Мы выбрались наружу примерно в сорока километрах от гнезда кузнечиков, которое также служило входом на базу. На этот раз технологический шлюз находился в скале, выжженной изнутри — тот, кто это сделал, был тем ещё затейником, все внешние расселины, уступы и прочие неровности зеркально повторялись на сужающихся вверх стенах.

На нижнем ярусе не было ни столбика со светящейся ладонью, ни нужных мне транспортных средств. Все они остались в другом отделении, к которому вёл другой лифт, тот, который начинался ближе к поверхности, а здесь — огромный транспортный ангар с полутора тысячами механизмов, которые воевать не умели, а могли только переместить груз из одной точки в другую. Например — наверх, для этого по горизонтальному тоннелю надо было преодолеть около шестидесяти километров, а потом по сложной системе спиралевидных переходов добраться до свежего воздуха. Путь преграждали многочисленные барьеры и точки огневой защиты, благо рассчитаны они были на тех, кто попытался бы проникнуть на базу, а не наоборот. Выходит, Ливси была почти права — в этой части яруса действительно практически ничего полезного не было. Разве что кроме транспортировочных капсул, этого добра тут было с избытком. Так что мы с Заном добрались до скалы меньше чем за час, и это с многочисленными остановками. Никто нас не пытался перехватить, уничтожить или задержать, словно с базы не сбежали два опасных дезертира-преступника.

Дезертир-сержант, пока мы выбирались наружу, всё больше молчал, а если и подавал признаки речи, то односложно. Молча забрал свой скаф, отдал мне пулемёт Уцци — с одной стороны, глупый поступок, именно это оружие не определяло цель как свою или чужую, а с другой, он, возможно, пытался сказать мне этим, что доверяет. В эмоциях Зана сквозила настороженность вперемешку с каким-то облегчением, словно подтвердились какие-то его мысли.

— И как мне тебя называть? — разродился он наконец, когда мы выбрались из капсулы, и она укатила обратно, зарастив проход в полу, и оставив нам гравиплатформу — достаточную, чтобы тащить двух мужчин в боевом снаряжении со скоростью максимум сотню в час.

— Дэн.

— Просто Дэн?

— Чем тебя это не устраивает? — я пытался отыскать выход из скалы, но пока ничего не находил. Кроме того, что, похоже, восстановилась связь с внешним миром, и можно было вызвать подкрепление.

— Ты активировал лифт. Значит, ты или из Империи, не ниже лейтенанта Службы порядка, или проклятый шпион республиканцев, из бывших мятежных лордов, — проницательно заметил Зан. Но целиться в меня не стал.

— Это имеет значение? — раз уж я не пристрелил его раньше, сейчас это делать было бы глупо.

— Да, — Зан решительно кивнул. — Мне нужно знать.

— Я не республиканец, — совершенно честно ответил ему, но сержанта это ничуть не успокоило.

— Слишком много непонятного, — заявил он. — Если ты действовал вместе с Уцци, и убил его после того, как он прикончил дочку адмирала, значит, точно республиканец, они сговариваются с советником Доушем за спиной адмирала Ливси. А если ты из Империи, значит, вполне можешь быть и из Совета, как Илли Доушем, тогда непонятно, в чём она тебя подозревала. Мы сейчас выберемся наружу, Дэн, и мне бы не хотелось поворачиваться спиной к парню, который может управлять базой. Может, ты какой-нибудь лорд?

Я кивнул и улыбнулся.

Зан расхохотался — больше от нервов, чем от веселья. Но так же быстро перестал смеяться.

— Теперь понятно, что ты не имперец. За такое не просто кожу могут снять, а потом в солевой раствор поместить, а что-нибудь гораздо хуже придумают. Так что скажешь?

— Я из Федерации, но кто-то в моём роду был из мятежных лордов, — правда не повредит, главное, чтобы её не было слишком много. — Когда попал сюда, оказалось, что некоторые управляющие элементы базы меня слушаются. Вот этот глаз, правый, видит в инфракрасном диапазоне, могу отличать элементы поверхности с другой температурой. На стене, на которую я нажал, был отпечаток ладони, один раз это сработало, когда я тут ещё заключённым был, так что решил попробовать.

Сержант задумался, переваривая услышанное.

