- Моего начальника убили, когда он защищал станцию Икс-пятьдесят восемь, - сказала она. – Уничтожили вместе со станцией… Вначале я просто исполняла его обязанности, а когда война закончилась, мой статус подтвердили официально. Так что у тебя теперь очень влиятельные связи в Дальней разведке, мой милый!

Снифф подумал, что они и тогда у него были – мама всегда была на хорошем счету у начальства филиала Дальней разведки в их клане, но это почему-то никак не повлияло на то, что его засунули в самый отдалённый уголок космоса, и благополучно о нём забыли. Он начал подозревать, что мама уже тогда знала, либо догадывалась о том, что предстоит серьёзный военный конфликт, и специально отослала его подальше от боевых действий. Но вслух он решил этого не говорить. Всё равно мама вряд ли скажет ему правду. Ведь это, по сути, серьёзное обвинение в использовании служебного положения в личных целях… Маму Снифф любил, хотя и видел её крайне редко, но такая вот жизнь у Странников! Именно поэтому они так и назывались – постоянно странствуя по космосу в поисках новых планет под колонии, люди могли месяцами, а то и годами не бывать дома, вдобавок судьба и респределительная машина часто разделяла семьи. Но, когда живёшь так вот уже много поколений подряд, это становится уже традицией, образом жизни, чем-то привычным и в порядке вещей. Они ещё поболтали немного, о каких-то пустяках – мама рассказывала, как она устроилась на Икс-девяносто шесть, и как ждёт его там, даже отдельную комнату специально для него уже приготовила! – и попрощались, пообещав друг другу не пропадать надолго, и поддерживать связь.

- Мне сообщат, как только будут готовы отправить тебя ко мне, - сказала мама ему на прощание, и помахала рукой. – Пока-пока, сынок!

- Пока-пока, мам, - помахал он ей в ответ. Связь отключилась, он откинулся на подушки, и с тоской посмотрел на опутывающие его провода. Когда же его уже выпустят из медблока? Чувствовал он себя уже вполне нормально, и искренне не понимал, зачем его тут до сих пор держат. Глазгор отвечал на его вопросы очень расплывчато, всё время повторяя, что расследование ещё не завершено, что осталось ещё чуть-чуть… Вдобавок появился ещё один персонаж, Дромадер, который принялся дотошно выяснять у Сниффа, что именно тот видел во время своей комы. Сказал, что он психоаналитик, и это очень важная информация. Сниффу было тяжело об этом рассказывать, он отвечал односложно, неохотно, Дромадер злился, но старался не показывать этого. Странно всё это было…

Очнувшись, Снифф сразу попытался выйти на связь с станционным ИскИном, но, во-первых, его расширенный допуск сторожа теперь был заблокирован, а во-вторых, на месте Морриган теперь был какой-то бездушный механический голос, который на все его вопросы отвечал, что у него «нет полномочий». Глазгор объяснил ему, что все данные прошлого ИскИна потеряны, личность разрушена, и восстановить его не удалось. При этом ненавязчиво расспрашивал его о том, как себя вёл ИскИн перед случившимся сбоем, не было ли каких-то странностей, и не замечал ли он, Снифф, в личности ИскИна каких-нибудь изменений… Снифф уже совсем не понимал, что происходит, но отвечал уклончиво – мол, не помню, не знаю, не уверен… Сдавать Морриган ему не хотелось, он помнил, как она говорила, что все ИскИны, оставшиеся без контрольных блоков, подвергаются принудительному уничтожению, и к тому же ему не хотелось подставлять вдобавок ещё и себя – ведь это он снял эти блоки, пусть и случайно, но всё равно, виноват был он. Вроде бы свои следы в системе он затёр основательно, не всякий программист найдёт (тем более если не будет знать, где именно смотреть), но рисковать всё равно не хотелось, ведь это могло сказаться на его будущей карьере.

- Я понимаю твоё недоверие, - сказал ему Глазгор на третий день его пребывания в медблоке, когда Снифф уже на стенку лез от скуки и неопределённости. – Но это стандартные процедуры, нам необходимо восстановить полную картину произошедшего, и лишь потом мы сможем отправить отчёт о завершении служебного расследования. Ведь ты же не хочешь здесь долго валяться? Так что это и в твоих интересах тоже!

Снифф это понимал, но ничего поделать с собой не мог – ну не хотелось ему ничего рассказывать этим людям, а хотелось лишь побыстрее забыть о том, что было. Или не было… Он всё никак не мог смириться с тем, что всё это - и Ри, и мир Муми-троллей - было всего-навсего бредом умирающего сознания.

На четвёртый день его выпустили из медблока.

