Когда я говорил, что не буду следить за тем, что происходит с Егором, я был не совсем честен, но, увы, сейчас была такая ситуация, что не всё можно было сказать даже надёжным и проверенным партнёрам и друзьям. Поэтому я ненадолго поднялся к себе, взял очередную муху, постаравшись на этот раз найти совсем небольшую, и, вдохнув в неё крошечную каплю некросилы, отправил за Егором.

Так как ученик ещё не успел далеко уйти и стоял на тротуаре в ожидании такси, моя маленькая шпионка преспокойно пристроилась в него на куртке. Я спустился к Ванге и, хотя он ни о чём не спрашивал, пояснил:

– Присматриваю потихоньку, просто на всякий случай. Если вдруг она меня почует, что вряд ли, есть аварийный вариант в виде Карася.

– Я так и понял, – как всегда спокойно ответил Ванга, – и даже не буду спрашивать, как ты это делаешь.

– Муха, – закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, объяснил я. – Она смотрит на Егора, точнее, я смотрю её глазами. Всего капля некросилы, а сколько возможностей!

– Ничего не понятно, но очень интересно, – хмыкнул киллер и потянулся за журналом, неизвестно каким образом оказавшимся на столе, – если что, я здесь.

Я кивнул и полностью сосредоточился на мальчишке, который уже сел в такси и разговаривал с Годуновой.

– Да, конечно, всё взял, и паспорт, и деньги, – отчитывался Егорушка, – нет, наставник не очень хорошо себя чувствует, поэтому сказал, что я могу делать, что считаю нужным, ему всё равно… Хорошо, как скажете… Да, минут через десять буду.

Он завершил вызов, закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул, медленно выдыхая. Наверняка какая-нибудь хитроумная восточная медитативная техника из новых: их сейчас развелось, как блох на дворовом коте. Впрочем, если помогает – так какая разница, новая она или старая.

Такси остановилось возле кафе, в котором Егор вчера встречался с Софьей. Она уже прохаживалась по тротуару, старательно делая вид, что просто дышит воздухом, хотя тому, кто знал, на что смотреть, были заметны и тени под глазами, и пятна нервного румянца на ухоженном красивом лице. Естественно, такой неопытный в житейском плане парень, как Егор, ничего этого заметить не мог, на что и был расчёт.

– Простите, что пришлось меня ждать, – искренне повинился мальчишка, – если бы я знал, то выехал бы раньше.

– Ах, это такие пустяки, мой дорогой, – ласково улыбнулась Софья, ненавязчиво сканируя Егорушку на предмет следилок, – погода прекрасная, и я даже рада, что у меня получилось лишние десять минут подышать воздухом, а то всё дела, дела, суета, хлопоты… Впрочем, что мы обо мне… Хозяйка квартиры ждёт нас, она очень рада, что вот так вот сразу нашёлся новый жилец, и ей даже не пришлось искать. Это так хлопотно…

Ах, Софья Арнольдовна, что же ты так нервничаешь-то? Подобное многословие тебе не к лицу, но я прекрасно понимаю его причину: не каждый день удаётся закрыть старый долг. Насчёт того, что Годуновой было жаль Егорушку, я не испытывал ни малейших иллюзий. Если бы для того, чтобы закрыть наверняка немаленький долг перед Мари, ей пришлось бы лично вонзить моему ученику нож в сердце, она ни на секунду не задумалась бы. Для любой ведьмы чужая жизнь – это ноль, ничего не значащая мелочь, недостойный внимания пустяк. Это Леночка у нас пока, к счастью, не трансформировалась окончательно в одну из них. Кстати, на поставленную Вангой «собачью» следилку Софья Арнольдовна вообще не обратила внимания.

– Как здорово! – обрадовался Егор. – Как мне повезло, да?

– Несомненно!

Годунова подхватила парня под руку и направилась в сторону большого старинного особняка, в котором когда-то давно был доходный дом, а потом его выкупила какая-то строительная компания и, сломав все внутренние перегородки, сделала там небольшие, но очень приличные – и, как следствие, дорогие – квартиры.

Ну что же, для того, что, скорее всего, задумала Мари, это был почти идеальный вариант: большой внутренний двор позволял припарковаться и при этом не привлечь к себе ненужного внимания, сводилась к минимуму вероятность того, что в самый ненужный момент появится кто-то знакомый, случайно проходивший или проезжавший мимо. В общем, локация выбрана была удачно, но я к чему-то такому был готов. Просто потому что я поступил бы точно так же. Ещё давно-давно Димитриос вколачивал – иногда в буквальном смысле слова – в меня простую, но важную мысль о том, что никогда, ни при каких условиях нельзя рассчитывать на то, что противник глупее тебя. А уж когда мы говорим о такой опытной ведьме, как Мари, так тем более.

Я попытался отыскать Карася, но призрак, видимо, держался достаточно далеко, так как даже я его не заметил. Очень хорошо, что он научился выполнять порученное ему ответственно. Может, и оставлю его при себе, если уцелею после предстоящих событий.

