– Я не боюсь показаться необразованным, поэтому спрошу, кто такой этот самый Даг как-то там, – выруливая с узкой улочки, ведущей к муромскому кладбищу, на более широкую дорогу, спросил Ванга.

– Даг Хаммаршельд, иногда его фамилию произносят как Хаммаршёльд, хотя мне это кажется не совсем верным, – охотно ответил я, – это знаменитый шведский дипломат, создатель так называемой превентивной дипломатии. Он считал, что многих конфликтов можно избежать, если попытаться погасить их на ранней стадии, то есть не дать разгореться. Вот и я сейчас займусь переговорами, пусть и не совсем в рамках этой самой превентивной дипломатии, но достаточно близко к ней.

– Понял, – кивнул киллер, находящийся после своего «развлечения» на кладбище в удивительно благостном расположении духа, – рулю, молчу.

– Прекрасное решение, – одобрил я и, закрыв глаза, потянулся туда, где чаще всего можно было отыскать обладательницу ледяного серебристого смеха, испытывающую к моей жизни необъяснимый, я бы даже сказал, слегка извращённый интерес.

«Госпожа, – позвал я, чувствуя, как туман оплетает меня, игриво касается мягкими пушистыми лапами, которые кажутся ласковыми только до поры до времени. Если будет на то воля хозяйки этих мест, они скуют визитёра по рукам и ногам надёжнее любых иных кандалов. – Удели мне пару минут своего драгоценного времени».

«Ну что тебе ещё нужно, неугомонный? – не слишком довольно поинтересовались у меня. – Кстати, последняя ведьма очень была на тебя зла, хотя убил её и не ты. Мне кажется, тут что-то очень личное. Ничего не хочешь мне рассказать, Антоний?»

«Да ты и так прекрасно знаешь, что происходит в моей жизни, – фыркнул я, – мне иногда кажется, что даже лучше, чем я сам».

«Ты очень забавный», – согласилась Госпожа, а я подумал, что кроме неё, пожалуй, никто меня таким не считает, но если ей так нравится думать – кто я такой, чтобы возражать самой Смерти?

«И что же тебе от меня нужно, Антоний? Я сегодня на редкость уступчива, так что не стесняйся. Хотя тебе это слово, пожалуй, не знакомо. Выкладывай, чего хочешь!»

«Позволю себе озвучить несколько вопросов, – тут же отозвался я, не желая упускать момент, – первый: дозволишь ли ты перенести останки с одного давно всеми забытого кладбища на другой погост? Не дело это, когда мёртвые без пригляду в земле и в воде лежат, согласись».

«Это хорошее дело, – помолчав, согласилась Госпожа, – сам справишься? Хотя о чём я… конечно, справишься, ты силы набрал за последнее время много, надо на пользу её употребить. На это ты моё разрешение получил. Ещё что?»

«Хочу поставить на бесхозном кладбище своего Хозяина, из прикормленных призраков, – сообщил я, – мне, как ты понимаешь, нужен полигон, на котором я мог бы обкатывать новые заклинания и тренировать Егора».

«И с такой мелочью ты ко мне идёшь? – не то удивилась, не то возмутилась Госпожа. – Да делай ты, что хочешь! Вот каждым Хозяином я ещё не занималась! Теперь всё?»

«Нет, конечно, – засмеялся я, – завтра вечером у нас намечен грандиозный перформанс на границе Кромки, хотел тебе напомнить и попутно кое о чём попросить. Та, которая имела неосторожность вызвать твоё недовольство, попытается вызвать трёх ведьм из-за Кромки, и мой Егорушка это для неё сделает. Только вот… не могла бы ты…»

И я изложил Госпоже свои мысли, которые появились у меня не вчера, но только недавно оформились в окончательный план.

«Хорошо, я сделаю так, как ты просишь, – подумав, согласилась моя повелительница, – но помни, ты обещал отдать эту ведьму мне».

«Да забирай, я только спасибо скажу, – искренне ответил я, – надоела она мне за последние полгода хуже горькой редьки, честное слово! К тому же у меня Леночка есть, а вдруг эта мерзавка её плохому научит, а? Нет уж… Так что забирай, только, если можно, запрячь куда-нибудь подальше. Эта хитрая стерва в игольное ушко пролезет, если цель себе такую поставит».

«За это не волнуйся, – серебряные колокольчики прокатились по туману, всколыхнув его, – оттуда не возвращаются. Никто и никогда».

« Вот и спасибо, – я довольно улыбнулся, – тогда завтра мы там пошумим немножко, ладно?»

«Ой, делай, что хочешь, только избавь меня от этой головной боли в виде постоянно шастающих ведьм!»

