— Сколько их внутри должно быть, около двух десятков? — Зан лежал рядом со мной в небольшом овражке, глядя на ангар, обнесённый оградой. Здание выглядело нетронутым, равно как и огороженная площадка возле него.

Раньше это была просто временная ограда для защиты от местной фауны — силовой контур накладывался на сетку с ячейкой, в которую вполне можно было просунуть руку. Сейчас к излучателям добавилась серебристая паутина, тонкая и едва заметная. Плотной она была только в одном месте, где висело несколько тел, четверо — в комбинезонах охранников, а одно почему-то в лёгкой штурмовой броне Конфедерации, сильно повреждённой. Силовой контур отсутствовал, и путь для животных и насекомых был свободен, но тем не менее несколько десятков чёрных блинчиков висели снаружи, не пересекая ограждение, и образуя подобие собственного контура.

За загородкой стоял вездеход, очень похожий на тот, на котором я гонял по этой планете. Может, броня чуть похуже, зато пушечек у него было две, кинетическая и излучатель. Рядом с ним был припаркован огромный трактор, чуть ли не в треть этого ангара, на экипаж из пятерых человек. С виду никаких повреждений на загородке не было, только вот барьер был выключен.

— Похоже на то. Две смены по пять операторов в планировщике территорий, пятёрка охраны, и те, кто безвылазно сидит, может два-три человека. Так что да, около двадцати.

— И куда они подевались? — сержант не отрывал взгляд от вышки, на которой было пусто. — Как думаешь, внутри заперлись?

В этом месте лес отступил под натиском пустыни, и ангар стоял прямо на границе. С одной стороны сорокаметровые великаны джунглей, с другой — песок и камни. Граница была резко очерчена, здесь явно поработал трактор, скорее всего тот, что стоял неподалёку.

— На вышке включён щит, он в основном для того, чтобы птицы не залетали, но наверху никого нет. А должны быть хотя бы двое охранников. Блины через верхние щиты прорваться, видимо, не могут, сам ангар закрыт, там внутри относительно безопасно, может, там кто-нибудь прячется. Но если эти люди в беде, давно бы связались с кем-нибудь, в таких местах должен быть пункт связи, уж с конфедератами — точно.

— Может, отряд спасения уже на подлёте? — Зан посмотрел наверх, потом сверился с радаром. — Нет, никаких следов помощи, даже удивительно, республиканцы регулярно делают облёт территории.

Я кивнул. До космопорта ещё больше сотни километров, судя по тому, что от штурмовика отклика нет, что-то глушит сигнал. Но если его усилить, то, возможно, мы получим летающий транспорт, где бы он сейчас ни был, переподчинить его блок управления навряд ли смогли.

— Значит, му-анг-ни не смогут прорваться внутрь, а те, кто внутри, боятся выйти наружу, всё, что нам остаётся, это угнать трактор, — сержант потихоньку начал мыслить стратегически. Да что там, я точно также и поступил бы. Так ему об этом и сказал.

— Только трактор нам не нужен, он только выглядит грозно, а на самом деле бестолковый. Вездеход отлично подойдёт, чтобы добраться до места. И чем быстрее мы его заберём, тем лучше, к этим чёрным тварям идёт подкрепление.

И показал на точки, движущиеся в пустыне.

Зан присмотрелся.

— Похожи на огромных червяков, — поделился он своими наблюдениями.

— Они самые. В прошлый раз одна такая проломила ограду, не такую хлипкую, а стационарную, словно её и не было, а кузнечики, ну те существа, которые висели на паутине в лесу, пробрались внутрь и там уже всех могли схарчить, если бы я их не спас, в смысле людей, а не кузнечиков.

Сержант странно посмотрел на меня, словно я в другом свете перед ним предстал. Герой-спасатель.

— Твои предложения?

