Стоял обычный пятничный вечер, похожий на все другие вечера, когда ее силой отрывали от дома ее воспоминаний, от ее чарующего движения среди всевозможных альтернатив и заставляли развлекать толпу. Вэнга никогда не отказывала в таких небольших просьбах, поскольку они занимали лишь малую часть ее существования, занятого наблюдением и познанием. Если такова цена, которую она должна платить, чтобы ее устойчивая домашняя жизнь оставалась неприкосновенной, то цена была не слишком велика. И часто просьбы, с которыми к ней обращался «отец», являли собой интересные тактические и научные задачи, достойные ее внимания. Интерпретация полных параметров запроса. Рассмотрение всех вариантов ее прыжков и пунктов назначения. Корреляция всех задействованных участников, которых придется привлечь к прыжку. Обзор всех возможных вариантов будущего с болезненными последствиями, обусловленными ее вмешательством, – все эти расчеты способствовали оттачиванию ее мастерства. Жизнь была хорошая штука. И этот вечер ничем не будет отличаться от других.

Когда сросшиеся близнецы впервые появились на сцене, они прошли еще и через миллион призрачных альтернативных временны́х потоков, и Вэнга разглядывала эти призрачные копии с умеренным любопытством. Различные сущности, плывущие секунда за секундой в зону ее зрительного охвата и из него, все эти отдельные личности, чьи жизненные потоки пересекались с ее потоком, были в некоторой степени интересны для девочки, поскольку представляли собой маркеры на ее игровой консоли. Постоянные фигуры в ее жизни – ее сиблинги, Крис, Вардис – постепенно начали занимать умеренно эмоционально положительные ниши в ее музее других субъектов.

И потому Вэнга почти без всяких усилий оценила близняшек Перкинс и выяснила, что в почти бесконечном числе соседних временны́х шкал, направленных во все вектора, они оставались сросшейся парой.

Когда ее попросили разделить их, она уже знала, что ей придется искать в далекой дали, прочесать бо́льшую часть мультивселенной, чтобы найти пригодную вселенную призраков, где такое чудо было вполне доступно без значительного изменения других параметров.

Хотя для находящегося в напряженном ожидании зала ее поиски заняли всего лишь миг, в гиперрастянутом сознании Вэнги поиски эти длились чрезвычайно долго, а временами даже изматывали ее. Обнаружение вселенной, в которой несросшаяся пара близняшек имела все данные для переноса их на сцену Храма, потребовало от нее напряженных поисков. Потом она прошлась по всему персоналу, который занимался близняшками, – всему тому множеству людей, которые знали их сросшимися, а также по всем зрителям – и это потребовало от нее громадных усилий. Наконец, совершение реального прыжка в новый континуум с грузом всех остальных душ потребовало от нее огромных затрат физической и умственной энергии. В этот раз она впервые полностью исчерпала свой энергетический запас.

Она была очень благодарна Гэврилу, который почувствовал ее усталость и унес со сцены.

Сидя на диване в кабинете Вардиса и стараясь возместить свои энергетические потери, вернуть свои силы, она смогла только выпить немного воды, прежде чем вернуться в свое внутреннее святая святых.

А теперь – что это было такое? Мать взяла ее, а отец требует нового чуда. Так скоро? Слишком скоро!

Тем не менее Вэнга, согласная и послушная, не желая дестабилизировать какие-либо из ролей и отношений, которые обеспечили ее мир и безопасность, внутренне согласилась подчиниться. Она слишком гордилась своими талантами, чтобы признать поражение или просить поблажки, а потому приняла вызов. Она проанализировала запрос – сделать этого человека президентом – и начала производить необходимую корреляцию.

Найти пригодный временно́й поток, в котором Кэлгари президентствует в стране, не составило труда. Многие возможности, уже существующие в стохастическом облаке вокруг него, допускали такое развитие событий, хотя и не обязательно в желательно короткой временно́й шкале. Это требовало от нее определенной ловкости. Но в конечном счете ей удалось застолбить желательный континуум.

Но в конечном счете, проведя проверку, за пренебрежение которой заплатила немалую цену (трагедия Пиви всегда суровым предупреждением маячила в ее памяти), и обследовав мириады вариантов будущего, включающие последствия наделения Кэлгари президентской властью, Вэнга резко остановилась.

