– … у меня так-то своего жилья нет, ученики обычно у наставников живут, всегда так было, – Егорушка тяжело вздохнул и мрачно уставился в чашку с кофе, словно рассчитывая найти в ней ответ на вечный философский вопрос «что делать?».

– О, как я тебя понимаю, это очень, очень непросто, два взрослых талантливых человека, постоянно рядом, – Софья Арнольдовна была, несомненно, прекрасной актрисой, поэтому выглядела она встревоженной, хотя я-то видел – не сам, конечно, а глазами очередной мухи – что она с трудом сдерживает торжествующую улыбку, – но я тебе обещаю, мой мальчик, что мы справимся, непременно справимся.

– У меня есть деньги, вы не подумайте, – вскинул голову Егор, нервным движением отбрасывая со лба светлую чёлку, – иначе я и разговор о жилье не стал бы заводить. Отец оставил мне небольшую сумму, но её вполне хватит для того, чтобы снимать небольшую квартиру или студию. Совсем уйти от наставника я не могу, да и не хочу: никто кроме него не может мне помочь развивать дар, вы же понимаете.

– Конечно, дорогой, – проворковала Годунова, – поверь, занятиям только на пользу пойдёт, когда вы будете встречаться с наставником только по делу. Работа работой, а остальная жизнь должна принадлежать тебе.

– Да, вот это вы очень правильно сказали, – Егор благодарно посмотрел на Софью Арнольдовну, – и спасибо вам огромное, что выслушали и хотите помочь! Я вам за это очень признателен! Нет, вы только не подумайте, что я такой неблагодарный! Я очень ценю всё то, что делает для меня Антон Борисович, особенно то, что он взял меня учеником.

– Он очень правильно сделал, – согласилась с ним Годунова, – насколько я знаю, твой учитель уже очень немолод, несмотря на то, как он выглядит, а некроманты, хоть и живут почти бесконечно, но всё же не бессмертны. Поэтому он правильно делает, что заранее готовит того, кому передаст свои знания, свои дневники, своих клиентов.

– Ну что вы, Софья, – вскинулся Егорушка, – наставник ещё полон сил, хотя эта простуда и не хочет никак проходить. Я вот даже думаю… – тут мальчишка настороженно огляделся и наклонился к ведьме, – не проклял ли его кто. Так-то к некромантам проклятья не пристают, мы сами на кого угодно их наслать можем, но какая-то эта простуда странная. Вот как-то меня беспокоит эта его странная болезнь!

– Ах, перестань, – отмахнулась Годунова, но в глазах её мелькнуло беспокойство, которое Егор, естественно, не заметил, так как был полностью погружён в свои невесёлые думы.

Тут у ведьмы зазвонил телефон, и из короткого разговора можно было понять, что речь шла как раз о квартире, которую мог бы снять Егор.

– Ну вот и решилась твоя проблема, – довольно сообщила парню Годунова, – тебе просто повезло, мой дорогой. Как раз сегодня освобождается жильё неподалёку от меня, так что мы могли бы завтра с утра посмотреть и, если тебя всё устроит, то подписать договор аренды. Насколько я поняла, это просторная современная квартира, кажется, такие называются евродвушками или как-то так, я не очень в этом разбираюсь. Там уже есть мебель и вся бытовая техника. И по цене она вполне вписывается в ту сумму, что ты озвучил.

– Правда?!

На лице Егора было такое радостное удивление, что я готов был зааплодировать: у собеседника не могло возникнуть даже тени сомнения в его искренности. Поверил даже я, хотя и знал с самого начала, что всё это – придуманный нами накануне спектакль.

– Конечно, – Софья тоже была довольна, так как, видимо, получила подтверждение каким-то своим планам. – Как ты смотришь на то, чтобы завтра часиков в двенадцать встретиться, выпить кофе и потом спокойно посмотреть квартиру? Или Антон Борисович тебя не отпустит?

– Я… Я договорюсь, – решительно заявил Егор, – наставник строг, но справедлив. Почти всегда…

– Ну вот и замечательно, – прощебетала Годунова, поднимаясь из-за стола.

Егор тут же вскочил и помог ей надеть лёгкий плащ, за что и получил чуть снисходительную, но очень ласковую улыбку.

– Спасибо, дорогой, тогда до завтра, – улыбнулась она и ушла, а Егор опустился обратно в кресло. Посидев немного, он расплатился по счёту и вышел на залитое весенним солнцем крыльцо.