— Возможно, — наконец произнёс он. — Я не так близко знаком с лордами, точнее говоря, кроме адмирала Ливси, и не знаю никого, поэтому, предположим, ты прав. И ты оставишь меня в живых, потому что об этом ещё кто-то знает?

— Думаю, Илли догадывается, — кивнул я. — У них наверняка есть записи конфедератов, а я тут засветился, когда базу нашёл. А теперь ты скажи мне, почему она меня сразу не прихлопнула.

— Я всего лишь сержант, — Зан чуть помедлил, прежде чем заговорил, — и мне эти ваши семейные разборки ни к чему. Могу только догадываться, что мятежные лорды снова в игре, из-за этого вторжения. Эти ребята не просто так оборудовали здесь базу, и завезли эту штуку, антралин, которая уничтожает чёрных тварей, они что-то знали, и сейчас этим будут торговать. А трогать лорда себе дороже, даже для бывшего распорядителя Совета, так что Илли тысячу раз подумает, прежде чем сама тебе чем-то навредит, уж лучше чужими руками, и чтобы никто не знал.

— Например, твоими?

— Ты меня вытащил, и какое-то время мы — союзники, — уклончиво ответил Зан. — Но как только окажемся в космопорте, о котором говорила лейтенант, я свяжусь с адмиралом. Тогда каждый за себя, договорились?

— Ты точно сержант?

— Сейчас — да, — кивнул Зан. — А что было раньше, тебя не касается.

— И то верно, давай искать, как отсюда выбраться. У меня тут штурмовик недалеко прикопан, ну ты знаешь, такая штука, которая и в космосе, и в атмосфере может летать.

Потерять штурмовик — надо постараться. Когда он уходил под землю, пришлось ещё полянку поискать такую, чтобы поместился, но, когда мы с Заном преодолели пятьдесят километров по джунглям, моего летательного аппарата на месте не было. И поляны тоже — на её месте теперь была яма с высокими бортами рыхлой земли, остатков корней и стволов деревьев. Кто-то даже не старался скрыть, что своровал моё имущество.

Датчик в одном из деревьев, окружавших поляну, который я на всякий случай оставил, зафиксировал угон штурмовика буквально за сутки до того, как мы сюда добрались. Я догадывался, кто мог так поступить, но связи для того, чтобы подтвердить догадку, не было. В ближнем космосе шла какая-то возня, и сигналы только уходили, без ответа, и неизвестно куда. Судя по виду Зана, который запустил в небо какой-то шарик, и пытался через него связаться со своим командованием, не только у меня всё было нехорошо.

— Двигаем отсюда, — внезапно оживился сержант, врубая автопилот у платформы и направляя её куда-то в сторону. — Бежим. Врубай защиту.

И кинулся под сень деревьев.

Пришлось последовать за ним. Буквально через несколько секунд над поляной появились два истребителя серого цвета, которые комм опознал как республиканские, они на мгновение зависли, а потом выпустили ракеты вслед гравиплатформе. Часть леса разворотило взрывами, захват из одного из истребителей подхватил шар для связи, и этот истребитель улетел, а второй — остался.

— Что происходит?

— Похоже, нас накрыли, — Зан не пытался со мной связаться через комм, говорил вслух, и пальцем указал на висок, мол, этим лучше не пользоваться. — Наверняка другие базы тоже захвачены предателями. Надо пробираться в твой космопорт, а потом выходить как-то в космос, там я смогу связаться с Ливси. Сигнал будет идти месяц, но зато он узнает, что с его дочкой случилось.

И зашагал в сторону бандитского притона.

Нам нужно было пройти двести сорок километров по джунглям. Даже с учётом усилителей максимум, насколько мы могли разогнаться по лесу — это десять километров в час. Сутки непрерывного бега по лесистой местности, и это если не отвлекаться на кузнечиков, и прочую живность, которая уже обнаружила, что неподалёку появились две вкусняшки, и наверняка устремилась к нам.

— Не доберёмся, нам нужен транспорт, — согласился Зан. — Места неспокойные, наверняка есть группы бывших заключённых, которые охотятся друг на друга. Они же на чём-то передвигаются, отберём у них.

— Логично, — согласился я. — Осталось только их найти.