— Мы можем подождать, когда эта гусеница разделается с ангаром, и забрать вездеход — местным тварям техника не нужна, пока в ней нет никого. Или можем помочь тем, кто внутри, и тогда нас, вероятно, убьют всех вместе.

— А эти штуки, которые ползут?

— В прошлый раз пришлось бить из атмосферника, но они не такие уж и страшные, три гусеницы сдохли за раз. Пушкой из вездехода их не возьмёшь, но удрать — вполне.

— Значит, цена вопроса — жизнь насильников и убийц, — Зан скривился.

— Тут ты во многом ошибаешься, скорее — мошенников и воров, — пояснил я ему критерии отбора заключённых конфедератами. — Среди всех, кого мне приходилось встречать, настоящих преступников едва ли десятая часть, остальные обычные неудачники, которые попались властям на какой-нибудь мелочи, и их продали за долги.

— Как и тебя.

— Зато я не сержант.

— Уел, — кивнул мой спутник. — Хуже только десантником быть.

— И среди них вполне могут быть имперцы.

— С этим тоже не поспоришь, — согласился Зан, — кое-кто из наших тоже совершает преступления. Только Империи такие людишки ни к чему, раз уж были настолько тупы, что попались. Так что предоставим червякам расправиться с ними, а вездеход попробуем захватить. Держи, дешифратор взломает его защиту.

Защитный барьер вокруг ангара был настроен на существ, способных причинить вред имуществу, а заодно и людям — они тоже вроде как имуществом конфедератов были. Во включённом состоянии силовое поле доходило до земли, и заканчивалось на основании ограды. Сам ангар стоял на плите из пластобетона, толстой, почти в три метра, и теоретически те, кто ползал внутри грунта, пробраться внутрь периметра не могли. Но сейчас им ничего не мешало, и тем не менее, никакой живности возле ангара я не заметил, видимо, чёрные твари отпугивали конкурентов.

Технологический проход для людей представлял собой рамку два на два метра, свободную от физической защиты, так что внутрь ограды я прошёл практически беспрепятственно. Один из блинчиков увязался за мной, и держался рядом, когда я подошёл к вездеходу, но потом отлетел обратно, словно наблюдая, что я собираюсь делать. Вообще, с этими чёрными блинами происходили странные вещи, в первый раз, когда они напали, я не чувствовал никаких эмоций, исходивших от них, а сейчас они пытались мне что-то сказать. В том, что полетел за мной, преобладало чувство голода и недовольство тем, что его не пускают. Даже обида какая-то. Будто он хотел сделать что-то хорошее для людей, но те его старания не оценили по достоинству.

— Это последствия года в космосе, — прошептал я вслух. — Вовремя спасли, а то было бы хуже.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Зан, он оставался на связи.

— У меня был сложный период, — ответил я, обходя вездеход, и пытаясь соединиться с блоком управления. — Я долгое время провёл в одиночестве.

— Заметно, что ты слегка не в себе, — согласился сержант. — Мы таких обычно пристреливаем, мало ли что привидится. Прилепи дешифратор к броне.

— Так и сделаю, — я налепил серую кляксу на серый бок вездехода. — Похоже, отсюда не удастся связаться.

— Это почему?

— Внутри периметра связь полностью блокируется, если раньше я хоть что-то со спутников мог получать, то сейчас словно отрезало. У тебя тоже?

— Нет, — Зан ответил не сразу, видимо, проверял. — Шифрованные пакеты как шли, так и идут, на открытых каналах тишина, но они тоже действуют. Думаешь, эти твари могут блокировать передачу? Но мы ведь друг друга слышим и видим.

— Пока не знаю, — я отлепил дешифратор, перенёс его на другую часть брони. — Взломать не удаётся.

Надо было спешить — гусеницы бодро ползли по песку, и до них оставалось километра четыре. Значит, через пятнадцать-двадцать минут они будут здесь, и тогда останется только ждать, пока они не разнесут ангар и не сожрут тех, кто заперся внутри.

