Вскоре они выехали. Всё население крепости, свободное от несения вахт, высыпало провожать господина Макнамара и его "сумасшедшую" ведьму. В просторном дворе стало тесно, народ набился и на крепостные стены, выглядывал из окон окружающих строений. Даже знатные дамы соизволили выйти на крытый переход меж стенами, чтобы оттуда созерцать отъезд большого отряда.

Стаса горестно рыдала. Ольга тихо отчитывала служанку, что нельзя в ее положении нервничать и просила стоящую рядом крепкую Сайну обязательно напоить сегодня девушку успокоительными травами, но пожилая теронка и сама тайком терла глаза. И всё причитала, что "такой худенькой ведьме надо обязательно больше есть", и что она сложила любимые булочки госпожи ведьмы в сумки. Только Нарак была довольна – ведь она оставалась при госпоже ведьме и даже отправлялась в путешествие. Глаза у девчушки сияли, ее не пугало, что путешествие будет долгим, в компании мужиков и, вообще, в другую страну, где живут ужасные маги.

Хмурился рядом Кэррг – его в новый поход не брали из-за перелома, который, несмотря на периодическое вливание энергии ведьмы, еще долго будет срастаться до полной поправки. Зато Лонгин сиял – он всё-таки допросился в отряд. Ольга проверила затянувшуюся рану парня, и хотя сомневалась, в глубине души хотела, чтобы всезнающий "гугл" поехал с ними.

Ехал с ними и Тхилгах, который вернулся откуда-то из поездки буквально в день празднования Билхе. Как узнала Ольга у Бирнира, Тхилгах с несколькими людьми ездил обратно к убитым ранее заврам – не только закопать иномирные трупы, но и собрать с них возможные трофеи – куски кожи, когти и тому подобное. И всё это уже отдали в деревне мастерам, чтобы те сделали из добычи какие-либо ценные вещи.

К сожалению Ольги, с ними также собрался ехать Дахстер. Заметив это, девушка не стала спорить с Макнамаром, не ей решать о солдатах, но возмутилась в ментальном чате с ведьмаками. Однако Бирнир лишь хмыкнул в ответ: "Дахстер хочет стать сержантом? Ну так в дороге мы его ух как натренируем! У тебя же, ведьма, еще остались разные секретные приемы? Чтобы можно было попугать... то есть потренировать парня? Вот как раз на нем и покажешь народу, что еще можно делать с людьми. Чтобы не одному мне от тебя доставалось". Это немного утешило Ольгу, тренировать теронцев действительно надо, и Дахстера не так жалко, как других. Но беречь его всё равно надо, хотя бы теперь ради Стасы.

Вскоре довольно большой отряд выехал в путь. Они действительно торопились за оставшееся время до вечера отъехать как можно дальше. И даже успели выехать не только за пределы земель Макнамаров, но и соседа Моэна, чей патруль сопроводил гостей до дальних своих границ.

Там, дождавшись отъезда соседских воинов, отряд почему-то остановился на небольшой полянке около весело звенящего ручейка, что прятался в зарослях сочной травы. Хотя для вечернего привала было еще рано. Некоторые мужчин спешились, другие остались сидеть на лошадях. Ничего не понимающая Ольга тоже не торопилась спускаться с седла. Дальше стало происходить нечто интересное.

Спешившийся Сэко стянул с себя кожаный жилет и рубаху, снял пояс с оружием и прошел вперед, к ручейку. Где присев, тщательно умылся, даже окатил водой свою бритую голову. Макнамар стоял неподалеку и ждал, пока товарищ закончит свои неожиданные водные процедуры. Когда мокрый Сэко поднялся и развернулся к спутникам, Макнамар развернул свиток, что оказался в его руках, и громко объявил:

– Приказом короля Терона Ламонта Кинкейда за особую храбрость и истребление наших врагов славному теронцу, что носит имя Сэко, пожалованы титул барона и земли рода Круадл, чьи сыны сложили головы во время войны. И нарекается новым именем Ареф. Принимает на себя обязанности не только чтить волю короля, рода Кинкейда, не только следить за вверенными ему землями и вовремя исполнять все сопутствующие положению обязательства, как уплата налогов и прочее, но и принять в свою семью и оберегать как родных выживших членов рода Круадл в количестве одиннадцати человек, из коих четыре женщины и семь детей. Чтобы показать особую оценку заслуг славного теронца Арефа Круадла, ему также даруется памятный кинжал из королевских мастерских.