Громкий телефонный звонок заставил его вздрогнуть и торопливо извлечь из кармана смартфон. Егор взглянул на экран, улыбнулся и присел на одну из многочисленных скамеек, благо народу было мало – рабочий день всё-таки. На пристроившуюся неподалёку сороку он не обратил ни малейшего внимания: мало ли птиц летает вокруг…

– Привет, Лёха, – поздоровался он, – как долетели? Отлично… Как Барселона? Да ты что? Ну классно, чего… Да я-то что… В порядке. Всё как обычно. Кашляет… Сегодня пороюсь в отцовских записях, может, найду что-нибудь. Да, конечно, звони. Савелию привет, пусть не забудет про книгу, я ему ссылку кидал. Да, давай, до связи.

Он нажал кнопку сброса вызова, тяжело вздохнул и направился к автобусной остановке, а сорока не по-птичьи внимательно посмотрела ему вслед и, что-то для себя решив, быстро потерялась среди уже достаточно густой листвы.

Добравшись до Сосновой, Егорушка вошёл в дом, но вскоре снова вышел на крыльцо, чтобы, сидя в удобном кресле, погрузиться в чтение старой книги с пожелтевшими страницами. Через некоторое время к нему присоединился я, кутающийся в тёплую стариковскую кофту – и где только Егор откопал такую? – и надсадно кашляющий.

– Наставник, вам бы полежать, – заботливо проговорил мальчишка, старательно пряча хитрый блеск глаз, – может, лекарство принять?

– Смысл его пить, если оно не помогает, – ворчливо прохрипел я, – и вообще, нечего рассиживаться, ступай отрабатывать вчерашний материал.

– Я хотел сказать, учитель, – решительно проговорил Егорушка, – я хочу переехать и начать жить отдельно. Я понимаю, что…

– Делай, что хочешь, мне вообще всё равно, – отмахнулся я, – но хоть раз опоздаешь – выгоню и не задумаюсь.

– Спасибо, учитель! – удивлённо и радостно воскликнул Егор. – Тогда можно я завтра ненадолго отлучусь и подпишу документы? Я быстро, честное слово! Вы и не заметите!

– Я же сказал, – я глухо откашлялся, – делай, что хочешь, только меня своей ерундой не беспокой.

Сказав это, я поднялся и ушёл в дом, очень надеясь на то, что наблюдатель, в наличии которого я даже не сомневался, донесёт до хозяйки благую весть о том, что я уже серьёзно сдал.

Проверив защиту, которой с самого начала опутал дом, я убедился, что влитой силы хватит на то, чтобы отследить любую, даже самую слабую попытку нарушения границы. После этого поправил жалюзи, повернув из так, чтобы и свет с улицы поникал, и в то же время ничего не было видно. Тут любовь Лидии Михайловны к плотному тюлю и шторам формата «blackout» пришлась нам очень кстати.

– Уф, – выдохнул я, выпутываясь из жаркой кофты под насмешливым взглядом Ванги, – нет, всё-таки театр – это не моё, хотя я и понимаю, что так надо. Более того, я сам всё это и придумал. Но чувствую себя дурак дураком, честное слово!

– Ты им и выглядишь, – «успокоил» меня наш новый друг, – что, в общем-то, и требуется с учётом ситуации и наших планов.

Щёку уже привычно обожгло холодом, и я довольно улыбнулся: появился отправленный следить за Годуновой Карась.

Надо сказать, что его наблюдение за Игорем Лозовским ничего не дало, что уже было приятно, так как младший брат нашего зареченского приятеля мне нравился. Из тогдашнего доклада призрака следовало, что Игорь ни с кем кроме деловых партнёров не общался, да и с ними не откровенничал, сказав просто, что ему нужно ненадолго, на пару недель, метнуться в Италию по делам, связанным с недвижимостью. Софья, когда он сказал ей, что уезжает, была откровенно недовольна, так что расстались они холодно. Впрочем, со слов Карася, ни тот, ни другой не выглядели опечаленными этим обстоятельством. Карась сопроводил младшего Лозовского до аэропорта, убедился, что тот спокойно прошёл паспортный контроль, и счёл задачу выполненной.

Сегодняшнее же наблюдение было намного более результативным. Он рассказывал, а я озвучивал его слова Егору и Ванге, стараясь не пропускать ничего, даже того, что на первый взгляд могло показаться несущественным. Уже сколько раз так было, что какая-то мелочь, пустяк полностью меняли картину происходящего.

