Космическая станция, по коридорам которой он шёл, была построена недавно, семьдесят лет назад, построена как перевалочный пункт по дороге сразу к трем обитаемым звёздным системам. Потом колонии в этих системах объявили независимость, метрополия на них плюнула и оставила всё как есть, и необходимость в станции пропала. И её продали Странникам. А те, попользовавшись ею пару десятков лет, в какой-то момент хотели эту станцию либо вообще разобрать, либо отогнать в другой, более перспективный сектор, но, отвлёкшись на начавшийся вдруг межклановый конфликт, забросили этот проект, оставив станцию под присмотром сторожа и мощного искусственного интеллекта. Чтобы поддерживали её в рабочем состоянии – вдруг она срочно зачем-то понадобится? И потянулись длинные вереницы дней, похожих один на другой, где единственным развлечением у Сниффа были редкие визиты кораблей Дальней разведки, которые останавливались тут, чтобы запастись провизией перед долгими рейдами или получить необходимый ремонт. А часто и то и другое одновременно. А потом и они перестали прилетать, и сторож всерьез задумался о том, что про них просто-напросто забыли.

Снифф окончил обязательные десять классов, и успел отучиться два года в центре подготовки сталкеров Дальней разведки, когда его взяли, и засунули сюда. Сказали, что ненадолго, что вот-вот заберут обратно и разрешат учиться дальше. И вот, забыли… обещали забрать отсюда через два года, а сейчас подходил к концу уже третий! Поначалу было ещё ничего – на станции кроме него был обслуживающий персонал, живые люди, с которыми можно было общаться, но как только перестали прилетать корабли, они все в какой-то момент собрались, передали все свои обязанности и полномочия сторожу и его ИскИну, и улетели. И он остался один.

Тот конфликт давным-давно закончился, но потом начался другой, за ним третий… Снифф регулярно посылал отчеты в свой клан, который владел этой станцией, но, как он сильно подозревал, отчёты эти получал такой же ИскИн, как Морриган, и что он потом с ними делал – известно было только Глубокому Космосу. Скорее всего, до живого руководства эти отчёты даже и не доходили – иначе как объяснить то, что вот уже почти год как ни один корабль не появлялся в этом секторе, и ни одного сообщения, ни одного видео-звонка, ни-че-го. Внешняя связь была заблокирована ещё во время первого конфликта, график открытия каналов был строго регламентировал, но вот уже год как эта связь была односторонней. Даже мама не писала, и не звонила. Несмотря на это, сам Снифф продолжал ей писать, хоть и не получал ответа так же, как на свои отчёты. И он больше всего на свете боялся того, что что-то случилось, случилось с мамой, с кланом, а то и вообще со всеми людьми во вселенной… И это было довольно-таки неприятное ощущение – ощущение того, что ты один. Вообще один, во всём этом чёртовом космосе.

Первые два года Снифф если и ходил по станции, то только до своего рабочего места, и в кают-компанию. Иногда в спортзал, но обычно ему хватало тех тренажёров, которые могла предоставить его комната. Не было нужды много ходить, основным обслуживанием станции обычно занимались другие, его работой было в нужный момент среагировать на возникшую проблему, и сообщить о ней – вернее, продублировать сообщения ИскИна. Поэтому его и оставили тут сторожем – то, чем он здесь занимался, лучше всего подходило для этой должности. Но потом люди, осблуживающие станцию, улетели, и Снифф остался один. И когда ему в первый раз приснилась эта старая деревянная дверь, которая так и приглашала войти (а случилось это восемь месяцев назад), он проснулся и сказал себе: «А почему бы её не поискать?» И оказалось, что он совершенно не представлял реальных размеров станции. Ему открылся целый огромный мир! Когда смотришь на всё это через камеры, это одно, а когда вживую - совсем другое дело. Как он удивился, когда впервые попал в оранжерею! Столько растений в одном отдельно взятом месте он видел впервые. В детском саду было несколько горшков с фикусами, в школьном актовом зале стояло несколько пальм, так что сама концепция флоры была ему знакома, но чтобы в таких количествах! Как и все люди, выросшие на космической станции, он очень слабо себе представлял разнообразие этого мира, но был любознателен, и, когда в местной кают-компании на одном из росших там кактусов появился крупный яркий цветок, Снифф опасливо потрогал его пальцем, укололся, и следующие несколько дней провёл, изучая краткий курс ботаники. Голова гудела от новых терминов и необычных понятий, но он жадно впитывал новые знания, ему тогда было ужасно интересно узнавать жизнь с совершенно незнакомой ранее стороны.

