— Тридцать тысяч — это предел, — Тойо недовольно покачал головой. — Если мы и дальше собираемся собирать здесь армию, она скорее превратится в неуправляемую толпу.

— Очень на это надеюсь, — Эрвик спокойно сидел в кресле, вытянув ноги, закинув руки за голову и сцепив их на затылке в замок. — Уже сейчас конфликты вышли на тот уровень, когда определяются лидеры. Мне не нужна серая покорная масса, Талбош. Мне нужны люди, готовые действовать в любой момент и с полной отдачей. Пусть собираются вокруг ярких личностей, вроде этого парня с Бийи, у которого был конфликт с Дэном. Как его зовут, Нгуджу? Очень умный и хитрый, у него уже своя команда из полусотни преданных бойцов, и ещё полторы тысячи он держит на коротком поводке.

— Не взбунтуется?

— Я же говорю, он умный и хитрый. Потом да, может, но это уже не будет иметь значения. Ещё четыре станции отозвались, Илли их разблокировала, теперь все пять под нашим контролем. Одна практически готова для заселения, тысяч пятьдесят тоже вместит. А другая, тоже практически перестроенная, вместит полмиллиона, при необходимости.

— Не боишься, что чужие их разнесут? — Тойо поморщился

— Нет, станции рассчитаны на такой удар, лорды Затопленных равнин знали, когда их строили, что напасть может не только Империя — а я сюда треть флота стянул, когда вас, мятежников, давил. Аокхаганы тогда уже ушли на другую сторону, но их слуги отчаянно защищались, приняв удар на себя. Эту станцию мы еле захватили.

— Стоило быть сдержаннее, — рассмеялся синт. — Тогда бы и восстанавливать сейчас не пришлось.

— Кто же знал, что я столько протяну, через несколько тысяч лет на многие вещи начинаешь смотреть, как бы сказать, иначе. Но это не главная проблема, сейчас мы отрезаны от других звёздных систем, и нам не хватает сырья для снарядов. Флот синтов сюда не сунется, пока чужие не начнут решительные действия, да и тогда от них мало толку будет. Та небольшая группировка адмирала Ливси, которую держит Совет во внешней области, тоже нам не поможет, снабжение мы можем наладить только через портал. Хорошо, что вы успели везде поставить своих людей.

— Это было нетрудно, многие недовольны тем, что ты, а точнее — твой клон, всё время проводишь в капсуле, и изредка на Совете говоришь глупости. Смотрители слишком заигрались в заговор, если не мы, и не наша поддержка, их бы давно разоблачили.

— Один за всех, и все за одного, так поступают лорды, — усмехнулся император. — До определённого момента. Но это не решит проблему с зарядами.

— Здесь есть резервные запасы антралина, на базах немного, и кое-что нашли конфедераты, мы послали сюда синта, который должен был его вывезти аккурат перед тем, как ты вдруг решил открыть портал.

— Это показывает, что мы должны больше доверять друг другу, — Эрвик мягко улыбнулся. — Лорд за лорда, как на родной планете. Но я хочу тебе кое-что показать.

Он вывел изображение летящего в пустоте астероида. Тот приблизился, увеличившись, потом укрупнилась одна из расщелин, показался шлюз. Внутри, в пустом пространстве между внешней оболочкой и сооружениями станции, висели тысячи ударных аппаратов. Зонд с камерой проследовал дальше, показывая готовые к выпуску техники линии, жилые помещения, блоки адаптации и управления, часть была разрушена, но активно восстанавливалась. Потом зонд переместился на склад, там квадратом висели двадцать пять кубиков, со стороны казавшихся маленькими.

— Полторы тысячи тонн, ты про этот груз говорил?

— Да, — Тойо напряг мышцы лица, изображая улыбку. — Ровно столько, сколько было в хранилище на планете, вторая половина всё ещё непонятно где. Значит, ты его нашёл.

— Смотри, рядом с ним десантный подавитель, он, видимо, и связался со станцией, а потом перетянул груз. А вот и ещё кое-что.

Зонд резко отдалил содержимое склада, переместился в жилые помещения, а оттуда — во вспомогательные. В медблоке, в капсуле лежала светловолосая женщина.

— Она была вместе с грузом, — продолжил негр. — И значит, она что-то знает. Нам надо туда, Талбош. За день обернёмся, станция сейчас как раз неподалёку.

— Чужие нам не помешают?

