Пока Ливси обшаривала завал и всё остальное, пытаясь понять, что же произошло с лёгким путём до тоннеля, сержанты стояли и мрачно смотрели то на неё, то на меня. В их эмоциях не было ненависти, только раздражение и усталость.

— Дай угадаю, тебя папаша её приставил, приглядывать за больной на всю голову дочуркой? — тихо спросил я Уцци.

Видимо, в точку попал, потому что тот едва сдержался, чтобы не врезать мне тяжёлой перчаткой.

— И это не в первый раз? — ещё чуток добавил я.

Кулак Уцци остановился в сантиметре от моего носа, потом он махнул рукой и пошёл помогать начальнице.

— Лучше будет…

— Не продолжай, — предупредил меня Зан, пошевелив могучими плечами. — Если ты не заткнёшься, я тебя пристрелю.

И достал пулемёт из рюкзака, покачал на руке.

По мне, устранять надо было не причину, а следствие, которое блуждало неподалёку со сканером, пытаясь отыскать проход через пятиметровую каменную толщу. Но спорить, когда соотношение один против двух с половиной, я не стал, наоборот, решил помочь. Мы, лорды, должны поддерживать друг друга, если того требует ситуация.

На первый взгляд завал казался ничем не примечательным, за долгие годы он практически сравнялся с окружавшими его стенами и полом, только вот было в нём что-то неправильное. Словно за завалом было ещё что-то, гораздо серьёзнее и прочнее. И перед завалом тоже. Я не мог сказать точно, что именно цепляло взгляд, и решил пощупать.

Протянул руку к лейтенанту, сидевшей на камне — она устала, и примостила свою задницу прямо рядом с тем местом, которое слегка выделялось в инфракрасном диапазоне. Получил возмущённый взгляд, и нацеленный на меня пулемёт, но этим меня было не пронять. Кусочки грязи и наросты счищались буквально по крошке, Ливси даже пятую точку подняла, чтобы посмотреть, чем это я занимаюсь, но не поняла ничего.

Зато Зан доказал, что он не так туп, как его начальница и другой сержант. Он активировал шлем, и присоединился ко мне.

— Это может быть заряд, — предупредил я парня. — Или какой-то термический зонд.

— Тогда нам нужно место, — Зан отошёл подальше, велел Уцци оттащить любопытную Ливси, и дождавшись, когда я тоже в сторону отодвинусь, из пулемёта выстрелил в камень.

Брызнули крошки, булыжник разломился почти пополам, но то место, где находился предполагаемый сканер, осталось целым. Тут уже в дело вступил я, отрезая десантным тесаком пласты камня. Через пару минут площадка, повторяющая контурами человеческую ладонь, повисла в воздухе.

— Это ген-сканер, — догадалась лейтенант, убрала перчатку, и с размаха приложила руку к пластине.

Я не успел её остановить. Люди, которые совершают глупости, гораздо проворнее остальных.

Позади нас засеребрилась защитная мембрана, в считанные мгновения она уплотнилась, а потом послышался шум. Уцци тут же подскочил к новой преграде со сканером, но я и так мог сказать, что происходит — появился новый завал, а мы оказались в ловушке.

Но я тоже был не прав, точнее говоря — не совсем. Через минуту, когда новая преграда окончательно оформилась, а лейтенант погрузилась в депрессию, прежний завал начал исчезать. Камни растворялись прямо в воздухе, слой за слоем, освобождая проход, закрытый такой же серебристой мембраной, которая, в свою очередь, потемнела, сделалась почти прозрачной и снова исчезла.

Новый тоннель был куда уже предыдущего, зато с отполированными стенками и мягким светом. Торжествующая Ливси хотела было туда пролезть, но Зан её остановил. С каждым своим поступком этот парень рос в моих глазах, в отличие от туповатого Уцци он кое-чего соображал.

Уцци тем временем был явно чем-то взволнован, хотя по поведению и не скажешь. Может он и был туповат, но отлично владел своим лицом, вот только эмоции прорывались через телесную оболочку, а мой внутренний сканер их якобы считывал. Сержант вперёд лейтенанта не полез, и Зану тоже помогать не стал, остался посредине между бывшим и нынешним завалом, пристегнув свой пулемёт к руке.

Зан обследовал новый завал, и судя по всему, то, что он обнаружил, его не обрадовало.

— Восемь метров камня, — сказал он, — не считая мембраны. Нам обратно не выбраться.

— Мы идём вперёд, — решительно приказала Ливси. — На плане этого механизма нет, значит, считается, что его легко пройти. Уцци, ты впереди. Зан, замыкающий. Дэн, идёшь передо мной.