На этом Госпожа, как всегда, не прощаясь, исчезла, и туман снова зажил своей непостижимой жизнью, а я открыл глаза и непонимающе уставился на пролетающие мимо редкие огни.

– А мы где сейчас? – зевнув, поинтересовался я.

– Через пять километров выскочим на Кожуховское, а там минут десять – и поворот на Сорокино, – отчитался Ванга.

– Отлично, – я довольно потёр руки, – пока всё складывается достаточно неплохо. Значит, смотри, как мы сделаем…

Когда через пятнадцать минут мы свернули на грунтовку, ведущую к неизвестным мне Пушникам, и остановились, я вышел из машины и сладко потянулся. Вокруг шумел лес, пахло молодой листвой, травой, какими-то цветами, холодной водой и немного – прошлогодними листьями.

Какой-то отмороженный комар сел мне на руку, честно прокусил кожу и попытался отыскать кровь. Не нашёл, естественно, и перелетел чуть выше, видимо, в надежде, что уж тут-то она непременно отыщется. Кровь вполне предсказуемо не нашлась ни со второй попытки, ни с третьей, после чего разочарованное насекомое обматерило меня на своём комарином языке и улетело искать счастья в другом месте.

На этот раз я не стал надеяться на других и решил удостовериться сам: слишком высоки были ставки и слишком дорого нам могла обойтись ошибка.

– Стоишь здесь, ждёшь, не отсвечиваешь, – негромко проговорил я, обращаясь к Ванге, – лучше сядь в машину, а то ведь зажрут, вон, как обрадовались.

Действительно, комаров с каждой секундой становилось всё больше и больше, и Ванга то и дело хлопал себя то по руке, то по шее.

– Не думаю, что из деревни будет слышен звук мотора, но тут уж ты сам смотри, чего и как. Я вернусь, скорее всего, через час-полтора. Тут разговоры долгие ни к чему: они или согласятся, или нет. Но я постараюсь сделать так, чтобы они сказали «да».

– Понял, – коротко ответил Ванга, – я тогда пока вздремну, чтобы зря время не тратить. Нас завтра, я так понимаю, ждёт весёлый вечер, так что силы понадобятся.

– Это точно, – подтвердил я, снимая куртку, – я тут небольшой стриптиз устрою, ты не обращай внимания. Просто, видишь ли, у меня, как и у Фредерика, две формы, и вторая, которую видело совсем немного людей, она… как бы тебе сказать… не для слабонервных. Так что я тут за кустиком перекинусь, а потом когда-нибудь, если захочешь, покажусь тебе во всей, так сказать, некромантской красе.

– Заинтриговал, но делай так, как считаешь нужным.

Ванга кивнул и, сев в машину, откинул спинку сиденья и закрыл глаза. Я же, быстро сбросив одежду, потянулся и аж негромко рыкнул от удовольствия. Тело наполнилось дикой, какой-то первобытной силой, и я, делая длинные прыжки и сливаясь с темнотой, направился в ту сторону, где, если верить карте, располагалась когда-то деревня Пушники.

Наверное, высшие силы изначально были на нашей стороне, так как ничем иным я не могу объяснить то обстоятельство, что мы с Егором усилили нашу связь буквально день назад. Только поэтому я чувствовал еле уловимый запах существа, в котором текла та же густая чёрная кровь, что и во мне. Без проведённого ритуала я просто не смог бы уловить его: слишком он был слабым, на уровне тени, отзвука.

Вот здесь он чуть сильнее пробивается через смесь запаха бензина, горячего металла, духов и земли. Видимо, умница Егорушка открыл или под каким-нибудь предлогом попросил открыть окно, рассчитывая на то, что я его найду и пройду по следу. Всё-таки, несмотря на все недостатки и прошлые ошибки, ученик мне достался на редкость сообразительный и талантливый.

Того, что меня почувствует Мари, я не боялся совершенно. Находись я в человеческой форме, об этом ещё можно было бы подумать, но учуять некроманта в его исконном облике не всегда по силам даже братьям по дару, не то что ведьме. Какой бы сильной она ни была…

Путь, на который в человеческой ипостаси я потратил бы не меньше часа с учётом ночного времени и заросшей дороги, я преодолел меньше, чем за десять минут. Вот первый дом, оставленный, судя по всему, уже достаточно давно, за ним из темноты выступил другой, за ним ещё и ещё…

Мёртвая деревня жила своей замедленной, едва заметной жизнью: шуршали змеи, охотящиеся за мелкими грызунами, ворочались под провалившимися крышами птицы и летучие мыши. И едва заметной ниточкой тянулся отголосок некромантской крови… Он и привёл меня к дому, ничем не отличающемуся от остальных, разве что выглядел он – во всяком случае, в темноте – покрепче других. Я смог даже рассмотреть веранду, на которой стояла какая-то мебель.