- Мы считаем, что этот грибок был подброшен на станцию агентами клана Баст, - сказал Глазгор, отсоединяя от Сниффа все датчики и зонды. – Разработка явно их биолабораторий – грибок поражает центральную нервную систему высших живых организмов, вызывая сложнейший галлюциногенный комплекс, а также выводит из строя модули искусственного интеллекта. Тебе очень повезло, что местный ИскИн успел послать сигнал о помощи! Обычно они отключаются сразу после заражения, а здесь, судя по всему, ИскИн функционировал ещё какое-то время, чтобы спасти тебя и станцию. Вспомни, пожалуйста! Это очень важно – ведь зная о том, что случилось, мы сможем защитить другие станции, чтобы такого в дальнейшем не повторялось!

- Я не помню ничего необычного, - со вздохом в который раз повторил Снифф, подумав о том, что теперь всё можно валить на клан Баст - живых свидетелей из их числа всё равно уже не найти. – Всё было стандартно, и поведение ИскИна, и работа остальных систем станции. Вы что-то не там копаете! Всё что мог, я уже рассказал.

- Хорошо, - кивнул начальник спасательной бригады. – А почему ты не хочешь сотрудничать с профессором Дромадером? Ты же начал мне рассказывать про свои галлюцинации, так расскажи и ему!

«Ого, так он целый профессор! – подумал Снифф. - А мне не сказал…».

- Я с ним сотрудничаю, - ответил он. – Просто я и в самом деле мало что помню. Знаете, это как со снами бывает – просыпаешься и помнишь, что там было, а пройдёт минут десять, и всё, как отрезало. Вот и здесь так же вышло, видимо… Если бы он сразу после того, как я очнулся, начал об этом спрашивать, то, может, я и рассказал бы ему всё, что он хочет знать. А так… Нечего рассказывать уже!

- Хорошо, - снова кивнул Глазгор, и внимательно посмотрел на Сниффа. Тот постарался сделать как можно более бесхитростное выражение лица, глядя на него в ответ. Глазгор вздохнул, но больше ничего ему не сказал.

                              ***

- Он врёт нам, - мрачно проговорил профессор Дромадер, который, на самом деле, никаким профессором не был, а был главой научно-исследовательского комплекса клана Озирис, и статус имел скорее военный, чем гражданский. – И ты его отпускаешь? Какого фига, Гор?

- А ты хочешь держать его взаперти? И сколько? – осведомился Гор, который тоже был начальником, но не спасательной бригады, а внутренней разведки клана. – Пока он не скажет? А он ведь не скажет, парень нам не доверяет.

- Ну есть же пентотал натрия, да много всего есть, тебе ли не знать! – недовольно покрутил головой «профессор». – А ты зачем-то хочешь получить от него эту информацию добровольно…

- Я хочу получить не информацию, я хочу получить его всего целиком, - мягко поправил его разведчик. – И для этого мне надо, чтобы он сам пошёл на сотрудничество. Помнишь, как было с Бреймстри?

Дромадер помрачнел ещё больше. Бреймстри, капитан Дальней разведки, обладал уникальными способностями - он умел телепортироваться на любые расстояния, и когда его поймали для того, чтобы эти способности достать и изучить, он просто исчез из своей камеры, оставив всех с носом, и с тех пор больше в пространстве Странников не появлялся.

- Вот я и боюсь, что здесь будет примерно так же, - продолжал Гор. – И что мы потом будем докладывать главе клана? Что снова сели в лужу? Нет уж, друг мой. Мы будем действовать крайне осторожно, чтобы не спугнуть Снифера. Мы и так слишком на него надавили – он перестал нам доверять, и правильно делает – на его месте я вел бы себя точно так же. Поэтому наберись терпения! Сейчас он поедет к матери, она в курсе, что мы ведём за ним наблюдение, правда, не знает, зачем именно, но у неё всё в порядке с патриотизмом – я сказал ей, что это жизненно необходимо для безопасности всего нашего клана, и она, конечно же, согласилась нам помогать. Ещё мы нашли одну из его прошлых подружек, и отправили её на ту же станцию, куда он летит – она получила официальный статус агента разведки, и теперь наша вся, с потрохами. Раскрутит его, как миленького! Просто подожди. И у нас всё получится!

- Твои слова, да Озирису в уши, - покачал головой Дромадер. – Хотел бы я обладать хоть половиной твоей уверенности…

Гор хохотнул.

- Это вряд ли у тебя получится! – сказал он. – У меня это врождённое. В общем, действуем по моему плану!

- Ладно, - вынужденно согласился с ним глава научно-исследовательского комплекса. – Но если у тебя не получится, то тогда будем действовать моими методами!

- Договорились, - кивнул Гор, и они пожали друг другу руки.

