- И всё равно я против этого плана, - снова сказала Ри. – Один ты никуда не поедешь!

- Мне, конечно, очень приятно это слышать, - отозвался Снифф. Сидящая рядом Алиса закатила глаза. – Но двух человек я не потяну превратить.

- А почему, собственно, ты так думаешь? – внезапно спросил Снусмумрик.

- Что? – не понял Снифф.

- Ну, что у тебя не хватит сил превратить и себя, и кого-то ещё? Ты, на секундочку, портал между мирами открыл! И долго его держал, а это вам не фунт изюма.

- Фунт чего? – переспросила Алиса. Снусмумрик отмахнулся.

- Изюма, это такой сушеный виноград, - сказал он. – Но это не существенно. А существенно то, что Снифф вполне может превратить в хемулей нас всех.

- Что? – Снифф подумал, что он ослышался. Ничего себе у Снусмумрика идеи! Но мысль чертовски привлекательна, между прочим. Компания хемулей из Отдела – это вообще непробиваемая сила, их будут шарахаться, бежать при их появлении!

- Всех – в хемулей, - охотно повторил Снусмумрик.

- Превратить всех нас в хемулей? – Ри остановила машину, и повернулась к Сниффу, глядя на него с прищуром. – Снифф? Если такое потянешь, то это был бы лучший вариант, я считаю! Из множества возможных вариантов Снусмумрик выбрал самый действенный, я бы лучше не смогла! Прекрасный, аналитический ум!

- Спасибо, - невозмутимо кивнул Снусмумрик. – Обращайтесь.

- И даже меня – в хемули превратить? – заворожённо спросил Треньк. У себя в голове он уже пробирался под видом хемуля в тронный зал, и откусывал голову самому их главному, королю. – Только ты меня в самого большого хемуля преврати! Воот с таким вот ртом! – и он показал лапками – с каким.

- Зачем тебе такой рот? – усмехаясь, спросил его Снифф. – Чтобы еды больше влезало, что ли?

- Чтобы ихнему королю голову откусить! – отозвался возбуждённый зверёк – мысль об отмщении всему роду хемульскому полностью завладела им.

- Отличная мысль! – Снифф показал ему большой палец. – Я постараюсь!

- Так вы серьёзно, что ли? – недоверчиво спросила Алиса. Она помнила, что Снифф почти умер в результате использования такого заклинания, и оказаться на его месте ей совершенно не хотелось. – Это же опасно!

- Нет, если Снифф действительно подумает в момент волшебства о каком-нибудь ребёнке, а не о своём учителе, или, к примеру, обо мне, - тут Снусмумрик хмыкнул. – Если обо мне, то получившийся хемуль может сразу скончаться от старости.

- И ты говоришь, что это не опасно? – Алиса удивилась. Снусмумрик не был похож на самоубийцу. Да и все остальные тоже. Даже Треньк – уж кто должен трястись как заячий хвост от такой вот перспективы! – и тот вон уже весь в предвкушении!

- Ты можешь не превращаться, - пожал плечами Снифф. – Вернее, я могу тебя не превращать. О! Идея! А что если мы будем отряд хемулей, который транспортирует опасную преступницу? А? Партизанку и оппозиционерку! В тюрьму, в острог, к белым медведям?

- Что-то тебя понесло, друг мой, - покачал головой Снусмумрик.

- Простите, - опомнился Снифф. – Это у меня от нервного возбуждения, и от голода.

- Мы ведь ели час назад, - Алиса похлопала его по животу.

- Это было так давно – целый час назад! – горестно вздохнул Снифф. Похлопывание он проигнорировал. – Но как вам мысль в целом? Если без медведей?

- Если без медведей – тогда годится, - одобрила Алиса. Идея ей действительно понравилась. И превращаться не надо! А все остальные пускай рискуют. Она – пилот, она собой рисковать не может. Это даже в кодексе написано, в пилотском. Пилот обязан выжить…

                        ***

Превращаться решили с комфортом, поэтому остановились рядом с лесным озером. На его берегу виднелись развалины какого-то дома, и, подойдя к ним поближе, Снифф увидел валяющуюся на земле старую вывеску. На вывеске было написано «Универмаг».

- Хороший был магазин, - с грустью произнёс Снусмумрик, подходя к нему. – Назван в честь школы волшебников… Какой тут делали вкусный лимонад! По пять соверенов бутылка.

- У вас тут есть деньги? – удивлённо спросил Снифф.

- Есть, - кивнул Снусмумрик. – Но мы обычно расплачивались крышечками от газировки. По курсу десять крышечек к одному.

- Десять крышечек к одному соверену? – Снифф, правда, не знал, что это за соверены такие, но ему почему-то казалось, что крышечки от бутылок должны котироваться как-то по-другому по отношению к денежной единице, чем бы она ни была.