Всё это окружающие внимали в полной тишине. Только когда кто-то из воинов передал Макнамару кинжал в ножнах, украшенных драгоценными камнями, а тот передал его Сэко, среди теронцев тихо прошелестели восторженные шепотки.

– Какое обережное имя ты берешь себе, барон Ареф из рода Круадл? – продолжал Макнамар.

– Прежде чем выберу имя, я, барон Ареф Круадл, хотел бы подарить госпоже ведьме Ольге них-каелаг, если она согласится его принять, – громко объявил Сэко.

"Что это значит?" – заволновалась Ольга, замечая, как ошарашенно косятся на нее солдаты.

Но Макнамар сам взялся объяснять происходящее:

– Них-каелаг, Ольга, это кинжал, который дарят всем знатным теронкам при достижении ими определенного возраста, обычно еще в детстве.

"Ага, и дарит обычно отец или другой старший родственник" – добавил Бирнир по ментальной связи.

– С удовольствием, барон Ареф Круадл, – ответила решившаяся Ольга, сползая с лошади.

Она подошла к стоящим отдельно мужчинам и приняла из рук Сэко узкий небольшой кинжал, чью рукоять и ножны украшали витые узоры.

– И ты наконец-то перестанешь меня называть госпожой? – тихо попросила девушка пожилого теронца после того, как поблагодарила.

Она давно воспринимала его старшим товарищем, что постоянно опекает ее. Теперь ритуал дарения такого знакового предмета наверняка сблизит их еще больше.

Пока Ольга возвращалась к своей лошади, ведьмаки разговорились в "чате".

"Ты теперь не только знатная иномирянка... или несхонка, но и знатная теронка! Считай, что названная баронесса, – сообщил Бирнир. – Странно только, что не сам Макнамар тебе подарил них-каелаг. Тогда бы у тебя был статус выше".

"Как раз не странно. – Возражал ему Шахсур. – Одаривающий них-каелагом скорее как отец. Но у Макнамара точно совершенно иные отношения к Ольге. А статус повыше он может ей другим способом дать".

От этих слов Ольга чуть не споткнулась, хорошо, что лошадь была рядом, и девушка успела ухватиться за упряжь.

"А, точно! Раз Ольга теперь относится к теронской знати, то на брак с каким-нибудь не менее знатным теронцем не нужно спрашивать особого королевского дозволения" – подхватил Бирнир.

Щеки Ольги почему-то опалило жаром. "Всё обсудили, великие комбинаторы? Вы вроде ведьмаки, а не свахи!".

"Еще не всё! – Толика печали пронеслась в ментальном чате от Бирнира. – Не знаю, как ваши обычаи, но по теронским ты теперь не можешь выходить замуж за мужчину, ниже тебя статусом. Поэтому извини, теперь я не могу оказать тебе честь быть твоим мужем...".

Ольга успела зажать себе рот ладонью, чуть не хрюкнув от смеха.

"Так она за тебя и не собиралась! – напомнил Шахсур. – Даже если бы решилась на брак по своему иномирному обычаю".

"Она бы точно собралась, когда рассмотрела меня лучше! – спорил Бирнир. – И моих дочек она высоко оценила! Так что у меня были все шансы... раньше".

Смущенная Ольга больше их не слушала, прикрылась ментально от мужской болтовни, чтобы следить за тем, что происходит на поляне. Тем временем Сэко определялся с именем, о котором ему напомнил Хогламил.

