Снифф почесал в затылке. Аватар ИскИна по-прежнему был тот же самый, блок с редактора Снифф забыл снять, хотя и хотел это сделать. И сейчас он понимал, что существо-в-трубе хоть и напоминает чем-то мультяшный образ Морры, но, вместе с этим, очень сильно отличается от него.

- И о любых, пусть даже и незначительных сбоях системы - сообщай, хорошо?

- Договорились, - голографический аватар ИскИна помахал ему лапкой. В лапке была зажата отвёртка. Снифф хмыкнул, и помахал в ответ.

***

Мембрана двери втянулась в стену, и Снифф вошёл в стеклянный тамбур. Прямо как перед выходом в космос! Только скафандр надевать не надо. Сейчас завершится обработка, Сниффа избавят от лишних бактерий, микробов и вирусов, которые могли повредить экосистеме оранжереи, и он сможет, наконец, что-нибудь съесть. А лучше, если не просто что-нибудь, а одну вполне себе конкретную гроздь бананов. Он заприметил её во время своего прошлого визита сюда, бананы тогда были ещё зелёными, недозревшими. А сейчас должны стать уже как раз, времени прошло достаточно. Снифф усмехнулся, вспомнив, как в первое свое знакомство с оранжереей сожрал три зеленых банана вместе с кожурой. Написано – съедобное, значит, можно есть! Сейчас он, конечно, таких ошибок уже не совершал, всегда изучая незнакомый ранее объект с целью выяснения всех его особенностей.

В воздухе оранжереи висел густой аромат множества разных растений, было влажно и свежо. Наверху, за стеклом купола, горели миллионы звёзд, и Снифф какое-то время стоял, задрав голову, разглядывая космическое пространство. Оранжерея была единственным местом на станции с настоящим окном – не голографической трансляцией с внешних камер, как, например, в комнате отдыха, а именно прозрачным куполом, - тут можно было наблюдать космос, не пропущенный сквозь фильтры сотен разных камер. В своё время, на заре развития строительства в открытом космосе, было замечно, что под таким стеклянным куполом растения чувствуют себя гораздо лучше, чем если им это небо показывают в виде три-дэ голограммы. Это было немного странно – ведь излучение звёзд не могло проникнуть сквозь специальное стекло, и растениям, по сути, должно было быть всё равно, искуственные звёзды им светят, или настоящие. Но растениям почему-то было не всё равно. Насколько он помнил, исследования этого феномена велись до сих пор, и никто пока не смог предложить внятного объяснения, а лишь грызлись в комментариях к многочисленным статьям на эту тему. Кто-то предположил, что растения улавливают нейтрино, исходящее от звёзд, и все в целом были с этим согласны, но дьявол, как всегда, прятался в мелочах. Как улавливают? Чем? Что это за фотосинтез такой тогда получается? Ну и так далее. Но факт оставался фактом, и на всех станциях, где были такие оранжереи, потолок делали прозрачным. Стекло могло выдержать прямое попадание довольно крупного метеорита, всё, что могло реально угрожать такой конструкции, уничтожалось ещё на подлёте, и можно было без страха лежать на траве, разглядывая космос, полный звёзд. Что Снифф с момента своего знакомства с оранжереей проделывал уже не раз. Но сейчас у него была другая цель.

Прямо за кустами сирени плотной стеной росла малина, и, хотя на её колючки Снифф не обращал никакого внимания, ягоды он всегда старался рвать с внешней стороны этой стены, не стремясь проникнуть вглубь, в самые заросли. За малиной начинался субтропический участок, и появлялись деревья, усыпанные персиками, черешней, на большой грядке спели арбузы. А, нет, не на грядке – как это там называлось? – да, на бахче. Вот ведь странное слово! Но сейчас станционный сторож не отвлекался на выглядевшие очень даже аппетитно фрукты и ягоды, широко шагая по дорожке между деревьями - его манил следующий, тропический участок, где в кроне густых широких листьев призывно желтели бананы. Бананы Снифф очень любил. Впервые попробовав их спелыми – и без кожуры! – он даже порывался выкопать эту пальмочку, и посадить её в комнате отдыха вместо дурацких колючих кактусов, которые за всё время их со Сниффом знакомства и зацвели-то всего один раз. Ну вот какая от них польза? Но Морриган отговорила его, объяснив, что в комнате отдыха климат-контроль создаёт условия, которые плохо подходят для вызревания бананов. Он предложил поменять климат, но, после того как полез смотреть документацию к климат-контролю, проскучнел, и согласился с тем, что пальме будет лучше в оранжерее.