Отличная схема расположения. Если на нас что-то нападёт, Уцци это уничтожит. Если, наоборот, Нечто уничтожит Уцци, то потом займётся мной. Такой расклад меня совершенно не устраивал, но Зан снова нацелил на меня свою нашлёпку, похоже, не я в этом случае буду щитом для Ливси, а она — для меня, если этот активный малый начнёт стрелять. Уцци тоже не особо хотел лезть вперёд, но пришлось.

Он выпустил зонды, которые показали, что проход идёт дальше, сколько хватает механических глаз. Максимум, на что хватало силы сигнала, это тридцать метров, так мы и двинулись, два чёрных шарика впереди, сканируя ближнее пространство, потом недовольный Уцци, я, ощущая на спине взгляд лейтенанта, и в самом конце Зан с ещё двумя дронами-зондами, прикрывающими нам спину. И гравиплатформа бесполезно болталась в хвосте.

В узком, квадратного сечения тоннеле не было ничего такого, что стоило бы закрывать искусственным завалом толщиной в несколько метров. Обычная скальная порода, с вкраплениями минералов и оксидов, стены тщательно обработаны, пол ровный, но не скользкий, плёнка, нанесённая на потолок, мягко светилась. Если вытянуть руки в стороны, можно было достать до противоположных стен, коридор вёл чуть вниз, и всё время чуть направо, значит, мы, как Ливси и сказала, огибали цех по сборке мехов.

Так мы прошли метров четыреста, прежде чем зонды наконец зафиксировали изменения. Тоннель расширялся вбок и вверх, резко переходя в помещение, похожее на параллелепипед — с двадцатиметровым потолком и основанием сорок на сорок. На другой стороне виднелся точно такой же проход. Мы уже давно шли в информационном вакууме, сигналы от базы, и от окружающего мира до нас не доходили, и что творится вокруг, мы не знали.

— Ещё двести метров, и мы выйдем к лифту, — обнадёжила нас Ливси, выходя на середину квадратного пола и остановившись. — Там нас встретит надёжный человек, и прикроет, пока мы будем перемещаться на нижний ярус. А уже на нём нас никто не достанет, лифт я заблокирую.

Отличный план, особенно в том, что касалось надёжных людей, они обычно становятся самыми слабыми звеньями. Я тоже остановился, огляделся. Параллелепипед изнутри был покрыт чем-то чёрным, и вполне возможно, это покрытие испускало невидимое для моего продвинутого глаза излучение, казалось, что что-то давит на мозг.

— Мрачное место, — ни с того, ни с сего заметил Зан.

Ливси недовольно на него посмотрела.

Уцци стоял почти у самого выхода, отвернувшись, и то, что от него исходило, мне не нравилось. Казалось, он принимает какое-то неприятное, но важное решение, в эмоциях проскальзывали одновременно страх и решимость. Мой эмпатический сканер напрягся, в другое время я бы на него внимания не обратил, но уж больно всплески были сильные. Превратил оба пистолета в обручи, нацепил на кисти рук — так я мог одновременно стрелять и размахивать хлыстом. Подобрался к Уцци поближе, но не по прямой, соединяющей его с Ливси, а со стороны. Перевёл хлыст в боевой режим, как можно незаметнее, перебросив его в левую руку. И подвёл правую к десантному тесаку.

Мои телодвижения не укрылись от Зана. Он предупреждающе покачал головой. Я еле заметно кивнул на Уцци. Зан напрягся, переместился так, чтобы держать в поле зрения и меня, и второго сержанта, переходя к нему с другой стороны.

В этот момент Уцци развернулся, так, что видел Зана, но не меня, и начал поднимать руку.

В космических кораблях, атмосферниках, и даже мехах стоит компенсатор инерции, позволяющий резко гасить импульс или так же резко его наращивать. Самый маленький модуль весит почти десять тонн, и представляет собой шар с диаметром в метр. Понятно, что в скаф такое встроить невозможно, и даже с учётом экзоскелета рука сержанта поднималась медленно. Для моего супер-глаза.

Другое дело, что для того, чтобы выстрелить в цель, желательно, но не обязательно наводить оружие прямо на объект. Целеуказатель захватит жертву, заряд со встроенным блоком наведения сам её отыщет, нужно лишь сделать так, чтобы между выходным отверстием оружия и ближайшим препятствием было не меньше двух метров, а угол между оружием и целью — не больше тридцати градусов. Тогда пулемёт сам скорректирует положение оси вылета зарядов, и цель не успеет отклониться.