В густом пучке всех соседних будущих шкал времени были видны ужасные последствия этой ее интервенции, и большинство из них даже заканчивались полномасштабной ядерной войной. Подход Кэлгари к террористам, использование их в качестве дубинки против Саудовской Аравии и других стран в конечном счете привели к участию в конфликте русских, китайцев, израильтян…

Межконтинентальные баллистические ракеты с их убийственной начинкой начинали летать во всех возможных альтернативных вариантах, и вскоре вся планета превратилась в радиоактивный ад. Города в руинах, сгоревшие тела, рухнувшие цивилизации.

Вэнга не имела ни малейшего желания или намерений оказаться вместе со своей семьей в таком временно́м потоке. Но ей, в ее нынешнем состоянии усталости, так и не удалось обнаружить какой-нибудь далекий континуум, в котором президент Кэлгари оставался бы у власти, но без таких кошмарных последствий для планеты. Ее внимание и способность сосредотачиваться отказывались подчиняться ей.

И если определенная насыщенность страшными видениями на протяжении многих лет не произвела на нее особого впечатления своими катастрофами и трагедиями (да, определенная временна́я шкала могла быть отягощена смертью какого-нибудь хорошенького щеночка, но этот щеночек оставался живым в миллионах других плоскостей, так что фактический вред был ничтожен), то Вэнга все еще не утратила некое художественное чутье на изящество, экономичность, баланс. Ни один из результатов, в которых Кэлгари становился президентом, не был по своей эстетике или справедливости более притягательным, что та временна́я шкала, в которой он оставался тем, кем был сейчас.

И Вэнга впервые молча отказалась выполнить просьбу. Она ничего не делала, она просто вернулась в свое восстановительное полубессознательное состояние.

* * *

Напряжение в кабинете Солтхауса длилось тяжело и мучительно, как плоть, соединявшая близняшек Перкинс, все взрослые ждали мгновенного перемещения и метаморфозы, которые должны были сопровождать исполнение Вэнгой команды отца. Как это могло проявиться? Возможно, агент службы безопасности постучит в дверь, войдет и скажет: «Президент Кэлгари, борт номер один готов доставить вас назад в округ Колумбия, где вас ожидает посол Саудовской Аравии». Или перемены будут еще более категорическими, и все они вдруг, недоуменно моргая, увидят, что оказались в спальне Линкольна? Как Вэнга осуществит этот транзит?

Но после нескольких минут ожидания все поняли, что никаких изменений не произошло.

Вардис обратился к профессору:

– Кочар, что показывал ваш прибор?

– Некоторые небольшие колебания, сходные с теми, что я поймал на сцене перед тем, как мы увидели выдающийся результат. Я бы сказал, что это указывает на подготовительные действия, предшествующие реализации больших перемен. Но последующего суперштурма квалиа так и не произошло.

– Вардис, она определенно сильно устала, – сказала Крис. – Она сейчас не в состоянии сделать это. Ей требуется отдых. Давайте попробуем еще раз завтра. Или послезавтра. Такая небольшая задержка вряд имеет какое-то значение.

– Это явно ложная трактовка того, что сейчас произошло, Крис, – сказал Кэлгари. – Доктор сказал, что какие-то первоначальные усилия она приложила, но потом оставила попытку. Почему?

Резко вспотевший Вардис сказал:

– Некоторое время назад одно из ее чудес прошло не слишком гладко. Имело дурные последствия. Но после того случая все проходило безукоризненно. И мы решили, что Вэнга проверяет наши просьбы и не выполняет те из них, что могут иметь дурные последствия. Так мы объяснили для себя несколько невыполненных просьб.

– Вы хотите сказать, что мое президентство будет одним из таких «дурных последствий»? Означает ли это, что поднятие Храма на новые высоты тоже относится к дурным последствиям? Вы сами в это не верите, Солтхаус, – ни в отношении меня, ни в отношении себя. Вы знаете, что наши просьбы абсолютно справедливые и основополагающие. Прикажите ей еще раз.

Прежде чем Крис успела возразить, Вардис возложил руки на Вэнгу – жест бесполезный, но громкий – и повторил свое требование.