Оранжерея его потрясла. Первые несколько часов он просто молча ходил по дорожкам мимо зарослей чего-то, чему не знал названия, отодвигая в стороны длинные, свисающие с потолка лианы (о том, что это лианы, он узнал уже позже, когда Морриган по его просьбе загрузила ему на ридер описание всех таксонов растений оранжереи), и при этом не забывал смотреть под ноги, чтобы не наступить на многочисленные цветы, проросшие сквозь искусственное покрытие. И чего здесь только не было! В оранжерее были собраны растения всех климатических зон Земли, и даже инопланетным растительным формам жизни был выделен небольшой участок в самом углу огромного помещения, правда, изолированный от всего остального, для предотвращения нежелательных мутаций, и по причине некоторого различия в составе атмосферы, требовавшейся для их нормального развития. Роботы, обслуживающие оранжерею, дело своё знали туго, и отлично справлялись с своими обязанностями - все эти заросли и причудливые переплетения веток выглядели по-настоящему гармоничными и прекрасными. По крайней мере, с точки зрения Сниффа. Он провёл здесь несколько дней - бродил среди деревьев, питаясь прямо с грядок и кустов, и уже к концу второго дня заработал себе сильнейшее расстройство желудка. Ну да, ну да - фрукты надо мыть, бананы чистить, а картошку и морковь лучше сначала сварить… Этот раздел по изучению ботаники ему тактично – и главное, «очень вовремя» – подсунула Морриган, выведя информацию на небольшой экран в санузле его комнаты, где он провёл следующие несколько очень насыщенных дней.

За оранжереей последовали склады. Когда станционный ИскИн показывала ему результаты инвентаризаций, он и представить себе не мог, что за цифрами на экране спрятаны огромные пространства, занятые коробками, ящиками и стеллажами, уходящими, казалось, в бесконечность. По самым скромным подсчетам хранящейся здесь провизии хватило бы на пару десятков лет, и это если бы на станции до сих пор присутствовал полный штат обслуживающего персонала. А одному Сниффу – так и вообще сотни на полторы. Если, конечно, раньше не выйдет из строя система рециркуляции, или, например, генераторы атмосферы… Или вдруг сойдёт с ума Морриган. Снифф не так давно читал рассказ, где описывалась похожая ситуация, про сошедшего с ума робота с искусственным интеллектом. Рассказ назывался «Железный канцлер». Там этот робот держал взаперти целую семью, и насильно кормил их диетическими продуктами, исходя из программы по избавлению от «лишнего» веса. Мир в рассказе, правда, был выдуманным, и вдобавок выдуманным почти пять сотен лет назад, но проблема от этого ничуть не потеряла своей актуальности. В конце рассказа была размещена статья о том, что Роберт Сильверберг не просто придумал мир, про который написал, а ещё и сам выдумал все эти технологии, так как в то время, когда он жил, компьютеры только-только начинали из огромных, размером с дом, коробок превращаться в небольшие удобные переносные станции, а уж роботов так и вовсе не существовало. Сниффа тогда это очень впечатлило, и он даже попробовал сам написать нечто подобное. И написал, правда, немного сомневался в том, хорошо ли у него получилось – вряд ли можно было относится всерьёз к дифирамбам от искуственного интеллекта. Кстати говоря, нельзя было ещё исключить вероятность того, что первым с ума сойдёт не ИскИн, а он, Снифф. Иногда ему даже казалось, что он с него уже сошёл, и идёт куда-то дальше, не разбирая дороги… Вон, сны какие яркие снятся! Он где-то читал о том, что это один из верных признаков психического расстройства, но старался лишний раз об этом не думать, следуя принципу «не буди лихо, пока оно тихо».

Сектор «С», почти полностью отведённый под оранжерею, куполом возвышался над станцией, и, если сесть на корабль и медленно продрейфовать мимо этого купола, то сквозь противометеоритное стекло можно было увидеть заросли деревьев, вымахавших до самого верха, и, если бы полёт проходил в «дневные» часы работы оранжереи, то всё это было бы залито светом мощных ламп. Света, получаемого от звёзд, было недостаточно для нормального развития растений, им требовался полный цикл смены освещения, а своего солнца у станции не было – она находилась вдали от крупных космических объектов. Сниффа, когда он принялся изучать ботанику, порядком повеселил тот факт, что растениям нужно спать так же, как и людям, и он даже какое-то время фантазировал на тему того, какие сны могут снится, к примеру, огурцу. Вышло весело, и он записал эти фантазии в виде небольшого рассказа, который так и назвал - «Сон огурца». Писать Сниффу нравилось – как будто становишься богом какого-то нового мира, творишь новую реальность… Но Морриган этот рассказ Снифф показывать не стал, так как опасался, что та может начать сомневаться в его адекватности – а ну как напичкает таблетками, да упечёт его в изолятор! Не буди лихо…

По бокам оранжереи располагались технические коридоры, из которых можно было попасть в систему обслуживания всего этого ботанического комплекса. Коридоры давно проверенные, и все двери здесь в своё время уже были им открыты, а какие-то и не по одному разу. Деревянных среди них не было…

- Снифер, - передатчик в ухе позвал его по полному имени. Интересно, а это специально ИскИна запрограммировали на женскую личность? Чтобы, так сказать, одиноким сторожам на огромных пустых космических станциях было не так одиноко?