– Оставляю себе счастливое имя Сэко, маркграф Макнамар, – степенно ответил пожилой теронец.

Макнамар кивнул и вновь обратился к спутникам:

– Барон Ареф Круадл покидает нас, чтобы к нам присоединился Сэко.

Вот теперь все окружающие завопили, застучали – кто ладонями об свои же кожаные жилеты, кто металлом об металл.

"Это у вас так смена походных имен происходит?" – сообразила Ольга, обратившись к ведакам.

"Ага, – отозвался Бирнир. – Сейчас еще и Макнамар уйдет".

Но Макнамар не торопился "уходить". После того как Сэко взял дарованный ему королем кинжалом и свиток с приказом и отошел, маркграф позвал Лонгина. Тот опешил, растерянно глянул на старшего теронца. Но кто-то из соседей чуть не отвесил парню подзатыльник для ускорения и велел тоже снять рубаху. Совсем растерянный парнишка так и сделал, и обнаженный по пояс, отложив в кои веки свой любимый арбалет, подошел к стоящему у ручья маркграфу. Тот кивнул парню на воду, Лонгин послушно, хотя всё еще словно не веря, присел и повторил водные процедуры, как Сэко ранее.

Когда парнишка распрямился, и по его голове на голые худощавые плечи стекали капли воды, Макнмар обратился к нему:

– Лонгин, сын Свейна Моэна, тебе надо выбрать обережное имя.

Бирнир рядом с Ольгой едва слышно присвистнул.

"Что-то не так?" – спросила у него Ольга.

"Он же ублю... непризнанный самим Моэном! – ответил Бирнир. – Но Макнамар хочет дать ему третье имя?!".

"И что это значит?" – не понимала девушка.

"То, что Макнамар признает парня знатным, – ответил на этот раз Шахсур. – Как маркграф он выше по положению графа Моэна, поэтому может сделать подобное".

"И это даст Лонгину теперь больше прав по жизни. Он даже сможет садиться с вами за один стол! Даже несмотря на то, что его назвали просто сыном Моэна, а не из рода Моэна. Всё-таки в род может ввести только отец" – добавил Бирнир.

И тут Ольга вспомнила, что Сэко еще в замке сажали за стол с прочими знатными. Значит, уже тогда было известно, что ему пожалован титул. Только почему-то объявили это лишь сейчас, когда в походе понадобилось обережное имя для нового знатного теронца.

Растерянный парень всё никак не мог придумать себе имя, и тогда Макнамар обратился к Ольге:

– Что значит "гугл"? Вроде так ты называла иногда Лонгина.

– Это... кхм, такое волшебное место, где можно узнать самое разное. Например, задать любой вопрос и получить ответы... – Ольга под прицелами чужих взглядов едва подобрала понятное для местных описание.

Пока Лонгин лишь озадаченно хлопал глазами, Макнамар повернулся к нему:

– Лонгин, сын Свейна Моэна, берешь ли ты себе обережное имя "Гугл"?

– Беру! – выдавил из себя парнишка.

– Лонгин, сын Свейна Моэна, покидает нас, чтобы к нам присоединился Гугл! – объявил Макнамар, вновь вызвав бурю радостных криков.

И пока ошарашенный Лонгин, то есть отныне на время похода Гугл, возвращался к своей лошади, сам Макнамар также стащил рубаху, отцепил пояс с оружием.

"А его кто будет объявлять?" – спросила Ольга у своих ведаков.

"Только старший по положению может, – пояснили ведаки. – Так что маркграфу придется самому себя объявлять, раз у него здесь самый высокий статус".

Так и произошло. После умываний Макнамар поднялся, развернулся к своим людям и объявил, что маркграф Макнамар покинул их, чтобы присоединился Рохус.

Когда мужчина подошел к лошадям, Ольга, пытающаяся прицепить подаренный клинок на свой пояс, окликнула его:

– Привет, Рохус! Рада тебя видеть.