Как минимум троих, столько человек стояло возле прохода в помещение с внутренней стороны, их контуры выделялись на фоне стены. Я оставил дешифратор на броне, а блинчики — наблюдать, что я делаю, и подошёл к ангару, нашёл сенсорную панель и приложил ладонь.

Стена немного разошлась, образуя щель сантиметров в тридцать, тот блинчик, который наблюдал, радостно бросился вперёд, впечатался в силовой барьер и снова отлетел назад, обиженный и грустный.

На той стороне барьера стояла девушка с синими волосами, в комбинезоне Конфедерации.

— Привет, Чесси, — хищно ухмыльнулся я. — Вот и довелось свидеться. Я всё мечтал, что когда-нибудь это произойдёт.

В вездеход мы загрузились буквально за несколько минут до того, как гусеницы доползли до ограды. У моей знакомой оказалось два козыря.

Во-первых, коды доступа к вездеходу. То, что глушило сигналы вокруг ангара, не давало ей соединиться с блоком управления, её напарник, тот, чей пустой уже скаф висел на серебристой паутине, попытался выйти и сделать это вручную, но не смог. Будь мы с Заном посообразительнее и посмелее, могли бы найти ключ доступа в скафе. А к запасному ключу прилагалась моя бывшая подружка.

И во-вторых, уж не знаю как, вместе с ней и ещё пятью женщинами, бывшими заключёнными, в ангаре оказались запертыми четверо детей, от шести до пятнадцати лет.

— Твои? — я разблокировал вездеход полученным ключом, шлепнул дешифратор на блок управления, и перевёл контроль на себя, а потом загнал транспорт наполовину в ангар

Чесси сразу пересела вперёд, рядом со мной, а детишки вместе со взрослыми загрузились в багажный отсек.

— Нет, этих куриц. Случайно оказались вместе, — не стала распространяться девушка. А я не стал расспрашивать, мало ли что произошло, потом у остальных узнаю, спасала их она, или, что гораздо вероятнее, собиралась как отвлекающую приманку использовать, чтобы самой сбежать.

Стоило нам забраться в вездеход, блинчики активизировались. Они сложились с одну тварь побольше, и обтянули транспорт словно тканью. Хорошо, что только сверху, на большее их не хватило, но мощность двигателя заметно снизилась, и расстояние до поверхности стало критически минимальным. Мы едва дотянули до того места, где лежал Зан, тот выдал очередь кинетики из пулемёта. Покрытые антралином крохотные кусочки матери раздербанили чёрный чехол на отдельные рваные части, и пока твари собирались с духом, группировались и заращивали повреждения, я накрыл овражек вездеходом, и сержант через нижний люк забрался к нам.

— Ого, — сказал он, словно через мой комм не наблюдал до этого за процессом спасения, — это кто?

— Этих я не знаю, — я кивнул на жавшихся сзади женщин и детей, и рванул побыстрее от собиравшегося, как пазл, чёрного покрывала, — а вот это моя старая знакомая, мы вместе тут срок мотали. Бывают же такие совпадения, да?

За то время, пока мы на предельной скорости неслись к космопорту, в салоне было тихо — только сзади женщины шёпотом успокаивали детей. Несколько раз над нами пролетали истребители республиканцев, словно сопровождая наш вездеход, и постоянно меняясь. Я насчитал четыре таких пары на радаре, все четыре действовали одинаково — заходили сзади, на небольшой скорости проносились над транспортом, а потом уходили вперёд, не отвечая на запросы и в свою очередь не пытаясь связаться.

— Твои дружки? — не удержавшись, спросил я Чесси через комм, но она не ответила. Мне показалось, что, несмотря на молчание, она очень рада меня видеть. Словно искала, и внезапно нашла.

Вездеход летел на высоте пяти метров, повторяя рельеф, который был в пустыне практически гладким, так что возле космопорта мы оказались через четверть часа. Возле того места, где раньше был космопорт.