– Сначала, почти сразу после того, как ушла из кафе, она села в припаркованную машину, дождалась, пока рядом никого не будет, приоткрыла окно и обернулась сорокой. Первый раз сам такое видел, честное слово, если бы кто сказал – не поверил бы, а тут своими глазами… Так вот, она полетела обратно к кафе и стала ждать твоего парня, а потом, как он на скамейку сел, подобралась поближе, чтобы слышать, что он говорит. Особо не наглела, но и не сильно пряталась, видно, не думала, что он заметит. Послушала и полетела обратно в машину, там перекинулась в человека и стала звонить. Для начала пересказала разговор мальчишки, подтвердила, что твои помощники уехали из страны на какое-то время, потом сказала, что договорилась с Егором на завтра. Долго слушала, потом ответила, что всё сделает, и вырулила так, чтобы видеть остановку.

– Наверняка Мари звонила, – проворчал Егорушка и тут же виновато посмотрел на нас, – извините, больше не буду перебивать.

– Потом, как Егор в автобус сел, она потихоньку за ним поехала, – никак не отреагировав на фразу мальчишки, продолжил бубнить Карась. – Обогнала автобус, в переулок свернула и припарковалась в укромном месте. Потом опять в птицу перекинулась и за автобусом полетела. Видно, знала, куда парень направляется, потому как обогнала автобус и в листве спряталась. Меня не заметила, да и куда ей, не по силам ведьме такое. Ну а потом глянула на тебя, послушала ваш разговор, да и вернулась к своей таратайке.

– Отзвонилась? – спросил я, хотя об ответе догадывался.

– Сразу же, – подтвердил призрак, – сказала, что ты сдаёшь даже быстрее, чем они думали. Потом уточнила, что завтра приведёт мальчишку в квартиру, как договаривались. А, ещё сказала что-то типа того, что после этого они в расчёте, она больше ничего не должна.

– Так я и думал, что чем-то она Софью держит, – кивнул я уже своим мыслям, – значит, так, слушай меня внимательно. Завтра будешь присматривать за Егором, но на расстоянии, ясно? Та, что придёт за ним, она намного сильнее сегодняшней ведьмы. Да чего там… она не слабее меня, так что запросто может тебя если не увидеть, то почувствовать, а мы никак не может такого допустить. Единственное, на что мы можем рассчитывать – это внезапность и непредсказуемость. Нам не нужна схватка, как говорится, лоб в лоб. Она просто отступит и спрячется, и в следующий раз будет ещё осторожнее. Нам нужно, чтобы она вышла на финишную прямую, туда, откуда уже не будет обратного пути. При этом она должна быть уверена, что он нас ей ждать опасности не стоит. Поэтому держишься на расстоянии, твоя задача – отследить момент, когда она выведет Егора. При этом не надо думать, что Мари дурнее нас с вами. Она тоже запросто может додуматься до трюка с переодеванием, париком и прочими штуками.

– Я так понимаю, что никакие маячки не предлагать? – включился в обсуждение Ванга.

– Она заметит любую следилку, – поморщился я, – причём сразу же.

– А я не про это говорю, – невозмутимо отозвался киллер, – я про самый обычный маячок, такой, какие собакам в ошейник вшивают.

Какое-то время я молчал, обдумывая его предложение. А ведь действительно… Мари наверняка проверит мальчишку, просто на всякий случай, но она будет искать магические следилки, те, которые на энергетическом уровне.

– Если что, можем сделать вид, что я вообще не в курсе, это ты прицепил к моей сумке, ничего не сказав.

Егору явно понравилась эта идея, потому что, как бы он ни храбрился, а чувствовал себя наверняка не слишком уютно.

– У тебя такая есть с собой? – спросил я Вангу и получил в ответ насмешливый взгляд. – Принеси, давай попробуем посмотреть, как она выглядит на магическом уровне.

Когда киллер вышел из гостиной, я повернулся к Егорушке.

– Страшно?

– Да нет, – подумав, ответил тот, – скорее, волнуюсь, как перед экзаменом. Только его, если завалю, пересдать можно, а тут уже не получится. Поэтому больше боюсь не Мари и не того, что придётся снова недалеко от Кромки оказаться, а того, что не оправдаю, не справлюсь, ошибусь где-нибудь и всех подведу.

– Это нормально, – подбодрил я его, – поэтому любой, кто связан с такими материями, предпочитает быть один. Особенно некроманты, так как сила смерти… она не к каждому благосклонна.

– Значит, мы с тобой уникальные некроманты, – засмеялся Егор, – потому что у нас есть семья, и мы сейчас защищаем не только себя, но и других. Значит, у нас нет иного выхода кроме как всё сделать правильно.