На что Зан только хищно улыбнулся.

Первое время нашей прогулке по лесу никто не мешал — даже насекомые, и те не слишком доставали, облепляя шлем не очень толстым слоем. Зан сказал, что до Ливси сигнал будет идти месяц, значит, у имперцев здесь есть какая-то группировка, о которой никто не знает. По крайней мере, среди тех, кто на станции-астероиде появлялся, о войсках Империи ничего не знал. Синты с окраин, республиканцы и конфедераты — все эти силы были здесь, когда чужие проникли через портал. То, что базы на планете оказались захваченными соотечественниками бывших владельцев, мне с самого начала показалось странным, но объяснимым. Не будет крупное государство пускать на самотёк такие события, а базы — самые защищённые места на планете. Другое дело, что получался разрыв, основная группировка болталась где-то в световом месяце от планеты, а разрозненные подразделения проникли на поверхность.

Получалась очень странная расстановка сил. Снаружи — Империя, к каким-то мощным флотом, потом базы-астероиды, которые подмяла под себя Федерация в лице странной парочки, Эрвика и Ньялу, здесь, на планете, республиканцы и конфедераты. На мой взгляд, им не мешало бы объединиться, и вместе, сжатым кулаком, вдарить по общему врагу, но нет, каждый был сам по себе. И поступок Илли Доушем, которая, хоть и та ещё тварь, решила найти союзника, в этом свете выглядел совсем по-другому. Правильно, со стратегической точки зрения.

Свои соображения Зану я высказывать не стал, понятное дело, для него все, кто сговорился с потенциальным врагом, они предатели, и их надо расстрелять. Хочет лететь в космос — его личное дело, я там уже был, и видел, что чужие делают с непослушными мягкотелыми. На мой взгляд, планета была самым безопасным местом в этой звёздной системе, и сваливать отсюда я пока не собирался.

— Странно, — вместо этого сказал я. — Что-то мало живности. Обычно тут просто не пройти от всяких хищников, если только убежать, а сейчас словно они попрятались куда-то.

— Это плохо, — согласился сержант. Он уже слегка подустал, и чуть сбавил темп, хотя вполне мог бы вколоть себе стимуляторы. — Непривычное — всегда плохо. Пауки тут всегда водились?

— Что? — я остановился вслед за Заном.

Между деревьями были растянуты серебристые нити, на них весело несколько кузнечиков — при росте под четыре метра эти хищники легко удерживались паутиной. Один был ещё жив, и слабо трепыхался, а от остальных остался только хитиновый панцирь. Сеть раскинулась метров на сто, пойди мы чуть левее, уткнулись бы в самый центр, а так по краю прошлись. Старались идти осторожно, чтобы не привлечь ненужного внимания.

Один из пустых панцирей дёрнулся, словно ожил, я даже вздрогнул, и через отверстие для шеи вылез чёрный блин. Завис в воздухе, а потом медленно направился к нам.

— Му-анг-ни, — непонятно зачем объяснил мне сержант. А то я и сам не видел. — И похоже, он тут не один.

На мой взгляд, эти чёрные твари никогда в одиночестве не были. Если одному из блинчиков становилось грустно, он распадался на несколько таких же, но поменьше, те, в свою очередь, могли проделать с собой то же самое, и так почти до бесконечности, самые мелкие чешуйки, которые я видел около лифта, были едва различимы.

Блины появились из четырёх панцирей, один остался, видимо, на хозяйстве, а трое полетели в нашу сторону, тот, первый, опережал парочку метров на десять. Антралин с комбинезона и тела никуда не делся, и всё равно, было страшновато.

Первый блин завис прямо над головой Зана, второй — над моей, а третий распался на десяток маленьких, они засновали между деревьями, растягивая тонюсенькие ниточки.

— Отступаем, — я сделал шаг назад, обходя формирующуюся сеть.

Но было уже поздно, блинчики работали быстро, и почти нас окружили. Оставался небольшой участок, не занятый паутиной, и он вёл прямо к большой сети.

— Рискнём, увидев, что отступать некуда, предложил Зан.

Он решительно подошёл к сети, и дотронулся до неё перчаткой.