- Я же просил не называть меня так! – недовольно буркнул он.

- Один – один, - ему показалось, что в голосе Морриган промелькнуло плохо скрываемое ехидство. ИскИн в последнее время всё чаще вела себя как настоящяя личность, а в его должностных инструкциях этот момент был выделен отдельно – и, если следовать тому, что там было по этому поводу написано… А, к чёрту инструкции!

- Так, давай говори, чего ты хотела? – спросил её Снифф. Впереди маячил образ спелого банана.

- Ничего особенного. Если вы заняты…

- Ну что там у тебя ещё? – он закатил глаза. – Не занят я, и ты сама прекрасно об этом знаешь!

- Это не у меня, это у всех нас. Авария в системе рециркуляции, - голос Морриган стал серьёзным, и каким-то механическим.

- Эээ… Что?! – Снифф вспомнил свои недавние размышления, и сглотнул. – Сильно там?

- Нет, не сильно. Нужно проверить один из водяных фильтров – робот, обслуживающий этот узел, сообщает, что засора нет, камеры засор так же не фиксируют, сигнал от фильтра поступает, как обычно, но вода сквозь этот участок не проходит, а это означает, что засор всё-таки есть. Робота я отправила в ремонтный блок, камеры проверяем. Но надо обеспечить исправное состояние фильтра, вот для этого вы и нужны. Этот узел - стратегически важная часть системы орошения оранжереи.

- Понял, - отозвался сторож космической станции. – Давай координаты.

- Давайте я лучше побуду вашим навигатором, - предложила ИскИн.

- Навигатор для сторожа, дожили! - пробормотал Снифф, и, уже чуть громче, ответил: - Ну тогда показывай дорогу!

- Хотела напомнить, что мои датчики звуковых сигналов настроены с очень высокой чувствительностью, и я слышу всё, что вы говорите, - немного обиженно сказала Морриган. – Если вам что-то не нравится, так и скажите!

- Всё мне нравится, - он усмехнулся. – Давай, веди уже, Сусанин!

- И про этого исторического персонажа я в курсе, - ИскИн явно пыталась отвлечь Сниффа от мыслей о поломке системы рециркуляции. И, надо сказать, ей это вполне удавалось. – Болот тут нет, поэтому считаю это сравнение в корне неверным.

- Это метафора, - любезно просветил её Снифф.

- Что такое метафора я тоже знаю, - сообщила Морриган, и ненадолго замолчала – видимо, просчитывала смысл метафорического сравнения. – Да ну вас! – сказала она наконец. – Так, здесь поверните направо, да, потом нужно налево, да-да, вот здесь, теперь прямо, прямо…

- Может быть, просто включишь мне подсветку на полу? – спросил Снифф. – Не подумай ничего такого, мне чертовски нравится твой голос, но я всё-таки предпочёл бы получать маршрут невербальным способом.

- Какой вы, однако, капризный тип, Снифер! – он представил, как аватар ИскИна качает головой, вернее, верхней частью туловища, потому как шеи как таковой у Морры не было. И представил, как навсегда прописывает ИскИну этот аватар в алгоритмы работы, на веки вечные. Только бы получилось устранить причину аварии… Если система рециркуляции навернётся, жизнь на станции существенно изменится, причем в худшую сторону. Так-то питьевая вода есть в запасе - для неё сделан отдельный резервуар, в котором по последним данным было несколько миллионов тонн льда. Но вот оранжерее конец. Снифф сомневался, что у него получится перенаправить воду из питьевого резервуара на технические нужды. Он, конечно, парень с руками, и попробует, но не всегда рукастость гарантирует результат. Разве что вручную таскать сюда воду из-под крана, и поливать каждый кустик… Оранжерею было бы очень жалко! Как он будет без бананов-то?! Так, надо прекращать думать о плохом – во-первых, ещё ничего не случилось, а во-вторых, надо надеяться на то, что и оно не случится вовсе.

- Какой есть! – отозвался он, и под ногами загорелась зеленая линия, показывающая, в какой коридор ему поворачивать. – Спасибо!

- Пожалуйста, - отозвалась Морриган. И, продолжая ненавязчивую терапию, отвлекая Сниффа от проблемы, спросила его: - Почему вы просите не называть себя Снифер? Это ведь ваше официальное имя, Снифф - просто сокращение от него.