Странникам всё это разнообразие было, в сущности, ни к чему. Почти все из них родились и выросли в космосе, и привыкли к тому, что вокруг них обычно либо безликая обшивка космических станций, либо уютное тесное пространство кораблей-рейнджеров. И флора, и фауна для них были не то, чтобы в диковинку, но и особого восторга тоже не вызывали. Есть они – и хорошо, нет – тоже неплохо. Да что там – Странники и на планеты старались не спускаться без особой нужды, презрительно называя тех, кто на них жил - землеедами. Чаще всего там бывали сталкеры, большая часть жизни которых проходила как раз в поисках этих самых планет, на которых «землееды» могли бы жить, и за которые очень неплохо платили. Но мало было просто открыть планету, произвести забор анализов атмосферы и выставить на орбиту парочку геологических зондов – традиции требовали, чтобы первооткрыватель ступил своими ногами на поверхность, тем самым подтверждая своё право на это небесное тело. Школьный приятель Сниффа, Джей, тратил почти все ресурсы своего облачного хранилища на записи таких вот первых шагов на новых планетах. Когда он начинал ими хвастаться, его было уже не остановить. Джей сейчас младший сталкер клана Озирис, мотается между станциями на доживающих свой век развалюшках, развозит грузы, и обижается на прозвище «Извозчик». Да пусть Сниффа хоть как обзывают, только б дали полетать! Он бы не обижался – он бы просто их не слушал, завистников этих. Хоть на списанном спасательном модуле, хоть на почтовом, ну хоть на чём-нибудь! Но чтоб сам, за штурвалом, и мимо проносятся галактики, чёрные дыры… Хотя нет, если на спас-модуле, то не проносятся, а мееедленно так проплывают мимо. Джей сейчас стаж себе налетает, посадят его за штурвал исследовательского корабля, рейнджера, и будет он сам летать в поисках подходящих планет, и даже в какой-то момент пополнит самим собой свою коллекцию «первых шагов». А Снифф так и сдохнет на этой станции, и, возможно, уже очень скоро. Ибо вся крупа и все консервы обратились в прах, пыль и серый порошок, а питаться одними овощами и фруктами, конечно, можно, но не на постоянной основе. При особенностях его метаболизма без животного белка он долго не протянет. А свой генератор пищевой протоплазмы на станции так, увы, и не поставили, и мясу здесь кроме как из консервов взяться было неоткуда. Разве что Снифф начнёт ловить существ, живущих в трубах, и будет питаться ими. Ну или они начнут питаться Сниффом, подумал он, вспомнив, как легко у него вчера отобрали отвёртку. А он, между прочим, не маленький мальчик! За себя всегда умел постоять! И оправдывал своё недавнее поражение в славной битве за шанцевый инструмент только тем, что уж очень он был удивлён тогда – даже не удивлён, ошеломлён! – такой неожиданной встречей.

Тропинка свернула за огромным кедром, и начался тропический участок. Повысилась влажность, под ногами упруго пружинил мох, и в следах, оставленных на нём, ещё долго стояла вода, прежде чем впитаться обратно. Сверху, с причудливых переплетений лиан и деревьев на Сниффа падали тяжелые капли воды, скатываясь по комбинезону вниз, и смешивались в лужах с миллионами упавших до них братьев и сестёр. Часть из них дрожала, запутавшись в узорчатых листьях папоротника.

- Хорошо, что не попал в режим «тропического дождя», - пробормотал Снифф. Тут же активировалась Морриган, словно только этого и ожидавшая.

- Что? Вы хотите режим «тропический ливень»? Повторите, вас не слышно! Хорошо, включаю!

- Твою ж мать! – простонал Снифф и вжал голову в плечи, ожидая, что сейчас сверху на него выльется несколько сотен литров воды. Вместо этого раздался немного механический смех ИскИна, но при этом звучал он искренне радостно. Своей штукой она была чрезвычайно довольна.

- Вы же знаете, - строго сказала Морриган, отсмеявшись, - что я не могу просто по своей прихоти командовать местной погодой. Этим занимается профессиональная программа, там всё выверено до минуты, и у меня нет прав доступа к этим директориям. А жаль.

- Юмор смешной, - оценил он. – Растёшь над собой, Морри!

- Это что ещё за «Морри»? – недовольно осведомилась ИскИн.

- А что не так?

- Всё так, Сниффи.

Снифф восхищённо потряс головой. Нет, определённо, ИскИн развивал свою личность всё больше и больше, реагируя уже совсем как человек. Развивала. Да, это была определённо женщина… Во всех книгах женщины ведут себя именно так, по крайней мере, в тех, которые он читал. Видимо, Морриган тоже их читала. И часть личностного поведения брала уже оттуда, самосовершенствуясь, как и подобает всем ИскИнам. Сейчас вот её начали интересовать такие вещи как квантовая – да и обычная тоже! – психология, философия, поэзия… Интересно, подумал он, а она пишет стихи?

- Морриган, ты пишешь стихи? – спросил он.

- Пишу, - аватар ИскИна не визуализировался, и это было хорошо. Снифф с неким раскаянием понял, что вот прямо сейчас образ мультяшного персонажа не подошёл бы ей абсолютно. И пообещал себе всё-таки снять этот чёртов блок. Пусть выглядит так, как хочет.