В этой цивилизации энергия передавалась или через конструкции, или по воздуху, зато там, откуда я появился, бухты медных кабелей и связки разноцветных проводов были в порядке вещей. И трогать оголённые провода считалось неправильным. Не то чтобы паутина походила на провод, но эффект она дала похожий.

Сверкнуло что-то очень яркое, и Зан отлетел на пару метров назад, грохнулся на землю, и замер.

— Эй, ты жив? — я присел, врубил диагност на скафе.

Тот показывал, что владелец вроде как не очень хорошо себя чувствует, но постепенно приходит в себя. И даже вот-вот сейчас откроет глаза.

— Антралин, — объяснил я сержанту, когда тот наконец кое-как начал соображать. — Это он даёт такую реакцию.

— С чего ты взял? — Зан повернулся на бок, потом сел на землю.

Двое блинчиков равнодушно смотрели на нас сверху.

— Кузнечики попались, с ними ничего не случилось. А ты дотронулся, и бах, взрыв. Смотри сам.

Там, где Зан решил пощупать паутину, её не было. Обрывки нитей свисали, образуя проход примерно в два метра, и крохотные чёрные малыши не пытались его заделать. Они укрупняли и уплотняли сеть вокруг, а туда даже не совались. На каждом кончике оборванной нити что-то блестело.

— Идти можешь?

Видимо, сержант себе что-то наконец вколол, потому что поднялся он легко и бодро.

— Бежим, — бросил он мне, и помчался в разрыв сетки.

Блинчики сначала летели вслед за нами, не пытаясь напасть, а потом отстали, и вернулись обратно. Лес стал гуще, деревья переплетались между собой ветками, образуя на высоте десяти метров сплошной слой листвы, так что солнце практически не проникало вниз, пришлось задействовать зоркий правый глаз, чтобы не споткнуться — корни тоже вылезали из земли, иногда на полметра. У сержанта шлем был попродвинутее, и всё равно, Зан несколько раз споткнулся, а я два раза чуть не растянулся на толстом слое перепревших листьев.

Через двадцать километров он замедлился. Ну да, это не в нормальном скафе бегать, где встроенный экзоскелет может скорость сколько угодно поддерживать, те обноски, что нам достались, были рассчитаны на небольшие рывки.

— Так мы долго добираться будем, — напомнил я сержанту о пройденном расстоянии и оставшемся.

Судя по злому взгляду, он это и сам хорошо знал.

— На бандитов надежды мало, — заявил он. — Эти му-анг-ни наверняка и их сожрали тоже. На радаре никого.

Понятное дело, что радар скафа и радар штурмовика — две большие разницы. И у меня в комме была точная карта после полёта из космопорта на поляну, со всеми подробностями.

— Туда, — ткнул я пальцем чуть левее того места, где находился космопорт, — ещё пару километров, и мы попробуем что-нибудь себе подыскать.

***********

Малый разрушитель Федерации практически затерялся внутри астероида, превращённого много тысяч лет назад лордами Аокхаган в одну из боевых станций. Двадцать пять километров в длину, десять — в ширину и столько же в высоту, это почти тысяча кубических километров пространства, занятого линиями по выпуску техники и оружия, вспомогательными помещениями и просто пустотой. Большой город, способный вместить почти полмиллиона обитателей.

Естественно, на такое количество постоянных жителей никто не рассчитывал, скорее, место рассматривалось как временное убежище, но всё равно, масштаб впечатлял.

Три человека — ничто в таком огромном сооружении. Они могли бы разбрестись в разные стороны, и потом годы искать друг друга, но собрались в одном месте.

— Ты ведь с самого начала подозревал, что с этим Дэном что-то не так, — Тойо смотрел то на показания приборов, то на светловолосую девушку, сидящую в массивном кресле с облегающими руки подлокотниками.

Девушка, казалось, спала, но на самом деле вообще была без сознания. Глаза её были плотно закрыты, голова чуть свесилась набок и вперёд, настолько, насколько позволяла серебристая полусфера, прижатая сверху.

— Не имеет значения, — Эрвик вообще отвернулся, его больше интересовал большой чёрный шар. Оттуда внешний комм вытягивал данные за последние два года. — Я же говорил, парень — везунчик. Он сумел один раз сбежать с планеты, сможет и второй. Илли считает, что он уцелел?