Теперь на месте бывших руин появились новые, тем, кто нападал, не удалось продолбить плиту, закрывавшую посадочный модуль, но с окружающим миром они поработали на совесть, всё, что можно было превратить в пыль, ею и стало, искорёженные обломки летательных аппаратов были разбросаны по парковочной площадке. Примерно так могли обработать эту площадку два имперских штурмовика. Или столько же республиканских.

Мы остановились. Когда ещё одна пара истребителей начала снижаться, я чуть моргнул, и Зан прижал к шее Чесси пистолет.

— Мы можем решить наши проблемы без оружия, Дэн, — ничуть не смутившись, отреагировала синевласка.

— Скажи это своим друзьям.

— Сейчас нет друзей, только временные союзники, — девушка совершенно не испугалась, наоборот, чувствовала себя хозяйкой положения. — Но мы на одной стороне. Люди должны забыть разногласия, и начать сотрудничать, иначе чужие победят.

— Отлично сказано, — кивнул Зан, не убирая оружия.

Сзади женщины притихли, и следили за нами настороженными взглядами. Дети, ко всему привычные, вжались неровности стенок вездехода.

— Значит, у тебя связь с этими истребителями есть? — уточнил я.

— Если бы пилоты знали, что я здесь, то давно бы разнесли вездеход на атомы, — равнодушно кивнула Чесси. — Что это за место?

Я хотел было ответить, но тут на комм пришёл вызов.

— Дэн, ты как? — голограмма Йоланы высветилась над приборной панелью. — Что это за чучело рядом с тобой сидит?

— Одна его знакомая, которая всё время пытается его убить, — ответило чучело за меня. — Но пока не получается.

— Бойкая, — синт-пилот задорно улыбнулась. Видимо, сейчас у Йоланы была светлая фаза. — Даю координаты, это рядом. У нас тут вышел с конфедератами небольшой спор, кому должна принадлежать бывшая имперская база, так что временно вход в другом месте.

На карте появилась отметка, буквально в километре, я восстановил данные о космопорте, на моём плане там находились вспомогательные помещения. Но, стоило нам подъехать, песок разошёлся в стороны, будто его сдули ветром, и обнажившаяся площадка пошла вниз аппарелью, позволяя заехать вглубь.

Чесси повязали сразу, как только транспорт заехал на площадку. Девушка не сопротивлялась, даже наоборот, казалось, была этим вполне удовлетворена. Странная она, и встреча в пустыне этой тоже странная, хотя каких только совпадений не случается.

Детей и женщин увели куда-то вглубь коридоров, Гниллс обещал их разместить — вместо вертепа у него теперь было цивилизованное поселение, с вооружённой охраной и строгой дисциплиной. Люди в наркотическом угаре исчезли, а в военном снаряжении — добавились, и их здесь было много. Мне показалось, или одного из них я видел на имперской базе. Порылся в памяти, причём буквально, восстанавливая то, что видели глаза, но однозначного ответа так и не получил.

— Бывшие охранники, — объяснил бандит. — Собирал где только мог, сейчас такое твориться, что каждый вооружённый человек на счету. Дети — балласт, а женщинам дадим пистолеты, будут патрулировать проходы.

Зато Зан в том, что здесь есть его коллеги с базы, был уверен.

— Имперцы здесь, — стоило мне растянуться на койке, он вломился в мой отсек. — Несколько десятков ребят пропали почти три месяца назад, так они теперь тут заправляют, вместе с твоим другом, бывшим заключённым, как там его.

— Гниллс, — подсказал я. — И он мне не друг. Скорее, временный союзник.

— Да. Странный тип. Меня они не узнали, но если у них есть доступ к общей сети, то скоро выяснят, и Илли тоже. Неплохо было бы до этого момента отсюда исчезнуть. База большая, можно годами в тоннелях прятаться, я попытался получить доступ, но мой ключ заблокирован. А у тебя отлично получается управляться с хозяйством мятежников.