— Возьмём малый разрушитель, он незаметнее и лучше защищён. Тойола и Ньялу остаются, летим мы вдвоём, если с нами что-то случится, они смогут действовать самостоятельно. Если всё пройдёт нормально, навестим ещё одну станцию, потом я вернусь, а Тойола отправится к тебе, готовиться к приёму гостей.

***************

Пятьдесят метров в диаметре — это почти две тысячи квадратных метров. По тысяче на каждого, можно просто разойтись в разные стороны, на пятьдесят метров друг от друга. Но не дальше, черные чешуйки заполнили холл возле барьера и зависли в воздухе. Внутрь они не пытались проникнуть, значит, между блинчиками существовало что-то вроде коммуникации, один попробовал, и все остальные уже в курсе.

— Сколько мы протянем? — обречённо спросил Зан, мы стояли возле незримой границы между нашими половинами круга, каждый — со своей стороны.

— Ну смотри, — я уселся на пол, сделал приглашающий жест рукой, мол, чего стоять-то. — В каждом из нас — пять литров крови. Пить её то ещё удовольствие, она слишком плотная, значит, придётся разложить её на плазму и осадок, что тоже не идеальный вариант. Но у меня есть внутри наночастицы, которые чинят мой организм. У тебя есть?

— Нет, — Зан помотал головой. — Только офицерам такие вводят, или тем, кто из спецподразделений. У тебя откуда? Ты же, вроде, обычный заключённый?

— Достал по случаю, — я мысленно скривился. Что-то слишком много информации обо мне у всяких посторонних. Хотя Ливси могла и поделиться, хорошая была девушка, только тупая и болтливая. — Мне на день хватит трёхсот граммов жидкости, если войду в экономный режим, и потом ещё месяц протяну, возможно, если будет воздух. Значит, тебя мне хватит на десять дней.

— Почему это на десять? — не понял Зан.

— Ну так плазмы получится примерно две трети, а то и меньше. Остальное придётся отдать этим тварям, вместе с мясом, людей я не ем.

Зан задумался. Я прямо видел, как он выбирает, пристрелить меня сразу или когда я отвлекусь.

— Я тоже не ем, — наконец решил он. — Тем более что тебя меньше.

— Видишь, — я кивнул, — значит, съесть мы должны тебя.

— Но ты людей не ешь?

— Точно.

— Хрень какая-то, — покачал головой сержант. — Выкладывай, какой у тебя план? Все вы мастера зубы заговаривать, а как до дела доходит, сразу прячетесь за такими, как я. Вон, лейтенант тебя скрутила, когда рядом со своим родственничком обнаружила, а она салага ещё.

— Зачем тогда она меня с собой вела? Если я такой бесполезный?

— Ты же заключённый, на поверхности у тебя друзья, мы бы до них добрались, Ливси оттуда связалась с другой базой и со станцией в космосе, они бы её и нас с планеты вывезли, а ваш гадюшник превратили в небольшую радиоактивную пустыню, — честно ответил Зан.

Значит, убивать меня решили не сразу, а немного погодя, когда пользу принесу.

— Это Уцци предложил, — продолжил сержант, — лейтенант, та вроде как хотела тебя пристрелить, когда к космопорту выйдете, но этот гадёныш сказал, что там ты больше пользы живым принесёшь.

— А если бы я не пошёл?

— У тебя не было выхода. Пришлось бы тебя прямо там, в кабинете, убить, а потом в рецилкер засунуть.

— Ну а ты-то сам что думал насчёт этого?

— Тёмное какое-то дело, — Зан вздохнул, включил режим диагностики скафа. — Я слушал то тут, то там. Илли, наш советник, тобой очень интересовалась, даже спорила с полковником, ребята из охраны проговорились. Значит, ты ценный кадр, и тебя убивать нельзя, дороже может выйти. Но слушать бы меня никто не стал, эта Ливси насчёт тебя решительно была настроена. Чем-то ты ей насолил.

Тут мой эмоциональный сканер дал сбой. Мне показалось, что Зан меня чуть побаивается, хотя его вид говорил об обратном. Проверив скаф, он потыкал в сенсорную панель пулемёта, оптимизируя заряды, вывел из строя систему «свой-чужой», уничтожая список нашей группы, теперь он мог свободно палить в кого угодно. Я проделал почти то же самое с наследством убитого, а потом съеденного Уцци, у моего пулемёта блок хоть и был снят, но датчики слежения оставались, я их вырубил.

Мы могли сидеть и беседовать долго, но нужно было решать. Или ждать, когда чёрные чашуйки вернутся в гнездо, или попробовать добраться до мембраны, и открыть её с этой стороны, оказаться между двух огней — ребят с базы, которые наверняка считали нас дезертирами и предателями, и местных тварей.

