В феврале 1951 г. мы решили покинуть Ла-Кабреру и отправиться в Эль-Бьерсо, чтобы установить новые контакты и попытаться, обсудив это с товарищами, находившимися в Галиции, реорганизовать 2-ю группировку. Чтобы подготовить «отход» партизан к Бьерсо и организовать его первый этап, мы с Хироном отправились в Корпораль. Мы хотели быть уверены, что сможем вместе со всеми нашими товарищами провести день в доме Мариано, который жил там со своей матерью, своим братом Лаурентино и двумя своими сестрами.
В Корпоралесе уже несколько месяцев жил мельник родом из Помбриего, о котором мы знали, что он был сообщником полиции. Мы сообщили об этом в доме, чтобы они приняли меры предосторожности по отношению к постороннему, но мать Мариано уже слишком много разговаривала с мельником, хотя позже она это отрицала.
Вечером 23 февраля мы отправились на поиски Эль Траверсадо и Халиско, которые находились в Вайлло. Мы все вместе вернулись в дом Мариано, куда прибыли около полуночи. 24 февраля в семь часов утра он открыл входную дверь, чтобы убедиться, что все в порядке. Несколько охранников бросились на него и тщетно пытались схватить: Мариано поспешно вошел и сообщил нам, что весь город окружает внушительное скопление полицейских сил. Мы сразу поняли, что на нас донесли.
Мы забрались на крыши соседних домов и увидели, что нас окружили. Несколько охранников были размещены на близлежащих крышах. Мы оказались в мышеловке: в комнате, которую мы занимали, был только один выход, выходящий во двор. Не дожидаясь, чтобы воспользоваться эффектом неожиданности, мы открыли огонь. Нападавших охватила паника; один из них упал замертво, а раненые начали кричать от боли. Хирон удивил сзади другого охранника, который держал меня на прицеле и не давал мне выйти из-за дымохода, за которым он меня защищал. В результате сильного порыва ветра он упал замертво с крыши во двор. Трое других охранников, укрывшись за каминами и каменными стенами, бросились в сторону входной двери и преградили нам путь. Когда Хирон открыл по ним огонь с крыльца дома, Халиско и Эль Траверсадо бросили в них гранаты с балкона и смертельно ранили. Эта первая встреча дала нам преимущество перед ними и позволила нам контролировать целый квартал домов, в котором мы сопротивлялись в течение всего дня, не позволяя им приблизиться.
Однако у нас было мало шансов выбраться целыми и невредимыми. Более двухсот охранников, вооруженных минометами, окружили нас. Они начали поджигать дома бензином, чтобы выгнать нас. Их попытка провалилась: сгорели только два или три дома. Но дым начинает нас душить.
К 11 часам утра мы задались вопросом о том, что мы будем делать в условиях такого наступления: сопротивляться или попытаться прорвать окружение? Без каких-либо убеждений мы выбрали первую тактику. Проще всего было подождать и перейти в наступление не раньше, чем когда на нас нападут. Поскольку мы знали, что в долгосрочной перспективе фасады не выдержат минометного обстрела, мы пробили брешь в стене, которая сообщалась изнутри с соседним домом. После этого мы возобновили операцию по захвату третьего дома, продолжая вести огонь из первого дома, чтобы создать впечатление, что мы все еще заблокированы там.
Около 9 часов вечера мы решили рискнуть выйти на улицу. Позже я узнал из уст самого заинтересованного лица, что раненый охранник услышал, как мы проходили мимо дома, в котором он находился, и, не сопротивляясь, спрятался под кроватью. Мы вышли в том месте, которое показалось нам наиболее безопасным, потому что это было то место, которое мы контролировали с самого начала. Там лежало тело охранника, убитого Хироном; наши налетчики не осмелились приблизиться, чтобы забрать его. Мы продвигаемся по следу один за другим; мы забираем капюшон и оружие мертвого охранника. Затем мы забираемся на балкон соседнего дома, чтобы подняться на крыши другого квартала домов. Мы сделали это! Но нам очень повезло.
Как только ограда была прорвана, с крыши, на которой мы прятались, мы увидели проходящий мимо патруль охранников, которые довольно оживленно разговаривали. Мы узнали команданте Аррисивиту и услышали, как один из его людей заявил: «Мой командир, уверяю вас, все они убиты или ранены: квартал касас разрушен, и с трех часов дня мы не слышали ни одного выстрела с этой стороны». По-видимому, мы были вне опасности.
Так было не со всеми жителями. На следующий день, когда они обнаружили, что мы пропали, обезумевшие от ярости охранники отомстили соседям, нескольких из которых они забрали, угрожая им ружьями.
Охваченные паникой, они убили беднягу, который упорно пытался спасти своих животных из горящего сарая. Они схватили Лаурентино, младшего брата хозяйки дома. Его пытали на глазах у его брата Мариано, а затем заставили бежать и убили выстрелом в спину. Потом его забрали вместе с Мариано. Они угрожали ему и сказали, что знают, как заставить его «петь». Мариано знал многое: где находится Энрике, где Алида и Маноло. Согласно показаниям самой полиции, Мариано поднял кулак в демонстративном жесте и закричал: «Скорее смерть, чем измена, да здравствует КПЭ и Республика и да здравствует Советский Союз!». Охранники убили его прямо там.
Трое убитых в корпусе, убитых самым подлым образом – вот к каким успехам стремился команданте Аррисивита после гибели своих подчиненных. В том 1951 году мы сопротивлялись на выжженной земле.