— Да, она прислала отчёт. Ты сам видел — дочки адмирала и человека Илли в лифте не было, только Дэн и этот капитан Службы порядка, которого послал Совет лордов, и которого как раз и должны были прикончить. Но это даже хорошо, на него свалим лейтенанта Ливси, хотя её вроде как му-анг-ни съели.

— Как же вы, потомки мятежников, не любите Совет лордов, — рассмеялся Эрвик. — Кстати, я тоже его не люблю, жалкие напыщенные дебилы, растерявшие хватку и достоинство. Давно пора освежить ряды.

— У тебя на это было четыре тысячи лет, — напомнил Талбош.

— Иногда приходится заниматься гораздо более важными вещами, например — думать, как выбраться из стазиса в нужное время. Итак, что с нашим приятелем?

— База зафиксировала приказ, когда твой потенциальный родственник активировал сенсор, а потом выход на поверхность. Если бы эти двое спокойно посидели хотя бы несколько часов, Илли их бы спасла, точнее говоря — только Дэна, гнездо му-анг-ни уже успокоилось и снова стабильно. Но они выбрались через запасной технологический ход вместе с гравиплатформой, которую через какое-то время уничтожили республиканцы. Датчики показали, что перед ударом она была пуста, значит, они наверняка просто сделали ложный ход.

— Знаешь, что смешно, — улыбнулся Эрвик, — если у этого парня в мозгах зародыш королевы, му-анг-ни и так его трогать не станут. Но он-то об этом не знает. Вот увидишь, мы его ещё встретим, живым и здоровым. Корректировка сознания закончена?

— Почти. Теперь она будет думать, что десантный подавитель спас только её. Забавно, но её отношение к Дэну очень сложное, такая буря чувств, что я даже копаться в этом не хочу.

— И не надо, — негр потянулся, — раз уж ты решил оставить её в живых, пусть сама определится, кто ей друг, а кто — враг, нас это вообще не должно волновать.

— Хорошо, — Тойо кивнул. — Тогда что делать ещё одной их общей знакомой, той, которая якобы открыла портал? Она ведь теперь у республиканцев национальная героиня, имя которой все знают, но не произносят вслух, чтобы не узнали враги, то есть все остальные. Уверен, эти ребята здорово бы расстроились, если узнали, кто она на самом деле.

— Да, с ней удачно получилось. Заметь, твоя шпионка ни разу не обмолвилась, что знает Дэна и эту девушку, Эри, и что погрузила антралин на корабль и хотела продать. Поступай с ней как хочешь. Мне всё равно.

— У меня есть идеи, как это использовать, — хищно улыбнулся младший лорд Талбош. — Этот груз — отличная приманка. Значит, Республика останется без базы в космосе?

— Пока обойдётся, по плану республиканцы должны закрепиться на планете, и стать первыми жертвами му-анг. Эту станцию оставим для флота синтов, настоящего, того, который у нас в резерве — надеюсь, потомки мятежных лордов обеспечат контроль. Чужие постепенно переходят к последней фазе, скоро все силы будут стянуты к орбите планеты — им нужно питание для зародышей и гравитация для их развития, те, кто остался в космосе, их временно перестанут интересовать. А на другую станцию отправим Ливси, сольём ему через Илли информацию о доступной космической базе — через тридцать дней они будут здесь, а если чужие сожмут барьер вокруг планеты, то и гораздо быстрее. На нынешней станции оставим всё как есть.

— Значит, конфедератам тоже ничего не достанется? И Федерации?

— Главному ИИ конфедератов наплевать на людей, он скорее договорится с королевой му-анг. Сначала надо будет его уничтожить, и чужие для этого отлично подойдут. Независимые планеты вообще решили, что это не их дело, и когда в их системах окажутся му-анг, об этом ещё пожалеют. Федерация изначально слаба, полагаю, она распадётся. Так что одна станция — синтам, одна — имперцам, та, что есть, останется за смешанным составом, в том числе за республиканцами, и ещё две в запасе. Антралин придётся разделить на небольшие порции, подыщем подходящие обломки поблизости каждой станции, там и спрячем. Даже если что-то случится, того, что уже есть на поверхности астероидов, вполне хватит на первое время.