Получила в ответ улыбку от своего теронца и тихо спросила:

– А как у вас положено освобождать рабов? Нужно какую-то бумагу написать?

Теронец подошел к Ольге и, забрав из рук ножны, ловко приладил их к ее поясу.

– Нет, – соизволил ответить Рохус. – Достаточно при свидетелях, не менее двух, объявить свою волю.

Ольга повернулась в сторону, где подаренная ей рабыня боком сидела в седле перед одним из воинов.

– Нарак, при свидетелях объявляю тебя свободной. Теперь можешь отправляться куда хочешь.

Но девчушка почему-то не обрадовалась, испуганно округлила рот, захлопала ресницами.

– Госпожа прогоняет меня? Вы мной недовольны? – почти плаксиво протянула остроносая девушка.

– Нет! Что ты! – поспешила утешить ее Ольга. – Просто теперь ты свободна! И если хочешь, то можешь вернуться к своей семье.

Но темноволосая теронка затрясла головой:

– Ну уж нет! Я хочу с вами, госпожа ведьма! Пусть даже в Несхон! Вы позволите мне сопровождать вас?

– Ты уверена, что хочешь в Несхон?

– Хочу с вами!

– Ну, ладно, – опешила Ольга. – Только не называй меня больше госпожой...

– Нет, Ольга, она обязана называть тебя госпожой. Хоть она и вольная теперь, но гораздо ниже тебя по статусу, – тут же прокомментировал зануда Макнамар, то есть Рохус.

И гораздо тише, чтобы его слышала только стоящая рядом Ольга, добавил:

– Хорошо, что тебя по-прежнему будет сопровождать девушка. Но теперь будут новые проблемы.

– Это какие? – не понимала Ольга.

– Теперь Нарак не твоя собственность, ее не защищает твоя власть. И свободная девушка без присмотра родни... в одном отряде с мужчинами...

– И что делать?

– Прими ее к себе на службу. Тогда она опять перейдет под твою защиту, защиту госпожи.

Кивнув Ольга повернулась к молоденькой девушке, отметив, что солдат, держащий ее в своих руках уже как-то иначе приглядывается, и громко объявила:

– Нарак! Принимаю тебя к себе на службу камеристкой! Если ты не...

Но Рохус тут же тихо перебил, одергивая:

– Она точно не против! – И добавил совсем едва слышно. – Ольга, будь строже с людьми! Не показывай свою мягкость! Это только вредит... всем.

Вот так и закончилась их неожиданная остановка. Затем они продолжили путь, успев до вечернего лагеря проскакать еще приличное расстояние.

***

То ли в Тероне была невысокая плотность населения, то ли отряд специально выбирал глухие места, но за полдня они не проехали ни одну деревню. Место для лагеря оказалось таким же безлюдным, неподалеку от тихой реки, что извилисто петляла среди поросших раскидистыми ивами и кустами берегов. Для девушек поставили палатку, устелив внутри пол шкурами. Костер развели, хотя полно готовой еды было взято с собой в дорогу из крепости.

Ольга сидела около костра, наблюдая за танцем живого огня, рядом жалась Нарак, незнающая куда себя деть и постоянно оправляющая складки своей длинной юбки. С другого бока от ведьмы уселся Рохус, вернувшись с проверки дозорных. Шахсур, как поисковик, где-то рыскал в округе, Бирнир сидел по другую сторону костра с другими солдатами и уже приглядывался к молоденькой теронке. Заметив это, Ольга сразу пресекла все будущие поползновения кобелистого мужика: "Даже не думай о ней, Бирнир! А то выдерну у тебя всё, что выступает! Кстати, остальным солдатам можешь так и передать слова ведьмы".

"Эй! – обиделся тот. – Ты чего такая жадная, ведьма? Не мешай чужому счастью...".

"Она совсем ребенок! Еще несколько лет чтобы даже не смотрели в ее сторону!".

"Кто ребенок?! Она уже вполне созрела...".