Уцци приподнял руку почти горизонтально, прежде чем сделал выстрел, и этого хватило нам, чтобы среагировать. Я тут же активировал шлем, на всякий случай, понимая, что уже поздно, и перевёл пистолеты в режим отражения атаки, на небольшом расстоянии был шанс, что я смогу ракету сбить. Одновременно пожалел, что мой десантный скаф остался на базе, в нём у меня было гораздо больше возможностей выжить, да и пушка на плече гораздо эффективнее стреляла. Рванул с места по направлению к Уцци, и прямо с пояса метнул в сержанта десантный тесак.

Ливси широко распахнула глаза, это всё, на что её хватило.

Зан тоже начал резко распрямлять руку, но поскольку он и до этого в меня чуть ли не целился, у него была фора во времени, но его оружие не сработало. Он только зря потратил время, чтобы выстрелить, видимо, чип в пулемёте распознал в Уцци своего, и отказался его убивать.

Время растянулось, а потом резко сжалось. Голова Ливси разлетелась на кусочки, Уцци начал поворачиваться, чтобы покончить с Заном — мы образовали почти прямой угол, и у него был нелёгкий выбор, кем заняться в первую, точнее говоря — во вторую очередь.

И тут десантный тесак воткнулся прямо в голову Уцци. Отличное оружие, тупое, без всяких электронных излишеств, оно рассекло сержанту висок и застряло в черепе.

Остались мы вдвоём с Заном.

Сержант целился мне прямо в лицо, теперь уже закрытое шлемом, против пулемёта — защита слабая. Я был уверен, что как раз меня-то в списке целей-исключений нет, зато успел переместиться к нему поближе, и теперь Зан находился в пределах досягаемости. Один пистолет я нацелил ему в грудь, вдруг прокатит, и готовился резко дёрнуть рукой, скорость движения кончика хлыста немногим отличалась от скорости выстрела. Будь у сержанта настоящий боевой скаф, мне бы уже пришёл конец, но сейчас мы были в практически равном положении.

— Что это было? — спросил я, сокращая дистанцию ещё больше. Голос, он в любых критических ситуациях заставляет мозг собеседника взять на себя дополнительную задачу, распараллелить процессы, и тем самым отодвигает критические действия чуть дальше по времени.

К тому же я не чувствовал, что Зан хочет меня убить. Скорее, избавиться на всякий случай.

— Лейтенант мертва, — заявил парень.

— Мне тоже её жаль, тем более что какая-то её часть сейчас на мне, — кивнул я. Ошмётки мозгов Ливси разлетелись так далеко, что действительно заляпали мне шлем. — И на тебе. Почему?

— Уцци — предатель, я это подозревал, — Зан внимательно следил за моими движениями. — Он разблокировал своё оружие.

Я понимал, что должен сделать первый шаг. Опустил руки, прицепил хлыст на пояс. Сержант тоже чуть расслабился.

— И вы взяли его с собой?

— Ливси приказала. Она никого не слушала, — Зан сплюнул. — Теперь нам крышка. Или нас тут прикончат, или её отец нас убьёт, если вдруг выберемся. Нет, я ошибаюсь, нас прикончат здесь.

— С чего ты решил?

— Это же понятно, когда проход закрылся с той стороны, Уцци выглядел так, словно не ожидал этого. Значит, он ожидал другого, — Зан каждой фразой подтверждал, что с мозгами у него всё в порядке. — Он знал, что за нами кто-то идёт, и нас должны были прикончить в той пещере, а потом замуровать. Сигналы не проходят, никто не узнает.

— Согласен, — кивнул я.

— Но проход закрылся, и Уцци запаниковал. Инструкций он не получал, решил действовать на свой страх и риск. Если бы ты меня не предупредил, мы тут все вместе валялись с оторванной головой. Как ты узнал, что он собирается стрелять?

— Эмпатия, — заявил я в вытянутый в моём направлении кулак, почти в полуметре от лица. — Иногда чувствую, что хотят другие.

— Думают?

— Нет, не мысли. Эмоции. Чаще всего ошибаюсь, но изредка — угадываю.

— Бесполезное умение, — Зан не переставал в меня целиться. — Но сейчас оно тебе помогло. Только, я уже это сказал, в конечном счёте мы оба мертвецы.

— Тут ты, похоже, прав, — я перевёл взгляд на стены и потолок. Они, казалось, пришли в движение, то в одном месте, то в другом словно волны пробегали. — Сейчас мы медленно, не делая резких движений, залезаем на платформу и двигаемся к выходу. Не торопимся, но и не стоим на месте.

— Почему? — Зан озадаченно посмотрел на меня, но я уже начал двигаться.

Плавно переступая, дошёл до платформы и залез на неё. Зан помедлил, но сделал то же самое.