– Ого, – тем временем Егорушка сообразил, куда его ведёт Годунова, и даже слегка притормозил, – Софья, а вы уверены, что квартира в этом доме мне по карману? Насколько я знаю, тут ценник ого-го какой!

– Мы же с тобой говорили, что тебе просто очень повезло, – проворковала ведьма, ненавязчиво подталкивая Егора в сторону крайнего подъезда, – хозяйка не стала поднимать цену, потому что она моя добрая знакомая, к тому же ей не придётся в спешке искать жильцов. То есть мы наблюдаем просто очень удачное стечение обстоятельств, вот и всё.

– Ну хорошо, – неуверенно согласился мальчишка, – раз вы так говорите, то так, значит, и есть. Я, конечно, о таком даже и мечтать не мог.

Годунова набрала номер на домофоне, и вскоре послышался щелчок, после чего она открыла дверь. Егорушка, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, вошёл в тёмный после солнечной улицы подъезд.

Муха, на всякий случай слетевшая с его куртки, успела нырнуть в полумрак вслед за объектом наблюдения. Нет, так-то шансы на то, что кто-то её заметит, были практически нулевыми, так как некромантия не подвластна ведьмам, даже таким, как Мари. Сила смерти, она ведь очень избирательна, потому так мало тех, кто в состоянии её принять.

Софья и Егорушка между тем поднялись на второй этаж и подошли к гостеприимно приоткрытой двери с номером «5».

Моя шпионка аккуратно проскользнула внутрь и тут же на всякий случай спряталась в самом углу под потолком. Но присутствующим было не до неё.

– Ты?!

В голосе Егора была такая термоядерная смесь эмоций, что заподозрить его в неискренности не смог бы даже самый придирчивый режиссёр.

– Здравствуй, Егор.

Мари – а это была действительно она, я не ошибся в своих предположениях – была спокойна и даже добродушна.

– Проходи, что ты в дверях замер, как чужой, право слово, – проговорила она, – сядем, поговорим, нам ведь есть что обсудить, не так ли?

– Ты подставила меня! Ты убила отца! – с ненавистью глядя на ведьму, крикнул Егорушка.

– Ой, не кричи, – поморщилась Мари, – столько претензий на пустом месте! Твой наставник плохо на тебя влияет, он не заставляет тебя контролировать эмоции, а для колдуна это недопустимо. Но теперь мы решим этот вопрос, точнее, уже почти решили.

– Значит, мне не показалось, – Егор опустил голову, – ты что-то сделала, и эта странная простуда не имеет никакого отношения к обычной болезни.

– Разумеется, – она лениво пожала плечами, – это было непросто, но уж очень много раз твой бывший учитель переходил мне дорогу, а я не привыкла прощать такие вещи. Поэтому пришлось постараться и найти способ устранить его.

– Сколько у него времени? – мрачно спросил Егорушка.

– Недели две, может быть, даже меньше, – равнодушно отозвалась Мари, – скоро проклятье начнёт разрушать энергетические связи, и дар начнёт расползаться, как старая гнилая тряпка. А противоядия от этого проклятья нет и быть не может, оно невозвратное. Так что через пару недель ты станешь свободен, милый.

– Не называй меня так!

– Я буду называть тебя так, как мне этого хочется, – жёстко проговорила Мари, – и будь любезен придержать свой характер.

– А то что? – с вызовом спросил Егор. – Убить меня ты точно не можешь, потому что я тебе для чего-то нужен, иначе мы сейчас бы не разговаривали.

– Я могу сделать так, что твоему наставнику станет намного хуже, чем сейчас, – Мари насмешливо смотрела на мальчишку. – К слабости и простуде добавится боль. Много-много боли. И виноват в этом будешь только ты. Сомневаешься? Давай проверим?

– Не трогай его, – вскинулся Егор, – мало тебе того зла, что ты уже нам принесла?

– Нам?

Мари явно наслаждалась разговором, с удовольствием нажимая на одну болевую точку за другой.

– Кому это «нам», глупый ты мальчик? Старому некроманту, который даже проклятье умудрился пропустить? Да, оно было хорошо спрятано, но раньше твой бывший учитель всё равно сумел бы заметить и, может быть, даже попытался бы обезвредить. Вряд ли, конечно, у него получилось бы, но теперь он даже этот мизерный шанс просмотрел.

– А отца ты за что убила? Вы же с ним обо всём договорились!

– Перестань, милый, – Мари с наслаждением наблюдала за тем, как Егор судорожно пытается что-нибудь придумать, – он был лишним, хотя врать не буду, я планировала убрать его попозже, но он начал учить тебя немного не тому, что было нужно мне. Он первым нарушил наше соглашение, так что я была в своём праве.

– Я тебе не верю, – решительно заявил Егор, и Мари звонко, серебристо рассмеялась.