"Если не выдерну, то тогда само всё отсохнет и отпадет. Навсегда! Так можешь солдатам и сказать" – пригрозила Ольга. Надо слушать опытного Рохуса – он советовал быть строже с людьми. А уж со "своих" ведаков Ольге, как она понимала, тем более нужно требовать строгую дисциплину.

Бирнир надулся и засопел с обидой.

К костру подошел Сэко и обратился к Рохусу:

– Так что будем с ней делать?

Ольга сразу насторожилась и повернулась к мужчинам. "С кем?! Разве Нарак теперь не под моей защитой?" – успели промелькнуть тревожные мысли. Рохус ответил товарищу:

– Уже темнеет, ведите сюда. Не оставлять же на ночь в кустах, где может быть опасно для нее.

Сэко повернулся и махнул куда-то. И вскоре Шахсур притащил к костру какого-то упирающегося подростка. Ольга не сразу поняла, а когда разглядела в сгущающихся сумерках, ахнула так же, как и Нарак рядом. Перед ними была Мейдлэйн Фаркарсон в штанах и со спрятанными под маленькую шапочку волосами.

– Тьфу ты, еще одна девка в штанах! – Ожидаемо сплюнул сидящий здесь же Тхилгах. – Что за новое увлечение у дурных девок?!

Остальные мужики с любопытством таращились на смущенную худенькую девушку, что в который раз безуспешно дернулась в руках массивного ведьмака и затем задрала нос повыше. Словно это могло спрятать глаза, подозрительно блестящие влагой в отсветах костра.

– Далеко направлялась? – сделав суровую физиономию, строго спросил Рохус у девушки.

– В ведьмин дом госпожи Ольги! – с вызовом заявила Мейдлэйн тонким срывающимся голоском.

– И почему ты решила, что тебя там примут?!

Только было Ольга решила вступиться, как Рохус остановил ее жестом и продолжил отчитывать беглянку.

– Вас оставил под мою защиту в моем доме глава твоего рода, а ты посмела сбежать? Бросила свою родню, пошла против воли своего рода, опозорила мой дом...

С каждым новым словом мужчины голова девчушки опускалась ниже.

– Рискуешь быть опозоренной самой! Чем ты думала, когда надевала штаны и сбегала?! Дорога в Несхон неблизкая. Несхонцы терпеть не могут теронцев. Да и в Тероне дороги опасны... для такой, как ты. Почему ты посмела сбежать?!

– Потому, что я ведьма! – пискнула Мейдлэйн. – И... и не хочу замуж!

Тхилгах опять смачно сплюнул в сторону, буркнув что-то неразборчивое под нос.

– Надо будет завтра организовать сопровождение обратно в замок... – начал было Рохус говорить Тхилгаху, но дальше начался какой-то бардак.

– Да какая ты ведьма?! – не сдержался Бирнир, влезая в чужую разборку. – Полукровка!

Девчушка окончательно втянула голову в плечи. И подозрительно громко шмыгнула носом. Но теперь не выдержала Ольга.

– Эй! Совершенно неважно, что она полукровка! – заступилась ведьма. – Она всё равно ведьминого племени, коли есть особая кровь...

– Да у нее даже сил никаких нет! Она не светится!

– У тебя тоже не было особо сил, когда мы встретились! Многое зависит от тренировок. – Спорила Ольга с Бирниром. – Я так вообще полукровка в третьем поколении, остальные предки – люди, и что? По твоему выводу у меня ни капельки не должно быть никаких сил, но так ли это на самом деле?

– Полукровка? В третьем? – Шахсур так удивился, что выпустил из руки воротник легкой куртки Мейдлэйн.

Девчушка отшатнулась в сторону.

– Она действительно ведьминого племени! – Повернулась Ольга к Рохусу, сидящему рядом. – А нам сейчас нужны все доступные ведаки! Почему Мейдлэйн не может поехать с нами?

– Потому что она принадлежит роду Фаркарсон! – ответил теронец, качнув бритой головой. – Они решают ее судьбу. И ее брак с сыном барона Гуайре уже решен!