- Прочтешь мне?

- Нет! – как-то очень резко отреагировала она, потом, помолчав, добавила: - Не сейчас. Но как-нибудь потом - обязательно.

Снифф кивнул, принимая ответ. Вот ведь! Из серии «что вы ещё не знаете о своём ИскИне, но боитесь спросить»… Вернее, не боитесь, а просто не знаете, что спросить. Привет, кофемашина, не увлекаешься ли ты живописью? О, дружище ридер, это ты сам написал, да? Он, конечно, сильно утрировал, но ИскИны были творением человека, а творить разум, в представлении Сниффа, могли только боги. Ну или кто там на самом деле всю эту вселенную создал -всемирное разумное информационное поле? Он читал статью, где на полном серьёзе какой-то профессор писал, что при разработке искусственного интеллекта была установлена связь с другим миром, с параллельной вселенной, и личности ИскИнов - это пришельцы из того мира. Бесплотный разум, энергетическая сущность… Статья была написана увлекательно, видимо, автору не давали покоя лавры Желязны, Азимова и других писателей-фантастов, творивших много веков назад. Сниффу понравилась и статья, и сама теория. А что? Если мы чего-то не знаем и не видим, это ещё не значит, что этого нет. Тем более, что выдумки многих фантастов спустя много лет были воплощены в реальность. Взять к примеру Артура Кларка, который в одном из своих произведений описал концепцию связи через спутники на геостационарной орбите, и эту технологию уже спустя каких-то двадцать лет воплотили в жизнь. Так почему бы и этому не быть правдой?

Снифф добрался, наконец, до вожделенной банановой пальмы, которую он пальмой вслух называть боялся, так как Морриган тут же начинала голосом строгой учительницы зачитывать ему информацию из энциклопедии. Да-да, банан не пальма, а травянистое многолетнее растение… Но если что-то выглядит как пальма, и ведет себя как пальма, то это – пальма. Бананы были желтыми, яркими, и, очистив первый из них, Снифф с удовольствием откусил сразу треть, и начал жевать. Ммм, как же это вкусно! Жаль, что в бананах нет животного белка - он тогда только ими и питался бы.

- Снифф, - заговорила снова Морриган. – Вы просили сообщать о всех неисправностях, неточностях и отклонениях в системе.

- Да, просил, - кивнул он с набитым ртом.

- Сообщаю. Датчики зафиксировали потоки воздуха, идущие от сегмента стены, где нет никаких выходов вентиляции и прочих отверстий. Визуально стена выглядит без изменений.

- Где? – спросил он, запихнул уже сорванный банан за пояс брюк, и с грустью посмотрел на оставшиеся висеть плоды. «Я к вам вернусь, - пообещал он им. - Ждите меня!»

- Это здесь же, в оранжерее, не очень далеко, - ИскИн прислала ему точку на схеме помещения. – Минут десять при обычном для вас темпе передвижения.

Снифф решил не обходить заросли, а пройти напрямик, сквозь кусты, и застрял в них.

- За полчаса дойдёте, - помолчав, решила Морриган.

                  ***

Снифф уставился на дверь.

- Что вы там видите? – спросила станционный ИскИн. – Я по выражению вашего лица понимаю, что там снова что-то не то, что визуализируют камеры.

- Там дверь, - ответил он.

- Та самая, что вам снилась? – маленький дрон подлетел к самой стене и принялся её ощупывать выдвижным суставчатым манипулятором. – Всё равно определяется как обычный участок стены, - разочарованно, как ему показалось, проговорила Морриган.

- Может и не прямо та самая, но очень похожа, - Снифф протянул руку, прикоснулся кончиками пальцев к поверхности, и колупнул её ногтем. – Деревянная, совсем как во сне, краска потрескалась, осыпается.

- Цвет?

- Зелёный. Доски толстые, сама дверь где-то сантиметров сто шириной. И пятьдесят высотой.

- Сколько? – в голосе Морриган было искреннее изумление.

- Для карликов каких-то, наверное, - Снифф пожал плечами, и присел на корточки, чтобы получше разглядеть эту дверь. - Хотя… Нет, ты знаешь, не для карликов. Помнишь вчерашнего обитателя труб?

- Я не могу помнить то, чего я не видела.

- Да перестань, ты же поняла, о чём я!

- Поняла, - ответила ИскИн после секундной паузы. – Но не могу понять, зачем существу, которое вы тогда видели, вообще нужна дверь. Ведь оно, по вашим словам, прошло сквозь фильтр, как будто фильтра не было, оставив его неповрежденным, и не изменив при этом показания датчиков.

- Может, материал этих стен отличается от материала, из которого сделан фильтр, - снова пожал плечами Снифф. – И через этот материал оно проходить не может.

- Материал не отличается, просто он на внешних стенах толще на один метр пятьдесят пять сантиметров, - сообщила ИскИн.