– Абсолютный материализатор, сделай этого человека, стоящего рядом со мной сенатора Брэда Кэлгари, надлежащим образом избранным президентом Соединенных Штатов!

И опять ничего не изменилось.

– На сей раз не было вообще никакой подготовительной активности, – сообщил Кочар.

Мощный и внушительный Берни Вэнсон поднялся со своего стула и подошел к ним. Теперь Крис увидела, что на поясе Вэнсона что-то вроде воротника с закрепленной на нем маленькой коробочкой. А еще он что-то держал в одной руке.

Вардис ничего не сказал, только кивнул шефу службы безопасности с некоторой неохотой.

Прежде чем Крис успела защитить Вэнгу, Вэнс приступил к делу.

Он с силой открыл рот Вэнги и пипеткой впрыснул ей в заднюю часть нёба какую-то жидкость. Он прижимал ее нижнюю челюсть к верхней, пока Вэнга, давясь, не проглотила то, что впрыснул ей Вэнс. Потом быстрым движением снял воротник с пояса и закрепил его на шее девочки.

Крис схватила Вэнгу на руки, но ее порыв запоздал. Она рассерженно и испуганно посмотрела на Вардиса и увидела в его руке что-то отдаленно похожее на пульт управления.

– Вардис! Что ты делаешь?

– Это совершенно безобидная вещь, дорогая. Мы просто дали ей крохотную дозу быстродействующего скополамина, чтобы она стала более податливой и менее своевольной – более внушаемой. Через несколько часов его действие пройдет, будто ничего и не было.

Крис просунула палец под воротник на шее Вэнги, но он был надежно закреплен.

– А это что такое?

– Это всего лишь шокер, какие используют в известных заведениях на умственно больных пациентах. Ты ведь знаешь, что наша дочь, несмотря на все ее таланты, умственно ненормальная, и нам, вероятно, уже давно стоило прибегнуть к этой тактике, а не полагаться на ее капризную добрую волю.

Крис показалось, что она сама сошла с ума. Она не верила своим глазам и ушам. То, что тут происходило, было невозможно.

Профессор Кочар встал на ноги.

– Я должен выразить протест. То, что вы делаете, противоречит всем этическим нормам, в особенности применительно к несовершеннолетнему ребенку. И определенно это ненадлежащий способ проведения каких-либо экспериментов. Наркотик нарушит формирование квалиа. Любые результаты будут случайными…

Берни Вэнсон наложил пятерню на грудь профессора и усадил его назад – на диван. Голос Вэнсона не допускал никаких возражений:

– Мы услышали ваши опасения, док. Когда президент Кэлгари будет проводить какие-нибудь слушания, вы будете вне подозрений. А пока подготовьте ваш измеритель, чтобы мы понимали, что происходит.

Искаженное бушевавшими в нем эмоциями красивое лицо сенатора излучало корыстолюбие и частично удовлетворенный аппетит доминирования.

– Я вас предупреждал, Солтхаус, что мы придем к этому. Мы с самого начала должны были прибегнуть к этой практике. Приступайте к делу, пока наркотик действует максимально эффективно.

Вардис перевел взгляд с Кэлгари снова на Крис, и она не увидела в его глазах ничего знакомого, ни малейшего следа человека, которого, она думала, что знала, – не муж, не лидер и не мечтатель. Ничего, кроме человека, готового к тому, чтобы получить то, чего он хочет, чего бы это ни стоило.

– А теперь, Крис, положи Вэнгу на диван и отойди. Иначе ты получишь удар от воротника. Это не самое приятное ощущение, я на себе испытал. Кроме того, у нее будут незначительные спазмы.

Крис неохотно подчинилась.

Вардис нажал кнопку на своем пульте и повернул диск.

* * *

Вэнга была далеко от кабинета и от ее текущей суровой реальности, когда началась атака. В этот момент она в очередной раз искала Совет призраков, девять ее аватар, которые однажды объявились, чтобы наставить ее. Она почему-то чувствовала, что их мудрость могла бы пригодиться ей в эту минуту.

