.
Зрители побледнели от страха. Ло Шии испытывал смешанные чувства. Он никак не ожидал, что девочка уже достигла состояния единения с мечом Отрешения от мыслей.
Хуа Цяньгу в полном недоумении посмотрела на внезапно выросший перед ней меч и горько усмехнулась. Алая кровь текла из ран. Ее меридианы цзин-май, сердце и легкие уже были сильно повреждены, а истинная ци полностью исчерпана. Если не найдется чудодейственного снадобья, ей просто не выжить.
Она невольно выронила Лазурный свод. Тот, утративший духовную силу и никем не управляемый, упал прямо в море. Отрешение от мыслей, продолжая гудеть, влетел в руку девочки, словно переживая о ее ранах.
Хуа Цяньгу, растрогавшись, нежно погладила клинок. Глаза ее светились глубокой благодарностью и умиротворением и вместе с тем выражали покорность судьбе.
Ни Маньтянь была в школе новенькой и видела Бай Цзыхуа только на важных церемониях, на которые он брал с собой меч Рассекающий иней, поэтому Отрешение от мыслей она не узнала. Но присутствующим здесь совершенствующимся и ее родителям этот меч был хорошо знаком. Толпа загудела.
Ни Маньтянь вновь атаковала с помощью техники двадцати четырех ударов ладонью[103] острова Пэнлай. Отрешение от мыслей излучал яркое сияние, покрывавшее Хуа Цяньгу. Ни Маньтянь ни на цунь не могла к ней приблизиться. Придя в ярость, она громко закричала:
– Прячешься за светом меча? Боишься вступить в бой? Лучше уж сразу признай поражение! – Она уже, видно, забыла о том, как недавно сама сражалась, выгодно пользуясь преимуществами Лазурного свода.
Окутанная свечением меча, Хуа Цяньгу всеми силами старалась отрегулировать дыхание, собирая остатки сил для последнего удара. Держа в руках Отрешение от мыслей, она вдруг вспомнила ту ночь, когда вместе с Владыкой кружилась на мече по воздуху. В голове то и дело возникал образ главы в белых развевающихся одеждах, его грациозная, незапятнанная мирской суетой фигура. Девочка вздохнула. Вмиг сознание ее полностью прояснилось, будто какая-то сила вот-вот готова была хлынуть изнутри.
Сердце спокойно, меч наготове. Цяньгу словно прогуливалась в небесной вышине, не чувствуя и не замечая ничего вокруг. Рука ее медленно вырисовывала техники, похожие на плывущие облака и текущую воду[104]. Но на удивление приемы эти не относились ни к искусству владения мечом школы Маошань, ни к технике Чанлю, а шли от сердца, придуманные в порыве вдохновения. Меч, подобно парящему дракону, чуть заметно трепетал в такт движениям ее танца.
Хуа Цяньгу почувствовала, будто внутрь нее попала капля, отделившаяся от чистого потока ауры меча, постепенно втекла в ее сердце и легкие и медленно разлилась по телу, заполнив меридианы цзин-май. В последний момент в ее сознании внезапно раздался раскат грома, от которого в ушах зазвенело. Вмиг прояснились все пять чувств. Теперь она четко слышала все звуки в радиусе нескольких ли: шум толпы, шепот морских волн, шелест ветра и щебетание птиц.
Ло Шии, Юнь Инь и другие засияли от радости. Никто и подумать не мог, что в такой критический момент Хуа Цяньгу сможет повысить свою ступень совершенствования. Преодолев испытание невзгодами, она перешла на следующую ступень – Разрушение желаний.
Хуа Цяньгу и сама очень удивилась. В «Полной книге шести миров» говорилось, что путь совершенствования делится на несколько ступеней: закладывание основ, постижение сущего, разрушение желаний, созерцание сокрытого, испытание сердца, постижение сокровенного, отрешение от дома, созидание и, наконец, вознесение.
Выходит, если она в дальнейшем будет проявлять еще больше упорства, то в скором времени сможет перейти на ступень Созерцания сокрытого!
На лицах Ни Цяньвэня и Су Жуй появилось скорбное выражение. Вероятно, они никак не ожидали, что главным препятствием на пути их дочери станет Хуа Цяньгу.
У Цинло вздохнула с облегчением и, насмешливо посмотрев на Хо Си, заметила:
– В этот раз ты проиграешь.
Хо Си вытер пот со лба. Видимо, он и подумать не мог, что этот поединок окажется таким жестоким. Как и ожидалось от его питомицы Цяньгу: вот уж правда, не разочаровала. Проиграл так проиграл. В этот раз поражение его даже обрадует. Однако, продолжая упрямиться, он ответил:
– Хм! Они обе уже исчерпали истинную ци. Еще не известно, чьей рукой будет убит олень! Время покажет!