– Открою тебе секрет, мальчик, – успокоившись, сказала она, – мне абсолютно наплевать на то, что ты думаешь по этому поводу. Ты сделаешь то, что мне нужно, и потом можешь строить свою жизнь так, как тебе угодно.

– А если не сделаю?

– Твой учитель совершил одну большую ошибку, – неожиданно серьёзно сказала ведьма, – он позволил себе привязаться к другим, впустить их в свою жизнь. Знаешь, я никогда даже не предполагала, что он может быть таким сентиментальным. Впрочем, это, скорее всего, возрастное. Но не важно…

Она повернулась к Годуновой, которая стояла у двери и явно надеялась как можно скорее покинуть эту квартиру.

– Прости, Софья, мы тебя, наверное, задерживаем, – голос Мари стал мягким и дружелюбным, – моя вина. Нужно было сразу тебя отпустить, подруга.

– Мы в расчёте? – уточнила Годунова, не глядя на Егора. – Я выполнила свою часть сделки. Мы можем считать, что долг погашен?

– Ну конечно! – Мари прижала ладони к груди. – Мы же договаривались: ты делаешь так, чтобы некромант взял проклятый перстень, и приводишь ко мне нашего юного друга. Ты всё сделала, так что твой долг закрыт, дорогая.

– Тогда не буду вам мешать, – сказала Софья и всё же повернулась к Егорушке, – прости, мой мальчик, ничего личного. Надеюсь, ты всё понимаешь и зла держать на меня не станешь. Прощай. До свидания… подруга.

Мари ничего не ответила, только улыбнулась, но, как только Годунова открыла дверь, она сделала несколько стремительных бесшумных шагов и прижала украшенную старинным перстнем, слишком большим для столь изящной руки, ладонь к шее Софьи. Та дёрнулась и попыталась обернуться, но Мари положила вторую ладонь ей между лопаток, выкачивая силу. Даже глазами мухи я видел, как потоком хлынула энергия, скручиваясь в жгут и втягиваясь в камень перстня.

Через минуту всё было кончено: Годунова сломанной куклой упала на пол, камень в перстне ещё какое-то время пульсировал, а потом погас и снова стал обычным.

– То, что я могу сделать с теми, кого так опрометчиво приблизил твой учитель, может оказаться гораздо страшнее этого, – тут она небрежно носком изящной туфельки толкнула тело Софьи. – Разве что пограничника не трону до поры до времени, от него немало пользы получить можно.

Какое-то время в комнате царило молчание. Егор с каменным лицом смотрел на лежащую на полу Годунову, Мари изучала его, словно зверя в клетке: кинется или уже сломался?

– Что ты хочешь от меня?

Голос мальчишки звучал устало и как-то тускло, безжизненно, и на красивом лице ведьмы промелькнула тень презрения. Видимо, она ждала, что он посопротивляется подольше.

– Мне нужно, чтобы ты призвал из-за Кромки тех, кого я тебе назову, – чётко проговаривая каждое слово, сказала Мари. – Только не надо мне рассказывать, что ты не знаешь, как это делается. У меня есть совершенно точные данные о том, что тебе это по силам. Более того… Только тебе это под силу, так как других обладателей смешанной магии не существует.

– Гибридной, – тихо поправил её Егор.

– Что?

– Такая магия называется гибридной, – равнодушно пояснил он, – пользуйся правильными терминами.

Какое-то время ведьма молча смотрела на него, а потом весело рассмеялась.

– Может, ты и не такой тюфяк, как я подумала, – одобрительно проговорила она, – в любом случае, ты можешь это сделать, и ты это сделаешь. Иначе я в лепёшку разобьюсь, но отыщу всех, кто хоть как-то коснулся тебя и твоего учителя, и уничтожу. И их мучительные смерти будут на твоей совести, Егор.

– Гарантии, – так же ровно ответил мальчишка, – иначе даже не пошевелюсь.

– Справедливо, – подумав, кивнула Мари, – имеешь право, но я тебе никаких гарантий не дам. Однако можешь поверить, когда ты сделаешь то, что мне нужно, у меня будут совершенно иные заботы, и мне просто дела не будет до каких-то там людишек.

– Высоко метишь, – кривовато усмехнулся Егор, – как бы не упасть.

– А ты за меня не переживай, – Мари поправила причёску, – ты за себя переживай, милый. А сейчас мы с тобой прогуляемся в одно уютное местечко, где у тебя будут все возможности для работы.

– С какой стати? – хотел было возмутиться Егор, но Мари вынула из кармана элегантного пиджака пудреницу, открыла её и неожиданно дунула в сторону парня. Он вздрогнул и нечаянно вдохнул невесомую пыль, после чего его взгляд остекленел, а сам он замер манекеном.

– Хм, – Мари задумчиво оглядела Егора, – любопытный эффект. Всё-таки некроманты – это ущербная ветвь цивилизации, всё всегда с ними не так. Ну ладно, потом разберусь. Ты меня слышишь?

Егор ничего не ответил, только моргнул и послушно двинулся на выход, когда ведьма взяла его за руку и повела за собой.