- К одному лимонаду, - улыбнулся Снусмумрик. – Филифьонка, которая тут работала, говорила, что это нормальный бартер – мы же взяли где-то эти десять крышечек, а значит, бутылки с лимонадом были где-то куплены до этого, и может быть, даже и в её магазине. Сидела за конторкой, и постоянно что-то вязала. Как-то раз у неё спросили, что она вяжет, так она ответила, что вяжет зимние курточки лесному народцу. Вот такая она была, филифьонка!

- А как её звали? – спросила Ри. Она подошла к ним, наклонилась, подняла вывеску и стряхнула с неё присохшие прошлогодние листья. Подумала, и повесила над покосившейся дверью, на гвоздик.

- Филифьонка, - развёл руками Снусмумрик. – Так и звали.

К ним подошла Алиса.

- Ну что, давайте я что-нибудь приготовлю, чтобы у Сниффа сил хватило на вас на всех, - сказала она. Треньк, увязавшейся за ней, потянул её за рукав. – Да-да, и особенно на Тренька, он просит не забыть про самый большой рот.

- Да! Ууух я ему голову-то откушу! – воинственно подтвердил маленький снифф. От возбуждения он приплясывал на месте. Алиса подумала, что это забавное зрелище, и вообще все вокруг забавные, даже эти хемули, выглядит всё как очень хорошая графика в каком-нибудь мультфильме, который бы выпущен много столетий назад. Сейчас мультфильмы уже давно почему-то не снимали, хотя, наверное, правильнее было сказать - «рисовали», а не «снимали». И дети, и подростки уже много сотен лет смотрели всё того же Диснея, Нетфликс, Дримворкс, мультики студии Гибли… Одни и те же мультфильмы. Шедевры, прошедшие сквозь века. В детстве Алиса любила смотреть мультики, по мере взросления – тоже. Да что уж там, она и сейчас их иногда смотрела! Более взрослые, для «подумать». Недавно она посмотрела «Планету падальщиков», и поразилась, как люди, жившие в докосмическую эру, могли так точно изобразить то, что много веков спустя она, Алиса, видела своими глазами. Она прилетела на Аукцион – ежегодное мероприятие, проводимое Дальней разведкой, где покупались и продавались новые планеты, свеженькие, только открытые. Покупатели были из разных кланов, а также представители правительства Земли, буддистов, и просто небольших независимых колоний, желающих расширить свои территории. Алиса там продала свою планету. Так вот, само мероприятие проходило на космической станции, а висела эта станция над планетой, открытой относительно недавно. Обычно в начальный период освоения территории на планетах действовали исследовательские команды, ищущие, что из местной флоры и фауны могло бы быть полезным и интересным для людей, и пригодилось бы для продажи. Иногда подобные находки приносили очень большие деньги! Например, из плодов, найденных на планете Трех капитанов (Алиса не знала, почему она так называется, но название ей нравилось) сейчас делали лучший спиртной напиток, никакой земной виноград, пшеница или сахарный тростник не могли с ним сравниться. А из секрета пауков на какой-то ещё планете (названия Алиса не помнила) получали самый легкий шёлк, их так и называли – «пауки-шёлкопряды». И на купленную планету покупатель всегда вначале засылал такие вот команды, чтобы лучше понять, что им досталось в этой лотерее. Планету с пауками-шёлкопрядами купила одна небольшая колония, к которой эта планета оказалась ближе всего. А так ещё думали, брать-не брать… Сейчас они - самая богатая независимая колония во всём космосе. Так вот, планета, над которой крутилась станция с Аукционом, была ещё в самом начале колонизации, её владельцу в какой-то момент стало не до освоения новых рубежей, он выгнал всех поисковиков, и продал её буддистам. А буддисты проповедовали несколько иной стиль освоения планет – они потихоньку интегрировались в её экосистему, встраивая себя в налаженную за века эволюции схему жизни. По сути – оставляли всё как есть, превращая принадлежащие им планеты в этакие заповедники дикой природы, где люди были просто бережными гостями, но гостями – желанными. Алиса, придя немного в себя после успешной сделки (её планету купил клан Анубис, не торгуясь. Что-то им там очень приглянулось… Хотя что там может приглянуться? Снег и лёд, снег и лёд.), решила слетать туда и походить ногами по земле. Ну или что там у них – камень? Песок? По поверхности планеты, одним словом. После того, как она постояла несколько минут по пояс в снегу на только что открытой ею планете, ей хотелось как-то немного разнообразить свой жизненный опыт. До этого такая мысль ей в голову никогда не приходила – основные базы её клана находились вдали от населённых планет, и ей было незачем спускаться на поверхность. Но теперь она – пилот рейнджера Дальней разведки, и ей надо прочувствовать это. И желательно, в безопасной обстановке. Никогда не знаешь, что тебя ждёт на новой планете – а вдруг там в земле какие-нибудь черви водятся, которых дрон-разведчик, собирающий первичную информацию, мог просто не заметить, такие прямо черви - под два метра, и с огромными зубами! И тут уже не до привыкания к непривычной гравитации и не до любования окрестностями, тут свою жизнь спасать надо! И эта планета как нельзя лучше подходила под тренировочный полигон. Буддисты, которые теперь являлись владельцами планеты, строго следили за тем, чтобы никто никого не обижал без меры, и таких червей с зубами они просто не пустили бы туда, где будет Алиса. Так вот, возвращаясь к тому мультфильму - «Планета падальщиков» - он был как будто срисован с этой планеты: тот же пейзаж, очень похожие растения, они же животные, или кто они там вообще… В общем, существа. Один в один. Как так можно было угадать? И здесь… Это же просто мультфильм какой-то!