Разумеется, Ни Маньтянь тоже обратила внимание на загадочное искусство владения мечом Хуа Цяньгу и внезапный переход соперницы на следующую ступень совершенствования. Это еще больше обеспокоило ее. Прочитав про себя заклинание, Ни Маньтянь призвала мечи, переданные ей родителями, и взяла по одному в каждую руку. Однако нехватка сил не позволяла девочке в полной мере управлять клинками, поэтому оставалось лишь использовать их как самое обыкновенное оружие. Поставив жизнь на карту, пустив в ход все изученные приемы, она обменялась с Хуа Цяньгу несколькими десятками выпадов.
С детства изучавшая искусства владения мечом всех школ под руководством сотен мастеров, Ни Маньтянь не могла справиться с невообразимой техникой, которую сейчас использовала соперница, передвигавшаяся с изяществом бессмертного. Она даже никогда не видела такой техники! «К счастью, истинная ци Хуа Цяньгу исчерпана и сил у нее почти не осталось, поэтому она может лишь мечом махать». Но Отрешение от мыслей обладал огромной мощью. Ни Маньтянь трудно было противостоять его силе.
Перед такой толпой нельзя было прибегать к уловкам, поэтому теперь она могла лишь втянуть соперницу в затяжную битву. Хуа Цяньгу и так была тяжело ранена. Если продолжит и дальше тратить свои силы, точно умрет от собственного меча.
Подумав об этом, Ни Маньтянь отступила за пределы свечения Отрешения от мыслей и с помощью искусства пяти стихий стала атаковать издалека, двигаясь из стороны в сторону, перелетая справа налево. Соперница никак не могла дотянуться до нее.
Хуа Цяньгу чувствовала, как силы покидают ее капля за каплей. Из-за резких движений кровь опять потекла из ран. Перед глазами все потускнело. Она лишь смутно видела расплывчатый силуэт соперницы.
Девочка уже правда не справлялась. Если так продолжится, она точно проиграет. К тому же, даже если она и одержит победу в этом поединке, Шо Фэна ни за что не одолеет.
Перед глазами возник ясный взгляд Бай Цзыхуа. Хуа Цяньгу про себя печально произнесла: «Владыка, похоже, в этой жизни нам не суждено идти по одной дороге. Я не смогу стать вашей ученицей».
С этими мыслями она прочитала заклинание и выпустила Отрешение от мыслей. Тот с сокрушительной силой атаковал Ни Маньтянь, но без намерения вредить ей пролетел мимо, сильным потоком воздуха выбив мечи из ее рук.
Не дожидаясь реакции соперницы, Хуа Цяньгу налетела на нее. Тоже истратившая почти все свои силы, та с огромным трудом держалась, управляя ветром. Столкнувшись с яростным ударом, Ни Маньтянь в миг потеряла равновесие и вместе с противницей полетела в море.
В этот момент Хуа Цяньгу уже потеряла сознание. Морская вода накрыла ее с ног до головы, затекая в рот и уши. Тело девочки медленно шло ко дну, но она по-прежнему не отпускала Ни Маньтянь, крепко вцепившись в нее рукой, после чего наконец погрузилась в долгий сон.
Цин Лю, Юнь Инь и несколько учеников острова Пэнлай тут же бросились в воду, чтобы вытащить девочек на берег.
В толпе то и дело раздавались всхлипывания. Никто из присутствующих и представить себе не мог, что состязание четырех сильнейших окажется таким жестоким и кровопролитным.
Целители из чертога Исцеления немедля поспешили на помощь. Цин Шуй томилась в ожидании. Цин Лю и Юнь Инь по очереди вливали в Хуа Цяньгу истинную ци и внутреннюю силу. К счастью, Юнь Инь принес с собой из Маошань пилюлю Воскрешения, и с ее помощью они с трудом смогли защитить меридиан сердца девочки. Но из-за тяжелых повреждений костей она смогла очнуться лишь через два больших часа.
Хуа Цяньгу с трудом приподнялась, лежа в объятиях Цин Шуй, и, увидев вокруг множество глаз, с любовью и заботой смотрящих на нее, выдавила из себя улыбку. Первым, что она произнесла после пробуждения, был вопрос:
– Кто победил?
Увидев, что все молчат, она опустила голову, осознав, что при падении первой коснулась поверхности моря. Кровь и ци забурлили в теле. Первая уже готова была извергнуться наружу, но Цяньгу силой подавила ее.
Она горько усмехнулась. Такова воля Небес. Что тут сделаешь?