От стен и потолка начали отрываться чёрные комки. Они не отходили далеко от поверхности, и теперь она была похожа на чешую.

— Блинчики, — кивнул я на них.

До выхода оставалось не больше семи метров.

Сержант теперь не следил за мной и тем более не целился. Он старался не показать виду, но глаза расширились от ужаса, и среди эмоций преобладал страх.

— Фигня, — успокоил я его, — мы наантралинены по макушку, нам они ничего не сделают.

Зан собирался ответить, но только судорожно сглотнул. Несколько комочков упали вниз, зависли над полом, два — рядом с трупом лейтенанта, и трое — возле Уцци, преграждая нам путь. Троица словно совещалась, а вот из парочки один оказался решительнее, он шлепнулся на огрызок шеи, и впитался в тело Ливси. И тут же за ним последовал другой, тело зашевелилось, словно ожило, руки и ноги задёргались. Три блинчика около Уцци ринулись вниз одновременно.

На Зана было страшно смотреть, казалось бы, боевой сержант, который жрёт врагов на завтрак, обед и ужин, отрывает головы младенцам и сжигает невинных девушек, его чуть потряхивало, и уж точно толку от этого здоровяка сейчас не было. Я соскочил с платформы, оттянул за ноги дёргающееся безголовое тело от прохода, сорвав с него пулемёт, и затолкал платформу в тоннель. Проход ничем не закрывался, чешуйки со стен и потолка отваливались по одной, в воздухе уже стояло марево из множества чёрных блинчиков.

— Валим отсюда, — я врубил максимальную скорость, пока что ни один му-анг-ни, как их называли, за нами не последовал. — Приди в себя, ты же боец.

— Да, я боец, — механически повторил Зан. Хлопнул себя по груди рукой. В его глазах появилось осмысленное выражение. — Как тебя, Дэн, да? Откуда ты про них знаешь?

— На поверхности встречались, — платформа разогналась, и проделала путь до холла возле лифтового круга меньше чем за полминуты.

Лифт явно предназначался для перевозки грузов, диаметр круга был почти полсотни метров, мы влетели туда, он загудел, и нас отрезало от остальной части помещений силовым цилиндром. Только вот перемещаться лифт не желал. Мало того, посредине валялось ещё одно тело, на этот раз с головой.

Блинчики долетали до барьера, касались его, и отскакивали назад. Это было хорошей новостью.

— Это наш человек, — Зан перевернул труп, кивнул на него, — тот, кто нас должен был встретить здесь и доставить вниз, у него где-то есть ключ.

Ключа у трупа не было, мы перерыли всё, и не только одежду, серебряная пластина, которая, по утверждению Зана, должна была разблокировать доступ к нижнему ярусу, отсутствовала. И это была плохая новость. Мы оказались в ловушке.

— Нам не стоит выходить, — я удержал Зана, который собирался пересечь барьер — в противоположном конце холла виднелась мембрана, такая же, как та, что перекрыла нам путь назад.

— Почему?

— Эти штуки могут соединяться. Небольшие может и не станут тебя жрать, но если сольются во что-то массивное, им, наверное, это количество антралина, что мы впитали, не помешает. Надо дать им успокоиться, эти твари ждали несколько тысяч лет, привыкли спать. Их здесь удерживаем не мы.

— Надо отдать им тело, — согласился Зан.

Мы вдвоём взяли мёртвого бойца за конечности, и выбросили за пределы барьера. Му-анг-ни тут же накинулись на него, запахи до нас не доносились, но вид растворяющейся плоти и без этого был противным до невозможности. Однако сержант держался уже гораздо лучше, и даже с каким-то интересом посматривал.

— Я многое видел, — заявил он, — когда люди убивают людей, это нормально. Но эти твари, тут я чувствую себя беспомощным.

— Привыкнешь, — пообещал я ему.

Блинчики постепенно успокаивались. Они сожрали труп, поняли, что до нас им не добраться, и потихоньку исчезали обратно в коридоре. Оставался десяток, не больше, самых голодных или самых подозрительных. Но и они потихоньку двинулись обратно.

Не успели, сначала появился сигнал с базы, значит, где-то экранировка была нарушена. Проход в противоположном тоннелю конце холла открылся, и оттуда выскочили несколько бойцов в защитных скафах, покрытых антралином. Блинчики ринулись к ним.

Чтобы расправиться с десятком му-анг-ни, у солдат базы ушло не больше секунды, но уже в следующее мгновение из тоннеля, ведущего к гнезду, повалили многочисленные чешуйки. Бойцы выскочили обратно, зарастили мембрану, несколько блинчиков прорвались вслед за ними, а остальные зависли в холле, окружив барьер. И уже не собирались отсюда уходить.