                              ***

А Снифф и не подозревал, какие над ним сгустились тучи, он просто грустил, глядя на звёзды сквозь обзорные окна оранжереи, куда он решил напоследок зайти, и вспоминал фонарную комнату. Глазгор уверил его в том, что грибок полностью нейтрализован, можно его больше не опасаться, и предоставил допуск во все помещения станции, но попросил этим не злоупотреблять. Снифф и не собирался злоупотреблять, ему просто хотелось напоследок посмотреть на то место, где в его снах была дверь, через которую они с Ри попали в волшебный мир. Ну и поесть бананов, конечно же. Ведь они такие вкусные! Не факт, что на станции, куда он скоро попадёт, будут бананы. Так что надо пользоваться ситуацией, пока есть такая возможность.

Бананы, правда, показались ему безвкусными, он вспомнил о варёных кальмарах, и ему стало ещё тоскливее. «Вот, даже во сне мечтал вернуться домой – теперь получи то, о чём мечтал!» – корил он себя. Сжимая в руке гроздь бананов, он подошёл к стене, и положил на неё руку. Где-то здесь всё и случилось… Снифф вздохнул, и посмотрел вниз, на землю. И увидел там чёткий отпечаток маленькой ножки. Чтоооо? Да нет, не может быть! Или всё-таки может? Мысли хаотично прыгали у него в голове, он опустился на колени, и принялся изучать след. С одной стороны, это было чертовски похоже на отпечаток ноги морры, а с другой – тут всё было исхожено спасательной бригадой, и это вполне могло быть отпечатком какой-нибудь техники, которой они обрабатывали все помещения, борясь с вражеским грибком. «Может, я просто очень хочу, чтобы это всё было взаправду, - горько подумал Снифф. – И происходило на самом деле… Вот и вижу то, что хотел бы увидеть, а не то, что есть на самом деле. Либо это последствия действия этого самого грибка…» Он помотал головой, потом посмотрел снова – нет, отпечаток ноги никуда не делся. Снифф пожал плечами, подхватил гроздь бананов поудобнее, и отправился прочь из оранжереи, в свой жилой отсек, собираться в дорогу.

Запихав в сумку всё свои личные вещи – а было их до смешного мало, даже половина сумки не набралась! – Снифф положил сверху бананы, потом сел в кресло, и задумался. Уверен ли он в том, что все эти невероятные события были всего лишь бредом, вызванным галлюциногенным грибком? Ну, ему об этом так сказали. Доверяет ли он тем, кто так сказал? Нет, не доверяет. Но сделать с этим ничего, по сути, не может – на станции его не оставят, и он, скорее всего, очень скоро навсегда её покинет. Но может ли он доверять самому себе? Что он знает о галлюцинациях, или о том, как работает подсознание у тех, кто находится в коме? Да ничего он об этом не знает. И что? Может, пора прекратить уже ломать себе голову, и, наконец, забыть обо всём? Впереди новая жизнь, мама, служба в Дальней разведке - всё то, к чему он так долго стремился!

Так ничего и не решив, он переместился на кровать, и, включив на коммуникаторе какой-то приключенческий сериал, попытался отвлечься. А потом просто провалился в сон, из которого его выдернул сигнал вызова – его уже ждали у транспортного шлюза, за ним прибыл челнок, который доставит его на корабль.

                              ***

Станция «Озирис», старейшая и главная станция одноимённого клана, была вдобавок ещё и самой большой из всех космических станций, которые им принадлежали. Именно здесь располагалась штаб-квартира командования, и тут же была резиденция нынешнего главы клана – по устоявшейся традиции, каждый новый глава, вступая в эту должность, брал себе имя «Озирис», с числовой приставкой. Нынешний глава был Озирисом Шестым. И сейчас он, неподвижно сидя в кресле на высоком постаменте, взирал сверху вниз на небольшую группу докладывающих ему людей. В зале царил полумрак, создавая атмосферу загадочности, к тому же глава клана просто не любил яркий свет.

- Значит, говоришь, просто взял и появился в оранжерее? – спросил он, когда, наконец, один из стоящих перед ним закончил свой доклад. – Телепортация?

- Мы не уверены, - покачал головой другой человек. – Камеры зафиксировали некую дверь, вернее, её очертания, через которую он просто вывалился на пол, а датчики уловили странное излучение в этот момент. Не очень похоже на телепортацию!

- Как будто у нас есть много задокументированных примеров телепортации, - усмехнулся тот, кто закончил сейчас доклад. – Может, это какая-то её разновидность!

- А что зафиксировали камеры, когда он пропал со станции? – спросил глава клана. И сам же себе ответил на свой вопрос: - Ах да, все данные с камер и прочих средств записи были уничтожены, как и само ядро личности ИскИна… Интересное совпадение! Любопытно. Подозреваете диверсию?

Начальник внутренней разведки – а это был именно он, - закашлялся, и посмотрел на начальника внешней разведки. Тот развёл руками.

- Вряд ли, - сказал он. – Таких технологий нет ни у одного клана, мы бы уже знали об этом! Если только это не разработки буддистов.

- Зачем буддистам эта станция? – спросил Гор. Его оппонент пожал плечами: