Ванга вёл машину именно так, как мне нравилось: уверенно, ровно, никого не «подрезая» и придерживаясь крейсерской скорости в сто двадцать километров. Время было уже позднее, вечерние «пробки», без которых не обходится, наверное, ни один современный город вне зависимости от количества жителей, закончились, так что ехали мы достаточно спокойно.

– Ты хотел узнать про Алексея?

Я решил сам начать разговор, так как, во-первых, обещал рассказать, а во-вторых, Ванге лучше до конца понимать, с кем он связался.

– Да, – киллер спокойно обогнал неторопливо ползущий большегруз, – я уже почти не сомневаюсь, что нить моей жизни прочно переплелась с вашими. И мне хотелось бы понимать, к кому я могу в случае нужды повернуться спиной, а с кем лучше этого избегать. Без обид?

– Брось ты, какие могут быть обиды? – совершенно искренне ответил я. – Меня и так удивляет, что ты спокойно воспринял то, что на тебя уже свалилось: вся эта история с Карлом, свидетелем и участником которой ты стал, Фредерик с его своеобразной внешностью, да и я сам с моей не самой обычной профессией.

– Я давно понял, что в жизни есть очень много того, что не поддаётся логическому объяснению, – кивнул Ванга, не отрывая взгляда от дороги, – меня сложно удивить, но тебе это удаётся с завидной регулярностью.

– Даже не знаю, с чего начать, – я действительно плохо представлял, как рассказать о Лёхе, не углубляясь в прошлое.

– С начала, – усмехнулся Ванга, – время у нас есть, а радио здесь всё равно плохо ловит, так что придётся тебе вместо него.

– Если будут вопросы, а они наверняка будут, спрашивай, – сказал я, соображая, с чего начать.

– Разберусь…

– Начну тогда с того, что я некромант, то есть тот, кто может работать с энергией смерти и с мёртвыми. Не Тёмный Властелин и не Кощей Бессмертный, и даже близко не они. Я человек, который когда-то очень давно принял в себя силу смерти и сумел с ней справиться. Нас таких во всём мире очень мало, на данный момент пять с половиной, так как Егор пока на полноценную единицу не тянет. Нет, стопроцентно гарантировать, что где-то нет самоучки, который сам не понимает своего дара, нельзя. Но, как правило, мы таких чувствуем, да и встречаются они раз в несколько столетий. Я могу поднять умершего, поговорить с ним, могу проклясть, могу снять проклятье, да много чего могу… Примерно полгода назад, чуть больше, ко мне обратился один человек с просьбой сделать так, чтобы его внезапно скончавшийся партнёр по бизнесу смог подписать некие документы. Пришёл он, разумеется, по рекомендации, и я заказ взял. Вот тут-то всё и закрутилось.

– Жалеешь? – Ванга коротко взглянул на меня.

– Что заказ взял? Нет, хотя поначалу было такое… Но это отдельный разговор, на потом, так сказать. Так вот… Этим не вовремя умершим партнёром оказался некий Михаил Шляпников, который сначала показался мне рохлей и глупцом, но будущее показало, что я ошибся. Ну да не о Мише речь. У него был начальник службы безопасности, некий Алексей Игнатов. Он сначала мешал мне, а потом я решил провести небольшой эксперимент. И тут снова надо немного вернуться в прошлое. Незадолго до того, как я взял этот роковой заказ, я нашёл старые документы, в которых говорилось о неком гениальном травнике по имени Фрол Дормидонтович Синегорский. Тебе, как и большинству, это имя ничего не говорит, а вот та же Годунова очень многое отдала бы за то, чтобы хоть краешком глаза взглянуть на дневники великого травника.

Ванга слушал меня очень внимательно, не перебивая, но я видел, что он весь обратился в слух: возможно, это была та сторона жизни, которая всегда его интересовала, но была наглухо от него закрыта. Не знаю, потом спрошу, если что…

– Так вот, я выяснил, что Синегорский похоронен в небольшом городке Зареченске, на маленьком безымянном кладбище, где, как потом выяснилось, даже Хозяина не было. Мы с Фредериком отправились туда, чтобы забрать череп травника и попробовать оживить его дух. Но неожиданно оказалось, что в могилу Синегорского в ходе разборок подхоронили местного уголовника по кличке Бизон. Из-за нелепого стечения обстоятельств две энергетические сущности слились и оказались в черепе Бизона, в миру Афанасия Степанова. Я забрал обоих, но какое-то время мне приходилось таскать череп с собой в саквояже, что было ужасно неудобно. Поэтому когда мне в руки попало сильное тренированное тело безопасника Лёхи Игнатова, которого хозяева решили отправить на убой, я решил подселить к нему Бизона и Синегорского. Понимая, что его по-любому убьют, Алексей согласился, и я подселил в него ещё два сознания. К моему искреннему изумлению, они очень быстро нашли общий язык и, насколько я понимаю, существуют крайне довольные друг другом.

– Охренеть, – помолчав, высказался Ванга, – то есть он как бы один, но при этом их как бы трое?

– Именно так, – кивнул я, – в зависимости от ситуации они используют знания того, кого нужно: деда Синегорского, Бизона или самого Лёхи. Могу сказать абсолютно точно: других таких уникумов в мире больше нет. Лёха – единственный экземпляр.

– Теперь понятно, – Ванга успокоился и снова сосредоточился на дороге, – до чего у вас всех интересная жизнь!

– Ну, думаю, ты тоже на скуку пожаловаться не можешь, – хмыкнул я, – хотя не поспоришь, у нас чем дальше, тем веселее.

– Слушай, а у вас вакансий нет? – неожиданно спросил Ванга, при этом на его лице не дрогнул ни единый мускул. – По зарплате договоримся.

– То есть тебя не пугает и не смущает то, что я тебе рассказал, – я не спрашивал, я констатировал очевидный факт.

– Абсолютно, – идя на обгон очередной фуры, ответил Ванга, – понимаешь, я перестал получать от работы удовольствие, мне стало скучно.

И то правда, как наёмному киллеру работать без удовольствия?

– Поэтому, если бы у тебя случайно образовалась вакансия в области безопасности, я бы с удовольствием её рассмотрел, – продолжил он. – У тебя ведь детективное агентство, верно?

– Есть такое, – кивнул я, размышляя над его предложением, – я подумаю, Ванга. Сейчас вопрос серьёзный закрою и тогда спокойно поговорим.

– Годится, – невозмутимо ответил тот, – а сейчас, пока ты свой вопрос решаешь, я, будем считать, на испытательном сроке у тебя поработаю. Заказов у меня пока нет, заодно и присмотримся друг к другу.

– Идёт, – легко согласился я, так как иметь в рукаве такой туз всегда неплохо.

– А скажи, Савелий – он тоже… из ваших?

– Таких, как он, называют пограничниками, – я решил, что это не такая уж тайна, – его дар состоит в способности видеть историю вещей, в прошлом которых были смерть и кровь. Или на которых висит проклятье. Снять его он не может, а вот увидеть ему вполне по силам. Не так давно он таким образом помог нашему хорошему приятелю, который собирался подарить брату антикварный перстень. Хорошо, что он сообразил показать его Саве, не без моей подсказки, правда. Так вот, на том перстне висло сильное проклятье, старое, несколько веков назад наложенное большим мастером. Теперь этот перстень Хозяин Муромского погоста носит, в подарок его получил.

– Я же говорю – интересно у тебя, опасно, – негромко вздохнул Ванга, – я без этого полноценно существовать не могу.

– А твои коллеги, так сказать, – я покрутил в воздухе пальцами, – как отнесутся к тому, что ты на работу в детективное агентство устроишься?

– Коллеги? – непритворно удивился Ванга, точнее, это я, пообщавшись с ним какое-то время, смог понять, что это едва заметное движение бровью было выражением удивления. – Поверь, нам нет никакого дела до жизни других. Может быть, даже порадуются: меньше конкурентов, больше возможностей взять жирный заказ.

– Кстати, если не сложно, пусть Мазай у тебя побудет ещё какое-то время, хорошо? А потом решим, что с ним делать. Как он тебе, кстати?

– Нормально. И он понимает, что задолжал тебе жизнь. Так что он всегда пойдёт тебе навстречу.

– Ну и хорошо, я подумаю, как его использовать лучшим образом. Тебе он не в тягость?

– Вообще нет, – невозмутимо кивнул Ванга, – он там качается на тренажёрах и детективы читает. Говорит, как в санатории.

– Тогда договорились, – я потёр руки, – думаю, парни будут тебе рады, да и Егору с Леночкой ты нравишься, насколько я понял. Тебе осталось завоевать сердца двух очаровательных дам, и тогда ты будешь полностью принят в нашу очень странную, но дружную семью. Это Инна Викторовна, домоправительница и главная хозяйка моей городской квартиры, и Лидия Михайловна, экономка в нашем загородном доме. Будь готов к тому, что эти две милейшие женщины сначала вытащат из тебя всю информацию, причём так, что ты даже не заметишь, потом попробуют накормить до полуобморочного состояния, а потом начнут воспринимать как очередного неразумного ребёнка, нуждающегося в еде, чистой одежде и любви.

– То есть мне не показалось, и ты действительно воспринимаешь их всех как членов семьи, – задумчиво проговорил киллер, – и Егора, и Елену, и Савелия, и Алексея…

– Не совсем правильная формулировка, – неожиданно для самого себя поправил его я и вдруг понял, что наконец-то проговорил вслух то, что давно уже должен был сказать. – Я не просто воспринимаю их так, Ванга, они и есть моя семья. Знаешь, я к старости, да-да, мне ведь очень много лет, стал нарушителем вековых традиций. Некроманты никогда не имели семьи, так как сила смерти, с которой мы работаем и которая течёт в наших жилах, не располагает ни к каким привязанностям. А теперь… то ли времена настолько изменились, то ли я сам стал совсем другим… Не знаю…

– Ты откровенен со мной, – Ванга бросил на меня быстрый внимательный взгляд, – почему?

– Наверное, потому что ты, как и я, рискнул разбить скорлупу, в которую загнала тебя судьба, не зная, что ждёт потом. Тебе, как и мне, стало неинтересно жить по заранее распланированному графику. И ты, как и я, боишься потерять себя в рутине и скуке. Я прав?

– У тебя получилось очень точно сформулировать, – одобрительно кивнул киллер, – и я лишний раз убедился, что поступил правильно, предложив тебе сотрудничество. А как оно дальше сложится, загадывать бесполезно.

Сказано было много того, что требовало обдумывания, поэтому дальнейшая часть пути прошла почти в полном молчании, которое, впрочем, не было тягостным.

– Завези меня в Сосновую, пожалуйста, – попросил я, – тут скоро будет поворот. Мы сейчас живём там, наслаждаемся свежим воздухом и прочими прелестями загородной жизни. Кстати, у нас есть несколько гостевых комнат, так что если надумаешь – милости просим. А сейчас так мы с Егором вообще вдвоём остаёмся, так как Сава с Лёхой в отъезде, так скажем, Леночка тоже убывает на отдых, а наших чудесных дам ждёт голубое небо и целебные источники Аджмана. Так что, как говорится, велком к нашему холостяцкому шалашу.

– Подумаю, – кивнул Ванга, сворачивая на грунтовку, ведущую к Сосновой. Глядя на то, как уверенно он петляет по дорожкам посёлка, я понял, что адрес ему прекрасно известен. Впрочем, я всё время забываю, что передо мной настоящий профи.

Вскоре машина остановилась возле нашего дома, и я выбрался на улицу, с удовольствием глядя на тёплый огонь в окнах дома. Интересно, как давно для меня присутствие других людей в моём доме стало не раздражающим, а согревающим фактором?

– Пойдём, познакомлю тебя с нашими дамами, – сказал я Ванге, выпустил Фредерика из переноски и первым зашагал к дому.

– Антоша, голубчик, – встретила меня улыбкой Инна Викторовна, – Лида сказала мне, что ты должен вернуться. А Егорушка тоже скоро будет, он недавно звонил.

– Здравствуйте, миссис Инна, – улыбнулся я, всем организмом чувствуя тепло, исходящее от этой удивительной женщины, которая когда-то показалась нам Снежной Королевой. – А я хочу познакомить вас с нашим новым другом.

И тут я сообразил, что не имею ни малейшего представления о том, как Вангу на самом деле зовут. Ладно, выкручусь как-нибудь, не в первый раз.

– Позволь тебе представить, это наши ангелы-хранители, – начал я, приобняв обеих женщин за плечи, – это Инна Викторовна, я тебе о ней говорил, а это, соответственно, Лидия Михайловна.

– Очень приятно, – Ванга склонился в вежливом поклоне, – Глеб. Я теперь буду отвечать за безопасность Антона. Ну и других членов семьи, разумеется.

– Ох, наконец-то! – воскликнули чуть ли не одновременно наши дамы. – А то мы вечно переживаем.

– Теперь у вас нет ни малейших оснований для беспокойства, – сообщил им Ванга, который, оказывается, Глеб, и с лёгкой насмешкой взглянул на меня. – Всё под контролем.

– Вы же не откажетесь поужинать, Глеб, правда? – захлопотала Лидия Михайловна. – У меня и пирожки есть, и мясо с овощами и грибами, и салатик. А то мы с Инной уедем, кто вам готовить будет?

Сказав это, она торопливо удалилась в сторону кухни и тут же загремела там посудой.

– Антон, – Инна Викторовна строго посмотрела на меня, – почему ты отправляешь нас из страны? Что происходит? Только не надо рассказывать мне о том, что тебе в руки случайно попали горящие путёвки и так далее. Лида на это купится, но не я.

– Мари, – коротко ответил я и увидел, как меловая бледность залила щёки женщины, – здесь будет война, Инна Викторовна, и мне нужна свобода действий.