У Тренька, к примеру, была классическая мультяшная внешность. Если и нет мультфильма про вставшую на задние лапки симпатичную крысу с хохолком на затылке, то его определённо стоило бы нарисовать. Зверёк шмыгал носом, тряс ушами, и пучил глаза. От возбуждения он схватил себя за хвост, и засунул его кончик в рот. И это было смешно.

- Ты смешной, - сказала ему Алиса. – Пойдём, надо для нашего колдуна еду приготовить, чтобы колдунство более сильным получилось.

- Да-да-да, это очень важно! – согласился с ней Треньк. – Пойдём, пойдём, чтобы он смог превратить меня в самого большого хемуля на свете!

- Возьмите пеммикан, и перловку, - сказал Снусмумрик. – И где-то здесь я видел дикую картошку… Треньк, поручаю это тебе! Накопай всё, что найдешь вон в том огороде… Бывшем огороде. Сейчас это просто грядка с сорняками. Филифьонка, наверное, огорчилась бы. У неё перед домом росли такие замечательные астры… Синие, как небо, они начинали цвести в октябре, их так и называли – «октябринки». А теперь здесь растёт чертополох.

- Увы, мой юный друг! – Алиса сочувственно похлопала Тренька по плечу. – Но у тебя мега-ответственное задание – результат твоих поисков будет служить пищей великому волшебнику!

- Всех времён и народов! – восторженно пискнул тот.

- Всех времён и народов, - согласилась Алиса, и улыбнулась.

- А чем копать? – Треньк огляделся в поисках садового инструмента.

- У меня в рюкзаке есть сапёрная лопатка, - сказал Снусмумрик. – Возьми её.

«Как там мой мультитул? – вспомнил про Желтка Снифф. – Утащил его куда-то этот енот… Вот тоже, да? ИскИн стал енотом! Фантазия у этого мира хорошая, однако!». Он предполагал, что енот вполне может быть где-нибудь поблизости. Интересно, насколько быстро бегают еноты? А еноты-ИскИны? Не шестьдесят километров в час, конечно, которые выдавал паромобиль, вернее, выдавала Ри, выжимая из бедного агрегата всю его мощь и силу. Но километров двадцать-тридцать вполне может. Алиса рассказала, что этот ИскИн был раньше межзвёздным передатчиком, и чем-то вроде как ещё… Но чем, она так и не сказала.

А Ри тем временем собирала цветы, и плела из них венок. Сплела, подошла к Сниффу, и водрузила этот венок ему на голову.

- Быть тебе королём! – провозгласила она. – Сниффом первым!

- А что? Очень может быть! – ухмыльнулся он, и поправил венок.

- Амбициозные планы, - с одобрением сказал Снусмумрик. Сел на остатки скамейки у покосившейся чугунной ограды, и достал кисет с табаком.

- Какой на этот раз? – спросил Снифф, принюхиваясь. – Нет-нет, дай сам угадаю… Ммм… Малина?

- Листья малины, - кивнул владелец остроконечной шляпы и волшебного посоха. – И немного сушёных ягод.

                        ***

Картошка и в самом деле в большом количестве росла на запущенном огороде позади развалин. Снифф копал, а Треньк складывал грязные клубни в найденное поблизости дырявое ведро. Когда ведро наполнилось, они отнесли его к ручью, помыли там свою добычу, и торжественно вручили Алисе, которая к этому моменту уже приготовила лёгкий суп – так, чтобы можно было утолить первый голод в ожидании основного блюда. Ри села чистить картошку, Алиса её нарезала ломтиками и кидала в котелок. Снифф устроился рядом с ними. Он прислонился к нагретому солнцем кузову паромобиля, прикрыл глаза, и неожиданно для себя заснул.

Сниффу снилось, что какие-то люди в белых халатах стоят вокруг кучи разных приборов, и ругаются друг с другом – что-то там у них не получается, какой-то вектор не настраивается, какие-то фракталы не совмещаются. А потом к ним подходит бригадир спасательного отряда, Глазгор. Снифф догадывался, что никакой он не бригадир, конечно, а скорее всего сотрудник внутренней разведки, и зовут его тоже не так, а как-нибудь совсем по-другому. Но Снифф не знал, как, и продолжал называть «бригадира» по-старому, как привык. Так вот этот самый сотрудник подходит к этим белохалатникам, и они наперебой начинают ему жаловаться. Глазгор морщится. Снифф решил подойти поближе, но обнаружил, что не может даже шевельнуться. Ни рукой, ни ногой, ни мизинцем на ноге. Даже носом дёрнуть не получилось.