Моя путеводная ниточка ненадолго окрепла, стала чуть более ощутимой, видимо, Егорушка простоял на этом месте достаточно долго. Обойдя дом, я понял, откуда чуть заметно сквозит знакомой силой: из двери, ведущей в подвал или погреб. Интересно, как Мари умудрилась сделать так, что наружу не просачивается ни единого отзвука? Неужто заморочилась и действительно устроила там подобие металлического ящика? А что? Металл, лучше всего серебро или свинец, плюс достаточно толстый слой земли: можно хоть бомбу магическую взрывать – никто не услышит, а если и почувствует, то не определит, что это вообще такое было. А учитывая просто маниакальную зацикленность Мари на идее стать самой сильной ведьмой в истории, я вполне допускаю такую возможность.

Здесь она будет держать Егора, предоставив ему всё для подготовки ритуала, сюда же она планирует вернуться, чтобы пересидеть опасное время и дать полученной силе усвоиться. Сохранять жизнь мальчишке она не собирается, это понятно, так что про это убежище никто не знает. Ну что же… неплохо придумано, ничего не скажешь. А ведь если бы Егор не настоял на том, чтобы мы укрепили и углубили связь, у неё могло бы и получиться.

Ладно, не для этого я сюда пришёл, точнее, не только для этого. Место, куда заляжет ведьма, я теперь знаю, значит, пришло время воплощать в жизнь следующий этап моего плана.

Но прежде чем уйти, я постарался максимально аккуратно коснуться ниточки, которая незримо тянулась от меня к Егору. Пусть парень знает, что я его нашёл, не бросил, и что всё идёт по плану.

Закончив с этим, я бодро направился к краю деревни, туда, где, если верить карте, находилось болото, сожравшее часть деревни вместе со старым кладбищем. Того, что Мари может меня учуять, я по-прежнему не опасался: блокировка из металла и земли, она же в обе стороны работает. Снаружи не чувствуется творящаяся в подвале магия, но и туда ничего не проникает, вот ведь какая штука.

Остановившись на краю, я прислушался и покачал головой: да уж, не хотел бы я вот так после смерти мыкаться. Так как я и не думал скрываться и прятать свою природу, то заметили меня достаточно быстро.

– Некромант, – прошелестело рядом, и передо мной возник призрак старика, который когда-то давно, наверное, выглядел очень представительно. Сейчас же от него остался обглоданный временем и болотными тварями костяк, рваная аура и ненависть ко всему живому. – Что тебе здесь нужно?

– Да вот, – я присел на кочку, спугнув пару крупных лягушек и одну змею, – пришёл к вам с выгодным предложением.

– Нам ничего не нужно, – прошипел старик, но тут рядом с ним появилось ещё несколько теней.

– Ты, Севостьян, за себя говори, – с неприязнью посмотрев на того, кто вылез первым, проговорила тень высокого парня, который умудрился сохранить даже подобие человеческого облика. Такое редко, но случается, видимо, крепко за жизнь цеплялся, да и силы много изначально у него оказалось.

– Зачем ты пришёл, некромант?

– Да вот хотел узнать, не надоело ли вам тут в болоте с лягушками воевать, – равнодушно глядя на него, ответил я, – если вас всё устраивает, то посижу немного, воздухом подышу да и пойду обратно.

– Чего спрашиваешь, – качнулась ещё одна тень, – сам знаешь, что плохо нам здесь. Ты пришёл нас уничтожить, да? Не знаю, как другие, а я и сопротивляться не буду, опостылело мне тут.

– Зачем же сразу уничтожать? У меня есть предложение получше, – я внимательно окинул взглядом приличную такую толпу призраков, – хочу предложить вам сделку.

Через полчаса я попрощался с будущими обитателями пока ещё заброшенного погоста в Зареченске и вернулся к машине. Как и предполагал Погостник, обитатели бывшего кладбища деревни Пушники готовы были практически на всё ради возможности обрести некую, пусть и иллюзорную, определённость. И кладбище с его порядком и Хозяином – который, правда, пока не в курсе того, какой социальный лифт я ему приготовил – вполне вписывалось в эту картину.

Нашёлся, кстати, среди мертвецов и совсем свежий, недавно прибившийся к основному, так сказать, коллективу: им оказался невезучий мужик, которого Мари наняла обустроить подвал. Последние минуты своей жизни он помнил плохо, но про погреб рассказал всё подробно, и его рассказ лишь подтвердил мои догадки.

– Поехали к Шаме, – сказал я Ванге, который успел вздремнуть и теперь заразительно зевал, – мы ещё сможем часиков пять-шесть поспать, а утром позавтракаем очередными умопомрачительными вкусняшками и поедем за парнями.