– Но если она будет проявленной или даже обученной ведьмой, разве это не сделает ее... кхм, полезной для семейства... более ценной женой?

– Я не выйду за Гуайре! – опять упрямо пискнула девчушка.

– Ольга, это решать Фаркарсону...

– Барону... как там его... Сибару? Так он сейчас вроде в Несхоне? Как раз можем взять Мейдлэйн с собой до Несхона, а там на месте спросить у барона Фаркарсона, позволит ли он ей учиться...

– Ольга! – предупреждающе процедил Рохус.

– Нам нужен каждый представитель ведьминого племени! – упорно спорила Ольга. – У вас здесь Пустошь просыпается, иномирные гости толпами шатаются, а вы не пускаете ведьм учиться?! И кто потом будет противостоять иномирным напастям? Беременные необученные жены каких-то там сыновей баронов? Неужели это важнее?! У вас других женщин не хватает?! А если Мейдлэйн окажется портальщицей и тоже сумеет раздвигать Грани миров? А вы хотите, чтобы подобный редчайший дар она променяла на пожизненное вытирание сопливых носов? Сильно это поможет вашему миру?!

Все удивленно таращились на Ольгу. Даже сама Мейдлэйн, сжавшаяся в стороне, заслушалась, приоткрыв рот.

– Даже если она окажется просто лекарем или предсказательницей, или кем-нибудь еще, то Терон может многое потерять просто потому, что вы не дали девушке попробовать! – пыхтела Ольга. – Учеба никогда лишней не бывает! И если барон Фаркарсон неглупый... а я помню, что вроде бы неглупый был... то можно хотя бы просто попробовать? Хотя бы выявить талант Мейдлэйн?

– Ольга, знатная девушка... – а ее признал отец – не может путешествовать одна с солдатами!

– Она не одна! Мы здесь, сойдем за компаньонок! К тому же она ведьма!

– Но она не ведьма!

– Потому что вы не даете ей даже попробовать свои силы! Давайте считать ее "стажеркой"... э-эм, ученицей ведьмы? Вот точно она что-нибудь интересное умеет! Надо просто раскачать ее каналы...

– Ты и на нее будешь тратить свои силы? Мало того, что на этих... – Еще один кивок бритой башки в сторону. – ...тратишься постоянно?! Как с лошади не падаешь?

– Тяжело в учении, легко в бою! А как иначе, если здесь еще не налажена учеба для ведаков? Но это пора менять, если вы хотите сильное ведьмино племя, которое бы...

– Ольга!

– Рохус! Ты сам говорил про обучение ведаков, так что теперь случилось?! Мейдлэйн нужно проверить на ведьмины таланты!

Насупленный теронец промолчал, гневно раздувая ноздрями. Все остальные сидели притихшие, не влезали в разборку. Но несмотря на подозрительное молчание Рохуса, Ольга понимала, что решение им еще не принято. И поэтому она применила самый коварный – не ведьмин, просто женский – прием.

– Ну, пожалуйста, Рохус! – Просительно заглянула она в глаза своему рассерженному теронцу.

Хлопать ресницами у нее не получалось, поэтому Ольга добавила еще пару аргументов:

– Отправлять Мейдлэйн обратно – это терять солдата. А так мы просто довезем ее в целости и сохранности до Несхона, где ее сможет забрать обратно сам барон Фаркарсон. И я сама выслушаю всё, что он об этом думает! А за время пути точно что-нибудь выясним насчет ее способностей.

Желваки перекатывались на скулах всё еще не отвечающего мужчины.

– Под мою – сумасшедшей ведьмы – ответственность, да? Пожалуйста! А если Мейдлэйн не проявит себя за время дороги, то я никогда больше не буду приставать к тебе с подобными проблематичными ситуациями признания знатных полукровок...

Все, не только Мейдлэйн, затаив дыхание, смотрели на Рохуса и ждали его вердикта.