Отжатие ее челюсти и резкий впрыск жидкости ей в горло поначалу показались ей дурным сном. Но каким бы странным и неприятным ни было это событие, она не почувствовала никакой серьезной непосредственной угрозы для себя, каких-либо смертельно опасных условий – вроде смерча, расшвыривающего людей по воздуху, – от которых она должна немедленно спрятаться, бежав через всю мультивселенную, чтобы спасти свою жизнь. К таким прыжкам в неизвестность следовало относиться с осторожностью, без спешки, заранее все спланировав и придя к выводу, что избежать их невозможно.

Даже закрепленный на ее шее воротник не вызвал у нее особой тревоги. Она была привычна к тому, что ее кормят, нянчат, одевают, купают почти без ее участия.

А к тому моменту, когда она осознала всю чудовищность своего положения, было уже слишком поздно.

Все ее умение сосредотачиваться и высокая чувствительность восприятия, которые она оттачивала шесть лет, исчезли в один миг. Наркотик превратил ее разум в непослушный вихрь. Она вдруг вернулась в свои первые годы инфантильного полусознания, в котором призраки были пришельцами, неконтролируемой штурмовой силой, бившейся о ее сознание со всех сторон с ухмылками, издевками, показывая ей вещи, недоступные ее пониманию. Все защитные стены, весь контроль, что она установила, каждое укрепление и каждый бастион, возведенный ею, разлетелись на части, она была беззащитна, когда ее атаковали свои.

И теперь она поняла, что должна совершить прыжок в любую более или менее приличную временну́ю шкалу, какая попадется ей на глаза. Любая альтернатива, свободная от мучителей, от людей, которым она прежде доверяла, на кого полагалась. Внутри нее все бурлило, ее разум был подобен рыбе, выброшенной на сухую землю. Может быть, это и был выход? Может быть. Она потянулась…

И в этот момент ощутила первый ужасный удар электрошокера, который прервал ее попытку бегства.

Вэнга сделала то, чего не делала никогда раньше.

Она закричала.

* * *

Крис вскрикнула, когда ее дочь закричала.

– Нет! – она вскочила на ноги, все еще сжимая девочку в своих руках, и сделала шаг к двери кабинета.

Кэлгари выхватил Вэнгу из ее рук, а Вэнсон жестко остановил ее, схватив ее запястья, а потом швырнул на диван.

Ухватив девочку за талию, Кэлгари встряхнул ее обеими руками, словно пакет с мукой.

– Солтхаус, заставь этого маленького монстра подчиниться!

Вардис снова выкрутил диск до предела, вызвав еще один крик девочки.

– Вэнга! Слушай меня! Просто сделай то, о чем я прошу, и будешь свободна! Сделай Кэлгари президентом. Сейчас же!

Внезапное откровение посетило Крис. Вэнга никогда не будет свободна после этого, потому что, когда она снова овладеет собой, она мгновенно вернет все на прежние места, а может быть, еще вдобавок быстро и мощно отомстит. Может быть, ей сохранят жизнь при условии постоянного впрыска наркотика. А может быть, это чудо станет для нее последним и за ним немедленно последует смерть.

Вардис еще раз прокрутил диск, и Вэнга перешла на мучительные стоны.

– Ты ее щадишь! – проорал Кэлгари. – Возьми эту уродину и дай мне пульт. Я сам все сделаю.

Они поменялись, и Кэлгари завел диск почти на максимум.

– Сделай меня президентом, черт тебя подери. Сделай!

Вэнга только безмолвно подергивалась. Крис заплакала.

Уравновешенный, забытый, безобидный профессор Кочар внезапно пришел в движение. Никто на него не смотрел до этого мгновения. Он возник с ножом для вскрытия конвертов, взятым им со стола. Он сделал выпады в сторону Кэлгари, потом Вардиса.

А после этого он сделал свой главный ход, вонзив острие ножа в пластиковый корпус с механизмом, который приводил шокер в действие. От его удара коробка с силой приникла к горлу Вэнги, но электроника устройства была закорочена и выведена из строя.

Когда мучительные удары током прекратились, смолкли и стоны Вэнги. Все остальные тоже молчали. Время, казалось, тянется, как ириска.

Крис ощутила, как накатывает подрагивающий волновой фронт приближающегося чуда Вэнги, почувствовала рябь реальности.

А потом их накрыла волна.