Или попытаться активировать лифт. Я встал, под недоумённым взглядом Зана прошёлся по периметру, нигде не было видно отпечатка ладони. Внутри.

Пластина с инфракрасным следом нашлась снаружи, на стене холла. Судя по всему, два входа, которые мы видели, предназначались для людей и мелких грузов, а то, что гораздо крупнее, поступало с третьей, полукруглой стены, которая огибала контур лифта. Отпечаток находился прямо посредине, на уровне плеча.

Я остановился прямо напротив пластины, примерился.

Даже если это сработает, мне предстояло выйти за барьер, и медленно добраться до стены. Это секунд десять-пятнадцать. Потом приложить ладонь, без перчатки — отличная мишень для блинчиков. Если всё сработает, то я буду приклеен к стене какое-то время, если вспомнить опыт с гнездом кузнечиков, то на минуту, а то и две. И потом мне предстоит обратный путь. Итого три минуты. Всё это время я проведу среди му-анг-ни, на которых антралиновая пудра действует возбуждающе. А если не сработает, могу вообще не возвращаться.

Я озвучил Зану первые два варианта, и он согласился, что все они самоубийственные. И что если выбирать, он бы предпочёл тварей, а не советника Доушем с разноцветными волосами и богатой фантазией насчёт пыток.

— Могу попробовать активировать лифт.

Судя по взгляду Зана, он пришёл к мысли, что я от опасности и переизбытка адреналина свихнулся. Хотя я ведь говорил ему о наноботах, которые регулируют уровень гормонов. В этом взгляде, кроме недоверия, был ещё нехороший оттенок принятого решения. С сумасшедшими в замкнутом пространстве лучше не находиться, и сержант приготовился остаться один.

— Мне нужно выйти за барьер.

Зан кивнул. Это полностью его устраивало.

— И мне нужен твой защитный скаф.

Помню, в одном старом фильме, ремейке какого-то ещё более старого боевика, главный герой, андроид, говорит парню в баре — «Мне нужна твоя одежда, сапоги и мотоцикл». Обычно ремейки снимают, не отклоняясь от оригинала и не особо заботясь о логике, так что эта фраза из уст чернокожей женщины звучала странно, но тем не менее, я её запомнил. В том фильме парень всё отдал, оставшись голым. У Зана остался комбинезон, пушка, которая интегрировалась с пистолетом и коммом, и даже сапоги. Мне нужен был только защитный кокон, о чём я и сказал, когда он прижал мне кулак с пулемётом к голове.

На все вопросы я отвечал в том духе, что если получится, объясню, а если нет, то какой смысл информацией делиться. И да, самому Зану это никогда не осилить, но он может попробовать. Похоже, сержант очень хотел отсюда выбраться, так что мы поменялись — он мне скаф, а я ему всё стреляющее оружие, с ним он чувствовал себя увереннее. И размен, по его мнению, был честным.

Я выстрела в спину не опасался. Вот если бы остался с Ливси, тогда да, жди беды, но этот сержант вроде был гораздо адекватнее своей бывшей начальницы. Так что я помахал ему рукой, подошёл к барьеру, резко выдохнул, и сделал шаг.

Воздух был наполнен крошечными чешуйками. Размером с монету, они не хотели соединяться в более крупные блины, парили в воздухе, слегка дрожа. То ли от нетерпения, то ли от голода. И тот, и другой вариант меня не очень устраивали, но ждать, пока в лифтовый холл заявится очередная команда с базы и пристрелит нас с Заном, я не мог. Общий фон — вот что позволило сделать первый шаг. От чешуек не исходила угроза, скорее, они были в растерянности, что не исключало и нетерпения, и голода. Что-то большое и тёплое манило их с того конца прохода, и эти крохотульки очень хотели вернуться.

Двойной шлем, двойной слой пропитанной антралином защитной одежды, и никакой гарантии, что эти малыши меня не схарчат. Ещё один идиотский героический поступок, так я окончательно стану одним из тех, кто пытается спасти мир за счёт себя.

Чешуйки висели на одном месте, и мне пришлось идти через них, словно плыть в грязной воде. Шаг за шагом, очень медленно. Тридцать шагов, мне совсем некстати вспомнилось, что вот так неспешно ведут невест к алтарю, продвигая правую ногу вперёд, потом подтаскивая левую, и то же самое — уже с левой стороны, под торжественную музыку.