— Хорошо, — немного подумав, согласился я. — Я тебе помогу. Только, Зан, это будет услуга за услугу. Если у тебя есть связи во внешней имперской группировке, они мне могут понадобиться.

— Сочтёмся, — решительно кивнул сержант.

Йолана, стоило мне появиться, резко перешла в тёмную фазу, и снова всех избегала, а когда этого не могла сделать, избегали уже её, характер у синта становился мерзким, а привычка калечить людей никуда не делась. Мне удалось её вкратце расспросить, что здесь творится, получить односложные ответы, но в бывшем космопорте и так был доступ к общей сети, и общую картину того, как живёт планета, я получил самостоятельно.

Чёрные, как местные, так и те, что болтались в космосе, наступали по всем фронтам. Теперь на поверхности без многослойной защиты, как энергетической, так и физической, находиться было опасно, и не только людям. Животные размерами больше человека тоже становились жертвами блинчиков, но если на людей эти твари нападали без разбора, то с фауной они, казалось, поступали избирательно. Службы наблюдения фиксировали миграцию животных и птиц, их словно сортировали по группам, уничтожая самых слабых, в пустынных областях активизировались сороконожки, патрулируя выходы из джунглей и загоняя обратно неразумных существ. Казалось, у му-анг-ни, как их называли имперцы, есть какой-то собственный план по селекции животного мира, и человек в этот план вписывается исключительно в виде еды.

Счёт жертв шёл на десятки тысяч, там, где одиночные блинчики не справлялись с техникой, они выводили её из строя, обтягивая, вот как наш вездеход. Спасало то, что му-анг-ни не поднимались выше нескольких десятков метров, и летательные аппараты старались не опускаться ниже этого уровня. Видимо, поэтому республиканцы, пока мы сюда ехали, не предприняли попыток нас остановить — одинокий вездеход не такая ценная добыча, чтобы рисковать.

По поверхности вообще старались не передвигаться, блинчики, если объединялись, могли остановить даже хорошо защищённый танк, за пару часов вывести его из строя, и взять экипаж измором. Проскальзывала информация о том, что есть особо защищённые машины, которые му-анг-ни не трогают, и что-то мне подсказывало, что без антралина тут не обошлось, но прямо об этом квази-металле никто не говорил.

В космосе тоже обстановка изменилась. Чужие подтянулись к планете, образовав вокруг неё практически непробиваемый щит. Тех, кто пытался к планете приблизиться, заставляли сесть на поверхность, теперь корабли чужих висели, совершенно не прячась, на дальней орбите, приблизительно в трёхстах тысячах километров от планеты. Буквально два дня назад конфедераты попытались прорваться, и их группу уничтожили полностью, распылили на атомы, а вот другую группу, которая зачем-то решила наоборот, оказаться на планете, беспрепятственно пропустили. Всех впускать, и никого не выпускать — не очень логично для неведомых ксено, которые уничтожали человеческие корабли, как нечего делать. Но на то она и нечеловеческая логика, чтобы нашему мозгу казаться странной.

Республиканцев на планете стало больше, даже с учётом потерь почти шестьсот тысяч бойцов, десятки тысяч истребителей и штурмовиков разместились на бывших базах конфедератов. У самих конфедератов людей было поменьше, но к тем ста тысячам, что были тут с самого начала, прибавилось ещё столько же, выдавленных из космоса. Бывших заключённых никто не считал, реальной силой они не обладали, и никого, кроме блинчиков, не интересовали. Не исключено, что из тех ста тридцати тысяч, что были ещё год назад, осталась какая то часть, небольшая. Даже если считать всех вместе, с учётом непонятных имперских сил, миллион людей для такой большой планеты — слишком мало, чтобы её оборонять.