Гэврил никак не мог понять этих возбужденных граждан. Они говорили на языке, с которым он никогда не сталкивался, – сплошное прицокивание и жужжание, а он слышал все земные языки под солнцем за свои нескончаемые тысячелетия сражений. Может быть, необычность их языка происходила из того факта, что они не в полной мере выглядели людьми. Увеличенные черепные коробки и глаза размером с тарелку, похожие на глаза жука, к тому же у них были невероятно узкие осиные талии, отчего они напоминали двуногих насекомых среднего человеческого размера. Им не хватало только мандибул и марлевых крыльев.

Но от кого бы они ни происходили, были они явно безвредными, безоружными гражданами, мирными жителями, чем-то сильно напуганными. Их волнение было очевидным по их жестам, громкоголосию и нерешительным шагам то назад, то вперед, словно они не понимали – то ли им бежать, то ли остаться.

Гэврил пока не мог сообразить, как он сюда попал, где находится и какова его миссия. Но ситуация была неважная. В Самотеке открылись огромные дыры. Опасные.

Он на скорую руку обследовал себя и окрестности.

На нем была форма песочного цвета из простой одноцветной материи, без всякой аппаратуры или каких-то дополнительных приборов. Вооружен он был стрелковым оружием с некоторыми усовершенствованиями, но неизвестного происхождения или возможностей. Кроме того, у него в ножнах на поясе висел нож, а в сумке – гранаты какого-то неизвестного типа.

Насекомоподобные люди стояли на траве перед их деревней из золотистых домов в форме ульев. Похоже, это была Земля. Ни на одной другой планете или обиталище в Солнечной системе не было такой приятной безкупольной среды с облаками и солнцем, травой и деревьями. Но листва на деревьях отливала ярко-оранжевым цветом, а каждая травинка под ногами была сегментированной и разрезной.

Гэврил изо всех сил старался вновь обрести чувство смысла, свою преданность чести и долгу, свою солдатскую смекалку. Он попал сюда – или был кем-то перенесен сюда – с каким-то заданием: открыть новый фронт против Массива, врага королевы Евангелины и всего разнородного человечества. Такова была его миссия, имевшая первостепенное значение.

Он вдруг вспомнил Вэнгу, своего собственного персонального наставника, советника и партнера. У него был некто, с кем он мог поговорить, у кого всегда находились ответы на его вопросы!

– Вэнга, ты меня слышишь?

Долго никакого ответа не появлялось в его голове, а в это время гражданские продолжали неразборчиво умолять и объяснять. Жаркое солнце выпарило глянец пота на его лице, на его руках. Наконец Вэнга ответила. Голос ее звучал слабо и напоминал голос робота, казался таким далеким, хотя прежде звучал так, будто ангел (или дьявол) садился на его плечо и шептал прямо ему в ухо.

– Я тебе слушаю, Гэврил.

– Слава богу! Ты можешь перевести, что они хотят от меня?

Снова долгая пауза.

– Они говорят, что за этими холмами лагерь Массива. Они хотят, чтобы ты всех там убил.

– Сколько их там?

– Может быть, дюжины две?

– Господи, я же всего один!

– Да, Гэврил, но ты – кощей. Твоя сила равна силе сотни твоих врагов, спасибо прыжковой кнопке. Ты неуязвим. И ты можешь сделать это. Должен сделать. В этом твое назначение. Ради выживания королевы Евангелины и человеческой расы.

Гэврил вздохнул, потом сказал:

– По крайней мере, скажи мне, как пользоваться этим оружием.

Вэнга проинструктировала его, и ему удалось произвести несколько удовлетворительных выстрелов. Местные отпрыгнули назад, испуганные его экспериментом.

– Хорошо, я готов.

– Удачи тебе, Гэврил. Я на секундочку исчезну. Я… сейчас я действую не в полную мощность.

– Лучше бы тебе быть рядом на тот случай, если ты мне понадобишься. Просмотри мои альтернативные временны́е шкалы.

– Постараюсь. Но Гниль распространяется все быстрее и быстрее.

– Гниль? Это что такое?

Вэнга не ответила даже по прошествии минут двадцати. А потому Гэврил прикинул вес своего оружия в руке и пошел по травянистой земле к холмам.