Трам-пам-пам-пам, пам-пам-парам.

Чешуйки были недовольны. Я врубил защитное поле, и оно отодвигало большую часть крохотных чёрных тварей, но не всех, и те из них, что соприкасались с антралиновым защитным слоем, отскакивали, словно обожжённые, некоторые не выдерживали, и падали вниз, превращаясь в пыль. И в общей массе зародился тихий гул, почти не слышный. Детишки решили пожаловаться большой маме.

Когда до отпечатка оставался один шаг, я убрал перчатку, стараясь держать кисть внутри защитного поля, но всё равно костяшки оставались снаружи. Потом развернул ладонь, прикрываясь телом, так, чтобы максимально защититься, и приложил её к отпечатку.

И облегчённо вздохнул, когда в центр ладони что-то кольнуло. Как и в прошлый раз, она словно прикипела к поверхности, между защитным полем и отпечатком, как бы я не прижимался, оставался незащищенный слой в сантиметр. И вокруг него начали собираться чешуйки. Учуяв еду, они не просто бестолково тыкались в кожу и отлетали, они начали сливаться. К тому же спиной я чувствовал нацеленные прямо в затылок пулемёты Зана и покойного Уцци, надеюсь, из милосердия — если меня вдруг начнут жрать, то и вправду, лучше пристрелить.

Двумя минутами не обошлось, я простоял минимум три, пока один из пальцев не отпустило. Большой. Я им пошевелил — напрасно, один из блинчиков, уже достигший пяти сантиметров в диаметре, обвился вокруг него, не доставая кожи буквально миллиметр, словно маленький чулочек натянулся. Так что остальные пальцы я не пытался убрать с панели, пока не почувствовал, что всё, процесс идентификации завершился.

— Зан, — громко сказал я.

— Что, Дэн? — голос Зана был напряженным и чуточку растеряным.

— Там появился какой-нибудь дополнительный пульт управления?

— Панель прямо рядом со мной.

— У тебя есть выбор, сержант, — я решился. — Ты можешь один отправиться на нижний этаж, а можешь подождать меня. И лучше тебе с этим не тянуть.

Зан засопел, я его прекрасно понимал. В небольшом уравнении, которое предстояло решить, я был неизвестной величиной, вот только какой, положительной или отрицательной, в этом главная проблема. Скорее даже мнимой. Потому что в голове сержанта наверняка не укладывалось, как обычный заключённый, которого и опасным-то никто не считал — Уцци не просто так сначала хотел убить Зана, и только потом меня, как такой человек может управлять одним из ключевых механизмов базы.

— Ты мне потом всё объяснишь, — наконец разродился сержант. — И поторопись, что-то эти твари возбудились.

Это я знал и без него, чешуйки дрожали значительно интенсивнее, тот блинчик, который ласково сжал мой палец, с каждой секундой хоть на чуть-чуть, да продвигался ближе к коже, на него налипали другие чешуйки, так что блинчик уже стал толстым, как оладушек.

Я нарастил перчатку, оставив большой палец незакрытым, и попятился назад. Шаг, остановка, ещё шаг, ещё остановка. Спина коснулась защитного барьера, чешуйки слетали, оставаясь со стороны холла, и постепенно я практически весь оказался внутри. Весь, за исключением одного пальца.

— Ты готов? — я развернулся, Зан держал руку над панелью, на которой были только две отметки, активная — так вообще одна.

— Да.

Блинчик почти коснулся кожи. Я чувствовал, как он нетерпеливо причмокивает, наверняка, были поры, в которые антралин не попал, и через эти крохотные входные ворота в организм он собирался пробраться. А потом начать жрать меня изнутри. Можно было отсечь палец, а потом отрастить новый, но даже с наноботами это заняло бы пару месяцев, а медицинской капсулы внизу не было, это я точно знал.

Так что я рванул руку на себя, стягивая барьером этот чёрный напалечник, и заорал.

— Жми!

Зан вдавил руку в панель, та загудела, но лифт не сдвинулся.

Снаружи чешуйки начали сливаться в нечто подобное сети — они образовывали нити, сплетающиеся друг с другом, а нити превращались в канаты. С палец толщиной, они окружали барьер, обматывали его, словно запаковывая.

— Не получается, — Зан был взволнован куда больше меня. — Нет отклика.

Я оттолкнул его, хлопнул ладонью по панели, барьер помутнел, и мы рухнули вниз. А наверху, на предпоследнем этаже, чёрная масса сдавила защитное поле, и оно исчезло с громким хлопком.